Шелковые Нити

1.

Во время их совместного проживания дом казался разделенным полем битвы. Хлоя, Моника, Ричард, Чарли и Дейзи - все они занимали одно и то же пространство, но сосуществование было далеко от гармоничного.
Присутствие Моники в доме, пусть и в комнате для гостей, нависало над Хлоей как постоянная тень, напоминая о прошлой жизни Ричарда, которую он никогда с ней не делил. Хлоя часто ловила себя на том, что избегает любого контакта с ней.
Чарли, живая и временами неугомонная личность, стремился вовлечь Дейзи во все, что взбредало ему в голову. Хотя его намерения были благими, это часто приводило к жарким спорам с Моникой. У этих двоих была общая история, о которой Хлоя не подозревала, и их конфликты добавили дополнительный уровень сложности в и без того напряженную жизнь.
Тем временем Ричард с головой ушел в работу, казалось бы, отрешенный от царящего вокруг него раздора. Его сосредоточенность на своей профессиональной жизни оставляла ему мало времени для проведения времени вместе с кем-либо из проживающих в его собственном доме.

По мере того как дни превращались в недели, Хлоя не могла избавиться от чувства неловкости, охватившего весь дом. Странная динамика, нерешенные проблемы и ее собственные вопросы без ответов оставляли ее в постоянном состоянии дискомфорта, она задавалась вопросом, когда и как может быть восстановлено равновесие.
Эмоции Хлои представляли собой смесь обиды, тоски и меланхолии, когда она пыталась разобраться в сложной ситуации. Присутствие ребенка, который был поразительно похож на Ричарда, служило постоянным напоминанием о его прошлом с Моникой. Конфликты Чарли и Моники только усиливали напряженность.
Несмотря на все это, Хлоя жаждала большего присутствия и внимания Ричарда, которого ей все больше не хватало. Она знала, что найти способ сбалансировать эту сложную динамику было необходимо для благополучия их отношений.

Хлоя достигла той точки, когда больше не могла подавлять свое беспокойство. С тяжелым сердцем и лихорадочно соображая, она решила поговорить с Ричардом по поводу вопроса, который беспокоил ее уже некоторое время. Ее голос слегка дрожал, когда она произносила слова, которые не давали ей покоя:
- Пожалуйста, будь честен со мной. Ты все еще что-то чувствуешь к Монике?
Когда Ричард встретился с ней взглядом, на его лице отразилась смесь удивления и неуверенности, как будто он не ожидал именно этого разговора.
Когда Ричард наконец заговорил, в его словах слышался оттенок раздражения, возможно, защитный механизм, сработавший из-за вопроса, на который он не хотел отвечать: "Нет".
- Я просила тебя быть честным, - сказала Хлоя, но, наблюдая за выражением его лица, она не могла не задаться вопросом, были ли за его словами оговорки.
- И под честностью ты подразумеваешь утвердительный ответ? - он приподнял бровь. - Я не люблю ее, Хлоя. Я ничего к ней не чувствую.
В ответе Ричарда прозвучало недовольство, как будто он чувствовал себя несправедливо обвиненным. Тем не менее, вопрос Хлои выявил уязвимость, необходимость понять их связь на более глубоком уровне.
Она нахмурила лоб, пытаясь понять диссонанс между словами Ричарда и его действиями, загадку, который беспокоила ее.
- Почему ты кажешься таким отстраненным от нее? - спросила Хлоя с оттенком волнения в голосе. - Такое чувство, что ты держишься на расстоянии от Дейзи.
Ричард, выглядевший немного растерянным, нерешительно пожал плечами.
- Избегание не равнозначно любви, - сказал он, - часто все с точностью наоборот. Что касается Дейзи, то я не избегаю ее намеренно. В последнее время у меня сложности на работе, и я не способен уделить ей того внимания и энергии, которых она заслуживает. К счастью, Чарли здесь, чтобы заполнить пробелы лучше, чем я.
Беспокойство Хлои по поводу отстраненного поведения Ричарда по отношению к Дейзи продолжало терзать ее. Это было тревожное чувство - наблюдать, как он отдаляется от собственной дочери. Она не могла отделаться от ощущения, что что-то не так, даже если Ричард настаивал, что это всего лишь побочный продукт его напряженного рабочего графика.
Хлоя с нетерпением ждала того дня, когда все вернется на круги своя, но глубоко внутри она знала, что эти недавние открытия навсегда изменили их жизни.

Однажды Моника остановила свой пронзительный взгляд на Хлое, изучая ее в течение длительного времени, заставляя ее чувствовать себя все более неуютно. Хлоя, не в силах больше выносить пристального взгляда, спросила: "Что?"
- Я просто пытаюсь понять, что он в тебе нашел, - прямолинейно сказала Моника. - Интересно, как долго продлится его любовь к тебе?
Хлоя почувствовала укол в словах Моники и инстинктивно заняла оборонительную позицию.
- А тебя, похоже, раздражает кто угодно в его жизни, кроме тебя самой.
- Ты имеешь в виду Чарли? - Моника усмехнулась, в ее тоне слышалось превосходство. - О, милая, он не нуждается в твоей защите. Он взрослый человек, и ты не знаешь нашу общую историю, которая побудила бы тебя защищать его с таким рвением.
Сомнения Моники в любви Ричарда к Хлое были всего лишь попыткой причинить ей боль. Хлоя была не из тех, кто легко отступает, и когда ее эмоции захлестнули, она начала: "Я не пытаюсь..."
Но Моника быстро перебила ее, ее голос сочился сарказмом.
- О, так вот в чем дело? Такая жертвенная, готовая помочь всем и вся. Ему это нравится.
- Да пошла ты, - выпалила Хлоя.- Ты ничего не знаешь обо мне и наших отношениях.
Моника, невозмутимая, сохраняла свою загадочную улыбку.
- Возможно, ты не захочешь этого слышать, но я знаю Ричарда.
Не в силах продолжать разговор в такой обстановке, Хлоя резко закрыла книгу и вышла из комнаты.

