Первая ночь
Если обычно все начинается с жизни, то в Мафии все начинается со смерти. Хотя порой и там и там бывают исключения.
МИРНЫЕ: 11 игроков МАФИЯ: 8 игроков
[Самурай_230] входит в свой новый дом. Надолго ли? Бросает ключи в стеклянную вазочку на тумбе и видит лежащую там карту – прицелом вверх. Руки [Самурай_230] дрожат. Он нервно сглатывает и, сделав глубокий вдох, переворачивает карту. На белом прямоугольнике, символизирующем причастность к команде мирных жителей, [Самурай_230] видит зеленый крест, возвышающийся над опутанным змеей кубком. Она была права, я чертов Доктор.
В шкафу [Самурай_230] находит несколько комплектов одежды. Один из них ночной для выездов к другим игрокам. На дверце шкафа висит белая маска. Ночью каждый должен оставаться в тени. Все должны спрятать свое нутро подальше от любопытных глаз. Малейший промах может стоить жизни. Он обязательно будет стоить чьей-то жизни. [Самурай_230] одевается в медицинский костюм, находит на дне шкафа фельдшерский саквояж, снимает с дверцы маску и, задумываясь, садится на стул, оглядывает свою скромную квартирку-студию: нежные обои с ненавязчивым цветочным рисунком, узкая кровать на одного (надеюсь, Любовник не придет...), пластиковый стол под дерево с небрежно разбросанными бумагами, незамысловатая кухня (фрукты хотя бы не восковые?).
Странная мысль пробегает в голове [Самурай_230]. Это не его мысль, но все-таки его. Это чип. Я могу вколоть себе немного успокоительного из саквояжа, чтобы унять свой страх. Полдозы, чтобы не терять ясности ума. [Самурай_230] открывает чемоданчик, находит в нем шприц, ампулы, вату и антисептик. Его руки буквально танцуют. Он следит за ними, как за чужими, пытаясь привыкнуть к новому чувству. Главное, не сопротивляться, тогда интеграция пройдет безболезненно. [Самурай_230] спускает брюки, убирает колпачок, быстрым движением загоняет иглу до основания в мышцы бедра и медленно давит на поршень. Лекарству нужно дать время разойтись, при инъекциях не стоит торопиться. [Самурай_230] ложится на кровать и ждет, когда успокоительное подействует, а внутри ничего, кроме сердца, не будет биться.
Через полчаса, почувствовав внутри себя приятно растекающееся тепло, [Самурай_230] поднимается и подходит к столу. Он надеется, что Любовник не придет, надеется, что сможет спасти кого-нибудь этой ночью. Осталось только решить кого. До выхода на дежурство остается всего ничего. [Самурай_230] садится за стол и изучает досье игроков. Нет. Досье одного единственного игрока.
ИМЯ: [Вещий-Сон]
ВОЗРАСТ: 21 год
ОСНОВАНИЕ: засекречено
СТАТИСТИКА ИГР
ОБЩЕЕ ЧИСЛО ИГР: 812
ПОБЕД ЗА МИРНЫХ: 384
ПОБЕД ЗА МАФИЮ: 295
ПОБЕД ЗА МАНЬЯКА: 0
Мирный житель – 45
Шериф – 91
Доктор – 29
Любовник – 108
Телохранитель – 76
Журналист – 83
Шпион – 77
Босс мафии – 21
Мафия – 181
Информатор – 31
Бармен – 56
Террорист – 1
Маньяк – 0
ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ СВЕДЕНИЯ:
высокая сопротивляемость организма чипированию
На первом ранге досье других игроков представляет собой крайне жалкое зрелище. Но и по этим крупицам информации [Самурай_230] приходит к нескольким важным выводам.
[Вещий-Сон] имеет потрясающую статистику – 84 % побед.
