Глава 14. Отменить невозможно
Мне нужно высвободить руки, причём как можно более незаметно. Я совершенно не представляла, как это сделать, и вдруг поймала себя на страшной мысли.
Я собираюсь совершить убийство. Настоящее убийство. Как же я могла опуститься до такого, что возненавидела человека настолько, чтобы решиться лишить его жизни? Поздновато ты, Бася, спохватилась! Теперь ты в плену своего же плана, и у тебя нет другого выбора.
Одна половина моей души стыдила меня, всеми силами уговаривая помешать свершиться задуманному мною ранее, другая же словно твердила в издёвке – ну же, возрадуйся! Ведь ты спустя столько лет научилась доводить дело до конца, да ещё и от этого гадкого ублюдка избавишься! Он же так мешал тебе жить! Не забывай – это он начал, а значит, с ним всё и окончится.
Внутренне меня раздирали противоречия, хотя я прекрасно понимала, что в данный момент совсем не до того. Труднее же всего – понимать, что отступать теперь некуда.
Мне показалось, что такая решительность в убийстве возникла во мне из-за предвкушения безнаказанности и... Спокойной жизни? О, неужели я и правда думала, что смогу нормально жить после такого ужаса? Какое же дикое помешательство охватило меня тогда!
Но, между тем, профессор и правда не представлял угрозы – ещё тогда, уехав в Ключев, он бросил свою прежнюю жизнь, а значит, именно сейчас его искать никто не станет. Конечно, рано или поздно, его хватятся, но не думаю, что произойдёт это довольно скоро. Одинокий человек, кому он нужен?
Внезапно машина останрвилась перед гаражом в мрачном дворе, который упирался в лесопарковую зону. Вокруг не было ни души, да и после шумного центра местная тишина просто резала уши. Надо же, а фантазия у него всё-таки присутствует, ведь сбегала я совсем из другой местности. Тогда была ночь, но и сейчас я не перепутаю.
Тогда профессор грубым голосом приказал:
– Выходи.
Я вышла, и он опять полутолчками повёл меня, на этот раз к тому гаражу, затем стал открывать ключом старый массивный замок. Я стояла спиной к двери, но ещё подходя заметила странный крюк в стене, к которому сейчас и подбиралась, стараясь не привлекать внимание. Профессор сосредоточился, стараясь открыть заржавевший механизм, который и не собирался поддаваться, и это помогло мне. Я мелкими шажками добралась до крюка и стала цеплять веревку, молясь всем богам, чтобы ни одна земная сила мне не помешала. После нескольких попыток верёвка надорвалась, и мои руки стали свободны, но, несмотря на это, я не собиралась нападать.
Наконец дверь с невероятным скрипом открылась, и профессор вошёл внутрь, лишь крикнув мне:
– Я тебя здесь ждать не собираюсь, а убежать отсюда некуда. Быстро зашла!
Я подчинилась, как отчаявшаяся жертва, которая уже и не надеется выжить, и вошла внутрь. Осмотревшись, я выцепила взглядом всё, что сможет мне помочь – в углу стоял большой видавший виды секатор, уже начинающий покрываться ржавчиной, с одной стены свисала прочная толстая бечёвка, а большего мне и не нужно.
Войдя, я сразу встала поближе к секатору и приготовилась напасть в любой момент. Профессор же закрыл дверь гаража на шпингалет и направился ко мне, чтобы тоже, в свою очередь, отправить меня в бессознательное состояние. Он уже подошёл довольно близко со шприцом непонятной жидкости, как вдруг – удар! Я сумела оглушить злодея боковым ударом секатором в шею. Этот инструмент и правда оказался невероятно увесистым!
Дело за малым. Я схватила профессора за локти и потащила к батарее – на моё счастье, гараж был отапливаемым, а профессор – не сильно тяжёлым. Бечёвкой со стены я связала его руки с батареей и решила ждать, когда новоявленная жертва очнётся.