Встреча с Моникой оставила в ней чувство обиды, злости и растерянности. Она не могла понять, почему Моника, казалось, так настойчиво пыталась проникнуть к ней под кожу, ставя под сомнение ее отношения с Ричардом.
Войдя в их спальню, она закрыла за собой дверь и глубоко вздохнула. Ей нужно было успокоиться и собраться с мыслями. Ее любовь к Ричарду была искренней, и она верила в их отношения, но моменты, подобные этому, заставляли ее сомневаться в том, сколько помех они смогут выдержать.
Сев на край кровати, Хлоя провела пальцами по волосам и тяжело вздохнула. Она знала, что должна найти способ поделиться своими чувствами с Ричардом и рассказать о проблемах, которые создавало для нее присутствие Моники. Она также нуждалась в заверениях Ричарда в силе их любви.

2.

Решение Хлои покинуть дом Ричарда на некоторое время далось нелегко, но она чувствовала потребность в некотором времени и пространстве, чтобы привести в порядок свои мысли и вновь обрести душевный покой. Она знала, что их отношения переживают сложную фазу из-за присутствия Моники и нерешенных проблем, связанных с прошлым Ричарда.
Перед отъездом Хлоя поговорила с Ричардом о своем решении. Он понимал, что ей это нужно, и заверил ее, что поддержит ее решение.
Когда Хлоя собирала свои вещи и готовилась к отъезду, она испытывала противоречивые чувства – облегчения, неуверенности и надежды на то, что некоторое время врозь поможет им обоим по-новому взглянуть на свои отношения.

3.

В безмятежном саду Чарли и Дейзи увлеклись игрой, воздух наполнился радостным смехом. Чарли с искренней улыбкой бросил мяч Дейзи, которая умело поймала его. Ее глаза сияли от удовлетворения, и каждый обмен мячом был встречен торжествующими возгласами. Сердце Чарли теплело при виде радостного выражения лица Дейзи.

Неодобрительно взглянув на Чарли, Моника умело перехватила один из бросков. Он, явно не впечатленный, закатил глаза в ответ. Моника вздохнула, жестом подзывая Дейзи.
- Дейзи, солнышко, не могла бы ты сбегать в комнату и принести маме карандаши?

Дейзи, кипя от возбуждения, бросилась выполнять просьбу. Когда девочка убежала, Чарли скрестил руки на груди с выражением легкого раздражения.
- В чем твоя проблема, Моника?

Моника глубоко вздохнула, устремив строгий взгляд на Чарли.
- Моя проблема в том, что ты не держишь дистанцию с моей дочерью. Я не хочу, чтобы ты оказывал на нее свое влияние.

- Влияние? - переспросил Чарли, приняв невинный вид. - Я просто играю с ней в безобидную игру.

- Мне все равно. Я была бы признательна, если бы ты держался подальше.

- Моника, ты же знаешь, Дейзи очаровашка, - Чарли сверкнул игривой улыбкой. - Не могу устоять перед ее обаянием.

- Очаровательность - противоположность тому, что есть у тебя, Чарли, - Моника ответила скептическим взглядом.

- Что тебя так раздражает, Мони? - язвительно спросил Чарли, сохраняя улыбку. - Все еще держишься за давнюю обиду? Или, возможно, борешься со старой детской ревностью? Хотя мои отношения с Ричи сильно отличаются от вашей с ним истории.

- Дело не в прошлом, - сурово продолжала Моника. - Речь идет о доверии. Ты, Чарли, не тот, кому я доверяю в отношении своего ребенка. Твое влияние - это не то, чего я хочу для Дейзи.

Игривая улыбка Чарли превратилась в издевательскую ухмылку. Он небрежно облокотился на садовый столик, скрестив руки на груди, и в его глазах сверкала смесь озорства и вызова.
- Мони, если ты планируешь нападать на меня, то не чувствуй себя слишком уютно у Ричарда. В конце концов, это и мой дом тоже.
Моника решительно расправила плечи.
- Это дом Ричарда, Чарли. Дейзи - его дочь.

- Хочешь проверить, на чью сторону встанет Ричи? - Чарли насмешливо приподнял бровь.
Его слова прорезали воздух, оставляя в нем неприятную правду.

- Ты наркоман, - заявила она, в ее тоне слышалось презрение.

- Ну, никто не идеален, верно? - Чарли слегка усмехнулся, его поведение казалось невозмутимым.

- У меня много проблем с тобой, но это главная, - ничуть не смутившись, продолжила Моника. Ее пристальный взгляд впился в Чарли, ожидая реакции.
- Твои попытки обмануть человека, знающего тебя, выглядят довольно жалко, - заметил он, сохраняя свою беспечную позу.

- Ладно, ты прав, - вздохнула она. - Главная причина в том, что ты просто меня бесишь.

- Да ну? - Дразнящая улыбка Чарли сохранялась.

Моника угрожающе сократила дистанцию между собой и Чарли.
- Раз тебе так нравится Дейзи, - прошипела она, - я позабочусь о том, чтобы у тебя не было шанса провести с ней время.

Первоначальная улыбка Чарли исчезла, сменившись выражением плотно сжатых губ.
- Ты такая сука, - резко пробормотал он сквозь стиснутые зубы.
Моника, по-видимому, удовлетворенная своей провокацией, торжествующе улыбнулась, наслаждаясь вызванным ею дискомфортом. Чарли, однако, восстановил самообладание и ответил натянутой улыбкой.
- Рановато ты открываешь шампанское, - заметил он.

Когда он повернулся, чтобы уйти, удовлетворение на лице Моники исчезло, сменившись оттенком неуверенности.

Моника смотрела, как Чарли уходит, со смесью раздражения и замешательства. Отдаляясь, Чарли оглянулся, на мгновение встретившись взглядом с Моникой. Невысказанный вызов повис между ними, невидимая нить, соединяющая их враждебность.

4.

Менее чем через неделю после отъезда Хлои зазвонил ее телефон, и ее приветствовал знакомый теплый голос Ричарда.
- Привет, дорогая, как дела? - спросил он, и его тон прозвучал успокаивающей мелодией для ее ушей.
Хлоя не смогла удержаться от улыбки, одно его присутствие на другом конце провода наполняло ее чувством комфорта.
- Да, все хорошо, - ответила она.
Он тихо рассмеялся, в его голосе послышалась игривость.
- Ты еще не собираешься возвращаться? Я снял Монике и Дейзи отдельный дом.
Сердце Хлои подпрыгнуло в груди. Для нее? Как только она ушла, он прогнал всех прочь, просто чтобы вернуть ее. Она не могла в это поверить. Вихрь эмоций охватил ее, подобно волнам, разбивающимся о берег. Она испытывала смесь удивления, радости и глубокого чувства любви к Ричарду.
- Серьезно? - недоверчиво спросила она, желая убедиться, что это не сон.
В тот самый момент ей стало ясно, что ее чувства к нему превосходят все остальное в ее жизни. Она открыла для себя глубину своей любви к Ричарду, и это наполнило ее чувством целеустремленности и страстным желанием снова быть с ним.
Она на мгновение заколебалась, делая глубокий вдох, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце.
- Я вернусь, - ответила она с неподдельным волнением в голосе. - Я скучала по тебе.
Его ответ был наполнен теплотой и облегчением. "Я буду ждать."

