Мир не будет прежним

Альтруизм – странная вещь. Он может быть и полезным или чертовски неприятным, зависит от ситуации в общем. Всегда следует учитывать отношение людей к тебе, дабы не прыгать с разбегу на одни и те же грабли снова и снова, что более чем возможно в нашем эгоистичном мире. Но можете просто рискнуть и довериться интуиции, вдруг повезет.

Я всегда полагалась на второй вариант, про себя думая, что адреналина в жизни явно не хватает, вот и компенсировала все риском в виде помощи неблагодарным людям.

Я сидела в столовой, неспешно попивая обжигающий чай и размышляя обо всем произошедшем за последние сутки. Мысли в голове носились настолько быстро, что не успевали даже частично отпечататься на подкорке.

-Привет, - погруженная в себя, я не сразу заметила присевшего рядом Никиту, -Как себя чувствуешь?

-Спасибо, все отлично, - улыбнулась я, тщательно скрывая внутренние терзания.

-Там нас Павел Сергеевич хотел видеть, - с какой-то неловкостью начал парень, -Правда, он просил тебе ничего не говорить, но вряд ли ты бы отнеслась к этому спокойно.

-Я бы устроила скандал, - склонив голову усмехнулась я, затем посмотрела Никите в глаза и, поддавшись внезапному порыву, добавила, -Мне кажется, что тот приступ не был простым отголоском сотрясения. Никита, я словно бы вспоминаю что-то, какие-то моменты, будто вырванные эпизоды фильма, но никак не могу соотнести их со своей жизнью. Все это просто не могло происходить. И мне страшно, очень страшно. К тому же слова Илюши не дают покоя.

-Ну, насчет Ильи я бы особо не переживал, с ним явно не все...

-Не смей называть его ненормальным! Он такой же, как и мы. Я видела его глаза, когда он рассказывал, что мои сны – не сны, и что он тоже там был. Психи так не выглядят. И ещё у меня в голове словно бы кто-то говорит. Постоянно, как будто радио какое-то, вот только слов разобрать не могу, как в бурной, но тихой беседе.

-Все хорошо, Алиса, - парень осторожно взял мои ладони и провел пальцами по краям бинтов, -Поверь мне, с тобой не происходит ничего страшного.

-Откуда ты знаешь? Почему я должна слепо верить твоим словам, забивая на собственные ощущения? Потому, что вы никак не можете мне всего рассказать? – странная волна неприязни и боли медленно заполняла нутро, заставив выдернуть руки из ладоней парня. Резкая боль мгновенно привела в чувства и остудила вспышку гнева, -Пойдем уже узнаем, чего Павел Сергеевич хотел.

Я встала из-за стола, глядя на кровавые пятна, постепенно расползающиеся по белоснежному бинту. Выйдя в коридор, мы увидели парней, топчущихся у двери начальника, и решительно направились к ним.

-Ну что, дружной группой, взявшись за руки и распевая песню, пойдём узнавать, что же такого он хотел нам сообщить? – Юра как-то странно улыбнулся и без стука отворил дверь, -Здрасьте! Я к Вам тут подготовительную группу детского сада привел, все готовы трудиться и получать новые знания – смотря что прикажете.

-Да, проходите, - начальник быстро захлопнул какую-то книгу и убрал её в стол. Увидев меня, он бросил на Никиту непонимающе-озлобленный взгляд, в котором так и читался немой вопрос: «Зачем ты её сюда привел?»

-Она бы все равно узнала и было бы хуже, - парировал парень и присел на подлокотник дивана рядом со мной.

-Ладно, но должен сразу предупредить, что я не хочу, чтобы ты участвовала в этом, - мужчина указал на меня пальцем, он едва сдерживался, чтобы не закричать.

-Мне не пять лет, могу сама нести ответственность и за себя, и за свои поступки.

Павел Сергеевич закатил глаза, отвернулся от нас и несколько раз глубоко вздохнул, успокаивая нервы. Повернувшись к нам, он заговорил тихим и ласковым, почти отеческим тоном:

-Ребята, мне нужна ваша помощь. Не обратился бы, если бы могли справиться собственными силами, но у нас тут простые люди, не имеющие практически никаких военных навыков. Чего нельзя сказать о вас, - он присел на стул, взял карандаш и принялся нервно крутить его, -Я видел вас в деле, во многом даже мои бойцы вам уступают, но, если откажетесь, то я все пойму и гарантирую, что это никак не скажется на вашем присутствии здесь. И никто об этом не узнает.