Она выжила, играя за Террориста. Известно, что игроки, добровольно открывающие свою роль, чтобы попасть в тюрьму и не производить взрыв, были дисквалифицированы из Игр. Дальнейшая их судьба неизвестна, но нетрудно догадаться, чем это в итоге кончилось. Значит, она сумела найти выход, чтобы не нарушить правила и не взорваться, значит, эта роль все-таки не приговор.
Она беспощадна. Процент побед за мафию от общего числа игр за мафию составляет 98 %.
Она обладает невероятной проницательностью и наблюдательностью.
Она знает больше, чем положено.
Надеюсь, мы в одной команде.
[Самурай_230] пролистывает досье остальных шестнадцати игроков, пытаясь найти того, кого может бояться [Вещий-Сон]. Это не рецидивист. Возможно, кто-то с большим количеством игр, примерно таким же, как у нее, а может, большим.
Из шестнадцати карточек [Самурай_230] выбирает три. Это только предположения, неприкрытые домыслы, подпитываемые адреналином. Но если он прав, то здесь могут быть те, с кем у нее есть старые счеты. Возможно, они уже приняли решение и избрали ее своей первой жертвой. А если наоборот? И теперь, уставившись невидящими глазами в досье [Вещий-Сон], [Самурай_230] принимает первое решение в Игре.
Пролежать всю ночь в тревожном забытьи, сжимая саквояж с медикаментами, пока сигнал не оповестит о том, что ночь официально закончена. Лежать, дожидаясь стука в дверь. Поехать к ней. Она сразу поймет. Догадается. Если мы в одной команде, то я обзаведусь сильной союзницей, одной из сильнейших в этой игре. Если мы в разных командах, возможно, она убьет меня быстро, и мне не придется мучиться. Но я не могу сегодня умереть. Остаться и ждать. Пойти к ней. Остаться. Пойти. Здесь играет Журналист. Можно дождаться его расследования. Каковая вероятность, что мы оба попадем в расследование? Ты этого хочешь? Стать мишенью, если вы оба мирные? Иди. Иди сейчас. Останься. Останься дома. Иди к ней. Не ходи к ней. Она боится. Она беспощадна. Вы союзники. Вы враги. Ты не умрешь. Ты не умрешь. Ты не умрешь. Не умрешь. ТИХО.
[Самурай_230] хватает ручку и лист бумаги и делит его пополам. Слева он пишет «МИРНЫЕ», справа «МАФИЯ + МАНЬЯК». Одиннадцать игроков команды мирных: три врача, телохранитель, журналист, два любовника, шериф, шпион, два мирных. Восемь игроков команды мафии: босс, информатор, террорист, бармен, три рядовых мафиози, маньяк. Свое имя [Самурай_230] пишет в колонке «МИРНЫЕ» под номером один. Медитация через письмо вряд ли поможет, но по крайней мере успокоит бешеный рой мыслей в голове, который беспощадно жалит и отравляет своим ядом сердце. Похоже с успокоительным я пожадничал.
На телефон [Самурай_230] приходит сообщение: «В ходе проведенного журналистского расследования выяснилось, что [Вещий-Сон] и [Кислая Вишня] играют в одной команде». Прочитав знакомый ник, [Самурай_230] вздрагивает и ежится. Если они мирные, то журналист в первую же ночь дал мафии две мишени для расстрела. Я буквально вижу огромные красные прицелы на их лбах. А если... А если журналист и есть тот, кого боялась [Вещий-Сон]? Почему?... Потому что знала, что случится то, что случилось. Она может быть в команде мафии. Тогда у нас есть уже два кандидата на тюрьму, а ты будешь главным кандидатом на смерть с огромным красным прицелом на лбу, если побежишь лечить ее, а не останешься дома лечить самого себя.
Сам не понимая, что делает, [Самурай_230] хватает фельдшерский саквояж, ключи от автомобиля и бежит к лестницам. По пути он регистрирует врачебный вызов к игроку [Вещий-Сон]. Это нужно, чтобы они знали, где я. Где я буду, если (когда) они решат меня убить. [Самурай_230] улыбается. И пусть.