5.

Возвращение Хлои в особняк Ричарда принесло чувство облегчения. Теплая улыбка Ричарда и его ласковые слова заставили ее почувствовать, что она там, где ей самое место. Однако, несмотря на счастье, подспудно ощущалось беспокойство.
Хлоя не могла отделаться от ощущения, что что-то не так, что-то скрывается в тени их отношений. Несмотря на любовь и теплоту между ними, облако неопределенности нависло над их будущим, оставляя Хлою с чувством тревоги, которое она не могла игнорировать.
Она отчаянно хотела ответить на накопившиеся вопросы и озабоченности, но не была уверена, как затронуть эту тему, не нарушив хрупкого равновесия, которого они достигли. Любовь между ними была неоспорима, но Хлоя не могла отделаться от ощущения, что они на цыпочках обходят более глубокие проблемы, с которыми необходимо разобраться.

Пока они лежали на мягкой, теплой кровати, голова Хлои была наполнена множеством мыслей и эмоций. Она покоилась на груди Ричарда, их пальцы переплелись.
Пока она была погружена в свои мысли, Ричард лениво играл с ее пальцами, не отрывая взгляда от своего телефона. Свет от экрана освещал его лицо, отбрасывая слабые тени, которые подчеркивали легкую складку на лбу - признак его собственных размышлений.
Но Хлоя больше не могла позволять своим вопросам оставаться в тени. С легким колебанием она перевела взгляд на Ричарда.
- Ричард, - тихо произнесла она.
Он, наконец оторвавшийся от своего цифрового мира, издал вопросительное хмыканье. Его глаза на секунду встретились с глазами Хлои, любопытство задержалось на его лице, когда он снова опустил голову, бросая взгляд на что-то на экране. Хлоя продолжила, ее тон был пронизан искренностью:
- Как ты познакомился с Моникой?
Ричард, до этого поглощенный своим телефоном, внезапно полностью переключил свое внимание на нее. Он приподнялся в полусидячем положении, побудив Хлою поднять голову и встретиться с ним взглядом.
- К чему эти вопросы, милая?
Хлоя подавила свои эмоции, ее губы сжались в тонкую линию.
- Я просто хочу узнать больше о твоем прошлом, - сказала она, и в ее голосе зазвучали нотки уязвимости.
Но Ричард, проницательный, как всегда, казалось, распознал скрытые чувства. Его ответ был взвешенным, его пристальный взгляд был прикован к Хлое.
- Твоя ревность неуместна. Моника всегда была в моей жизни, это как-то повлияло на нас? - спросил он.
Реакция Ричарда оказалась совсем не такой, как она ожидала. Его резкое упоминание о ревности поразило ее. Она не думала об этом в таких терминах, но, возможно, он был прав. Ее недавние вопросы о Монике действительно можно было расценить как проявление этого чувства, даже если она сознательно этого не признавала.
Хлоя покачала головой, ее волосы мягко упали ей на лицо, когда она ответила:
- Да, но тогда я не знала, что она была там.
Ричард тяжело вздохнул.
- Хлоя, моя дорогая, - начал он, его слова были нежными и искренними, - я хочу, чтобы ты знала, что между мной и Моникой ничего нет. Она - часть моего прошлого, а ты - мое настоящее.
Хлоя опустила взгляд, и ее пальцы прочертили узоры на его груди. Ричард говорил так, словно пересказывал обычный анекдот, его голос был лишен каких-либо эмоциональных вложений.
- Впервые мы встретились в университете, - все-таки начал он. - У нас с Чарли тогда были некоторые... проблемы с чувством меры. Моника из семьи среднего класса, но попала туда благодаря стипендии. Так мы и встретились.
Пока голос Ричарда лился, раскрывая историю, которую она так жаждала узнать, Хлоя внимательно слушала, прижавшись головой к его груди. Она заметила нотку безразличия в тоне Ричарда, когда он рассказывал об их знакомстве. Казалось, он пытался преуменьшить значение своего прошлого с Моникой, возможно, чтобы облегчить ее беспокойство.
- Тогда, - продолжил он, - она была якорем нормальности в моей жизни. Она знала, чего хочет, была умна и целеустремленна. И, конечно же, красива. Я познакомился с ней играючи, но сначала получал отказы. Позже она, наконец, сдалась. У нас был бурный роман, с кучей сумасшедших ночей и поступков. Увы, моя неспособность завязать с тем образом жизни, что мы вели с Чарли привела к печальным последствиям: Монику исключили из университета. К тому времени мои чувства уже ослабевали, я взрослел. В результате мы расстались. Я узнал о Дейзи и пообещал обеспечить им жизнь и будущее. Что я делаю, - небрежно закончил он.
Хотя она ценила его честность, она не могла не задаться вопросом, было ли в этой истории что-то еще, скрытое под поверхностью. Тем не менее, на данный момент она решила оставить этот вопрос в покое и наслаждалась близостью, надеясь, что это проложит путь к более глубокому пониманию и доверию между ними.
Однако Хлоя не могла полностью избавиться от мук подозрений и неуверенности в себе. Она узнала об этой важной главе жизни Ричарда, о которой раньше подумать не могла, и это вызвало у нее противоречивые эмоции. Осознание того, что Моника была такой важной частью жизни Ричарда, даже если это было в прошлом, заставляло Хлою чувствовать себя несколько завистливой. Она хотела быть единственной, кто по-настоящему значил для него, и мысль о том, что он все еще несет ответственность за свой прошлый выбор, щемила ее сердце.
- Но, как я уже сказал, - мягким тоном нарушил паузу Ричард, - прошлое осталось в прошлом.
Он наклонился, чтобы запечатлеть нежный поцелуй на макушке Хлои, отчего по ее спине пробежала восхитительная дрожь, а на губах появилась лучезарная улыбка.
- Я, кстати, решил твою проблему с учебой, - добавил Ричард.
- Ты что, дал взятку? - Хлоя подняла голову.
- Разве это имеет значение? - Ричард тихо усмехнулся. - Проблема решена, вопрос с твоей посещаемостью устранен, а средства - это не главное.
Благодарность наполнила сердце Хлои. Она ценила его заботу и покровительство, то, как он всегда был рядом, чтобы оградить ее от жизненных невзгод, принося комфорт и уверенность в ее мир. Она знала, что их отношения не были лишены сложностей и вызовов, но то, как он заставлял ее проблемы казаться тривиальными, сомнения и неуверенность исчезали.
Она не смогла удержаться и наклонилась для нежного поцелуя, ее губы коснулись его груди. Его действия, будь то грандиозный жест или небольшое действие, всегда заставляли ее чувствовать себя желанной и любимой. Хлоя чувствовала себя счастливой оттого, что Ричард был рядом с ней.
- И да, ты готова к сегодняшнему дню? - сказал он, казалось бы, без какого-либо контекста.
- К сегодняшнему дню?
- Сегодня вечером я отведу тебя в одно особенное место, моя дорогая, - с нежностью в голосе сказал он.
Ее глаза загорелись от возбуждения, когда она заерзала на кровати, теснее прижимаясь к нему в радостном предвкушении. В голове у нее роились вопросы, гадая, какой особый сюрприз приготовил для нее Ричард. Она посмотрела ему в глаза, пытаясь прочесть какие-нибудь подсказки, но он продолжал тепло и загадочно улыбаться.