-Слушайте, я, конечно, безмерно люблю всякие там ребусы и загадки, но мы не сможем помочь, если Вы не перейдете к сути дела, - я сама немного удивилась от того, сколько нетерпения было в моем голосе.

-Да, - он положил карандаш и, убрав руки под стол, принялся выкручивать собственные пальцы, -Дело в том, что около недели назад мы отправили группу парней в город за провизией и лекарствами. Связь с ними сохранялась ровно сутки, затем старший сообщил, что их осталось только трое, остальных убили мародеры, и связь полностью пропала. Мы можем лишь предполагать, где именно они находились в момент передачи последнего сообщения, так же нет никакой уверенности в том, что они живы, но их семьи требуют ответа, а его у меня нет. Вы наверняка видели здесь девчонку беременную, ей рожать со дня на день, поэтому её муж и вызвался одним из первых отправиться в этот рейд, надеялся найти лекарства, что-то для малыша. А сейчас я смотрю на неё и понимаю, что отправил её мужа на смерть. Он же даже в армии не служил, со здоровьем проблемы, а я его в самое пекло...

Голос мужчины сорвался, на глазах блеснули слёзы, которые он смахнул быстрым, но неловким движением. Конечно, он, взрослый мужчина, руководящий целым убежищем, и плачет – не солидно. Однако я видела в этом не слабость, а искреннее переживание за парней, которые ему в сыновья годятся, и раскаяние, что он отправил их практически на верную смерть.

-Что требуется от нас? – в голосе Затупа впервые скользнули нотки, чётко указывающие на военную выправку.

-Я ничего от вас не требую, это просьба и не более того, - начальник быстро замахал головой, посмотрел на нас с тревогой и мольбой и опустил голову, -Я сам должен был идти, так было бы лучше.

-Не было бы, - Юра не пытался его успокоить, а всего лишь констатировал очевидные факты, -Никто не справился бы с управлением этим бункером, не смог бы дать людям такое чувство безопасности и спокойствия. Да и без Вас они бы Алису ещё на входе разорвали, а сейчас вон переживают за неё. И все благодаря Вам. Так что перестаньте каяться и расскажите, что знаете.

Глаза мужчины вновь влажно заблестели, он достал карту, развернул её на столе и приманил нас к себе.

-Изначально их цель была здесь, - он ткнул пальцем в одну из улиц на окраине города, -Затем поймали сигнал SOS, приходящий примерно из центра. Оставить людей они не могли, потому двинулись к ним. Последний раз они связались с нами, когда были где-то в районе Юбилейного моста, сообщили, что на Театральной площади потеряли больше половины группы. И ещё, в тот момент какие-то уроды забаррикадировались в здании Музыкального театра и удерживали там несколько десятков человек. Именно они и открыли огонь по парням, когда те приблизились к фонтану. Я полагаю, что наши тоже попали в заложники и сидят сейчас там вместе с остальными.

-Что именно они успели сообщить? – Юра был настроен действовать до конца, чего бы ему это не стоило, потому и хотел знать все подробности, -Число нападавших, какие-то позиции, оружие?

-По их подсчетам стреляло не меньше пяти человек, неизвестно, сколько их всего в здании. Один был на крыше – именно он и заметил парней – остальные просто выбежали на улицу или стреляли из окон. Это все со стороны фонтана, но они могут быть и по всему периметру.

-А могли уже и уйти, - тихонько прошептал Никита, -Мы вытащим оттуда всех, кого сможем.

-Парни, хорошо подумайте, несколько раз, прежде чем соглашаться на все это, - Павел Сергеевич пристально посмотрел в глаза каждому из парней, намеренно не замечая меня, -Если согласитесь, то я подниму всех наших, но отправить смогу только добровольцев и свой отряд – иначе никак.

-Не нужно никого поднимать, мы сами справимся, -Юра уже тщательно обдумывал все детали освобождения, -Мои парни прекрасно подготовлены. Вряд ли те, кто додумался в подобных условиях держать заложников в центре города, могут похвастаться тем же.

-Ты уверен, что справитесь? Они вооружены, забаррикадировались там, да и сами тоже не подростки с рогатками.

-Так и мы в своей жизни столько повидали, что на пару энциклопедий хватит.

