8 глава: "«Мила»"
Спустя две недели.
Три недели вместе.
Три недели “брака”.
Три недели, как я не убила его, он не отравил себя, и кухня всё ещё на месте.
И, самое странное – мне с ним… спокойно.
Ваня больше не подкатывает с той настырностью, с которой делал это вначале.
Он не лезет, не давит, не требует.
Просто… рядом.
Где-то под боком. Иногда в паре шагов.
Иногда в тишине.
Он рассказывает о глупостях: как его друг Саша чуть не опоздал на экзамен из-за кота.
Он приносит лимонад, когда я сижу над учебниками.
Он молча включает мне любимую музыку, когда я нервничаю.
И не ждёт ничего взамен.
Я всё ещё не знаю, как к нему относиться.
В голове: богатенький. Из той жизни, от которой я бежала.
Но в нём – будто другой мир.
Честный. Живой.
И почему-то… близкий.
***
— Эми, - сказал он однажды вечером, когда мы сидели на кухне.
— Что?
— Пошли на крышу.
— На какую ещё крышу?
— Нашу. Этого дома.
Я моргнула.
— Скатимся же.
Он засмеялся.
— Обещаю, нет. Там есть место. Без наклона.
— Откуда знаешь?
— Потому что я был там.
Я чуть прищурилась.
— Ты что, лазил туда?
— Неоднократно.
— Нормальные люди просто спят ночью.
— А я сижу на крышах.
— Странно.
— Ты – странная. Я – странный. Совпадение?
— Кошмар.
***
Я всё же пошла.
Потому что… не знаю.
Потому что хотелось.
Потому что внутри был какой-то странный зуд, будто нужно.
Он открыл люк на верхнем этаже – и правда: там была ровная площадка, с бетонными бортиками, мягкий вечерний ветер, и огни города – как фонарь в тишине.
— Сюда никто не поднимается, - сказал он, усаживаясь на пол и вытаскивая плед из рюкзака.
— Ты что, планировал пикник?
— Я просто знаю, что ты мерзлячка.
Я фыркнула и села рядом.
Плед действительно был тёплый.
Сверху небо. Сбоку город.
А рядом… он.
***
— Знаешь, - начал он, глядя куда-то в огни, — я почти всю жизнь сидел на крышах.
— Зачем?
— Места без людей. Там не нужно быть кем-то. Просто быть.
— Глубоко.
— Иногда я считал окна. Иногда слушал город.
— Ты всегда был такой?
— Не знаю. Наверное. Слишком много думал. Слишком мало говорил.
Я молчала.
А потом сама вдруг легла на спину, уставилась в небо.
— Я не люблю бизнесы. - выдохнула.
Он молча ждал.
— Не люблю богатых. Этих, что ходят с лицами из мрамора. Моих родителей. Всех этих людей с цифрами вместо душ.
— А меня? - тихо.
Я замерла.
— Я пока не определилась.
Он усмехнулся.
— Честно.
— Я всегда честно. Даже если не стоит.
Мы молчали.
Небо дышало над нами.
— Я с детства чувствовала, что лишняя, - сказала я. — Как будто всё вокруг – не для меня. Они пытались слепить из меня то, что им нужно. Учили красиво улыбаться. Правильно сидеть. Говорить по сценарию.
— Но ты отказалась.
— Ага. В восьмом классе. Пошла в обычную школу. Пошла работать. Жить – по-своему.
— И это круто.
— Это трудно.
— Но ты смогла.
Я вдруг замолчала.
Поняла, что рассказала слишком много.
Слишком честно. Слишком рано.
— Ты всегда был таким? - спросила я, чтобы перевести разговор.
Он пожал плечами.
— Нет. Я тоже пытался быть “нужным”. Особенно отцу.
— И как?
— Перестал. И стал собой. Так проще.
***
Я повернула голову и встретилась с его взглядом.
Он не улыбался. Не играл.
Просто смотрел.
— Спасибо, что пришла, - тихо сказал он. — Мила.
— Что?
Он тоже замер.
Понял.
И не извинился.
— Мила, - повторил. — Тебе идёт.
— Не называй меня так.
— Почему?
— Я не… милая.
— Это не из-за характера. Это из-за того, как ты смотришь на город.
— Прекрати.
— Ладно, Мила.
Я хмыкнула.
А потом резко встала.
— Я… уже пойду.
Он не стал останавливать.
Только мягко сказал:
— Спасибо, что рассказала.
— Не за что.
***
Когда я вернулась в комнату, сердце стучало так, будто я пробежала километр.
Что это было?
Зачем я всё это ему рассказала?
Почему он… понял?
И… почему “Мила”?
Я опустилась на кровать и уткнулась в подушку.
Это не чувства.
Это просто крыша.
Просто разговор.
Просто ветер.
Но в груди поселилось что-то странное. Мягкое. И невыносимо настоящее.
________________
Для меня эта глава какая-то морально длинная..