***

Пока золотистый вечерний свет лился в окна, Хлоя была поглощена работой над своими долгами, полная решимости добиться некоторого прогресса. Пыхтение Хлои над проектом было нарушено нежным прикосновением руки Ричарда, обхватившей ее сзади за плечи. Отвлекшись от своей сосредоточенности, она подняла глаза и увидела его с мягкой улыбкой на губах.
- Ну что, ты готова? - спросил он приглушенным тоном, в его глазах вспыхнула искра предвкушения.
Хлоя, на мгновение забыв о своих обязанностях, повернулась к нему лицом и прижалась теснее.
- К чему? - спросила она.
- Одевайся. Никакого дресс-кода. Выбери что-нибудь удобное, - прошептал он, и сердце Хлои наполнилось восхитительной смесью волнения и привязанности.

Когда Хлоя вышла из роскошного автомобиля, ее глаза расширились от открывшегося перед ней зрелища. Впереди простиралось обширное открытое пространство, и там, неподалеку, стоял частный самолет.
Хлоя повернулась к Ричарду, в ее голосе слышалась смесь шока и возбуждения.
- Что это? - спросила она, все еще пытаясь осмыслить открывшееся перед ней зрелище.
Ричард, улыбка на его лице излучала очарование общей тайны, подошел ближе и заговорил с нежностью, от которой у нее по спине побежали мурашки.
- Я хочу отвезти тебя во Францию. Два дня, только ты и я.
Сердце Хлои бешено заколотилось, в голове все смешалось от неверия. Франция? Частный самолет? Она привыкла к щедрым жестам Ричарда, но это был совершенно другой уровень расточительности. Осознание того, что он организовал такой романтический отдых, заставило ее почувствовать себя ошеломленной и невероятно любимой.
Когда Хлоя радостно прыгнула в объятия Ричарда, он легко подхватил ее на руки, их губы встретились в сладком поцелуе.

Плавным движением Ричард внес Хлою в роскошный салон частного самолета, осторожно поставив ее на ноги в просторном салоне. Глаза Хлои мерцали от благоговения и удивления, когда она впитывала окружавшее ее великолепие. На нее нахлынуло осознание: весь этот самолет был только для них двоих.
Гладкий, сверкающий внешний вид самолета намекал на экстравагантность внутри. Внутри Хлою встретил мир комфорта и изысканности. Салон был украшен прекрасными кожаными сиденьями, их глубокие цвета излучали ощущение элегантности. Мягкое рассеянное освещение заливало пространство теплым, приветливым сиянием, создавая идеальное настроение для их путешествия.
Эмоции Хлои были смесью благодарности, радости и любви, когда она осознала, на что готов пойти Ричард, чтобы создать для них совместные воспоминания. Частный самолет символизировал не только их физическое путешествие, но и путешествие любви и единения.

Этрета был живописным прибрежным городом, известным своей захватывающей дух природной красотой. Когда Хлоя вышла из самолета, ее приветствовал вид зеленых холмов и безмятежных просторов Ла-Манша. Город был расположен между впечатляющими утесами и галечным пляжем, и пейзаж был поистине впечатляющим.
Справа от нее вздымались в небо знаменитые белые меловые скалы, их уникальные и замысловатые образования стояли как часовые на фоне бескрайнего моря. Лазурные воды Ла-Манша блестели под ласковыми солнечными лучами, заливая окрестности сияющим блеском.
Хлоя была очарована абсолютной красотой этого места. Свежий морской бриз коснулся ее лица, принеся с собой запах соли и романтики.
Она не могла сдержать своих эмоций, и лучезарная улыбка озарила ее лицо. Ее глаза блестели от возбуждения, а сердце переполняла жгучая любовь к Ричарду. Это был момент, когда слова казались недостаточными, чтобы выразить глубину ее чувств, и поэтому она позволила своим искренним и неподдельным эмоциям говорить за нее. В этой живописной обстановке, рядом с Ричардом, Хлоя чувствовала себя самым счастливым человеком на свете, и ее радость была отражением красоты, которая ее окружала.

