Мир не будет прежним

История. Какая же важная, интересная и увлекательная это вещь. Вспомните, с каким трепетом вы слушали в школе своего учителя, если, конечно, он не был абсолютным пофигистом и не заставлял просто читать наискучнейший параграф. Сколько нового узнаешь на этих уроках. Многое кажется сущей фантастикой, что-то хочется увидеть самому. А сколько волнения вызывает новость о том, что сегодня начнется изучение мифов разных народов.

Мифы и легенды во все времена были и остаются весьма завораживающими, пусть иногда и заставляют нас задуматься над тем, что принимали те или иные народы пока писали все это.

Я тоже любила данные сказания, слушала их с открытым ртом, многие даже переписывала себе, чтобы читать на ночь вместо сказки. Любимыми моими были миф о Тесее и Минотавре, а также про Аида и Персефону. Вполне логично, на мой взгляд: история о храбром парне и бедной похищенной девушке просто не могли не зацепить девочку-подростка.

В данный момент примерно понимаю, как чувствовал себя Тесей в том лабиринте. Я словно стою у его входа, вот только Ариадна не дала мне клубок ниток, просто выпнув в суровую реальность и с ведром попкорна наблюдая за моими терзаниями.

Я сидела на кровати в комнате, которую выдели для нас в бункере, и просто перебирала рисунки Илюши. Стоило только отворить дверь, как ко мне бросился большой комок черной шерсти, принявшийся тереться о ноги, явно выражая максимальную радость. И вот уже почти полчаса Чертяга просто посапывает у меня на коленях, наплевав на то, что удобно это только ему.

Итогом детального просмотра рисунков стал вывод, что цифры внизу листа не повторяются нигде, кроме тех, что были написаны уже в камере. Сложить их по порядку тоже не получилось - пропущено около половины.

Начиная с 528-го номера на изображениях начал часто мелькать большой черный кот. Разум твердил, что кот на рисунках и у меня на коленях - одно и то же животное, однако я активно искала опровержение данной теории. Это совпадение, не более того.

-Алис, - на кровать, сдвинув разложенные листы, сел Никита, -Я хотел поговорить о том, что произошло на кухне.

-Надо расспросить об этом Илюшу, - перебила я, окончательно запутавшись в ворохе предположений.

-Да, конечно, - разочарованно поднял брови парень и направился к двери.

Павел Сергеевич был у себя в кабинете и что-то обсуждал с поваром. Увидев нас, они замолчали, и начальник бункера взглядом дал понять парню, что разговор окончен.

-Я слушаю, - мужчина кивнул в сторону небольшого диванчика, стоящего у стены, но я не планировала рассиживаться здесь, потому сразу перешла к делу.

-Вы говорили, что я могу навещать Илюшу, - мужчина кивнул, дав понять, что я могу продолжить, -Я хочу его увидеть. Сейчас.

-Хорошо, я скажу парням, чтоб провели тебя.

-Наедине. Мне надо поговорить с ним без лишних ушей.

Услышав дополнительное требование, мужчина слегка оторопел. Не хочет — значит, боится чего-то.

-Алиса, я все понимаю, тебя оправдали, теперь твои права сравнимы с моими, но наглеть не надо, - Павел Сергеевич облокотился на спинку стула и скрестил руки на груди.

-Я не наглею. Вы настолько запугали парнишку, что он не станет разговаривать при Ваших людях. Меня тоже закинули в камеру, не дав и слова сказать, проявляя максимальную грубость, теперь можете не ждать, что я буду строить из себя благодарную и преданную девочку. Ещё я хочу увидеть список людей, находящихся в убежище - здесь могут быть мои родственники. Потом, если хотите, могу уйти, но заберу парнишку с собой.

-Сейчас я отведу тебя к мальчику, скажу охране, чтобы пропускали тебя в любое время. Одну. Журнал учёта смогу выдать после ужина - необходимо внести в списки вашу группу и еще некоторые данные.

Я удивилась, когда мужчина так спокойно отнёсся ко всем моим требованиям, однако была рада, что не пришлось выслушивать нотации о том, что должна их благодарить за крышу над головой.

Выйдя из кабинета, мы направились к тюремной комнате. Проходя мимо людей, я ловила на себе их заинтересованные взгляды, парень-повар, столкнувшись с нами, усмехнулся и отвел глаза. Началось, блин.

Юра и Затуп тоже похихикивали, косясь на нас с Никитой, но им я сумела все объяснить одним лишь яростным вздохом и убийственным взглядом, да и видели они меньше, чем этот кашевар. Ладно, не такая уж это и большая проблема.

-Парни, всем сменам сообщите, чтобы пропускали её к мальчику без сопровождения и в любое время, - спокойно отдал приказ начальник, когда мы остановились около закрытой двери с вооружённым охранником - именно он во время Совета стоял позади меня.

Едва дверь открылась, я вошла в комнату. Парнишка сидел на кровати и снова что-то рисовал, остальные заключенные даже головы не подняли.

