Лучшие враги

Положив телефон на заваленную всякой всячностью тумбочку, Керонли растянулась на кровати и устало вздохнула. О продолжении сна не могло быть и речи. Несмотря на то, что разговор выдался достаточно сложным, она была слишком взбудоражена для того, чтобы заснуть сейчас. Неожиданно для самой себя, Ка широко улыбнулась. И снова почувствовала покалывание в уголке губ. Легонько провела по ним языком. Сглотнула. Как же ей надоел этот горько-сладкий металлический привкус.
Ли вздохнула и, поднявшись с кровати, направилась в ванную.
Из зеркала на неё хмуро глянула растрепанная девчонка, с синяками под глазами, мятым пластырем на щеке и смазанным кровоподтеком на подбородке. Увиденное Керонли не понравилось и она начала энергично ополаскивать лицо водой.

В углу тихо пикнула маленькая стиральная машинка. Девушка присела и достала оттуда испачканную Колом рубашку. Понюхала. Запах пота исчез.
В отличии от бурых пятен, ярко выделяющихся на белоснежной ткани воротника и под ним. Керонли, нахмурившись, провела по ним пальцем. Рубашка была безнадёжно испорчена. Ну и что заставило ее надеть парадную форму в последний день перед каникулами? Ах да, торжественная линейка по случаю окончания четверти, на которую она так и не пришла.
Девушка встала и потянулась. В животе явственно заурчало. Кинув рубашку в сушилку, Керонли двинулась в сторону кухни.

Не обнаружив в холодильнике ничего, что можно было бы съесть без предварительной обработки, Ка задумалась. Готовить не хотелось, да и питаться своей стряпней тоже. Схватив телефон и найдя ближайший ресторан азиатской кухни, девушка, немного помедлив перед тем, как нажать на "Оплатить", сделала заказ. Отчим, хотя и сказал, что будет ограничивать падчерицу в средствах, скидывал достаточно много денег, из которых Кера не истратила ещё и половины. Но и цены в ресторанах этого маленького пафосного городка были внушительными.

Раз уж намечается такой необычный ужин, следовало подобрать к нему подходящую книгу, чем девушка и занялась. Вернув в кабинет брата уже прочитанное "Возвращение Шерлока Холмса", она, слегка прикусив губу, стала выбирать, что же взять следующим. Глаз зацепился за невзрачную коробку, стоящую в самом низу наравне с другими книгами. Ли присела на корточки и присмотрелась к бумажке, скотчем приклеенной к картонной поверхности. На ней, аккуратным почерком Лукаса, было выведено:
<<Воспомvнанvя>>

Недолго думая, Керонли вытащила коробку из шкафа.
– Тяжёлые у тебя, братик, воспоминания, – пробормотала она, направляясь к лестнице. Но, дойдя до середины кабинета, девушка остановилась. Мысль о том, что придётся спускаться (а потом и подниматься!) с этой коробищей по лестнице, ввергала ее в тихий ужас.
– Что ж, будем разбираться с тобой тут, – заключила Ка, опуская внушительную находку на пол и садясь на ковёр рядом с ней.

Разрезав скотч и открыв коробку, Керонли удивлённо уставилась на ее содержимое. На слое пупырчатой упаковочной бумаги лежал незапечатанный белый конверт, помеченный её именем.
Внутри находился всего один тоненький листок, который, немного помедлив, она и вынула.
~
<<Мuлая Kepли,
Ecли ты это читаешь, значит нашла kоробkу и kak раз собираешься приступить k её исслеgованию. Ввиgy этого обстоятельства, вынужgен преgупреgить об оgном:

1. Я не имею ничего против.
Честно, совсем.

