Мир не будет прежним

Взрыв, ещё один, взрывная волна сотрясла здание.

Только бы успеть выбраться отсюда до того, как дом обрушится. Мысль паническая, зато честная. Снова грохот. По стене, возле которой я стою, прошла трещина, перешедшая на потолок,а затем и на противоположную стену. Только этого мне не хватало. С потолка посыпалась крупная пыль, затем небольшие кусочки штукатурки. После отвалившегося от потолка внушительного куска, упавшего в полуметре от моей ноги, я поняла, что выбраться уже не успею. В лучах солнца играли облака пыли, что-то треснуло в последний раз и пол ушёл из-под моих ног.

Я резко дёрнулась и открыла глаза. Потолок и стены комнаты были по-прежнему на своих местах. Первые лучи солнца едва пробивались в помещение сквозь плотные шторы. Я бросила взгляд на часы. Чёрт, 5:28, снова как по расписанию. Уже полгода меня мучает один и тот же сон, от которого я просыпаюсь ранним утром. Уснуть уже все равно не удастся, потому я встала с кровати, накинула халат и, включив чайник, отправилась в душ. В ранних подъёмах есть свои плюсы: теперь я точно не опоздаю на пары в универ.

Погода сегодня просто отличная, хотя утром по небу плавали тёмные дождевые тучи. Ласковое майское солнышко с радостью проникает во все окна, согревая и освещая все на своём пути. От солнца, нещадно палящего спину, и мерного бубнения преподавателя глаза нещадно закрывались, бороться дальше было невыносимо и я, поддавшись зову Морфея, сомкнула веки и опустила голову на руки, лежащие на столе.

В воздухе снова парили клубы пыли, треск, грохот, земля ушла из-под ног.

Я второй раз за день резко открыла глаза. Опять этот сон, когда он уже кончится. Взяв в руки телефон, я решила проверить социальные сети, но надпись вверху экрана удивила меня полным отсутствием сигнала. Ладно, проверю позже. По коридору прокатился долгожданный звонок, извещающий об окончании пар. Недолго думая и не дожидаясь разрешения преподавателя, я захлопнула тетрадь, бросила её в рюкзак, туда же отправилась ручка, которую за всю пару я даже в руки не взяла. Закинув рюкзак за спину, я отправилась к выходу из корпуса. Ни в коридорах, ни на улице никого не было, даже вахтерша, которая, казалось, жила на посту, и та куда-то исчезла. Связь так и не появилась, что начинало тревожить. Если бы не этот сон, то я и внимания бы на это не обратила. Ладно, вернусь домой, попробую проверить сети через беспроводной интернет, он-то должен работать.

Я чётко осознавала, что просто пытаюсь себя утешить и проблема не в поломке телефона, а в том, что интернет и мобильная связь коротит и не работает ни у кого.

Я прошла уже половину студенческого городка, но так и не встретила ни единого человека. Напряжение и непонимание росло, ведь раньше такого никогда не было.

Придя домой, я первым делом включила ноутбук и попробовала подключить интернет. Бесполезно. Да что же происходит? Уже и не припомню, когда последний раз сеть отсутствовала дольше 15 минут, а тут уже вдвое дольше. Напряжение и тревога медленно, но верно продолжают нарастать. Сон. Это единственная вещь,которая поможет отрешиться от всех переживаний и ускорить течение времени. Когда-то ведь эту чёртову сеть наладят и у меня, наконец, появится возможность просмотреть все новости. Стянув с себя блузку и джинсы, я надела любимую просторную футболку и рухнула на кровать.

Грохот. Взрывы. Облака пыли, играющие в лучах солнца. И гул. Почему меня так тревожит этот гул? Разве то, что я на 7 этаже здания, которое вот-вот рухнет, не должно пугать меня больше, чем какой-то гул?

Бабах!!! Снова резко открыла глаза и уже собиралась привычно успокоить себя, как вдруг почувствовала, что кровать мелко вибрирует. И гул не был частью сна, он доносится с улицы. На часах все так же 5:28, лучи солнца пробиваются в комнату. Снова страшный грохот, здание сильно тряхнуло. В один прыжок я добралась до окна и резко распахнула шторы.

Сердце бешено забилось, едва не ломая ребра. Общежитие, соседствующее с моим, мимо которого я проходила несколько раз в день, теперь лежало руинами в огромных клубах пыли. В паре сотен метров, на стадионе, зияет огромная дымящаяся и играющая языками пламени воронка. А в небе под мерный, постепенно утихающий гул на восток летят 2 боевых самолёта, оставляя за собой белые полосы.

