3 глава: "Дом, где не будет «нас»"
Когда нас подвезли к дому, я почувствовала лёгкий укол в горле.
Не от эмоций, не от трогательности – от злости.
Он был слишком красивым.
Словно из тех реклам, где счастливая пара улыбается в камеру с бокалами шампанского, а снизу надпись: «начните жизнь с нуля».
— Думаю, вам понравится, - сказала мать, открывая калитку.
— Я уже в восторге, - пробурчала я. — Так красиво, что хочется сжечь.
Дом был белый, с панорамными окнами, свежевыкрашенный. Два этажа. Внутри пахло новыми подушками и завезённой мебелью.
Не дом, а декорация.
Как будто нас поселили в сериал.
«Женаты по контракту. Смотрите по вечерам.»
Я шла сзади.
Иван шёл рядом. Слишком спокойно. Слишком уверенно.
Иногда бросал на меня взгляды – будто проверял, не испарюсь ли.
И каждый такой взгляд действовал, как наждак по нервам.
— Первая спальня – слева. Вторая – справа.
— Далеко друг от друга, - сказал Иван. — Не по фен-шую.
— Для вашего возраста достаточно, - сухо отозвалась мать.
Я молчала.
А в голове всё время крутилось:
два месяца… два месяца… ты справишься.
***
The beginning of memories.
Мне было пятнадцать.
Я стояла у супермаркета с коробкой пирожных и визитками, раздавая рекламу за сто гривен в день.
В перерывах делала домашку.
Иногда заходили девочки из моей школы. Смотрели с удивлением. Кто-то шептался. Кто-то хихикал.
Я терпела.
Потому что это были мои первые деньги.
Мои.
Не «мамины». Не «папины».
Они не пахли их холодом.
С тех пор я работала везде, где брали:
кофейня, клининг, ресепшен в стоматологии, помощь в цветочном.
Каждый раз я слышала:
«ты ведь дочка Миллеров… тебе не надо»
А мне было надо.
Надо доказать — что я не как они.
End of memories.
***
В настоящем времени я снова стою в огромной кухне.
Мрамор, стекло, металл.
Холодная, идеальная, пустая.
— Ты любишь готовить? - спрашивает Иван.
Я поворачиваюсь. Он стоит, прислонившись к дверному косяку.
— Почему спрашиваешь? Хочешь, чтобы я варила тебе борщ по утрам?
— Нет, я умею сам. Просто хотел узнать, кто будет отвечать за отравление.
— Сильно хочешь умереть, да?
— Да нет, просто проверить, насколько крепкий иммунитет.
Он усмехается.
Я отворачиваюсь. Но уголки губ дёргаются. Совсем чуть-чуть.
***
— Здесь ванная. Совмещённая. Но ещё одна на втором.
— Отлично, - кивает Иван. — Эмилия явно будет занимать первую всё утро, я лучше буду жить наверху.
— А может, это ты будешь вылизывать волосы перед зеркалом?
— Если ты будешь рядом – точно нет. Всё равно никто на меня не посмотрит.
Я прищуриваюсь.
Он улыбается.
Подкат номер три. Засчитан.
***
The beginning of memories.
Мне было шестнадцать.
Я вернулась домой в десять вечера, после смены в круглосуточной аптеке.
Мама сидела в кресле с бокалом.
— Эмилия, это недостойно. Работать в ночную. Ты опозоришь фамилию.
Я молча прошла мимо.
— Мы дали тебе всё, - бросила она в спину.
Я остановилась.
— Вы дали мне фамилию. А вот всё – я зарабатываю сама.
End of memories.
***
— Тебе какая спальня больше нравится? - спрашивает Иван.
— Та, которая дальше от тебя.
— Значит, правая.
— Отлично.
— Я подкину туда тараканов. Чтобы было уютнее.
— А я в твою комнату подкину мозг. Может, впервые воспользуешься.
— Бойкий ты человек, Мюллер. Мне начинает нравиться жить с тобой.
— У тебя, видимо, странные вкусы.
— Ты не представляешь насколько.
Я вздыхаю.
Слишком он… спокойный.
Не спорит. Не спорит, когда я колючая. Не лезет с дружбой. Но и не хамит.
И как бы я ни хотела, я замечаю его.
Этот голос, эти ответы, эта манера вести себя – всё будто специально создано, чтобы проверять моё терпение.
***
The beginning of memories.
Семнадцать.
Я нашла однокомнатную квартиру на окраине.
Хозяйка – старая бабушка, согласилась сдать мне за полцены.
Я почти подписала договор.
Но мама узнала.
Они приехали, запугали женщину, и меня вынудили вернуться домой.
С тех пор я начала копить.
На первый месяц. На переезд.
На свободу.
End of memories.
***
— Что ты будешь делать завтра? - спрашивает Иван.
— Уходить с утра.
— Куда?
— Не твоё дело.
— Может, мне туда тоже надо.
— Уверена, ты везде нужен. Особенно на Луне.
— Ты завидуешь.
— Не тебе – твоей способности не париться.
Он смотрит на меня секунду. Две. Потом: — А может, я просто научился.
***
Мы расходились по комнатам, как чужие.
Но я чувствовала, что он… наблюдает.
Не с целью поймать.
А просто понять.
***
Два месяца в одном доме.
Я ожидала пытку.
А получила – странный, тяжёлый, но живой воздух.
Посмотрим, кто сломается первым.
____________