Первый день на съёмочной площадке
Интерьер. Съёмочный павильон. Утро. Экипаж шумно настраивает камеры и свет. В воздухе витает лёгкое напряжение — начинается первый день съёмок новой дорамы.
Т/и стоит у стены, крепко сжимая в руках сценарий. Она в сером худи и с наушниками, которые выключены — просто чтобы не слышать чужих разговоров. Глаза бегают по строчкам текста, но всё внимание — на приближающихся шагах.
Ассистент режиссёра:
(подходит к ней)
— Т/и-си, подойди, пожалуйста. Хён Ук-сси хочет пройти сцену с тобой до дубля.
Т/и молча кивает и идёт за ним. Её шаги почти неслышны, как будто она боится потревожить воздух.
Чхве Хён Ук стоит посреди съёмочной площадки, держа в руках бутылку воды. Он бросает на неё взгляд — резкий, холодный, оценивающий.
Хён Ук:
— Ты и есть та самая новенькая? Т/и?
Она кивает, не поднимая глаз.
Хён Ук:
— Слушай, я не собираюсь нянчиться. Если облажаешься — режиссёр не прикроет. Это не школа актёрского мастерства, ясно?
Он делает паузу, изучая её. Она не отвечает.
Хён Ук (с издёвкой):
— Хотя... может, тебе и не нужно играть. Такой мёртвый взгляд уже готов для сцены с похоронами.
Ассистенты слегка напрягаются, переглядываются. Т/и опускает взгляд, сжимая пальцы в кулак за спиной.
Т/и (тихо):
— Я поняла.
Хён Ук:
— Надеюсь. Потому что мне не хочется тратить время на кого-то, кто сюда попал только потому, что у неё "грустные глаза". Это не причина получать роль.
Он разворачивается и уходит к камере. Т/и остаётся на месте. Её дыхание ровное, лицо — камень. Но в глубине глаз едва заметно дрожит боль.
Звук: "Камера! Мотор!"