Вечер представлял собой изысканное сочетание простоты и насыщенности. Когда они вошли в маленький очаровательный ресторанчик, Хлое показалось, что она попала в другой мир. Обстановка была типично французской, с клетчатыми скатертями, мягким светом свечей и слабым гулом разговоров на заднем плане.
- Не знала, что ты знаешь французский, - с видом обожания взглянула на него Хлоя.
Ричард слабо улыбнулся и ответил, что ему в радость ее удивлять.
Они сидели у большого окна, выходящего на море. Вид был просто захватывающим. Солнце начинало клониться к закату, заливая теплым золотистым сиянием пологие холмы и знаменитые скалы Этрета. Море блестело под солнечными лучами, его волны мягко разбивались о берег, создавая безмятежную мелодию, наполнявшую воздух.
Хлоя и Ричард потягивали французское вино, их беседа перемежалась смехом и общими историями. В меню был представлен огромный выбор традиционных французских блюд, от улиток до кока-колы в вине, и Хлоя не могла сдержать улыбки, смакуя каждый кусочек.
Когда последние лучи солнца окрасили холмы и утесы в золотой час, близость Хлои и Ричарда росла, когда они вели содержательные беседы и обменивались нежными взглядами. Красота окрестностей, казалось, усиливала их любовь, превращая этот вечер в воспоминание, которым она будет дорожить вечно.

Когда солнце постепенно опустилось за горизонт, окрашивая небо в оранжевые и розовые тона, Хлоя и Ричард направились к маленькой элегантной яхте, ожидавшей у пирса.
Рука Ричарда нежно поддерживала руку Хлои, их пальцы переплелись, когда они ступили на яхту. Деревянная палуба была прохладной под их ногами, а мягкий морской бриз взъерошил волосы Хлои.
Корабль поднял паруса и медленно заскользила прочь от берега. Городок представлял собой завораживающее зрелище. Его средневековое очарование подчеркивалось теплым золотистым светом уличных фонарей, которые, казалось, танцевали в сумерках, создавая атмосферу, которая была поистине волшебной.
Море было спокойным, единственными звуками были мягкий плеск волн о корпус яхты и отдаленный смех и музыка из города.

Когда Хлоя откинулась назад, глядя в ночное небо, ее голова уютно устроилась на плече Ричарда, и ее охватило чувство безмятежности. Ночь была волшебной, звезды сверкали, как рассыпанные бриллианты, на бескрайнем полотне небес.
Присутствие Ричарда было успокаивающим якорем, и Хлоя дорожила каждым мгновением, которое они проводили вместе. Она почувствовала, как его волосы, мягкие и ласковые, слегка коснулись ее шеи, а теплый вечерний ветерок нежно поцеловал ее кожу.
Ночную тишину нарушил голос Ричарда.
- Хлоя, - пробормотал он, и нежность в его голосе окутала ее, как защитный кокон. - Я знаю, ты беспокоишься о Монике. Но, пожалуйста, поверь моим словам. - Он взглянул на нее. - Да, я был влюблен. Настолько, что мы поженились. Но... это было очень давно, - продолжил Ричард, и в его голосе зазвучали нотки ностальгии. - Я потерял интерес. Я больше ничего не чувствую. Сейчас все мое внимание сосредоточено на тебе.
Сердце Хлои переполнилось эмоциями, главной из которых было облегчение. Ночное небо, казалось, засияло ярче, отражая сияние ее улыбки. Она теснее прижалась к Ричарду, лелея любовь, которая связала их в тихой красоте той ночи.