Никто никогда не узнает, да и сам [Самурай_230] вряд ли сможет найти ответ на вопрос о причине, толкнувшей его на безрассудный поступок. Конечно, он знал, что в первую ночь лучше лечить самого себя. Это гарантия не только сохранения собственной жизни, это гарантия спасения как минимум одного мирного игрока. Без риска, без ошибок, без сомнений. Но сейчас, вцепившись обеими руками в руль медицинской машины, [Самурай_230] не думал об этом, он не думал о летящим над ним вертолетом, о комментаторе в вертолете, который с искренним удивлением рассуждает о том, зачем и куда отправляется доктор, разрезая темноту и тишину ночи сиреной. [Самурай_230] не задумывался о том, что делает, и уж тем более не предполагал, какую череду необратимых последствий вызовет его поступок. Они обрушатся на него неудержимой лавиной. Но позже. А пока он едет на адрес девушки с огромным шрамом через все лицо и искренне верит, что поступает правильно.
В металлических закрывающихся дверях лифта [Самурай_230] ловит свое отражение: белая овальная маска с понуро опущенными уголками губ и грустными глазами (маски мафии улыбаются), белый костюм с зеленой вышивкой, как на его карточке. Чаша, змея, крест. Найдя дверь под нужным номером в череде одинаковых коричневых дверей, Самруй_230 делает звонок. Никто не подходит. [Самурай_230] снова звонит в дверь и сопровождает звонок ударами кулака. Ключи, идиот. У тебя есть ключи от каждой квартиры каждого игрока. Дрожащими руками [Самурай_230] выуживает из поясной сумки связку ключей и лихорадочно перебирает их, пытаясь разобрать написанное на пластиковых этикетках. В глаза льет холодный, липкий пот. [Самурай_230] не может разобрать написанного, его рука машинально тянется к маске, которая сейчас кажется ему непроницаемой, лишенной кислорода, как вакуум. Уже почти сняв ее, он отдергивает руку, как от кипятка. Если ты снимешь маску, погибнут двое. Никто не будет спасен. Если к ней приходили, дверь открыта. Выброси эти долбанные ключи. Дверь открыта. Она там, истекает кровью и ждет тебя. Ну же, просто толкни дверь. Послушав свой внутренний голос, [Самурай_230] толкает дверь указательным и средним пальцами, и действительно, дверь с легкостью подается и, скрипя, приглашает его внутрь.
[Вещий-Сон] лежит в луже собственной крови, распластавшись на полу. Ее руки простерлись куда-то к стене. Рядом лежат разбитая ваза, чайный гарнитур и ножка стула. Ты тянула время. Защищалась. Отвоевывала себе драгоценные минуты, чтобы я успел прийти. Боже, надеюсь, я правда успел. [Самурай_230] бросается к девушке, раскрывает саквояж и приступает к реанимации. Сильное головокружение, а за ним и тошнота, подступающая к горлу, захватывают [Самурай_230]. Чип берет управление центральной нервной системой, [Самурай_230] старается дышать глубоко и медленно, держа фокус на собственных руках, как учили на установочных сессиях перед началом Игр, но это не помогает. Вспомни хорошее. Вспомни хорошее. Тот солнечный день на пляже. Один из немногих дней, когда мы были счастливы все вместе. [Самурай_230] погружается в воспоминания и тонет в ярком образе белоснежной ракушки, которую держит в маленьких мокрых ладонях его младшая сестра. Она смеется. И ее смех эхом раздается в голове [Самурай_230]. Ты сделаешь мне ожерелье? Я буду русалочкой. [Самурай_230] видит свои руки, вкалывающие [Вещий-Сон] укол эпинефрина, надевающие на нее кислородную маску. Я буду русалочкой, буду танцевать с дельфинами и петь под луной. Вот так: ла-ла-ла-ла. Малышка устремляется к набегающей волне и разбрызгивает пенную воду. Мелкие брызги, как сотни светлячков разлетаются в свете яркого солнца и возвращаются в волны. [Самурай_230] держит в окровавленных руках извлеченную из груди пулю. Кровь теплая и липкая. Он никогда не сможет ее отмыть. Может быть, с рук, но не из памяти. Купаться! Купаться! Покатай меня на спине! Кривая хирургическая игла впивается в плоть и выныривает наружу, чтобы сделать новый вдох и снова погрузиться вглубь израненной плоти. Как волна. Я буду русалочкой! – смеясь кричит [Вещий-Сон]. [Самурай_230] пытается коснуться ее лица, чтобы снять наваждение, но видит свою младшую сестру, лежащей в луже крови с десятками кривых шрамов на груди и одной свежей багряной раной, которую он зашил только что собственноручно. Я хочу танцевать с дельфинами. Я буду петь под луной! [Самурай_230] пытается поймать в фокус двоящуюся картинку. Он измеряет пульс [Вещий-Сон] и чувствует новый приступ подступающей тошноты. Пульс слабый, но ровный. Нужно измерить давление и уложить ее на кровать.