В мгновение ока я надела джинсы и кофту. Схватив рюкзак, вытряхнула из него все содержимое, затем забросила обратно паспорт, студенческий, зачётку, достала с полки прочие важные документы. Мало верилось, что это может мне пригодиться, но лучше быть готовой ко всему и иметь все необходимые бумаги. А вот зачётку и студенческий решила оставить просто в память о спокойной жизни и мечте.

Следом в рюкзак отправился небольшой, но удобный нож в чехле, зажигалка и спички, небольшой моток бельевой веревки, блокнотик с ручкой, ключи от дома и комнаты в общежитии. В боковой кармашек положила фотографию, с которой мне улыбались женщина и мужчина, парень с девушкой и трое детей. Я не могла не взять с собой единственную фотографию своей семьи. Судорожно вспоминая, что ещё может пригодиться в такой ситуации, отправила вслед за ножом ложку и универсальную открывашку-отвертку. Полбуханки хлеба в вакуумной упаковке, какие-то консервы и бутылку с водой. В последний момент вспомнила о лекарствах. Хорошо, что вся моя импровизированная аптечка всегда хранилась в порядке: лекарства годны к применению и аккуратно разложены в маленькой, но очень вместительной коробочке. Вроде все. Самое необходимое на случай экстренного бегства я собрала, что-то более важное и глобальное буду искать позже. Надев очки и наскоро завязав шнурки кроссовок, я выбежала в коридор. Вечно недовольная соседка с толстым рыжим котом на руках немало удивилась моему появлению в "полной боевой готовности"

-А ты не знаешь, что это так громко бахнуло? -соседка явно была не в курсе происходящего, опять всю ночь под забулдыгой электриком стонала.

-Бомба. "Копейку" разнесло и на стадионе воронка. – я не видела, но по звуку поняла, что от шока женщина уронила своего кота. Затем она крикнула что-то мне вслед, но я её уже бежала вниз по лестнице и не могла разобрать слов.

Решетка перед дверью была все ещё закрыта. Когда я повернула ключ в навесном замке, проснулся охранник. Он удивлённо уставился на меня, открыл было рот, чтобы что-то спросить, но я уже вытащила замок из петель решётки, открыла её и взялась за дверную ручку. Сейчас меня не интересовало ничего, важно было только скорее добраться до дома.

Улица встретила меня резким порывом прохладного ветра, концентрация пыли в нем была такой, что я тут же закашлялась и, прикрыв рот и нос рукавом, побежала в сторону соседнего двора. Людей на улицах ещё не было, где-то со стороны рухнувшего общежития доносятся слабые мольбы о помощи. Простите, я не могу вам помочь.

При воспоминании о родителях к горлу подступил ком, а на глаза навернулись слезы. Как они там? Знают ли, что произошло всего несколько минут назад? Смогут ли действовать правильно и решительно?

Такие мысли могут свести с ума кого угодно, поэтому я решительно отринула их, убеждая себя в том, что, если сейчас ещё дома ничего и не знают, то такая новость распространится быстро. И в правильности их действий не нужно сомневаться, не зря же брат уже почти 4 года в МЧС работает, он знает, что и как нужно делать.

Пока я убеждала себя в том, что с моими близкими все хорошо, успела дойти до остановки. Машин нет. Вытащив телефон из кармана, я посмотрела время. 5:51. Ну конечно,о каком транспорте может идти речь в столь ранний час.

Мне нужна машина. Очень нужна. Оглядевшись по сторонам, я увидела на въезде в дендропарк машину охранника. Уж не знаю, что он там охраняет, но, судя по стоящему за воротами мицу, зарплата у этого старика хорошая. Я быстро зашагала в сторону входа в домик охранника. На мой стук никто не ответил, но от сильных ударов дверь немного приоткрылась.

-Эй, есть здесь кто? – позвала я нарочито громко, но ответа не было.

Решительно открыв дверь, я вошла в сторожку. В центре маленькой комнатки стоял небольшой квадратный стол, на нем металлическая кружка, тарелка с ложкой и включенная электрическая плита, на которой кипел суп. Рядом со столом лежит перевернутый табурет. Справа от двери вдоль стены стоит большой шкаф со стеклянными дверцами, уставленный всевозможной посудой. Слева, прямо под окном, расправленная односпальная кровать. А в противоположной стене, за колышущимися шторами, ещё одна дверь. Я легонько коснулась простыни на кровати: холодная, значит, охранник встал давно. А вот прикосновение к табурету отдалось в пальцах пусть и слабым, но ощутимым теплом.