-Прикажу выдать вам оружие на каждого, патронов, сколько сможем, амуницию. Придётся вам снова свой «Крузак» брать, но к вашему возвращению найду способ доставить сюда «Лансер» - не совсем то, что хотелось бы, но лучше, чем ничего.

-А что у вас по арсеналу?

-Стандартно все: калаши, Макаровы, есть несколько гранат, но вряд ли они вам пригодятся.

-Я уже боялся услышать, что все НАТОвское, - усмехнулся Затуп, потом посмотрел на начальника чуть смущенно и, понизив голос, спросил: -Калаш на 5,45?

-Ну да.

-А другой калибр у Вас есть? Мне бы хоть один патрон 7,62.

-Зачем он тебе?

Я посмотрела на Затупа, но, заметив его смущение, быстро вернулась к изучению карты, которую и так знала достаточно хорошо.

-У него талисман всегда с собой был в виде патрона 7,62, - Юра слегка похихикивал над такой привычкой своего товарища, но в усмешке его не было ни капли издевательства.

-У меня хотя бы патрон, - огрызнулся здоровяк, -А ты что там с собой до сих пор таскаешь? Пинетки, которые связал ещё в школе?

От такой неожиданной фразы я на мгновение замерла, обернулась на звуки возни со стороны Юры и оторопела. На его внушительной ладони лежала крошечная пара пинеток – один был небесно-голубой, а второй – бело-розовый.

-Не мог определиться, какой хочу больше, вот и связал на мальчика и на девочку, чтоб никому не было обидно, - Юра смотрел на свой талисман с неподдельной гордостью, восхищением и любовью, -С тех пор и таскаю их с собой, помогают всегда.

Он бережно расправил пинеточки, поставил их на ладонь, немного полюбовался, затем с необычайной нежностью убрал их во внутренний карман спецовки. Видеть что-то подобное было весьма странно, забавно, но это дарило осознание, что мы ещё живы и имеем какие-то привычки, напоминающие об обычной, нормальной жизни.

-А я всегда ношу две цепочки, - подала я голос, желая поделиться тайной своего талисмана, -На одной – крестик, а на второй – крылья и пентограмма. А ещё никогда не снимаю кольцо и браслет. Если намечается что-то очень нервное, то надеваю браслет на левую руку.

-Ну его пинетки ты точно не перплюнешь, - Затуп был немного обижен тем, что Юра рассказал о его привязанности к талисману.

-Зато представь, как было бы забавно: раздевают меня в морге, проверяют вещи, а там пинетки. В кармане у здорового дяди вроде меня, - Юра немного нервно засмеялся, заряжая нас своим оптимизмом.

-Найдем мы тебе патрон, не переживай, - Павел Сергеевич вновь окинул парней взглядом, -Вернуться обязаны минимум тем же составом. Либо 5 человек, либо больше. Третьего не дано.

-Шесть, - спокойно парировала я.

-Что?

-Шесть человек. Я иду с ними.

-Нет, ты с нами не идёшь, - чуть повысил голос Юра.

-Интересно, кто меня остановит?

-Я остановлю. И ты это отлично знаешь.

-Да? Ну давай, покажи, где вход в театр? – я знала, какой аргумент следует привести, чтобы не доказывать серьезность своих намерений с помощью скандала.

Юра смотрел на карту около минуты, затем ткнул пальцем куда-то в здание городского Совета, находящееся через дорогу от театра. Он уже понимал, что этот спор проигран, и пытался найти иные аргументы, дабы не брать меня.

-Я иду с вами, иначе вы и до площади не доедете. Даже с картой.

-Не спорь, - мгновенно остановил Никита Юру, который, кажется, нашел новую отговорку и собирался парировать, -Мы не знаем ни города, ни зданий. А если опять сигнал поймаем, как искать людей? С ней будет проще.

Я самодовольно усмехнулась, но постаралась тут же переключится на задание.

-Ждать дольше нет никакого смысла, - Юра свернул карту и положил себе в карман, даже не спросив разрешения у хозяина, -Собираемся в ускоренном темпе и сразу выезжаем.

Спустя 10 минут мы стояли в небольшой комнате, оборудованной под склад. Вдоль стен – стеллажи со спецодеждой, промасленным оружием, ящики с патронами – арсенал не слишком богатый, но он есть. Пока парни переодевались в защитную форму с вшитыми бронепластинами, я в панике искала что-то подходящего размера. Даже в самом маленьком комплекте я тонула, как в мешке.

