Мир не будет прежним

Наверняка, каждый из нас слышал о том, что у страха глаза велики. Очень часто мы даже согласны с этой мыслью, но это только в обычной жизни. А давайте вспомним те минуты, когда сердце ломало ребра, учащая своё биение от испуга и выброса адреналина. Что мы думаем в такие моменты, особенно, если нам говорят, что мы преувеличиваем? «Мать твою, это ты преуменьшаешь! Там все плохо и мне прям звездец, как страшно, значит там правда что-то настолько страшное и не пытайся убеждать меня в обратном, иначе я сделаю все, чтобы у тебя начиналась паника от одной мысли обо мне! Так что просто закрой рот и хотя бы сделай вид, что тоже очень напуган, а то мне становится неловко и кажется, что рядом со мной стоит какая-то безэмоциональная тварь!» - примерно что-то такое возникает в моей голове, если я очень напугана, и это моё состояние невозможно исправить.

Едва я почувствовала, что моё запястье оказалось в тисках чьей-то холодной хватки, как сердце рухнуло куда-то в пятки, а душа попросила выпустить её из тела. Не в силах сдержать паники я закричала и, развернувшись в сторону схватившего меня, с силой ударила его кулаком. Глухой стук и слабый стон с трудом слышались на фоне колотящегося сердца.

-Ты чего творишь? – раздался слабый голос Никиты, и я поняла, что схватил меня именно он, а это значит, что удар, от которого сильно заныли костяшки, достался именно ему.

Почувствовав укол совести, я по памяти нащупала дверь в стене и распахнула её, затем бросилась к парню, который стоял, сложившись пополам и пытаясь отдышаться. Кажется, удар пришёлся куда-то в район солнечного сплетения, уж слишком большие усилия он прилагал для простых вдохов, да ещё и на глазах блестели слёзы. Я помогла парню выйти на улицу и слегка поддерживала, пока он восстанавливал дыхание.

-Твою силу в мирное русло направить надо, а то поубиваешь всех к чертям, если возможность дать, - Никита выпрямился, все ещё потирая грудь.

-Сам виноват, - попыталась я выгородить себя, -Нечего было меня хватать, ещё и в тот момент, когда фонарики отрубились. У меня чуть душа тело не покинула, чего ты ожидал? В следующий раз предполагай, что огромное количество крови, сбои в работе техники и резкие хватания за руку не делают человека спокойней. И вообще, радуйся, что добивать не стала.

Я вернулась за фонарями, которые мы дружно выронили почти сразу после их выключения. Понимаю, что наехала на парня без повода, но, если так и будет продолжаться, то моё сердце выдержит ещё 2-3 подобных ситуации, а потом скажет мне: «Пока!» и спокойно закончит свое существование инфарктом Миокарда. Пусть теперь думает, прежде чем что-то делать.

Выйдя на улицу, я собиралась уже раскрутить один из фонариков, когда они оба вновь заработали. Я остановилась, глядя на пятна света, упершиеся в мою ладонь. Внезапная мысль пронзила мозг, и я сделала пару шагов в сторону «гаража» - фонари пару раз синхронно мигнули и вновь погасли. Любопытный эффект.

-Никит, ты это видел? – я посмотрела на парня и, увидев его удивленное лицо, поняла, что видел, -Что это может быть, как думаешь?

Парень пожал плечами и, взяв один из фонарей, решил-таки его разобрать и поменять батарейки – вдруг поможет. И ведь помогло. Не на долго, конечно, но сам факт же, сам факт. Фонарь с новыми батарейками проработал всего на минуту дольше, чем со старыми.

У меня возникла новая теория и я попросила парня остаться у навеса со своим фонарем, а второй унесла метров на 20, затем вернулась и одновременно включила их. Теперь дольше проработал тот фонарь, который был у меня. Любопытный эффект в квадрате, а может даже в кубе.

-Ну и как нам теперь туда спускаться? – лицо Никиты впервые было на столько озадаченным и удивленным одновременно, -Там же темно, как дома у негра из черной дыры.