Но буgь готова, что поkoящиеся внутри вещи, пробуgят воспоминания и мысли, от koторых ты так goлгo хотела сбежать. Я о твоём друге и gвух последних гоgах, провеgённых в этом гороgkе. Ты ниkoгда не говорила его полного имени и ниkak его не описывала, но, суgя по всему, он был еgинственным человеkом, kpоме меня, с koторым ты могла общаться, от общения с koторым не уставала и не желала убить собесеgниka. А значит, это был уguвительный человек. И я виgeл, насkoльko он тебе важен. Не знаю kak сейчас, но раньше уж точно. Da, возможно эти болячки уже заросли, и при мысли о них ты лишь тихонько усмехаешься и насмешливо щуришься (таk, kak yмеешь только ты), но...
Почему-то мне kажется, что это не таk.
Поэтому, Ли, пожалуйста, поgумай перед тем kak туga лезть.
Я знаю, что это ничего не изменит, но таk ты хотя бы буgeшь готова~~
Ну, а возможно, я параноиk и все таkoe. Возможно, пачка старых писем, ракушеk, сушёных цветов и блоkнот (ну, а ещё что-то, чему я не нашёл опреgеления), koторые ты выkинула в мусорное веgро через гоg после переезда в гороg L, ничего не стоят gля тебя, но...
Почему-то мне kажется, что это не таk.

Буgь осторожна, о'kей?)

Сkучаю,
Бpaтuk Лy

P.S. Ещё тут есть фотоальбом и письма моей Мей (это ведь наши общие воспоминания), но не gумаю, что тебе буgeт это интересно, ведь ты не любишь всю эту "любовную розовую чепуху". Тем не менее, можешь споkoйно их брать, kak и оgну вещичky, koторую она оставила именно gля тебя.>>
~
Некоторое время Керонли молча сидела на ковре, сжимая лист в руках. Она чувствовала себя... странно.
«Почему-то мне кажется, что это не так... – эхом звучали слова брата у неё в голове, – Нежели меня действительно настолько легко прочесть? Хотя, Лу всегда был весьма проницательным... Но копаться в мусорном ведре, чтобы узнать, что скрывает твоя младшая сестра, это как-то уже слишком...»
Девушка улыбнулась. Она тоже скучала.

Ещё раз пробежалась глазами по тонкому листу, уже более внимательно вчитываясь в текст.
– Воспоминания, от которых хотелось убежать... – едва слышно прошептала она и тут же немного раздраженно добавила, – Попробуй от них убеги. Когда эта некогда рыжая шевелюра постоянно перед тобой мелькает, побуждает совершать необдуманные поступки и ввязываться не пойми во что.

Керонли вернула лист назад в конверт и, положив его на ковёр рядом с собой, вновь потянулась к коробке.
«Оставлять коробки закрытыми? Это не в моем стиле. К тому же, возможно, это поможет мне разобраться наконец с этими воспоминаниями относительно Кола!»

Но не успела она прикоснуться к находке, как снизу раздался звонок, заставивший девушку вздрогнуть и вскочить на ноги. Лихорадочно пытаясь вспомнить, кто мог прийти к ней и страшась того, что мать все таки изменила своё решение, Керонли, перепрыгивая через ступеньку, быстро спустилась с лестницы. Ещё один нетерпеливый звонок, а она уже у двери, включает экран, показывающий ступень у калитки.