Посреди их тихого оазиса, Хлоя решила задать вопрос, о котором думала весь день. Подняв глаза к звездному небу, она повернулась к нему, ее голос был мягким и наполненным чувством тоски.
- О чем ты думаешь в последнее время? - спросила она. - Когда ты один, только ты и твои мысли.
Она надеялась получить романтический и личный ответ, заглянуть в самые сокровенные чувства Ричарда и, возможно, услышать, что он думает о ней. Ее сердце трепетало от предвкушения, ожидая его ответа.
Ричард смотрел в ночное небо, и в его глазах отражались мерцающие звезды.
- Ну, в последнее время я думал о том, сколько масок мы носим для других, - сказал он спокойным и задумчивым голосом. - И что, в итоге, никто не знает тебя настоящего.
В его словах был оттенок меланхолии, и она почувствовала глубину его мыслей, которую раньше до конца не осознавала.
- Это можно исправить честностью, - мягко вставила она, и в ее голосе звучали нотки оптимизма.
Кривая улыбка Ричарда говорила о более глубоком понимании сложности человеческой натуры.
- Легче сказать, чем сделать, моя дорогая. Не каждый может смириться с правдой. Кроме того, может ли человек быть по-настоящему честным? Полностью, абсолютно честным? Иногда мы не честны даже перед самими собой: предпочитаем говорить себе удобную ложь, чтобы не сталкиваться лицом к лицу с тем, что мы сотворили, или с желаниями, которых мы жаждем, но которые пугают нас.
Пока слова Ричарда повисали в воздухе, Хлоя размышляла о тонком танце между правдой и самообманом, который формирует человеческий опыт.
Она наблюдала, как он принял более удобную позу, его взгляд был отстраненным, затерянным в бескрайности ночного неба.
- Знаешь, - продолжил он, - ты никак не сможешь полностью открыться кому-либо. Рассказать то, в чем не можешь признаться даже самой себе. Поэтому, как бы ты ни старалась, никто не узнает тебя настоящую. Твою внутреннюю борьбу, твои мысли и чувства. Вот почему мы живем в одиночестве и умираем в одиночестве.
В его словах, казалось, слышался оттенок тоски, и Хлоя почувствовала в нем противоречие – страх одиночества вплетен в понимание того, что это может быть истиной в последней инстанции.
Тихий вздох сорвался с ее губ, прежде чем она заговорила.
- Ричард, - ее голос был задумчивым, - понять кого-то - это не значит раскрыть каждую мимолетную мысль. Все гораздо сложнее, чем грубая честность или бесстыдная ложь. Это сложная совокупность секретов, чувств и рассуждений.
Ричард, неподвижный, как ночь вокруг них, встретил ее взгляд с проблеском понимания.
- Верно, - признал он с нежной улыбкой. - Жизнь - это хрупкое равновесие между нефильтрованной правдой и продуманной сдержанностью. Все дело в том, чтобы найти баланс. Но как мы можем по-настоящему узнать кого-то, когда он, возможно, даже не понимает себя? Отрицая свои потребности и страхи, мы теряемся в том, что на самом деле происходит в нашем сознании, и позже нам трудно разобраться в первоначальных убеждениях и мыслях.
- Да, - тихо проговорила она, взгляд ее был отстраненным, а мысли медленно обретали форму, - когда человек не знает себя, это трагедия. Но, по крайней мере, он может выбрать быть открытыми и честными в отношении того, что они воспринимают как реальное.
Ричард на мгновение закрыл глаза, а затем снова открыл их.
- Это интересная перспектива. Открытость и честность в отношении нашего собственного восприятия реальности действительно важный шаг в развитии отношений. Но помни, что истинная трагедия заключается не в незнании самого себя, а в отрицании истины, когда она стоит прямо перед тобой.
- Страх, - она задумчиво кивнула, - часто именно страх сдерживает людей. Некоторые просто недостаточно сильны, чтобы победить его.
В улыбке Ричарда был намек на веселье.
- Страх действительно сильная эмоция. Но иногда это также признак слабости. Сильные люди - это те, кто может встретиться лицом к лицу со своими страхами и найти способ преодолеть их. Они не позволяют страху диктовать их действия или выбор.
Хлоя встретилась с ним взглядом, переваривая его слова.
- То есть, ты хочешь сказать, что сильные люди никогда не лгут самим себе? - спросила она.
Он задумчиво покачал головой.
- Нет, я говорю совсем не об этом. Бывают моменты, когда ложь самому себе может служить формой самозащиты, способом оградить себя от встречи с болезненной правдой. Однако важно распознавать, когда эта ложь становится щитом для наших слабостей.
- Это не щит. Это всего лишь прикрытие.
Ричард махнул рукой.
- Прикрытие, щит — они служат разным целям, но часто приводят к одному и тому же результату: сокрытию правды. Задача заключается в том, чтобы найти баланс между самосохранением и самосознанием.
- Значит, у людей нет возможности полностью узнать друг друга? - спросила Хлоя, желая прояснить его точку зрения. - Даже если мы честны со своими чувствами и сомнениями?
Ричард кивнул.
- Мы никогда не сможем по-настоящему полностью понять другого человека, поскольку наше уникальное восприятие и жизненный опыт формируют наше понимание. Это неотъемлемое ограничение человеческих связей.
- Каждый человек - продукт своего окружения, да? - прокомментировала Хлоя, на ее лице появилась понимающая ухмылка.
- Абсолютно. Наше окружение оказывает глубокое влияние на наши убеждения, ценности и поведение. Вот почему так важно оставаться открытым для понимания различных точек зрения, поскольку они могут быть противоположны нашей собственной, и в дальнейшем мы можем использовать парадигму другого человека, как его собственную слабость.
- Ты думаешь, главная причина в том, чтобы быть могущественннее? - вопросительно подняла бровь Хлоя. - Нет, Ричард. Она в том, чтобы установить связь. - Ее пристальный взгляд впился в его глаза. - Почему ты так отчаянно хочешь всегда быть сильным?
Лунный свет окутывал их мягким, неземным сиянием, придавая их беседе нежную, потустороннюю атмосферу.
Ричард встретился с ней взглядом, выражение его лица было задумчивым. В воздухе произошло едва уловимое изменение, как будто сама ночь затаила дыхание, ожидая его ответа.
- Я... не знаю. - Он тяжело вздохнул. - Я думаю, часть меня жаждет признания, и быть сильным - это способ доказать свою ценность. - Он отвел взгляд. - И быть слабым... Это похоже на предательство по отношению к самому себе. И всему, чего я достиг.
Эмоциональный груз самоналоженных стандартов Ричарда пролез в душу Хлое.
- Вот чего я не понимаю. Почему ты так строг к себе? Ричард, момент уязвимости не делает тебя слабым. Он просто делает тебя человеком.
- Я знаю, но... Мой отец не нажил своего богатства, и я не сохранил его, проявляя слабость. Невозможно достичь чего-то великого, если ты позволяешь себе слабость.
Пристальный взгляд Хлои оставался твердым.
- Дело не только в успехе или деньгах. Ты можешь никогда не показывать слабость перед своими партнерами, но, в конце концов, ты же не робот. Ты все еще испытываешь эти эмоции, даже если отрицаешь это, и тебе не обязательно переживать их в одиночку.
Глаза Ричарда на мгновение расширились, затем сузились в раздумье.
- Партнеры... Ты имеешь в виду бизнес? - Он слегка ухмыльнулся. - Я всегда был хорош в поддержании отношений, соблюдении приличий. Что касается эмоций... Это нюансы, но я научился их контролировать.
Хлоя мягко покачала головой, ее голос был непоколебим в своей убежденности.
- Это не нюансы. Что такое наша жизнь без эмоций? Мы живем ради них. Если нет эмоций, то все теряет свой смысл.
Ричард откинулся назад, на его лице отразилось глубокое раздумье над этой новой перспективой.
- Интересный момент, но он не меняет того факта, что они могут быть непредсказуемыми и разрушительными. Главное - это контроль, моя дорогая.
Хлоя прикусила губу, собираясь с духом.
- Я хочу сказать, что... ты всегда можешь открыться мне, если почувствуешь себя обремененным. Ты не одинок, ты знаешь?
Глаза Ричарда расширились, застигнутого врасплох ее искренним предложением:
- О, эм... Спасибо, Хлоя. Правда. Знаешь, может быть, вот почему... почему я думал о тебе в последнее время... - тихо признался он после паузы.
Хлоя наклонила голову, ее голос был мягким, но полным любопытства.
- О, правда? И каковы же твои мысли насчет меня?
Под бескрайним ночным небом, залитым мягким серебристым сиянием луны и бесчисленных звезд, любопытство Хлои разгоралось подобно легкому ветерку. В ее глазах, освещенных небесным зрелищем наверху, была тонкая смесь предвкушения и восхищения, когда они остановились на Ричарде.
- Они сложные. Ты... очаровательна. И твоя прямота освежает. Ты из тех, кто не стесняется в выражениях, и меня это интригует. Но ты также заставляешь меня чувствовать себя странно.
Игривая ухмылка заиграла на губах Хлои.
- По-хорошему странно или по-плохому странно?
- И то, и другое, честно говоря, - уголки губ Ричарда приподнялись. - Я не могу точно определить, что это, но в тебе есть что-то особенное, что пробуждает во мне любопытно.
С легким озорством Хлоя наклонилась и быстро, нежно поцеловала его.
- Что ж, мне нравится заставлять тебя чувствовать это.
Он ответил на поцелуй.
- А мне нравится, как ты это говоришь. Это... опьяняет. Но в то же время немного пугает.
Она нежно погладила его по щеке, ее глаза были полны понимания и заботы.
- О, Ричард. Ты самый сильный человек, которого я когда-либо встречала, и все же ты боишься стольких вещей. Большинство из которых - это... ты сам.
Но он резко оборвал ее, в его глазах появился намек на уязвимость.
- Давай сменим тему.
Хлоя чувствовала, что эта тема все еще была для него хрупкой, и он был не совсем готов раскрываться дальше.
- Хорошо, - сказала она, запечатлевая его губы в нежном поцелуе.
В безмолвных объятиях ночи Хлоя и Ричард продолжали мягко покачиваться на спокойных волнах. Мир вокруг них, казалось, исчез, когда они наслаждались успокаивающим ритмом воды под ними. Лунный свет отбрасывал серебристый отблеск на воду, создавая игру света и тени на их лицах. Далекий городской пейзаж рисовал завораживающую картину сверкающих огней, огненный маяк на горизонте, который добавлял очарования вечеру.

