Мир не будет прежним

Удивительно, как странно устроен мозг человека. Что-то действительно важное и полезное мы можем забыть уже через секунду после того, как узнали это, а вот мелкие и ненужные факты порой помним не просто годами, а десятилетиями.

Когда-то давно я мечтала стать врачом. Ну как врачом? Ветеринаром. Зверушки мне всегда нравились больше, но в то время я была абсолютно уверена, что, как говорится, врач – он и в Африке врач, потому по слогам читала не сказки, а весьма сомнительные медицинские справочники.

Примерно так в моей голове образовалась полка с ненужными фактами, к которым у меня, к тому же, не было подробного описания. Помню, как в одном из этих справочников я вычитала о видах головных болей. У каждого было свое название, симптоматика, возможные причины, способы лечения. Странно, что до сих пор в памяти остались лишь названия: тензионные боли, мигрень, височный артериит, внутричерепное кровотечение, опухоль мозга и похмелье. Да, справочники были очень сомнительные, возможно, именно поэтому я и не решилась связать себя с врачеванием.

И хоть признаки всех этих болей я не помню, но точно уверена, что моя боль связана не с ними, а с сильным ударом по голове. Ушиб. Ну или что-то ещё, о чем я не подозреваю.

Я лежу на чем-то твердом и неприятном – деревянный пол землянки, больше не на чем.

-Алиса, очнись, - легкий хлопок по щеке отдался в мозгах сильным колокольным звоном, причинив новую порцию резкой боли.

-Ещё раз так сделаешь и я тебе руки оторву, - предупредила я Никиту, успев перехватить его руку, стремительно приближающуюся ко второй щеке, и пожалев, что так резко открыла глаза.

Полежав еще некоторое время с закрытыми глазами, я осторожно села и осмотрелась. Мы действительно были в землянке, дверь закрыта, в углу тускло горит огонек керосиновой лампы, освещая два бледных и испуганных лица.

Почему эта парочка кажется мне знакомой? Ладно, не время выяснять, надо осмотреть здесь все и понять, как меня угораздило попасть в такую компанию.

-Вы со всеми так знакомитесь или у меня особые привилегии? – спросила я у парочки, осторожно поднимаясь на ноги и держась за голову. Увидев, что парень открыл рот и чуть не вскочил с места, желая ответить, добавила: -Просто молчи, я и так злая. Никита, ты ж вроде не глупый парень, вот и скажи, тебе воспитание или шок не позволили достать ключ из моего кармана и открыть эту чертову дверь?

Да, в землянке была дверь, ведущая в главное помещение. Хорошая дверь, добротная, крепкая. Я, конечно, чудик, но не стала бы прятаться просто в лесу под хлипким деревянным люком. Вытащив из кармана халата коробочку, найденную под фундаментом, я сдвинула её крышку и вынула маленький медный ключик, которым, после недолгой возни, открыла слегка заржавевший замок и толкнула дверь. Из комнаты на нас повеяло затхлым воздухом, который заставил меня закашляться.

-Да, надо бы тут все проветрить, - я повернулась к парочке и, пригрозив пальцем, предупредила: -Не дай Бог вы сунетесь туда без меня. Никит, машину надо перепрятать.

Выбравшись на поверхность, я оставила люк открытым и быстро направилась к авто. Вот бывает же такое в жизни, что тебе надо бы что-то сделать, но ты не делаешь, сначала ругаешь себя за это, а потом радуешься, как ребенок. Сейчас пришла моя очередь радоваться тому, что я так и не вытащила из «Лансера» одежду, еду и прочие вещи.

Быстро найдя в сумке комплект одежды, я скинула халат и запрыгнула в чуть великоватые джинсы и майку. Машину мы просто перегнали максимально вглубь рощи, но так, чтобы, при необходимости, можно было беспрепятственно выехать, и закидали ветками. Вряд ли, конечно, здесь окажутся люди, но лучше перестраховаться.

Вернувшись в землянку, я увидела, что парочка продолжает сидеть все в том же углу, прижавшись друг к другу, словно расстояние может их убить. Я забрала из трясущейся руки девушки керосинку, на миг осветившую папку, торчащую из-под её кофты, и шагнула вглубь комнаты.

После моего последнего посещения этого места, которое было почти 10 лет назад, здесь ничего не изменилось. Низкая квадратная комнатка площадью 25 квадратных метров, стены, пол и потолок обшиты досками, на полках лежат спальные мешки, посуда и прочая мелочь, в углу небольшой стол и колченогая табуретка – настоящая экскурсия в прошлое.

-Прадедушка построил её до Великой Отечественной, велел прабабушке прятать здесь всех односельчан, ушёл на фронт и не вернулся. Бабушка выполнила его просьбу, может именно поэтому в списке погибших из этой деревне было лишь одно имя – прадедушки. Мой папа родился в доме, с фундамента которого я забрала ключ. Он тоже знал о землянке и привозил нас сюда, когда мы были маленькими. Всегда с таким трепетом рассказывал все, что слышал от бабушки о её отце, гордился им, просил нас пом... - я неожиданно замолчала, осознав, что рассказываю незнакомым мне людям то, что им не нужно знать, -Сильно вы меня стукнули.

