Мир не будет прежним

Я сильный, я сам могу это сделать! – как же часто мы говорим себе подобные слова, пытаясь убедить в этом самих себя и как-то самоутвердиться. Или в тех случаях, когда не у кого попросить помощи. Или, когда боимся признаться, что эта самая помощь нам нужна. И тогда мы упираемся рогами в землю и прём напролом через все преграды, не зная и не понимая, в какой ситуации и как следует поступить, не видя эту самую ситуацию со стороны. Часто из-за своего упрямства мы делаем только хуже, загоняя себя все глубже в лабиринты выбора.

А что получаем в итоге? Правильно, положение становится просто катастрофическим и все-таки приходится просить помощи. Вот и чего, спрашивается, выёживался сначала? Гордость показывал? А если бы сразу признал собственную слабость, то решили бы проблему по щелчку пальцев, а не целым десятком бульдозеров её разгребали.

Этот урок я уяснила еще в школе, научилась просить помощи в тех ситуациях, когда понимала, что сама не справляюсь. И сейчас была именно такая ситуация.

При помощи Никиты сев на пол и прислонившись к стене, я закрыла глаза, дожидаясь, когда стихнет шум в ушах и все поверхности вернутся в изначальное положение. Откуда-то издалека, будто через толстый слой ваты, доносился голос парня, но слова разобрать было невозможно, потому я просто подняла ладонь, тем самым попросив его замолчать.

Спустя минуту вестибулярный аппарат справился со своей задачей, и картинка перед глазами снова обрела четкость. Облизнув пересохшие губы, я почувствовала солёный вкус крови и постаралась вытереть её рукой, но вязкая, темная смесь эритроцитов, лейкоцитов и прочей ереси продолжала стекать с губ на подбородок.

-Сейчас найду что-нибудь, - парень ломанулся к полкам и принялся рыться в коробках, раскидывая их содержимое, затем вернулся ко мне с аптечкой времен царя Гороха и, спешно открыв её, разорвал зубами упаковку бинта,-Вот так, сейчас все пройдет. Подожди немного, я спальник достану и ляжешь. Только не пытайся вставать, пожалуйста.

Да, я всегда старалась быть максимально самостоятельной и сильной, сама справлялась со всеми проблемами и неприятностями, часто говорила, что не нуждаюсь в опеке и помощи, но сейчас, ощутив настоящую заботу и переживание, почувствовала очень приятное тепло в груди. Больше отказываться от подобных проявлений человечности я не буду.

Никита быстро расстелил спальный мешок в углу возле меня, под голову положил еще один свернутый спальник – вместо подушки, и помог мне лечь. Мир снова на пару секунд потерял четкость и ориентацию, но быстро вернулся в норму.

-Надо еще воды принести и аптечку нормальную, - парень убрал с моего лица прядь волос и осторожно коснулся щеки холодными пальцами, от чего по телу пробежала волна мурашек.

Затем он быстро встал и снова вышел из землянки, скрипнул люк и по полу потянуло сквозняком. Странно, откуда тут сквозняк, если нет ни второго выхода, ни даже вентиляции. Ну или я о них не знаю.

Я лежала и смотрела в потолок, пытаясь унять мурашки, которые то и дело пробегали по спине. В голове на мгновение возник вопрос: «А точно ли эти мурашки вызваны сквозняком?», но я отринула его, старательно вытесняя из головы воспоминания об этом мимолетном прикосновении и ласковом взгляде.

Не о том ты думаешь, Алиса, ох, не о том.

Грохот люка выдернул меня из мыслей, а появление объекта этих мыслей заставило щёки вспыхнуть, и я поблагодарила небеса за то, что свет от керосинки уж слишком тусклый, чтобы моё смущение было заметно. Я осторожно приподнялась на локтях и с удовлетворением отметила, что на этот раз стены не начали своего движения.