-На ощупь пойдем, - спокойно ответила я, открыв багажник «Лансера». Немного покопавшись среди запчастей и всякой мелочевки, я выудила оттуда две палочки хемилюминесцентных источников света, или ХИС, если проще, затем аккуратно надломила один из них и слегка улыбнулась, увидев приятное белёсое свечение. Бросив парню вторую палочку, слегка приподняла бровь и спокойно добавила, -Или ты предпочтёшь факел зажечь? Нет, если хочешь, то зажигай, конечно, только палочку не ломай тогда, пригодится ещё.

Никита ухмыльнулся и покачал головой, «включая» свой ХИС. По его лицу я видела, что у него на языке вертится какой-то вопрос, вот только задавать его парень, почему-то, не спешил, потому я повернулась к нему и вопросительно посмотрела.

-Откуда они у тебя? – Никита странно хихикнул и поднял палочку на уровень лица.

-В бункере нашла. Там много полезного было, если ты не видел. А я привыкла готовиться ко всем возможных исходам заранее, потому и накидала в багажник всякой всячины. Вот и они случайно попались.

-Я бы, наверно, не додумался до такого – есть же фонарики и прочая новомодная хрень. Вот и говори после этого, что у девушек нет логики и в голове опилки.

Я вновь вошла в дверь «гаража» и самодовольно улыбнулась, чтобы парень не увидел этого. Подойдя к темному лестничному проёму, мы остановились, не решаясь идти дальше. Медлить я не хотела, потому спустилась на пару ступеней вниз, как вдруг почувствовала, что Никита взял меня за плечи, слегка оттеснил в сторону и прошёл вперёд. Джентльмен, блин, доморощенный.

Лестница казалась нескончаемой, я сбилась примерно на 80 ступенях и уже подумывала вернуться обратно и тщательней обдумать спуск в это подземелье, когда увидела впереди слабый блик. Ещё через десяток ступеней мы упёрлись в массивную запертую дверь убежища.

Я осмотрела её, на сколько позволял тусклый свет ХИСов, и осознала, что стою с отвисшей от удивления челюстью. Быстро захлопнув рот, я поднесла руку со светящейся палочкой к одному из запоров гермодвери и вздохнула.

Переглянувшись, мы с Никитой взялись за вентили запоров и, с трудом сорвав их с мертвой точки, принялись упорно крутить.

Можно было все бросить и поехать и к следующему убежищу, если бы на запорах не темнели кровавые следы пальцев – кто-то их открывал или закрывал, значит внутри кто-то мог нуждаться в помощи. Мысль о том, что люди, запертые в бункере, находятся там, потому что, например, заражены какой-то опасной болезнью, я решительно отринула и продолжила крутить вентиль, пока он не замер в конечном положении. Ещё пара минут и все запоры были открыты.

Помедлив немного, Никита с силой потянул дверь на себя. Пару раз скрипнули и хрустнули ржавчиной петли, дальше дверь открылась на столько легко, что парень едва удержался на ногах.

Из темного проёма повеяло свежим, прохладным воздухом – вентиляция работала, причем очень даже качественно. Войдя внутрь, мы увидели узкий, пятиметровый коридор, напомнивший мне бункер в лесу. В конце коридора виднелась второй проем с такой же гермодверью, только её запоры были открыты, да и сама дверь приоткрыта и слегка подсвечена бледно-красным светом аварийных ламп.

За ней находился ещё один длинный коридор со множеством дверей, некоторые были открыты, некоторые закрыты, на некоторых вообще поблескивали навесные замки. Под потолком тускло светилось пол десятка ламп, немного раздражая глаза неприятным светом. Дальняя дверь была полностью распахнута, и я решительно пошла к ней.

-Алиса, может не стоит? – прошептал парень за моей спиной, но я должна была убедиться, что движение в этой комнате не было плодом моей воспаленной фантазии.

Приблизившись к двери, я подняла ХИС и максимально напрягла глаза, пытаясь хоть что-то разглядеть, но комната была слишком большой и темной, потому пришлось перешагнуть через порог. Сзади часто и шумно дышал Никита, светящаяся палочка в его руке слегка подрагивала, но он продолжал идти за мной.

Комната оказалась на столько большой, что я не сумела увидеть ни одной стены. Пройдя около пяти метров, я замерла и Никита, не ожидавший такой резкой остановки, врезался в меня. Он попытался заглянуть мне в глаза, но я смотрела в одну точку, боясь отвести от неё взгляд. Проследив за направлением моего взора, парень увидел то же, что и я, и с тем же страхом в глазах уставился в эту точку.