Молодой парень с сумкой доставки лапши и фирменным зелёным пакетом в руках. Переминается с ноги на ногу, поглядывая на часы.
Девушка картинно бьет себя ладонью по лбу, ругая за забывчивость, и нажимает на кнопку. Калитка распахивается и парень несмело ступает на мощённую дорожку к дому. Керонли открывает входную дверь и, как была, босиком выбегает ему (хотя, скорее все-таки еде) навстречу.
Курьер удивлённо на неё пялится, потом поднимает взгляд на дом за ее спиной, снова опускает и смотрит на пакет с логотипом лапшичной у себя в руках. Похоже что внешний вид девушки не вяжется с местом где она живёт и тем, что она заказывает.
Ка закатывает глаза и холодно спрашивает:
– Вы собираетесь отдавать мне мой заказ?
Курьер просыпается и протягивает квитанцию.
Керонли оставляет чаевые.
•
Ли сидит на ковре в кабинете брата. Рядом полупустая тарелка с лапшой и парой роллов. На кушетке развалился Великий Са со своей рыбной порцией. Вокруг девушки лежит куча вещей, вынутых из коробки. Письма Мей (жены Лукаса) и её подарок для Керонли – вышивки в виде алых маков, для украшения рубашки (девушка решила пришить их на ту блузку, испачканную Колом). Остальные вещи принадлежат ей. Ка и не думала, что когда-нибудь увидит их вновь. Вот расписанный черепок от вазы, который они с Лином нашли в заброшенном доме на окраине, вот банка с камешками и ракушками, откопанные на берегу реки, вот пара гербариев Лина, письма, которые он оставлял под большим камнем у их любимой блинной и в домике на дереве, старые флаги с того же дерева (они считали его своим штабом), а ещё стопка писем самой Керонли, которые она писала, но так и не отправила, ведь Кол, нет, не Кол, Лин... не прислал обратного адреса.

Девушка сглатывает и откидывается на спину.
«Но, почему-то мне кажется, что это не так...»
– Да почему ты всегда бываешь настолько прав? – громко произносит она.
Саурон фыркает и тыкается носом в пластмассовую тарелку рыбной лапши. Ли приподнимается на локтях, чувствуя как мышцы живота отдаются болью, она так и не сделала растяжку сегодня. А завтра тренировка и множество настороженных взглядов на её распухшее лицо...

Девушка фыркает, подражая коту, и трясёт головой. Опустив глаза, натыкается на блокнот для рисунков, подаренный Лином ей на день рождение. К нему привязан вырванный титульный лист "Тони Глиммердал" с поздравлением и пожеланием счастья. Выкинуть книгу Керонли не смогла. Она просто вырвала лист, подписанный Лином. Ха! Будто бы сама книга не напоминала ей о нем!

Девушка берет блокнот и листает его. Надо же, а ведь когда-то эти рисунки казались им шедеврами... на некоторых страницах попадаются записи и неловкие каракули самого мальчика.
– Почему везде это "им" и "он"? – выдыхает она, – И все таки какого черта он меня не помнит?..

Керонли хочется кричать.
Хочется вскочить на ноги и затоптать все то, что разложено перед ней.
Хочется побить кого-нибудь.
Желательно Кола.
Желательно прямо сейчас.

Но Керонли просто (ну, может излишне агрессивно) доедает лапшу с роллами, а потом аккуратно раскладывает находки и пытается разобраться в путанице собственных мыслей.
«Есть Лин. Есть Керонли или Ли. А ещё есть Кол. Лин и Ли – лучшие друзья. Кол и Керонли – заклятые враги. Ли помнит о Коле и Лине. Кол помнит о..»
– Точно! – пугая кота, вслух восклицает девушка и быстро проговаривает, – Он помнит Ли, но не связывает эти воспоминания с Керонли, то есть со мной, а значит... Значит осталось только выяснить причину этого. Ха, только... будто это настолько легко.

Но непонятно откуда взявшийся энтузиазм не покидает ее. Ли копается в коробке и достаёт из ее недр потрёпанный фотоальбом.
•
Керонли сидит за письменным столом брата. Перед ней лежит телефон и её фотография в девять лет. На телефоне открыто селфи с ней и Элей.