- Вы здесь? – вновь решила позвать я, но ответа так и не услышала.

Пройдя через комнату, я осторожно отодвинула штору и судорожно вдохнула. В комнатке, больше похожей на кладовую, стоял табурет, на нём сидел дедушка-сторож, в руках он сжимал двустволку, приклад которой упирался в пол. Голова сторожа была запрокинута, а на стене, позади него, даже в полумраке были видны большие капли крови, перемешанные с мозговым веществом бедного старика.

Я закрыла глаза, вдохнула, досчитала до 10, выдохнула и вновь открыла глаза. Дедулю, конечно, жаль, но некогда на этом зацикливаться, нужно найти ключи от его авто. Вернувшись в комнату, я, в первую очередь, внимательно осмотрела стол и шкаф. Ключей нет. Я и изначально предполагала, что они лежат в кармане у охранника, но надеялась на лучшее. Напрасно.

Решительно шагнув обратно в кладовую, я присела на корточки около тела и принялась ощупывать карманы. Есть! Ключи с брелком лежали в кармане пиджака. Только сейчас я заметила листок бумаги, лежащий рядом со стариком. Поднимать его я не стала, лучше не трогать здесь ничего и не оставлять следов. Наклонившись чуть ниже, я прочла слова, написанные очень красивым, каллиграфическим почерком: "Мир не будет прежним. Это война. Вторую я не переживу. Наденька, свет мой, я иду к тебе..." Последние слова были написаны в самом низу страницы и не особо предназначались для чужих глаз.

Теперь многое стало понятно. Дедушке на вид было лет 90, он пережил Великую Отечественную, потерял любимую Наденьку, а сейчас стал свидетелем начала новой войны. Наверно, умереть вот так, добровольно, предвкушая встречу с родным человеком, намного лучше, чем одному, в заброшенном и рушащемся здании. Простите меня, дедушка, я была не права относительно Вас. И за машину простите, я всего лишь хочу спасти тех, кто мне дорог.

Я вздохнула, последний раз глянула на тело, снова мысленно извинившись перед стариком, и вышла из сторожки. Не знаю, почему именно, скорее всего, из-за предсмертного послания дедушки, я была уверена, что он бы не обиделся ни на вероломное вторжение на его территорию, ни на угон машины.

Нажав на брелке на кнопку, отключающую сигнализацию, я села на водительское сиденье. Эх, так и не удалось права получить, хорошо хоть, что брат не давал мне спуску с 12 лет и научил не только водить машину и стрелять из нескольких видов оружия, но и прочим полезным вещам. Теперь же пришло время мне помогать ему. Как чувствовал, чертяка, что, чем больше я знаю, тем лучше для него.

Я завела авто и, ударив по переключателю скоростей, сдала назад. Можно не опасаться, что во что-то въеду: свободного места перед воротами было предостаточно. Спешно выкрутив руль влево и вдавив газ в пол, я рванула по направлению к центру города.

На улицах нет ни людей, ни машин. Создавалось впечатление полного спокойствия и умиротворения. Впечатление на редкость обманчивое.

В подтверждение этому внезапно включились громкоговорители на столбах вдоль дороги. Может их и устанавливали прошлой осенью именно на такой случай, если придется срочно о чем-то известить людей при отсутствии связи. Я задержала дыхание и с ужасом ждала, когда прекратится шипение и из динамиков донесутся первые слова.

"Внимание всем жителям и гостям нашего города! Это не учебная тревога! Сегодня, в 5 часов 25 минут наш город подвергся военной бомбардировке! В 6 часов по местному времени объявляется эвакуация всего населения города! Просьба взять с собой документы, деньги и самые необходимые вещи в качестве ручной клади! Пожалуйста, сохраняйте спокойствие!"

Сообщение зазвучало повторно, а я все пыталась осознать серьёзность происходящего. Если все население эвакуируют так срочно, значит ситуация ещё хуже, чем я полагала.

Будто вдогонку за моей мыслью в небе из-за дома выплыли три едва заметные точки, сопровождаемые линией инверсионного следа, направленные на восток. Только ядерной зимы нам не хватало.