В два светящихся пятна, если быть точной. Пятна, размером чуть больше десятирублевой монеты, находились примерно на уровне моей головы и слегка бликовали, будто совершали постоянное отрывочное движение. Душа второй раз за последнюю четверть часа попросила выпустить её из тела, сердце вновь бешено заколотилось, но я продолжала стоять и смотреть в эти пятнышки.

Голос разума, забившись в дальний уголок сознания, твердил, что это чьи-то глаза, этот кто-то, скорее всего, недружелюбен, и самым правильным решением будет развернуться и, снося все преграды на своем пути, бежать отсюда, не забыв при этом запереть гермодверь, дабы это существо не вырвалось на поверхность. Однако, я не была тем человеком, который так легко слушает разум, игнорируя интуицию, потому сделала ещё пару осторожных шагов в сторону светящихся пятен.

Отреагировав на моё движение, пятнышки слегка приподнялись, и из-за спины послышался нервная смесь стона и вздоха.

-Не надо, Алиса! – в шёпоте Никиты ясно слышалась паника и мольба, но чертово моё любопытство не позволяло остановиться, -Плохая идея! Плохая идея! Плохая идея!

Парень решил не идти за мной, потому еще через несколько шагов его шёпот уже не был слышен. С каждым моим шагом светящиеся пятнышки слегка подрагивали, сердце бешено колотилось, отдаваясь отчетливыми ударами в ушах.

Приблизившись к пятнам на два метра, я остановилась и медленно, по миллиметру подняла ХИС. Пятнышки резко дернулись, заставив меня вздрогнуть.

Я прищурилась, с трудом угадывая очертания обладателя светящихся пятен, в действительности оказавшихся глазами. Абсурдность сложившейся ситуации заставила меня немного потупить, ожидая, пока обновится и перезагрузится система головного мозга.

А потом я не выдержала и прыснула, отчетливо ощутив, как отступает страх.

-Что там? – голос Никиты слегка дрожал, но отвечать я не хотела, потому просто поманила его рукой.

Осторожно подойдя ко мне, парень тоже минуту тупил, ожидая, когда мозг возобновит свою работу, а затем громко и истерично рассмеялся, сбрасывая дичайшее напряжение последних минут.

Из угла комнаты, где стояли деревянные ящики, на нас испуганно смотрел большой, черный кот.

Я протянула к нему руку и ласково почесала между ушей, затем осторожно взяла его на руки и крепко прижала теплый, дрожащий комочек. Отсмеявшись и вытерев выступившие на глаза слезы, Никита тоже потрепал кота за ухо и ласково сказал, заглянув ему в глаза:

-Ну и напугал ты нас, брат. Не делай так больше, хорошо, - покачав головой, парень пошёл к выходу из комнаты.

Идя по коридору, мы заглядывали в комнаты, но там больше никого не было. Кое-где валялись разбросанные вещи, мебель, какие-то бумаги, однако ничего полезного мы не нашли. Только подойдя к выходу из бункера, я увидела в стене нишу и папку, лежащую в ней. Недолго думая, взяла её и вышла в коридор.

Пока я, не спеша, поднималась по лестнице, Никита закрыл гермодверь и догнал нас. Сверху приветливо манил светлый прямоугольник дверного проёма, заставляя слегка щуриться. Кот, поняв, что мы не являемся источниками опасности, расслабился, прикрыл глаза и ласково замурчал, уткнувшись мокрым носом в мою шею.

Поднявшись на поверхность и выйдя из железной коробки, мы закрыли дверь и направились к машине. Ловить здесь больше нечего, если и есть какие-то данные, то они находятся в папке в моих руках, потому задерживаться не имеет смысла. Немного тревожила мысль о том, почему фонарики ведут себя так странно, но я могла отлично прожить и не получив на это ответ.

Подойдя к машине, я села на капот, положив папку рядом, и принялась гладить кота, беспрестанно моргающего от непривычно яркого света. Никита нашёл в багажнике термос и, налив в его крышку воду, поднес её к мордочке кота. Пару раз ткнувшись в воду носом, он принялся лакать, прикрыв от наслаждения глаза.