Взяв воду, я аккуратно полила ею кусок бинта, тщательно оттерла следы крови с рук, затем вновь прижала его к носу. Бросив взгляд на стол и увидев пару консервных банок, я осознала, что не ела уже много часов и сейчас жутко голодная. Однако, привкус железа во рту почти мгновенно вызвал приступ тошноты. Сделав несколько глубоких вдохов и максимально убедив себя, что тошнота вызвана исключительно голодом, я попросила парня открыть тушёнку и подать с полки ложку.

Есть, когда к носу прижимаешь рулон бинта, оказалось весьма неудобно, но желудок, получив первый кусок пищи, требовал еще, так что пришлось изловчиться. Запив ужин достаточным количеством воды, я почувствовала себя значительно лучше, к тому же кровь остановилась, напоминая о себе лишь куском красной марли.

-Тебе надо выспаться, - Никита сложил весь мусор в одну из коробок и сидел за столом, изучая содержимое папки, -В идеале бы врача найти, но будем применять более доступные методы лечения.

-Никит, мне нужна твоя помощь, - уже около часа я собиралась с духом, чтобы сказать эти слова, откладывать разговор на завтра нельзя. Парень оторвался от листа бумаги и посмотрел на меня вопрошающим взглядом: -Помоги мне проверить эти три убежища. Я не смогу сидеть здесь просто так и ждать непонятно чего. И сама тоже не справлюсь.

-Да, конечно, я понимаю, - кивнул парень, но почему-то отвел глаза, от чего я немного напряглась, -Я бы тоже не смог сидеть на месте, но ты должна понимать, что нет никаких гарантий. Не хочу тебя настраивать на пессимистичный исход, просто необходимо понимать, что это не простая война, гибнут очень и очень многие, кого-то не успели предупредить и эвакуировать, кто-то случайно попал в эпицентр. Ты должна быть готова ко всему.

-Я знаю. Надейся на лучшее, но готовься к худшему, - внутри словно рухнула ледяная глыба, придавшая ещё большей решимости сбежать ночью, если парень откажется помогать, но шанс я ему все же дам, может это не более чем простое философское отступление, -Так ты мне поможешь?

-Помогу. Обещаю, я сделаю все, что в моих силах, но если твое состояние ухудшится, то мы останемся здесь. При необходимости я готов тебя даже связать, так что ложись спать, не усугубляй ситуацию.

Последние слова Никита произнес достаточно тепло и с улыбкой, так что ледяной глыбе пришлось значительно уменьшиться. Повернувшись на бок, я прикрыла глаза, слегка улыбнулась, надеясь на лучшее, и погрузилась в раздумья...

...Огромный зал с высокими потолками и красивыми, резными колоннами, был украшен нарядными рождественскими ёлками, всюду сверкают разноцветные гирлянды. В камине у дальней стены ярко полыхает огонь, облизывая своими бликами традиционные красные носки, висящие на полке. На всех дверях висят еловые венки, украшенные мишурой и маленькими ангелочками.

Зал заполнен торжественно одетыми людьми, поздравляющими друг друга с праздником и счастливо улыбающимися.

Открылась входная дверь и в неё вошла девушка, цокая каблуками по мраморному полу. Белая шубка и волосы, заплетенные в красивую прическу, сверкают от огромных, пушистых снежинок. Пожилой дворецкий, приятно улыбнувшись, помог девушке снять шубку и открыл перед ней следующую дверь. Войдя в зал, она сразу же привлекла к себе все внимание.

При необходимости она могла сосредоточить на себе взгляды всех присутствующих, особенно в таких ситуациях, как сейчас. Она знала, что выглядит потрясающе, ведь целая делегация визажистов, парикмахеров, стилистов и прочей челяди помогала ей собираться на этот приём. Она доверяла своим помощникам, но немного усомнилась, что длинное красное платье с открытой спиной подойдет к огненно-рыжим волосам. Сомнения рассеялись, когда она, полностью собранная, подошла к большому зеркалу и ахнула. Раньше она и не подозревала, что может быть такой красивой.

Обведя зал внимательным взглядом, она нашла свою цель и, гордо подняв голову, пошла к камину. Несколько раз ей пришлось останавливаться и мило улыбаться людям, с которыми случайно сталкивалась.