-Илюша, - тихо позвала я, но юноша, увлеченный своим делом, все равно испуганно вздрогнул, -Привет!

-Ой, Вы пришли ко мне? - вскочив с кровати, он подошёл к решётке и радостно улыбнулся, -Вас же отпустили, правда? Они не могут держать Вас здесь. Вы хорошая, они должны это знать.

-Да, Илюша, меня отпустили. Я постараюсь вытащить тебя отсюда, но ты должен мне кое-что рассказать.

-Да, я расскажу. Я все Вам расскажу.

-Илюша, что это за рисунки? - я протянула листы через прутья решётки, -Почему ты начал рисовать их?

-Не могу, - улыбка быстро сползла с лица парнишки, он замотал головой, -Нельзя, я обещал. Дедушка Вова обидится. Я обещал.

-Илюша, дедушка Вова не обидится. Сейчас везде происходят разные плохие вещи, мне кажется, что твои рисунки помогут во многом разобраться и избежать ещё большей трагедии.

-Да, война, - парнишка сел на пол возле решётки и принялся водить пальцем по стыкам плитки на полу, -Но самое страшное не случится. Им нужна программа. Но программа спрятана. Её очень хорошо спрятали и навсегда закрыли. Война — это плохо, но без программы они почти ничего не могут. Он скоро сойдёт с ума, он считал себя очень сильным и смелым, но он просто злой. Они сведут его с ума. Он не справится.

Я очень осторожно села около Ильи и вникала в каждое слово. Углубившись в воспоминания, он словно бы забыл о моём присутствии, потому и надеялась, что парнишка скажет что-то важное.

-Они борются с ним, он не может быть вместе с ними, но он не поверил. Теперь они сведут его с ума, закроют и будут руководить по очереди. Он не сможет. Его предупреждали, а он всегда считал себя самым лучшим. А он злой. Его нельзя было слушать. Поэтому он и не получил программу. Программа спрятана, её больше никогда не вернут, - парнишка резко повернулся ко мне, посмотрел в глаза и совершенно спокойным, словно бы не своим голосом закончил, -Самое страшное не случится.

-Илюша, а о ком ты говорил? Что за программа? Где её спрятали?

-Нет, нельзя. Я обещал. Программу спрятали, и он больше не сможет ими руководить.

-Илюша, ты не представляешь, насколько важно то, что ты знаешь. Просто скажи мне, никто ничего не узнает, я обещаю.

-Нет. Нельзя рассказывать. Программа спрятана, так надо, - юноша вернулся к своей кровати и продолжил рисовать.

-Илюша, я умоляю тебя, если не можешь сказать мне о программе, то не говори. Мне только очень нужно знать, что значат эти рисунки и цифры. Пожалуйста, Илюша, - я стояла на коленях, вцепившись в прутья решётки и глядя на парня умоляющим взглядом.

-Зевс. Он сильный, но не любил свою дочь. Он позволил её похитить. Но с этим не все согласны. Те, кто называют её другим именем, не верят в это. А она мучилась, ей плохо было.

Я тупо смотрела на сгорбленную спину парня и не понимала, шутка это или попытка помочь мне, не нарушив при этом обещание, данное дедушке Вове. Поблагодарив Илью, я забрала рисунки и вышла из комнаты.

-Алиса, я отдал журнал Никите, - Павел Сергеевич как раз проходил мимо двери, -Надеюсь, ты найдёшь там своих близких.

-Да, я тоже надеюсь, спасибо Вам, - я слегка улыбнулась, когда мы остановились у командного пункта.

-Если хочешь вытащить мальчика из камеры, то заставь его объяснить свое поведение и все эти рисунки, - мужчина внимательно посмотрел мне в глаза, словно пытался прочитать мысли, -Мне просто необходимо будет что-то сказать людям.

-Да, хорошо, - я вдруг осознала, что мужчина крепко держит мою ладонь, выдернула её, повернулась к своей комнате и едва не врезалась в военного, возникшего из ниоткуда, -Простите.

Толкнув дверь, я вошла и чуть не упала, споткнувшись о Чертягу, ждущего меня на пороге. На автомате взяла кота на руки, подошла к кровати и легла, уставившись в потолок.

Ноль идей. Если слова о Зевсе и его дочери несли какую-то смысловую нагрузку, то я её не уловила. По итогу вновь пришла в тупик. Лабиринт Минотавра в действии, иначе и не скажешь.

-Тебе тут передали, - к кровати подошёл Никита, протягивающий какую-то папку, -Я просмотрел и его, и два других, но так и не понял, что хочет найти в них Иваныч.

Услышав упоминание о старом "друге", я мгновенно встала и выхватила из рук парня журнал, который ему дал Павел Сергеевич. Трясущимися руками я пролистала его до списка эвакуированных и принялась читать фамилии.

Агафоновы. Они должны быть здесь. Пожалуйста.