На фотографии из альбома брата, Керонли, в измазанных землёй джинсах и мятой красной рубашке, с лукавой улыбкой смотрит в камеру. У неё две неаккуратные косички, как и всегда. Она каждый день заплетала эту причёску несколько лет подряд, до того, как они переехали в город L. Кажется, по-другому Лин ее и не видел... Всегда в испачканной и небрежной одежде (но только в штанах, джинсах или шортах, юбок девчонка не признавала), всегда с косичками и листочками, запутавшимися в волосах. Она почти не училась и постоянно прогуливала, бродя по городу, а также по окружавшим его полям и лесам, грубила учителям и называла себя хулиганкой. Ходила на карате и считалась любимицей тренера, который (по словам девочки) научил ее особенным приемам. А как ещё объяснить то, что почти все мальчишки в окрестностях боялись драться с ней поодиночке? Ещё у Керонли был друг. Друг, которого никто не трогал и который, хоть и был занудой-очкариком, тоже мог постоять за себя. С этим другом она... вела себя немного по-другому. С ним она была не совсем Керонли.

Он звал ее Ли.

~«~
– Лии, – залпом осушив бутылку, окликает новую подругу Кол, – у меня вопрос.
– Ты такой смешной, как на уроке спрашиваешь, – хохочет девочка, – и зря ты сразу так много воды пьёшь. Тренер говорит это вредно, а я тебе ещё пару штукивин хотела показать.

Они сидят на лавочке в самом конце парка. Рядом заброшенная спортивная площадка, на которой Ли уже третий день встречается с рыжим мальчишкой, чтобы научить его драться. Она так и не придумала зачем ей это нужно, но очкарик оказался не таким уж и нытиком, как она решила сначала. И ей приятно то, что он её слушается. Правда, уж очень много задаёт вопросов. По мнению самой Керонли крайне глупых и несущественных.

– Как тебя зовут?
Некоторое время девочка непонимающе на него пялится, а потом подходит и прикладывает ладонь к мокрому лбу (несмотря на то, что Кол старше, она выше него на пару сантиметров, чем активно пользуется и страшно гордится).
– У тебя точно все хорошо? – осведомляется она, – Ты только что назвал моё имя, а потом спросил как меня зовут. Может я это... слишком сильно тебя ударила? Или жара так влияет?
– Не смейся, – хмурится мальчишка, спокойно убирая чужую руку со своего лба, – Имя "Ли" никак не может быть полным.
– И что с того? – немного грубо спрашивает загорелая девчонка, она часто бывает грубой, но Кола это уже не пугает.
– Как я могу общаться с человеком, не зная его полного имени?
– А... в чем проблема?
Теперь уже сам мальчик выглядит обескураженным.
– Это просто... странно. Неправильно.
– Покажи мне правило, которое запрещает людям общаться, не зная полных имён друг друга. Покажи мне это правило и я нарушу его.

Несколько секунд рыжий мальчик в очках, часто моргая, смотрит на девочку перед собой. Внезапно Керонли замечает, что с его лицом начинает происходить что-то странное, щеки раздуваются и на них появляются ямочки, веснушки проступают еще заметнее, уши и нос краснеют, а сам он вдруг резко отворачивается и сгибается пополам, издавая при этом какие-то странные звуки. Девочка удивлённо и даже немного испуганно на него смотрит, думая о том, не надо ли вызвать скорую. Но рыжик разгибается и странные звуки превращаются в звонкий смех. Такой заразительный, что Керонли его поддерживает.

Когда мальчишка снова поворачивается к подруге, он все ещё улыбается. На вопросительный взгляд пытливых серо-голубых глаз он отвечает:
– Ты так забавно это сказала. Как в книге или фильме.
Керонли не понимает его.
– А что в этом такого?
– Так просто не говорят, – объясняет рыжик, – мы же не литературные герои.

Некоторое время девочка все ещё непонимающе на него смотрит, но потом в ее взгляде что-то меняется и она, наверное все таки чересчур серьёзно, говорит:
– Ни в чем нельзя быть уверенным наверняка.
Эта фраза не была смешной, вообще, но оба почему-то снова сгибаются от едва сдерживаемого хохота.

