Глава 19 : Истина
Сильно ударившись головой о землю, Джессика потеряла сознание. Когда она очнулась, прошло лишь несколько минут, но ее разбудил странный и навязчивый запах свечей, наполнявший воздух таинством и предчувствием.
Она обессиленно открыла глаза; комната вращалась вокруг нее, но она с усилием заставила себя подняться и оглядеться. Подземное помещение было освещено мерцающим светом множества свечей, чьи тени играли на каменных стенах, создавая ощущение, что коридоры живут своей особой жизнью. Джессика, всё ещё чувствуя головокружение, тихо двинулась вперёд, надеясь найти выход. Но вместо этого она нашла нечто неожиданное.
В одном из углов, свернувшись в мраке, сидела женщина, погруженная в чтение старинной книги на непонятном языке.
- Можете помочь мне, как выйти отсюда? — с надеждой спросила Джессика, прерывая её чтение.
Женщина медленно подняла взгляд, задумчиво оценив её исподлобья, и затем убрала книгу в сторону.
- Сначала присядь, отдохни. Ты устала от всего, — произнесла она с мягкостью, которая, однако, таила в себе нечто зловещее. Она обхватила Джессику за плечи и усадила её на своё место, предлагая кружку с горячим напитком. — Вот, выпей, пока горячее.
Джессика, доверившись, приняла кружку и выпила её содержимое. Почти сразу её тело ослабло, а голова начала болеть ещё сильнее.
- Что вы туда подсыпали? — голос её затихал от стремительно накатывающей слабости. Она попыталась встать, но её ноги предали её, и она снова упала на место, охваченная бессилием. — Вы тоже с ними...
Женщина лишь загадочно улыбнулась, её глаза блестели, как у хищника, что поймал свою добычу. Тайна глубин этого подземелья только начинала раскрываться перед Джессикой, и она понимала, что времени не оставалось. Её мысли путались, и сознание вновь начало затуманиваться.
Зловещие тайны подземелья ещё только начинали разворачиваться, и Джессика чувствовала, как над ней сгущаются тени, скрывающие историю зачастеной правды.
- Бедная девочка, сколько ты настрадалась, и все же не можешь избавиться от проблем, — с насмешкой произнесла женщина, её голос сочился ядом. Затем она произнесла что-то на непонятном, и за её спиной материализовался удобный стул, на который она села с кружкой в руках, сделав небольшой глоток. Подняв взгляд, она внимательно наблюдала за Джессикой. — Мой сын не мог влюбиться в такую слабачку. Я не для этого родила Аарона.
Джессика, хотя и слабая, отчетливо слышала каждое слово женщины. Её брови нахмурились при упоминании имени Аарона, и у неё мелькнуло подозрение.
- Вы… его мать… — с трудом выговорила Джессика, с трудом понимая, как вся картина начинает складываться.
- Мне жаль тебя. Если бы Аарон послушался меня, я бы не вмешивалась. Ты же знаешь, что ты стала самой большой проблемой для всех нас, — холодно продолжала она.
- Я не понимаю, — Джессика пыталась сосредоточиться, но мысли были, как в тумане.
- Хорошо. Тогда слушай меня внимательно. Я расскажу тебе всё детально, — сказала женщина, со щелчком пальцев изменив атмосферу вокруг них.
Внезапно воздух стал дрожать от перемен, и они оказались в другом месте, в другом времени. Джессика огляделась, заметив, что вокруг разворачивалась сцена из прошлого, сцена, в которой она была лишь зрителем, но которую должна была понять.
- Ты сама всё увидишь, — произнесла женщина, её голос стал частью волшебства, переплетающего реальность и иллюзию перед Джессикой.
Женщина воочию показала историю, в которой раскрывались причины их нынешнего положения, и Джессика почувствовала, как ее мир, каким он был прежде, начал рушиться, обнажая неведомые ранее тайны и интриги. Теперь она знала, что это испытание — только начало пути к раскрытию истины и борьбы за то, во что она верила.
Перед ними разворачивался старый век.
— Двести лет назад, — начала женщина, её голос был холоден, как морозный ветер, — ведьмы предсказали будущее. Они проговорили о предназначении одной простой девушки. Ключ к избавлению всех нас. Но в эту же ночь, словно по какому-то злому замыслу, в гору ворвались демоны. Они истребили всех ведьм без разбора, уничтожая любую надежду. — Её глаза, как зеркала, отражали воспоминания, пока перед ними разыгрывалась сцена паники и отчаяния: ведьмы, спасающиеся бегством, теряя всё на своём пути. Демоны были беспощадными.
Женщина замерла на мгновение, её равнодушие было пугающим.
— Но одна из них успела убежать. Вернувшись, она увидела только руины своих сестёр. Слёзы, как камни, падали из её глаз. Она дала себе обещание: не допустить осуществления пророчества. Годы шли, она жила лишь ради мести. Заколдовав вампира, она родила от него сына, вложив в него свою клятву. Но судьба была обманчива. Её сын влюбился в ту самую девушку, — перед глазами Джессики неожиданно вспыхнуло яркое воспоминание, о котором она не могла помнить: она бегает по цветущему замку вместе с Аароном, оба наполнены счастьем, — А я стала причиной его утраты.
- Та ведьма. Это вы!
Видение о том, как Аарон, одержимый поисками, объезжает весь мир, чтобы найти её, рвало её душу на части. Слёзы текли ручьями по её щекам.
— Я думала убив ее, положу конец всему. Но ошибка была в том, что метка на ее шее должна была проявиться в ночь полнолуния, когда произойдет затмение и мир погрузится в хаос. Но она снова вернулась, через столько лет. И мой сын снова полюбил ее.
Сцена словно замерла под гнетом невидимой силы, готовая вот-вот рухнуть в пучину хаоса. Снова щелчок пальцев — и подземелье вернулось в своё истинное темное состояние, утягивая их обратно в суровую реальность.
Слезы Джессики текли без остановки, капая на холодные каменные плиты. Она была растеряна, не зная, кому доверять: Стасу, который уверял её, что Аарон стремился отомстить, или женщине, чьё равнодушие лишь подчёркивало её злобу, когда она рассказывала о том, как Аарон её любил, показывая их общие воспоминания, как бесценные картины прошлого.
Её сердце разрывалось между двумя версиями истины. