Предел

Ночь в Нью-Йорке пахла выхлопами, пиццей и чужими разговорами, из которых выхватываешь только обрывки - как чужую исповедь в стену.

Я возвращалась домой позже обычного. Кафе задержало из-за неисправной плиты и одного особенно капризного клиента, который на полном серьёзе утверждал, что его латте пахнет детским шампунем.

Сумка тянула плечо, ноги гудели. Я поднялась на свой этаж, нащупала ключ в кармане и замерла.

Дверь в квартиру была приоткрыта.

Я встала как вкопанная. Никаких звуков. Только тонкая щель света.

- Марк? - тихо позвала я. Ни ответа.

Я толкнула дверь. Медленно. Осторожно.

В коридоре было темно, но из кухни пробивалось свечение от лампы над плитой.
Тени двигались. Голоса. Глухие. Приглушённые.

Я сделала пару шагов вперёд - и застыла.

В кухне стоял Марк. Спиной ко мне. Рядом с ним - двое мужчин. Я не узнала их. Один - в чёрной кожанке, второй - с коротко стриженными волосами и жесткими чертами. Они о чём-то говорили. Серьёзно. Слишком тихо для обычного разговора. Слишком напряжённо.

На столе лежал чёрный рюкзак. Застёгнутый.
Но я видела, как один из них открыл его на секунду, и что-то мелькнуло внутри.
Пачки денег. Или, может, что-то ещё. Я не успела разглядеть. Но сердце уже билось в горле.

- ...это последняя партия, - сказал один. - Ты уверен, что хочешь в это лезть дальше?

Голос у Марка был ровным, спокойным.
- Я уверен, что хочу знать правду. Остальное - дело техники.

- А девочка? - бросил второй. - Она ведь живёт с тобой. Ты уверен, что она не... любопытная?

Пауза. Глухая, тяжёлая.
Я затаила дыхание.

- Эмили? - проговорил Марк тихо. - Она не в этом.
- Но ты же знаешь, как бывает. Один взгляд - и всё рушится.

Марку понадобилась секунда, чтобы ответить:
- Если она увидит - я разберусь.

Моё сердце ударило сильнее.
Что значит "разберусь"?

Один из мужчин закурил. Пепел с сигареты упал прямо на пол.
- Ладно. Увидимся через неделю.

Они ушли. Тихо, почти беззвучно.
Я поспешила в ванную, закрылась и включила воду, чтобы заглушить дыхание.
Потом - выждала. Минуту. Две.

Когда я вышла - на кухне уже никого не было. Стол был пуст. Свет выключен.

Марк стоял у окна в гостиной. Сигарета в руке, взгляд в темноту. Он не повернулся, когда я вошла.

- Ты уже дома, - тихо сказал он.
- Да. Только что.

Пауза.
- Всё хорошо?

Я кивнула.
- А у тебя?

Он выдохнул дым в сторону ночи.
- У меня всегда "хорошо". Только иногда... не сразу понятно, по чьим правилам игра идёт.

Я смотрела на него. Силуэт в полутьме, острые скулы, напряжённые плечи. Он был похож на человека, который давно утонул - но продолжает дышать по инерции.

И в этот момент я поняла: он врёт. Не мне - себе.

Я хотела задать вопрос. Сотню вопросов.
Но вместо этого сказала:

- Я сделала чай. Если захочешь - он на плите.

Он не ответил. Только кивнул.
И всё.

Я ушла к себе и закрыла дверь.
Пульс бился где-то в горле. В голове - обрывки: "партия", "разберусь", "не в этом".

Я ещё не знала, что именно я увидела.
Но точно знала: мой сосед - совсем не тот, кем кажется.

И впервые мне стало по-настоящему страшно.