Отсмеявшись и сняв очки, чтобы протереть их краем футболки, Кол снова задаёт вопрос:
– И все таки, почему "Ли"?
Серьёзный взгляд тёплых карих глаз встречается с насмешливыми искорками, пляшущими в серо-голубых. Но улыбка на загорелом девчачьем лице пропадает, а ее хозяйка опускается на лавочку и откидывается на спинку.
– Просто не люблю своё имя и то, как его произносят. И тех, кто так его произносит, не люблю тоже.

Мальчишка ошарашен. За все три дня он ни разу не слышал настолько серьезных (и при этом не наигранных) интонаций от этой девчонки. Но она ещё не закончила.

– Я слишком не привыкла делать то, что делаю сейчас и поэтому, когда ты спросил как меня зовут сказала первое попавшееся имя, которое мне нравится.
– Делать то, что делаешь сейчас?..
Керонли приподняла голову и посмотрела на веснушчатого мальчика.
– Дружить. Учить кого-то что-то делать просто так. Это делаю не я. Это делает Ли.
– Ты снова говоришь как-то странно, – осторожно начал мальчик, замечая, что серо-голубые глаза напротив ощерились тысячью игл, – Но, если ты так в этом уверена, то хорошо. Буду звать тебя Ли.

Девочка улыбнулась и соскочила с лавки. Кол снова посмотрел ей прямо в глаза, отметив, что иглы куда-то исчезли.
– Тогда ты зови меня Лин, – внезапно, даже для самого себя, сказал он.
– Почему именно так?
– Потому что ты мой друг и я... xoчу, чтобы ты звала меня так, – уже менее уверенно продолжил Колин, – меня так никто не зовёт.

Керонли изучающе его рассматривала. На ее лице застыло некое сосредоточенное выражение, но через миг она встряхнула головой (светлые косички мелькнули перед носом мальчика) и с улыбкой сказала:
– Хорошо. Но ты ошибаешься, я зову тебя тебя так. А я совсем не никто! Правда, Лин?

В тот момент, когда эта странная девочка произнесла его новое имя, Колину показалось, что что-то начинается.
Что-то новое, очень солнечное, полное лета и звонких голосов.
~»~

Керонли сидит за письменным столом Луки и листает свой старый дневник, замаскированный обложкой от старого учебника брата по тригонометрии (когда-то давно она считала, что эта книга слишком скучная, чтобы привлечь внимание). Ведь никто из знакомых девочки не должен был знать, что она ведёт дневник. Даже единственный друг. Особенно он.

Большинство записей и рисунков связаны с Лином и приключениями (как называла их Керонли), чуть меньше посвящалось брату, упоминались также "уличные бои" (девушка подавилась чаем) и "территории" вокруг городка, которые Ли, по какой-то, одной ей ведомой причине, считала своими.

Керонли читала и поражалась тому, насколько избалованной и противной девчонкой она была. Ну, по крайней мере до знакомства с Лином. Да и то, потребовалось где-то около года, чтобы она начала исправляться. Девочка хорошо вела себя только с братом, мамой и тренером по карате, ну, иногда ещё с учителями истории и ИЗО. Лин действительно изменил ее в лучшую сторону. Научил любить книги, ценить знания и меньше прогуливать школу. Он дружил с ней, несмотря на то, что девочка ужасно себя с ним вела и часто испытывала его терпение. Он казался ей слишком хорошим, об этом было много записей в дневнике. Наконец, она неосознанно начала пытаться стать такой же. Или даже не так, пытаться обогнать, стать лучше него. Прошлая Ли, с которой общался Лин, была совершенно другим человеком, нежели настоящая Керонли. Их внешность схожа, но характеры... совершенно различны.

Девушка закрыла глаза и откинулась на спинку стула. Она нашла причину, но с ней ситуация становилось только сложнее.
Кол помнил Ли. Он знал Ли, но не помнил Керонли. Не знал, не помнил и не мог помнить ту Керонли, которой она стала сейчас.

~•~
«Если два человека предназначены друг для друга судьбой, то рано или поздно их встреча состоится, причем самым неожиданным образом»

Записка, выпавшая из фотоальбома брата.
~•~