Волнения не было, только руки почему-то слегка дрожат.

-Элис, как же ты потрясающе выглядишь! – воскликнул мужчина, которого она сразу нашла, но ему об этом знать не нужно.

-Стив! Я не знала, что ты тоже здесь будешь, - удивление было отыграно настолько убедительно, что можно прям сейчас вручать Оскар.

Мужчина коснулся губами её руки и посмотрел на неё с обожанием. Он знал, что нельзя выдавать свои чувства, иначе скандала не избежать. Женатый политик чуть за пятьдесят не имеет права на роман с двадцатилетней девушкой.

А она же просто ждала. Как только она заметит второй объект, то приступит к выполнению задачи, а пока можно начать импровизировать и давать затравки объектам следующих операций.

-Познакомишь меня с кем-нибудь, а то я здесь почти никого не знаю, - она улыбнулась мужчине и посмотрела на него с мольбой во взгляде, несколько раз хлопнув длинными ресницами и поджав пухленькие губки.

Он всегда таял от этого её взгляда, потому быстро кивнул и повел по залу. Довольно часто они останавливались у небольших компаний, состоящих, в основном, из мужчин. Да, Стив не мог демонстрировать их роман, но безумно хотел похвастаться своей спутницей.

Они прошли по залу дважды, когда она определила, что один из мужчин – Роберт – обратил на неё особое внимание, и попросила Стива принести ей шампанского. Однако, стоило ему отойти на пару метров, как Элис направилась в сторону Роберта, внимательно изучая свой браслет.

-О, Господи, - воскликнула она, наткнувшись на мужчину: -Простите меня, отвлеклась, задумалась. Я такая неловкая. Извините!

Она смущенно улыбнулась и продолжила извиняться. А затем пошла танцевать, потому что Роберт заявил, что в качестве извинений он настаивает на танце.

Как же талантливо они флиртовала и заигрывала, точно знала, когда стоит посмеяться, посмотреть собеседнику в глаза, уткнуться в плечо, пытаясь скрыть хохот от не смешной шутки, смущенно отвести взгляд. К концу танца Роберт смотрел на неё почти с тем же обожанием, что и Стив. Да, легко эти великовозрастные политики поддаются на чары молодых и обворожительных девушек, изображающих из себя глуповатых кукол и неустанно хлопающих глазками.

Где-то сбоку раздался звон разбившегося стекла – Стив, увидев, с какой страстью его коллега прижимает к себе хихикающую девушку, выронил бокалы с шампанским.

Да, она сумела задеть обоих, а затем нашла в толпе и третьего мужчину, с той же ненавистью глядящего на Роберта.

Спустя минуту она уже приняла у дворецкого свою шубку, спешно накинула её на плечи и выбежала из дома. Улица встретила её легким, приятным морозом и завораживающим снегопадом. Она быстро дошла до машины, давно её здесь ожидающей, села, сказала, что задача выполнена и закрыла глаза. В сумочке назойливо вибрировал мобильник, но отвечать нельзя, все трое должны достаточно много придумать себе, приревновать, а потом уже она включит свое обаяние и закрепит результат.

А сейчас домой, спать...

...Я резко открыла глаза, уставившись в стену и пытаясь вспомнить, что мне снилось. Сон точно был, что-то приятное, красивое, вот только не помню, что именно.

Я повернулась на спину и окинула комнатку взглядом. Никита все ещё спал в метре от меня, но стоило мне только расстегнуть спальный мешок, как он тоже открыл глаза.

-Извини, не хотела тебя будить, - произнесла я, встав на ноги.

-Ничего, солнышко уже встало, и нам надо выдвигаться, если хотим успеть сегодня как можно больше, - ответил парень, продемонстрировав мне часы, на циферблате которых смутно угадывалось время – 6:35.

Наскоро позавтракав, мы выбрались из подвала и тщательно замаскировали люк. Никита уже немного поднадоел тем, что постоянно спрашивал, как я себя чувствую, но я сдерживалась, спокойно отвечая, что все хорошо. Освободив машину от ветвей, мы спешно запрыгнули в неё, слегка дрожа от прохладного, влажного воздуха.