-Тебе ещё ведро на голову и вылитый юный суворовец-самоучка, - Затуп посмотрел на меня взглядом, полным умиления.

-Если случайно попаду тебе в задницу – это была не я, - вместо обиды всегда лучше отшутиться.

-Учту.

Подогнав ремень автомата, я закинула его на плечо и стала в угол, дожидаясь дальнейших распоряжений.

-Не знаю, кто комплектовал эти ящики, - Павел Сергеевич пинком открыл один из них и закатил глаза, -Видимо, страстный любитель пистолетов. По пути будет несколько мест, где сможете пополнить боекомплект, а пока только так.

Он протянул каждому из нас дополнительно по 2 рожка патронов. Скромно, но лучше, чем с ножами.

-И я вас умоляю, не подставляйтесь. Что бы там не происходило, всегда думайте в первую очередь о себе. Потерю еще одной группы я не переживу, - Павел Сергеевич подошёл к Затупу и протянул ему то, от чего он пришёл в дикий восторг, -Выменял у своих парней. Береги его.

Схватив патрон 7,62, Затуп быстро сунул его в карман и блаженно вздохнул:

-А теперь и повоевать можно.

-Алиса, может все-таки останешься? – Никита взял меня за плечи и пристально посмотрел в глаза.

-Не останусь, - решительно ответила я, -Ты же знаешь, что с нами все будет хорошо.

Подмигнув, я направилась к выходу со склада и только в коридоре поняла, что действовала совершенно неосознанно. Вот что значит перенервничать.

Выйдя на поверхность, мы подошли к машине.

-Ну что, ребятки, - начальник нервно сжимал кулаки, -Удачи вам.

Он порывисто развернулся и пошёл обратно в бункер. Мне даже показалось, что пару раз я слышала приглушенные всхлипывания, но акцентировать внимание на этом не стала.

-Вы там талисманы свои показывали, - Никита протянул ладонь с лежащей на ней монеткой, -Мне её подарил очень дорогой для меня человек, которого, наверно, уже нет. Но вот ношу её с собой несколько лет, специально и дырочку просверлил для цепочки.

Я осторожно взяла блестящий кругляш и внимательно присмотрелась. В этот момент перед глазами словно вспыхнула яркая картинка, отпечатавшаяся на сетчатке...

...Мальчик и девочка стоят на платформе около поезда. На вид им не больше 10 лет, но мальчик явно старше девочки, да и высокий рост прибавляет ему пару лет. Девочка плачет, даже не пытаясь скрывать свои эмоции, мальчик держится более стойко, но и его глаза полны слёз. Он гладит подругу по спине и приговаривает:

-Мартышка, я приеду. Обязательно приеду, слышишь?

-Не называй меня мартышкой, - девочка начинает плакать ещё сильнее, но не отходит от мальчика.

-А как тебя называть, если ты Надюшка-Мышка-Мартышка?

Я не мартышка! – девочка притопнула ногой, на что мальчик не выдержал и крепко обнял её, -Ты меня теперь забудешь, никогда больше не приедешь.

-Ты что? Как я могу забыть свою лучшую подругу?

-Найдёшь себе новую и забудешь, я знаю это, знаю!

-Нет, Мартышка, ты всегда будешь моим лучшим другом.

Внезапно девочка отстранилась от мальчика и подбежала к маме, прошептала что-то ей на ухо и жалобно взглянула в голубые глаза матери. Спустя секунду в её ладони блеснуло нечто маленькое и она вернулась к мальчику.

-Я хочу тебе подарить что-то, что будет напоминать обо мне, - она протянула ладошку с маленькой монеткой, -Ты сохранишь её?

-Обещаю, она будет всегда со мной, - мальчик вновь обнял девочку, затем раздался гудок поезда, он сел в вагон вместе с родителями, поезд тронулся, а девочка рыдала и бежала следом, пока не кончилась платформа...

-Алис, все хорошо? – Никита смотрел встревоженным взглядом.

-Да, поехали, - я села в машину, прижавшись к одному из близнецов и принялась прокручивать в голове сцену с детьми на вокзале. В ней было что-то, что прочно зацепилось в душе и не собиралось меня покидать. А я и не возражала.