Отойдя от шока от своей болтливости, я подошла к полке и бегло её осмотрела: три спальных мешка, стопка старых алюминиевых тарелок и кружек, несколько ложек, котелок, коробки с бумагами, проволока, несколько кирпичей для безопасного разведения костра. Как-нибудь протянем. Вот только спать кому-то придется на полу или вообще не спать.

-Располагайтесь, чего смотрите, как на привидение? – я указала на табуретки, сама села в углу комнаты на пол, старательно обдумывая, что же спросить у этих двоих в первую очередь.

-Ну что, будьте любезны, расскажите, как вы узнали об этом месте? Кто рассказал? – мне был жизненно необходим ответ на этот вопрос, чтобы хоть немного довериться им.

-Мы случайно на него наткнулись, - робко произнесла девушка, плотнее прижавшись к парню и не спуская с меня испуганного взгляда.

-Ага, я должна в это поверить?

-Мы прятались в роще, не знали, куда ещё можно податься. Больше недели тут бродили, потом заметили, что там почва не такая, как везде – вроде как твердая и звонкая какая-то и трава зелёная слишком, но при этом жёсткая – вот и решили проверить.

-Хорошо, сделаю вид, что верю, - я села по-турецки, внимательно рассматривая парочку.

Поразительно похожи друг на друга, оба светловолосые, голубоглазые, ничего примечательного, кроме дикого, животного страха во взгляде, направленном на меня. И словно бы хотят что-то сказать или спросить, но боятся. Интересненько.

-Вы чего испуганные такие? – я приложила максимум усилий, чтобы голос звучал спокойно и дружелюбно, но они все равно вздрогнули и сжались.

-Н-н-ничего, - заикаясь ответил парень и опустил голову, будто ожидал крика или даже удара.

-Не верю. Я не обижаюсь за то, что по тыковке мне зарядили. Ну, почти не обижаюсь. Так что вас нечего бояться, если не планируете нас убивать.

-Нет!!! – от громкого и дружного вскрика парочки я подскочила над полом, и сама немного отстранилась от них.

-Вы чего, ребята? Я верю, успокойтесь.

-Алиса, можно мы уйдём, пожалуйста?

-Куда вы пойдёте? – увидев, что их страх усилился, я сразу продолжила, немного подняв руки, словно в знак капитуляции, - Если хотите, то, конечно, можете идти, просто мы не особо знаем, что там происходит. Слышали общие новости только, да и по территории области даже не встретили никого.

-Так значит, мы пойдём?

-Идите, вас никто не держит.

Я не успела закончить фразу, когда парень с девушкой, крепко схватившие друг друга за руку, стояли в дверном проёме. Шагнув за порог, девушка остановилась, сделала пару глубоких вдохов, будто набираясь смелости, затем повернулась, вперила в меня уже не испуганный, а осуждающе-ненавидящий взгляд и неожиданно спросила:

-Тебе самой не стыдно за то, что ты натворила? Ночами нормально спишь? Совесть не мучает?

Пока я вглядывалась в пустой дверной проём, где только что было бледное лицо, они выбрались на улицу и громко грохнули люком.

-Э-э-эм, - опешила я, перевела взгляд на озадаченное лицо Никиты и, подняв бровь, спросила,-Это что было? За что мне должно быть стыдно? С ними что вообще такое?

-Не обращай внимания, - парень сел рядом со мной, улыбнулся уголками губ и ободряюще подмигнул, -С ними явно что-то не так. Наверное, из-за всего происходящего немного того, крышей двинулись. Перепуганные какие-то, напали на тебя. Ещё и сначала меня к тебе не подпускали, не давали оказать помощь. Чудики, что с них взять.

Я слегка улыбнулась и кивнула, но в душе осталось очень неприятное чувство. Не особо они похожи на сумасшедших. Испуганные, может даже запуганные, встревоженные, но вполне адекватные.

И слова девушки так и вертелись в голове, словно заевшая пластинка. Она меня точно в чем-то обвиняла, вот только в чем? Что хотела этим сказать?

В душе поселилась непонятная тревога, вперемешку с совестью твердившая, что я в чем-то все же виновата и должна все исправить.

Неуютно становилось от всех этих мыслей, хотя изначально пустой подвал поселил в душе приятную теплоту. Вспомнились братья-близнецы Саня и Ваня, которые, не задумываясь, отдали за меня жизнь. Я уверена, что их машина перевернулась не из-за действий преследователей, а потому, что парни сами себя подставили, дав нам шанс сбежать. Где сейчас Юра и Затуп? Все ли с ними в порядке? Я даже не успела спросить у Затупа его имя, хотя и подсказывает мне что-то, что он бы его не сказал.

Что делать дальше? Сколько ждать появления парней? Как действовать в критической ситуации? Куда бежать? Миллион вопросов крутилось в голове, но ответа не было. Я могла лишь предполагать, надеяться, ждать и импровизировать.