[Самурай_230] замирает, чувствуя резкую боль, пронзающую его затылок и слетающую молнией вниз по позвоночнику. Собрав остатки сил, он рывком поднимается и бежит в ванную комнату. Только там он может снять маску, иначе его дисквалифицируют. [Самурай_230] бежит, врезаясь в стены и чувствуя, как теряет сознание. Последнее, на что хватает его сил перед тем, как упасть, - закрыть изнутри дверь.
[Самурай_230] открывает глаза. Тупая тукающая боль основалась в месте, куда пришелся удар, когда он упал, потеряв сознание. [Самурай_230] поднимается, снимает маску и видит 2 струйки запекшейся крови под носом. Похоже, с чипом мы не подружимся. Весь его костюм и руки в крови. И это не его кровь. Лили... они опять пытали Лили! Нет. Это был сон, [Вещий-Сон]...[Вещий-Сон]! [Самурай_230] наспех умывается ледяной водой, надевает маску и устремляется к девушке.
[Вещий-Сон] сидит в углу комнаты со стаканом воды, небрежно прикрытая своим белым костюмом с содранным указанием роли (мафия всегда забирает себе этот сувенир).
- Следи за теми, кто вечером на голосовании будет смотреть на меня, - хриплым голосом произносит [Вещий-Сон].
- Простите? – [Самурай_230] старается не выдать себя. Если она узнает его раньше времени, их могут дисквалифицировать.
- Убийца будет расстроен своим холостым выстрелом, - [Вещий-Сон] закашливается. – Спасибо.
[Самурай_230] молча подходит к своему чемоданчику. Достает таблетки и рецепт. Он не знает, что это, но знает, что оно ускоряет регенерацию тканей. Очередное тестируемое зелье. К вечеру [Вещий-Сон] будет как новенькая. По крайней мере физически.
- Принимайте эти лекарства строго по инструкции, - [Самурай_230] протягивает [Вещий-Сон] упаковку и чувствует, как она задевает его руку так же, как в комнате ожидания. Совпадение. Просто совпадение. Или нет?
- Днем голосуй за мной, док. – [Вещий-Сон] улыбается и закрывает глаза.
[Самурай_230] в ответ лишь машет рукой и выходит. Уже в машине он смотрит на часы: 6 утра. Город просыпается. Мафия засыпает. [Самурай_230] смотрит на искривленную пулю, которую несколько часов назад вытащил из груди [Вещий-Сон]. К ней приходила Мафия, Маньяк орудует в лучшем случае ножом. Значит, он маф...И скоро он отправится в тюрьму. [Самурай_230] прячет пулю в нагрудный карман, включает зажигание и отправляется домой, у него есть немного времени, чтобы поспать перед вечерним обсуждением и голосованием.