Глава 13. Помоги себе сам
Я расправлюсь с ним.
Именно с этой мысли, явившейся ко мне ещё в полусне, начался новый день. Внутри словно щёлкнули выключатель, и я ощутила, что не собираюсь больше бояться. Может, для истории всего мира моя жизнь – это даже меньше, чем сущее ничто, однако я буду хвататься за неё до конца.
Сейчас я просто не имею права умереть, ведь есть ещё родители, Наташа, да даже Ангелинка! А ещё, припоминая слова рыжеволосой, я поняла, что не умру, пока не найду то самое тепло любимого сердца.
Смерть – это пропасть, из которой не выбираются. А моё положение сейчас можно описать так, будто бы я держусь от падения практически в воздухе, опутанная прочными нитями, натянутыми подо мной, словно в гамаке. Эти нити – дорогие мне люди, их связь с моей жизнью и значение в ней. Я не упаду, пока они у меня есть.
Внезапно в голове созрел пока что черновой вариант плана У – устранение. Я кинулась к телефону и принялась звонить... Румянцеву. Он тоже был немало удивлён.
– Басенька, вы уверены? – Слышна явная неуверенность в голосе.
– Да, я действительно хочу организовать выступление, и это должно быть самое масштабное шоу, которое вы только можете позволить. Естественно, пиар-компания должна быть соответствующая, – От собственных же слов у меня загорелись глаза. – Пора с шумом и помпой напомнить о себе!
– Что ж... Мы сделаем всё, что в наших силах, – Нервно сглотнул агент, предвкушая, как ему придётся объяснять это своему начальству.
– Что значит "всё, что в наших силах"?! Это должна быть феерия! – Воскликнула я и решила надавить на слабое место всех ивентщиков: – Иначе кто пойдёт на такое шоу?
– Х-хорошо-хорошо! Всё устроим! – И отключился.
Шаг первый – выполнено! Однако впереди задача потруднее, но и к ней вполне реально найти подход. Заварив зелёного чаю, я засела за ноутбук и стала рыскать по Сети в поисках информации. Любой современный человек поймёт, как же зачастую трудно найти среди избытка ненужной ерунды – любительских форумов, дилетантских статей обделённых умом анонимов, гор рекламы – нечто действительно стоящее! Особенно, когда многие даже не подозревают, что за пределами первой страницы поисковика существует что-то нужное. Страшно сказать, сколько времени это занятие отнимает, порой даже не принося плоды!
Да! Нашла! О, пресвятые оладьи, наконец-то! Теперь нужно срочно сбегать на рынок и найти там путь к новой жизни, как бы странно это ни звучало. Натягивая тёплую одежду, я сгребала деньги в кошелёк и с трудом представляла цену на то, за чем я шла. Ну не настолько часто я в своей жизни на рынках бывала, что уж тут!
Ближайший центр стихийной торговли оказался совсем недалеко от дома. Надо сказать, он довольно удобно устроен – мне почти не пришлось бродить среди прилавков со всякой всячиной. Так, как же там было? Вспомнила:
"Сойдёт более-менее крупная речная рыба – к примеру, карп."
Найдя подходящего и как раз живого, я очень обрадовалась, ведь мне как раз хватало, чтобы за него заплатить. Осталось только отнести домой и ждать. До концерта оставалось три дня, что идеально соответствовало моим планам.
Дома я положила карпа в трёхлитровую банку, плотно закрыла крышкой, чтоб не завонял, когда не надо, и поставила в укрытое от лишних глаз место рядом с батареей. Теперь мне нужна обычная ручка. Я решила взять у папы перьевую, с ней будет меньше заморочек, да и надо же во всём устроить шик! Чем же ещё я буду раздавать на видном месте автографы перед таким пышным шоу?
Конечно, чувствовала я себя последним позёром, но на что только не пойдешь ради сведения счётов со злейшим врагом! Несомненно, сороки клюют только на очень яркую безделушку. Жаль только, что они не видят, что сверкает она благодаря хищному блеску глаз голодного кота. О да, на этот раз я не собираюсь быть жалкой жертвой! Теперь я хищник, пусть только и защищающий свое спокойствие.