За размышлениями о всем происходящем прошло несколько часов, в течение которых я продолжала неподвижно сидеть в углу и смотреть в пол невидящим взглядом. Вернул в реальность меня лишь голос Никиты, предложившего поесть и решить, как быть дальше.

Однако, еда быстро отошла на второй план, когда мы вышли в коридор и увидели лежащую в углу коричневую папку, которую раньше прижимала к себе девушка.

Подняв её, я вернулась за керосинкой и прочла на первой странице: «Журнал учёта эвакуированных». Название было нацарапано неровным почерком, в спешке, даже последние буквы смазались. Открыв папку, я увидела какие-то чертежи, карты с непонятными отметками, планы помещений. Дальше шёл длинный и нудный текст о том, что использование бункеров и убежищ, указанных на планах, разрешено только в случае возникновения ситуаций, угрожающих жизни большого числа людей. При введении в эксплуатацию объектов необходимо было досконально заполнить данный журнал, чтобы в дальнейшем передать его правительству. Сами объекты также необходимо подбирать с учетом сложившейся ситуации и количества спасенных. Там содержалось ещё много формальностей, но читать все пока было некогда.

Пробежав глазами по тексту, я перелистнула еще несколько страниц, решив изучить их позднее – сейчас важно было другое. Найдя страницу со списком фамилий спасенных людей, я пробежала по ней глазами, но не увидела фамилию Агафоновых. Внимательно перечитав его еще 4 раза и окончательно убедившись, что моей фамилии в списках нет, я попыталась отогнать панику и убедить себя, что, если я не нашла никого из родных в этом журнале, значит они записаны в другом или их просто не записали по какой-либо причине.

Развернув карту, я начала изучать её, но почти ничего не поняла в разных символах и буквах, разбросанных по всему её периметру. Что-то обозначало достопримечательности, административные здания, крупные промышленные объекты, но некоторые значки находились просто среди чистого поля или в лесу.

-Ты здесь что-нибудь разберешь? – спросила я парня, вернувшего в землянку с парой банок тушёнки, -Их нет в списках, но, может, проще найти ближайшие объекты и проверить там? Может в список включили не всех?

Парень сел рядом со мной на пол и тоже склонился над пожелтевшим листом, тыча пальцем в некоторые символы и что-то бормоча себе под нос.

-Это старые карты, но часть объектов я правда знаю и они до сих пор существуют, - парень поднял на меня глаза и слегка улыбнулся, -И три из них находятся совсем рядом, в радиусе 100 километров.

Внезапный прилив возбуждения сбил моё дыхание и наполнил глаза слезами. Если они находятся так близко, то на посещение всех объектов уйдет максимум 2 дня, при наличии непредвиденных обстоятельств. Но надо где-то заправиться. Надеюсь, не все топливо с заправок выкачали за это время.

Я с трудом преодолевала дикое желание прям сейчас рвануть к первому объекту. Умом понимала, что близится ночь, лучше переждать здесь, отдохнуть, а завтра уже обследовать бункеры и искать родных. Борясь с самой собой, я вскочила на ноги и принялась ходить по подвалу.

-Алис, давай ты постараешься успокоиться, - Никита понимал, что я чувствую, но его рассудок тоже был прав, -Нельзя сейчас никуда ехать. Даже если ты найдешь эти убежища, то ночью тебя в них никто не пустит. Лучше внимательно изучить эти документы, может найдем что-то полезное, да и на картах много весьма любопытных объектов.

Я остановилась в углу землянки, не решаясь повернуться к парню, и подняла глаза к потолку, сдерживая подступающие слёзы, пару раз глубоко вдохнула.

А затем пол под моими ногами накренился, от чего я сильно пошатнулась и едва успела схватиться за стену, чтобы не упасть. Веселенькие дела творятся, однако.

-Эй, ты чего? – Никита подбежал ко мне еще до того, как я успела крепко схватить стену и восстановит равновесие.

-Ничего, голова закружилась просто, - я осторожно опустилась на стул, придвинутый парнем, и зажмурилась.

-Ну да, конечно. У тебя не сотрясение ли? Удар был неплохой.

-Нет, все хорошо. У меня такое бывало уже. Подай, пожалуйста, папку эту, почитаю, что там нацарапали.

Пока парень собирал все бумажки, выпавшие из журнала, я осторожно провела ладонью по носу и увидела разводы крови. Дела становятся всё хуже, если Никита увидит, то не пустит никуда до тех пор, пока не отлежусь, а такой исход меня ну совсем никак не устраивает.

Наспех вытерев кровь с руки, я встала и направилась к выходу, ответив на безмолвный вопрос парня:

-Заберу рюкзак из машины, там фонарики должны быть.

Но стоило мне сделать лишь пару шагов, как земля вновь резко накренилась и я полетела на пол, не в силах удержаться. Кажется, обман не просто с треском провалился, но ещё и табличку выставил, что мне нельзя верить. А вместе с тем удалялась возможность найти своих близких в ближайшее время.

Больно стукнувшись локтем о невысокий порожек, я и сама осознала, что не в состоянии куда-либо ехать и кого-либо искать.