Первым делом необходимо доехать до заправки, дорогу к которой я знала без всяких карт, но парень все же развернул её и ткнул пальцем в один из значков:

-Здесь первый бункер, заправка как раз по пути. Ну что, найдем уже твоих родителей?

Я благодарно улыбнулась, пытаясь сглотнуть предательский ком в горле, и повернулась к окну.

Ехали молча, только теперь я изредка указывала Никите, куда необходимо поворачивать, а сама сосредоточенно пыталась понять, чем вызвано желание нарядить ёлку и съесть гору мандаринов.

-Ты в порядке? – парень осторожно коснулся моей руки, когда мы уже ехали по трассе.

-Да, - ответила я, слегка вздрогнув от неожиданного прикосновения, -Просто сон приснился странный. Даже не помню, что именно, но чувство приятное.

-Попробуй еще поспать, может снова приснится. Заодно отдохнешь получше.

Противиться я не хотела, потому забралась на сиденье с ногами и прикрыла глаза, откинувшись на спинку.

Спала я плохо, отчетливо слыша, как мы подъехали к заправке, как Никита несколько раз сверялся с картой, но открыть глаза все же не могла.

Сон был очень отрывочным и непонятным. Я словно видела сотни фотографий, очень быстро сменяющих друг друга: нарядная ёлка, приятного вида дворецкий, пианино в углу зала, камин, нервно курящий мужчина, красивое ярко-красное платье на плечиках, «7 пропущенных вызовов» на экране телефона, влюбленный взгляд мужчины, сильная метель, на белую шубку падают капли крови...

Я вздрогнула и вновь проснулась. Все сновидение пронеслось перед глазами, выжигая на сетчатке образ девушки в красном платье. Интересно, почему я все время видела её только со спины?

-Ты чего? – обеспокоенно поинтересовался Никита, -Вспомнила, что снилось?

-Да,это... Девушка в красном платье на каком-то празднике, заигрывала сначала с одним мужчиной, потом с другим, затем убедилась, что все это видел третий и уехала. Мерзкая девица.

Я повернулась к парню, увидела его расширившиеся от ужаса глаза и довольно сильно напряглась.

-Никит, все нормально?

-Ты уверена, что тебе именно это снилось?

-Может я и ударенная головой, но не сумасшедшая. Что случилось?

-Ничего, просто... - он на мгновение замешкался и более спокойным голосом добавил, -Просто мне что-то похожее снилось, только не с девушкой, а с парнем. Наверно, наш разум подсовывает приятные ассоциации или что-то в этом духе.

-Да, наверно, - согласилась я, но точно знала, что это не игра воображения, уж слишком сильными были чувства.

Через четверть часа мы подъехали к некоему подобию гаража, стоящему посреди чистого поля.

-Где-то внизу должен быть бункер, - парень заглушил двигатель и вышел из авто, -Ты уверена, что хочешь туда идти?

-Мы уже это обсудили, - я решительным шагом направилась к двери и с усилием потянула её на себя.

Войдя в железный ящик и осветив его фонариками, мы издали протяжные стоны и замерли от ужаса. Небольшое пустое помещение, в центре которого, в полу темнеет прямоугольный проем с бетонной лестницей, ведущей вниз.

Серые стены, затертые ступени, железные стены «гаража» - все видимые поверхности забрызганы чем-то тёмным, сильно похожим на кровь.

Осторожно подойдя к стене и коснувшись капли пальцем, я осветила его фонарем и убедилась, что первоначальное предположение было верным – на стенах кровь. Я повернулась к Никите и собиралась уже спросить, что он думает по этому поводу, когда из темноты бункера донесся далекий грохот, от которого мы подскочили и направили лучи фонарей в пустой проём.

Фонари несколько раз дружно моргнули и погасли, оставив нас в полной темноте. В этот момент что-то крепко схватило меня за запястье.