Буквально через полчаса я уже начала слышать тихие хриплые проклятия в свой адрес, на что лишь повернулась и заговорила:
– Вот и всё, Арсений Вениаминович, – Язвительно подчеркнула я голосом его имя и продолжила: – Как вам моё актёрское мастерство? Понравился спектакль? Ах, не отвечайте, по глазам вижу, что да, – Снова приглушённые ругательства. – Наконец-то пришла нам пора распрощаться. Вы останетесь здесь навсегда. Чудесно, не правда ли? Ах, как же этот несчастный эксперимент досадил нам обоим! Сколько бед он принёс! Настала пора расправиться с корнем этого зла, а значит, с его создателем!
– Стой! – Едва не сорвав голос, закричал профессор. – Ты не понимаешь, что творишь! Мой эликсир украл рассудок и у тебя! Мы могли бы работать вместе! Я смогу синтезировать... Смогу...
– Ну нет! То "убью", то "пощади"! А ещё говорят, что это женщин понять трудно! Ну не могу я, не такая уж я переменчивая натура, увы! Пара слов на прощание?
– Да сгори ты в аду, тварь!
После нашей недолгой беседы я вытащила ручку и приготовилась выпустить всё её содержимое под кожу профессора. Только я нацелилась на руку, как он безумно захохотал:
– Вот дерьмо! И ты надеялась прикончить меня ручкой? Серьёзно?! Но запугать меня ты поначалу почти сумела, отдаю должное. А теперь отвязывай уже!
– Э, нет, родной! Знаешь, что внутри? Трупный яд! Самый что ни на есть настоящий. Помирать, так с музыкой.
С этими словами я вонзила ручку в запястье профессора, вмиг закричавшего от боли и осознания своей скорой смерти! Уж ему ли, как химику, не знать, какие "радости" дарит трупный яд! Отнюдь не самая лёгкая смерть!
Но мне было его не жаль. Я вообще разучилась жалеть о совершённом и теперь закрывала дверь гаража, мысленно оставляя внутри все свои беды вместе с умирающим профессором. Теперь всё кончено.
Выбраться было нетрудно – съезд был довольно небольшой, и я быстро сумела выйти и поймать машину на главной дороге. Добравшись на ней до центра, я спустилась в метро и там выкинула в мусорку старую ручку. Оттуда я доехала до дома, где сложила минимум нужного и легла поспать, заведя будильник на полпятого.
О-ох... Уже вставать... Как тёмно за окном! Так, чаю в термос с собой и можно выдвигаться. Мысленно я попрощалась на время с ещё спящими родителями и отправилась на вокзал. Там мне оставалось ждать ещё двадцать минут до отправления, и занять себя было решительно нечем, тогда как спать хотелось неимоверно.
Взбодрили меня мгновенно мысли о том, что я просто оставила человека умирать. Но не могла же я дать ему себя убить! Нет, одна смерть точно обязана была произойти, и я сделала выбор. Наверняка он уже умер и больше не мучается. Трупный яд – страшное дело, но это было единственное, что я смогла достать. Я обрекла на жуткие мучения человека, который пытался убить меня хотя бы безболезненно, и теперь даже не могу сказать, что погибнуть от кадаверина не пожелала бы и врагу, ведь привела эту мысль в действие.
Знал бы кто сейчас о моих раздумьях! Меня бы сочли психопаткой. Или маньяком. Особо опасным. Наверно, это даже довольно справедливо. Но всё же, я благодарна природе за неприкосновенность тайн человеческого мозга.
Наконец противный голос, как водится на всех наших вокзалах, объявил посадку на мой поезд. Проверка билета, поиск места – всё, теперь можно отключиться от реальности, всё равно путь предстоит длиной в десять часов. Сон – именно то, чего мне сейчас не достаёт. Это универсальное успокоительное, абсолютно натуральное и сильнодействующее, за что я так его и люблю, тем более, после пережитого стресса в нём нет ничего удивительного. Не говоря уж о том, что сейчас шесть утра и я совсем не успела поспать.