-Надо бы его покормить, не известно, сколько он там просидел, - Никита слегка поглаживал лапку кота, -И ему нужно имя.

Оторвавшись от воды, котейка облизнулся и совершенно неожиданно чихнул, слегка напугав нас и наведя сильное чувство умиления. Переглянувшись, мы с Никитой засмеялись, затем он принес открытую банку с тушенкой, которая уже начала мне надоедать, и положил кусочек на ладонь, поднеся к коту. Животинка была явно очень голодной, потому как вместе с кусочком мяса, чуть не откусила парню палец.

Накормив кота, мы сели в машину. Полностью успокоившийся кот немного потоптался у меня на коленях, затем свернулся клубочком и засопел. Я посмотрела на папку, взятую из бункера, и увидела привычную надпись: «Журнал учёта эвакуированных». Почерк был тот же, что и на первой папке. Вот теперь их точно необходимо изучить с особой тщательностью, возможно, где-то даже указано, из какого бункера взята первая папка, а, значит, там и находятся все люди из первого списка.

Открыв первую страницу, я увидела уже знакомые карты, руководство к журналу и убежищам, но был здесь и новый лист. Взяв его в руки, я принялась читать длинный, нудный и жутко заумный текст, остальные документы передала парню.

Дойдя до конца текста, я подняла глаза и посмотрела на Никиту.

-Что? – с недоумением спросил он, оторвавшись от карты.

-Заводи, - спокойно ответила я, предчувствуя неладное, -Движок заводи и поехали отсюда.

Никита быстро сложил карту и повернул ключ в замке зажигания. Двигатель фыркнул, но не завелся. Сердце забилось сильнее, но второй поворот ключа не дал результата. Лишь с третьей попытка мотор, чихнув, заработал. Парень решительно включил скорость и направил авто к трассе, находящейся в паре километров к югу.

-Может объяснишь, к чему такая паника? – с легкой тревогой спросил парень, когда мы уже выехали с грунтовой дороги на асфальтированное шоссе.

-Знаешь, почему там фонарики не работали и внизу было только аварийное освещение? В этом бункере установлены какие-то экспериментальные глушилки сигналов, но, как и все экспериментальное, работали они в кривь и вкось, поначалу глушились действительно только сигналы мобильников, но со временем прибор начал коротить и заглушать все. Полностью накрылось питание бункера, всё, кроме аварийного генератора, питающего вентиляцию и аварийные источники света. Сигнал глушилки по не понятным причинам распространялся даже через бетон, потому вся электроника вблизи этого места и вырубалась. Степень влияния прибора зависит от размеров, расстояния до объекта и его энергоемкости.

Когда к бункеру пришли люди, некоторые из них были ранены, привезены на скорых. У одного из них остановилось сердце и его попытались запустить с помощью дефибриллятора, но электроника взбесилась от влияния глушилки, сначала разрядом тока убило одного из санитаров, затем дефибриллятор просто взорвался, людей сильно посекло осколками, многие получили ожоги. В общем, долго думать они не стали, собрались и уехали оттуда. Остался только начальник убежища, он и написал этот отчет, приложив его к остальным документам, - я подняла лист, исписанный мелким, кривым почерком и кое-где забрызганный мелкими каплями крови,— Вот откуда там столько крови.

Положив лист в папку, я закинула её на заднее сиденье, позволив голове немного разобраться со всеми мыслями.

Солнце ласково слепило глаза, на коленях тихонько мурлыкал кот, чья шерсть была такой черной, что казалось, будто в моих ногах образовался портал в другое измерение.

-Нам надо его как-то назвать, - Никита вновь потрепал кота за ухо, от чего тот проснулся и недовольно муркнул.

-Я бы этого чертягу именно так и назвала.

-Чертяга? А что, неплохо. Черный, до инфаркта нас чуть не довел. Ну что, Чертяга, добро пожаловать в новую жизнь!

Я плотнее прижала к себе кота, подумав, что могла бы придумать ему имя и получше, но при этом искренне наслаждаясь и сделанным выбором, и ярким солнцем, и непонятным чувством полного спокойствия и умиротворения.

Я уверена, что теперь, когда сам Дьявол, в лице Чертяги, на нашей стороне, все будет хорошо.