6.

В самом сердце маленькой кухни Джонни, где воздух был наполнен сладким ароматом готовящихся кексов, Чарли был погружен в свой телефон, его пальцы сосредоточенно тыкали по экрану. Теплое сияние духовки отбрасывало успокаивающий свет, создавая уютную атмосферу.

Заинтересовавшись увлеченностью Чарли, Джонни, снимая фартук, оглянулся и поинтересовался:
- Чем ты так занят?

- Провожу небольшое исследование, - ответил Чарли, все еще не отрываясь от экрана. - Как ты думаешь, трехлетний ребенок знаком с концепцией скрапбукинга?

Озадаченный Джонни отвернулся от духовки и посмотрел на Чарли, в его глазах отражалось замешательство.
- Скрапбукинг? Почему именно он?

Наконец, оторвав взгляд от телефона, Чарли усмехнулся.
- Ну, знаешь ли, всегда нужно быть готовым поразить ребенка чудесами мастерства в скрапбукинге. Никогда не знаешь, когда это может пригодиться.
У Джонни, однако, была иная точка зрения.
- Тебе не кажется абсурдным, что до сих пор никто не знал о том, что у Ричарда есть дочь? - спросил он, посмотрев на Чарли с неподдельным удивлением.

- Рич не святой, но это его история, и ему решать рассказывать ее или нет.

- Это серьезнее, чем какая-то старая история, вроде того, какие дурацкие наряды он носил в пятом классе, - заявил Джонни. - Это жена и ребенок!
Чарли не дал Джонни начать серьезный разговор, дав понять, что не хочет это обсуждать. Джонни, подавив свои мысли, ненадолго замолчал. В конце концов, он не смог удержаться от любопытства.
- Почему ты так о ней печешься? - спросил он, поджав губы.

- Дейзи просто милая, - отмахнулся Чарли.

- Ты хочешь ребенка? - продолжал настаивать Джонни.

Чарли покачал головой, отрицая любые подобные намерения. Последовало недолгое молчание, прежде чем он признался: "Я хочу как-то компенсировать отсутствие Ричи в ее жизни".

Джонни, переваривая это откровение, собирался ответить, когда Чарли перевел разговор в шутку.
- Ну, Дейзи нужны все положительные эмоции, которые она может получить, особенно учитывая, что ее матерью является Моника.

Джонни облокотился на кухонную стойку, не сводя взгляда с Чарли.
- Что у вас с Моникой? - спросил он.

Чарли вздохнул, в его глазах промелькнула ностальгия.
- Это долгая история, - ответил он, взглянув на Джонни. Тот выжидательно смотрел на Чарли, побуждая его продолжить. - Мы познакомились в университете. Ричи она понравилась, и, ну, он втянул ее в наш дикий, хаотичный мир, - объяснил Чарли, в его тоне слышалась смесь веселья и воспоминаний. - Наша университетская жизнь была, мягко говоря, интересной, - продолжил он с озорным блеском в глазах.
Чарли поднес руку ко рту и громко прошептал: "Наркотики", - с театральным оттенком, как будто кто-то мог подслушать их разговор.
- И вот, - вздохнул он, - однажды Ричи где-то пропадал, и в итоге мы с Мони пошли куда-то вместе. Она немного перебрала, и в какой-то момент попросила у меня "чего-нибудь покрепче". - Выражение лица Чарли стало более задумчивым, когда он рассказывал о тех давних и туманных днях.

В комнате повисла пауза, пока Джонни не решил нарушить ее.
- Ты же отказал ей, да? - спросил он, беспокойство отразилось на его лице. Чарли, поджав губы и опустив взгляд, не дал ответа. Джонни всплеснул руками. - Она же была пьяна, Чарли! В таком состоянии ты ничего не можешь ей давать.
- Быстро соображаешь, - на губах Чарли заиграла грустная улыбка.

В комнате воцарилась тяжелая тишина.
- Ну, ты тоже был не совсем трезв, - немного поразмыслив, тихо сказал Джонни.
Чарли усмехнулся.
- Теперь видишь? Ты защищаешь меня точно так же, как я защищаю Ричарда.

Джонни молчал, не отрывая взгляда от столешницы. Чарли вздохнул, вспоминая события того вечера.
- После этого ей стало плохо, она дрожала и кричала. В то время я был чертовски напуган и пьян. Первое, о чем я подумал, это отвезти ее в больницу, - признался Чарли, сделав паузу, чтобы уладить тяжесть воспоминаний. - Больница передала информацию ее родителям, и ее выгнали из университета. Ричи узнал слишком поздно, чтобы что-либо исправить.

Кухня, когда-то теплая и гостеприимная, теперь казалась наполненной отголосками неспокойной истории.

- Но она ведь жива! Это самое главное, - сочувственно произнес Джонни, глядя на Чарли и пытаясь найти луч надежды в мрачном прошлом.

Чарли, глаза которого затуманились воспоминаниями, глубоко вздохнул.
- Если бы я просто сказал "нет" с самого начала, ничего бы этого не случилось, - признался он, и в его словах чувствовалось сожаление.

- Все совершают ошибки, - успокаивающим тоном сказал Джонни. - Ты не можешь винить себя вечно.