Но ни одного знакомого имени в списке не было. Просмотрев его ещё трижды, я закрыла журнал и вздохнула. Мама, папа, где же вы все?

Слёзы душили, заставляя забыть обо всем, но плакать нельзя, не этому меня учили. Вряд ли моя семья была бы рада, если бы узнала, что лежу и пускаю сопли вместо того, чтобы пытаться узнать хоть что-то.

-Где ещё два журнала? - поинтересовалась я, решив изучить их самостоятельно. Не удивлюсь, если не только Юра пытался все это время что-то от меня скрыть.

Никита вытащил две папки из-под матраса и, не сказав ни слова, протянул мне. Открыв первую, внимательно просмотрела вложенные листы: карты, инструкции, списки, ничего особого, как и в самом журнале. Второй оказался идентичен первому: несколько вложенных листов, последний отчёт со следами крови и пустые страницы.

А вот третья папка заметно отличалась. В ней не было никаких вложений, но их мог забрать начальник. Инструкция по заполнению журнала так же отсутствовала. Помимо списка эвакуированных, а также записей вроде: "Группа 2 не вышла на связь в указанное время. По прошествии трех дней никто из группы не вернулся в бункер. Считать погибшими..." и список фамилий, либо же "День 14 - к бункеру пришли 3 человека, после осмотра медиком, они признаны здоровыми и внесены в список обитателей бункера", в журнале было ещё несколько исписанных страниц. Почерк на первом листе журнала, в основных записях и на последних страница был разным.

Открыв записи третьего человека, я внимательно прочла их, задумалась на пару минут и вновь перечитала.

-Никита, а ты уверен, что внимательно изучил все журналы? - я пересела на кровать парня и испытующе посмотрела на него.

-Конечно, - Никита выглядел слегка обиженным, но все же готов был выслушать.

-Читай.

Взяв журнал, парень принялся изучать текст. Когда он дошёл до конца страницы и вновь поднял глаза, в них читалось полное непонимание, чего я от него хочу.

-Ничего не смущает? - волнение заставляло меня выкручивать пальцы в ожидании правильно ответа.

-Нет, - спокойно ответил парень и тупо уставился на меня.

-Ты в школу ходил?

-Ходил.

-История была?

-Была.

-Мифы и легенды проходили?

-Не помню, наверно проходили.

-Бестолочь ты, Никита.

-Да что там у вас такое? - вмешался в разговор Юра, заглядывающий в журнал через моё плечо.

— Вот, - я протянула ему текст, -Читай.

-Разные народы древности признают существование богов по типу Зевса. Именно он считается главным Богом. По разным источникам Зевс имел нескольких жён, очень много детей. Он даже готов был принять чужих детей, особенно если у них были какие-то проявления силы. Так приемными дочерьми Зевса можно считать Афину - богиню воительницу и Афродиту - богиню красоты, нежную и чистую. Из родных дочерей Зевса особого внимания заслуживает Персефона - богиня царства мёртвых, коей она стала после того, как была похищена Аидом, Кора - она же мученица и Прозерпина - умнейшая из всех, - закончил Юра, затем посмотрел на Никиту и повторил мои слова, -Никита, ты реально бестолочь.

-Окей, я тупой, - согласился парень, -Теперь объясните.

-Во-первых, почему вдруг в эвакуационном журнале написано что-то о богах, - я загибала пальцы, которые нещадно болели после выкручиваний, -Во-вторых, выдержка врёт и не краснеет. Персефона, Прозерпина и Кора - одна и та же богиня, это просто её имя у разных народов, ну и в-третьих, Илюша тоже говорил мне о Зевсе и его дочерях. А вот теперь хоть убей, но я не поверю, что текст этот написан просто так.

-А ещё у меня есть насколько рисунков того мальчика, - Затуп нервно переминался с ноги на ногу, стоя за Юрой, -Они отличаются от остальных, и мальчик сам мне их отдал, когда я ему еду относил.

Я взяла рисунки, уже ожидая увидеть что-то более странное.

На них была все так же я, только черты лица менялись, ни на одном из пяти листов не было никаких цифр, только имена: под изображением меня в красном платье - Афина, на кожаном диванчике - Прозерпина, за столом, серьёзная и сосредоточенная - Афродита, обложенная какими-то книжками - Персефона, с котом на руках –Кора.

-Вот теперь это все переходит любые границы странностей, - я сложила листы и спросила, -А когда там ужин у них? Почему Павел Сергеевич отдал журнал так рано?

-Ужин? - с тревогой переспросил Никита, -Он был около часа назад. Я журнал забирал после ужина, а ты в командном пункте сидела. Забыла уже? Может к доктору? Похоже у тебя не просто сотрясение.

Я смотрела в одну точку, буквально видя, как в мозгах крутится кольцо загрузки. Час назад? Сидела в командном пункте? Что за хрень???

Если я ещё не сошла с ума, то до этого момента осталось совсем немного - перемещение в пространстве и времени, а также амнезия ускорят данный процесс.