Гримёрка

Съёмки закончились. Все разошлись. Свет в коридорах гаснет один за другим. В гримёрке, где больше никто не должен быть, всё ещё горит слабая лампа.

Т/и сидит перед зеркалом. Макияж ещё не смыт. На её лице — то же каменное выражение, с которым она провела весь день.

Она смотрит на себя в отражении.

Долго.
Беззвучно.
Как будто пытается понять: «Что со мной не так?»

Пальцы дрожат, когда она тянется за ватным диском. Смывает тушь. И с ней — слёзы.

Сначала — одна.
Потом — вторая.
А потом словно прорвало.

Она не всхлипывает — просто сидит, с опущенными плечами, и слёзы катятся по щекам, смывая остатки образа.

Т/и (шепчет, почти не слышно):
— Почему ты такая тупая...
(чуть громче, голос дрожит)
— Ты ведь готовилась... ты же старалась...

Она сжимает края стола, пытаясь сдержать рыдания. Но голос предаёт.

Т/и:
— Почему я всегда всё порчу?..

Слёзы капают на колени. В зеркале — не актриса. Просто девочка. Одинокая. Уставшая. И сломленная.

Дверь в гримёрку остаётся закрытой. Никто не знает, что она всё ещё здесь.