Чарли пренебрежительно махнул рукой, отказываясь избавиться от чувства вины, которое он сам на себя наложил.
- Я не могу простить себя, - признался он, а затем попытался разбавить настроение мрачной шуткой. - После этого Моника стала стервой. Вполне заслуженно, но она не может смириться с этим до сих пор. Ее бесит, что Ричи не отказался от меня после всей этой истории.
Чарли какое-то время смотрел на столешницу отстраненным взглядом, потом усмехнулся.
- После этого у нас началось что-то из серии "Как достать соседа", - пошутил он с озорным блеском в глазах. - Постоянно подставляли друг друга, разыгрывали... В этом даже был какой-то извращенный дух... дружбы, что ли.
Подняв воображаемый тост, он продолжил с ухмылкой: "А потом, ура, Ричи обрек себя узами брака с этой прекрасной женщиной".
Он сделал вид, что драматично смахивает слезы.
- А потом они расстались, как персонажи плохой мыльной оперы.
В комнате повисла тишина. Джонни не мог четко сформировать своего мнения касательно этой неординарной ситуации. Нарушая молчание, Чарли вздохнул:
- Единственная проблема сейчас в том, что она не позволяет мне даже посидеть с Дейзи, - признался он с ноткой беспомощности в голосе.
- Может быть тебе стоит поговорить с ней? - наклонился Джонни. - Сейчас, после стольких лет.

- Спасибо, кэп.
- Я имею в виду искренний разговор, - настаивал Джонни. - Ты извинился?

Мимолетное выражение дискомфорта промелькнуло на лице Чарли.
- Да, я извинился.

- Ты не можешь продолжать винить себя вечно. Попроси прощения у Моники, чтобы ты мог простить себя.

Чарли нервно откинул волосы с лица, избегая зрительного контакта.
- Я не понимаю, о чем ты говоришь, - уклонился он.

- Поговори с ней, - повторил Джонни, ничуть не смутившись. - Вы не можете вечно быть в состоянии вражды.
Чарли, казалось бы, погруженный в свои мысли, подпер подбородок кулаком, отводя взгляд от разговора.

Посреди тяжелого молчания Чарли осторожно нарушил его тихим, неуверенным вопросом: "Ты смог бы простить такое?"

- Да, - без колебаний ответил Джонни, встретившись с ним взглядом. - Ты сделал это не со зла. Ты не злодей в этой истории.

Натянутая улыбка заиграла на губах Чарли, когда он уставился в пустоту, обдумывая слова Джонни. Внезапно он переключил свое внимание на духовку и спросил: "Кексы готовы?"

Вопрос, намеренная смена темы, повис в воздухе, и Джонни на мгновение заколебался, но затем кивнул в знак согласия. Это было молчаливое соглашение на мгновение отвлечься от тяжести истории, позволив обыденному послужить передышкой от глубокого.

7.

Мягкие лучи солнечного света проникали сквозь кружевные занавески кафе, отбрасывая теплый отблеск на разномастную деревянную мебель. Воздух был пропитан успокаивающим ароматом свежесваренного кофе, создавая ощущение уединения от шумного города снаружи.
Пока Хлоя оживленно рассказывала об уязвимости Ричарда, которую она открыла, Джонни сжал губы, выдерживая повествование. Каждое произнесенное ею слово, казалось, вбивало клин между ними. Его раздражало, что его роль в ее жизни, казалось, зависела от присутствия или отсутствия Ричарда. Всякий раз, когда Ричард возвращался, Джонни чувствовал себя второстепенным, низведенным до уровня простого доверенного лица в размышлениях Хлои о совершенстве Ричарда.
Когда она закончила, Джонни откинулся на спинку стула, и у него вырвался вздох.
- Ты знаешь, что я не в восторге от этого, - начал он, на лице отражалась усталость. - Я просто не понимаю, почему ты вернулась к нему после всего. Он предал тебя, разбил твое сердце. Это неуважительно по отношению к себе. Зачем проходить через это?
Хлоя, слегка закатив глаза, встретилась взглядом с Джонни.
- Ты не понимаешь Ричарда так, как я, - возразила она. - Ему действительно жаль, он не хотел причинить мне боль. Поверь мне.
Джонни вздохнул и устало махнул рукой, казалось, он смирился с ситуацией, которая озадачивала и расстраивала его.
- Давай будем честны, - начал он. - На самом деле это не мое дело, но ты знаешь, что много значишь для меня. - Пока он говорил, в его взгляде была искренность. Хлоя, предвкушая разговор, почувствовала легкое напряжение. - В последнее время ты изменилась, и кажется, что я вкладываю в нашу дружбу гораздо больше, чем ты. Наше общение больше не приносит мне радости.
- Джонни... Я... - Хлоя неуверенно попыталась возразить.
Он поднял руку, останавливая попытку Хлои извиниться.
- Дело не в извинениях. Я просто говорю, как есть, - сказал он, на его лице была смесь принятия и волнения. - Я забочусь о тебе, но наша дружба становится односторонней, и возможно, нам обоим пора переосмыслить ситуацию.
Глаза Хлои искали на лице Джонни признаки смягчения, но она увидела только твердую решимость. Она прикусила губу, обдумывая его слова.
- Мне нужно время, - продолжил Джонни. - Возможно, нам обоим нужно. Наше взаимодействие становится токсичным по отношению ко мне. Это меня ранит, и я не хочу продолжать.
Между ними повисло тяжелое молчание, нарушаемое только отдаленными звуками города за окном и легкой музыкой, играющей в заведении.
Хлоя изо всех сил пыталась найти слова, чтобы преодолеть растущую пропасть.
- Я не хотела пренебрегать тобой или нашей дружбой, - сказала она дрожащим голосом. - Просто в последнее время все стало сложнее.
Джонни кивнул, выражение его лица смягчилось.
- Я понимаю. Но мы должны быть честны с собой. Наше общение не должно быть обузой ни для кого из нас. Возможно, этот разрыв - то, что нам обоим нужно.
Хлоя с трудом сглотнула, на ее лице отразилась смесь противоречивых эмоций. Она хотела поспорить, убедить его остаться, но чувствовала тщетность этого. Тяжесть невысказанных слов повисла в воздухе,
Не найдя от нее ответа, он натянуто улыбнулся и кивнул на прощание. Когда он ушел, Хлоя так и осталась сидеть там, размышлял над тем, где она могла свернуть не туда, чтобы довести все до такого.