В ожидании дни тянулись неимоверно медленно, и вот, наконец, выступление! К нему я начала готовиться с самого утра. Родители уже разъехались по работам, ну а я, не теряя времени и превозмогая жуткую вонь тухлой рыбы, соскабливала слизь с бедного карпа. Надо будет оставить всё проветриваться здесь. Далее я закачала эту гадость туда, где ручку обычно заполняют чернилами – её придётся выбросить, хотя я и не надеюсь на её сохранность по ходу моего плана. Писать, конечно, ею тоже никто не собирался.
Не знаю, как мне самой это удалось, но я настолько надавила на Румянцева, что он смог устроить мне выступление не где-нибудь, а в "Крокус Сити-Холле". Поразительно! Наконец-то можно помечтать, что я прямо-таки звезда мирового уровня, а не просто Бася Мироненко из заштатного городка, о котором никто и не слышал. Однако рано ещё расслабляться.
В ожидании концерта я не сидела сложа руки, а успела себе купить ещё и билет до малой Родины, надо ведь и там успеть уладить кое-какие дела. Время отправления поезда – 5:50 утра. К той поре я надеюсь закончить запланированное, и ничто не сможет мне помешать.
Тот ажиотаж, который нагнали вокруг шоу, окупился – все билеты распроданы, да ещё огромная толпа переминается у входа, надеясь хоть краем глаза увидеть, что же там, внутри, происходит. Автограф-сессию перенесли, и она должна состояться после основной концертной части, что сыграло мне на руку как нельзя лучше.
Снова заветные минуты перед выходом. Слышны крики нетерпеливых зрителей. Они все ждут именно меня, именно ко мне одной будет приковано всё внимание. Разумеется, профессор такого шанса не упустит, и ведь он даже не подозревает, в какую ловушку угодит.
О самом концерте даже вспоминать хочу – да, всё было ярко, пышно, мощно, именно так, как я и просила, но ведь это всего лишь свет огромного маяка, который заманил несчастного мотылька, обрекая на погибель. Настало время испепелять.
Было ясно, как день, что из-за огромного скопления народа уходить мне надо через чёрный ход, знал это и мой враг. Признаться, теперь я понимаю во всей полноте смысла выражение "чёрный ход" – даже в "Крокусе" хватало своих тёмных закоулков. Именно туда я и отправилась, готовая бороться не на жизнь, а насмерть.
На мне был надет красивый брючный костюм, специально заготовленный для сегодняшнего дня, а из его грудного кармана торчала та самая ручка, которая, на удивление, не издавала никакого запаха, а потому и не привлекала внимания – будто бы простой элемент наряда, не больше, чем аксессуар. Я ещё раз проверила, насколько крепко держится ручка, и двинулась в самую глубь тёмных коридоров в полном одиночестве.
Одна я находилась недолго. Профессор оказался таким предсказуемым, что не стал даже менять своего преступного почерка, зная, что я не смогла выдать секрет сыворотки, а тем более написать на него заявление в полицию. Он резко зажал мне рот тряпкой, заломил и связал руки за спиной и заставил идти куда-то, даже не видя дороги. Этот зверь на протяжении всего пути не переставал приговарить:
– Вот ты и попалась снова, дрянь малолетняя! Думала, победила меня и теперь можешь праздновать победу? Наивная же ты сука! – Он злобно и раскатисто расхохотался и продолжил ехидно: – Надо будет отметить себе, что двадцать пять-седьмой ума не прибавляет. По крайней мере, одной испытуемой особи.
О, как же я тебя ненавижу, мерзкий урод! Как плюнула бы сейчас в эту гадость, заменяющую ему лицо! Но нет, надо подыграть, я ведь наивная и побежденная жертва, не так ли?
Профессор завёл меня в машину на неприметной стоянке и произнёс:
– Если ты хоть рыпнешься, сдохнешь прямо тут, и я не посмотрю, что ты пока что сосуд для моего великого эликсира!
Согласные кивки головой и моё зарёванное фальшивыми слезами лицо сделали своё дело – он вёлся, как ребёнок, даже не подозревая об опасности. И как только он мог поверить, что со мной всё может быть так гладко? Разве я дура какая-то, которая наступит второй раз на те же грабли?
Профессор завёл машину и выехал со стоянки. Остаётся только дождаться, пока он доберётся до какого-нибудь безлюдного места, а прка что надо придумать, как освободить связанные руки.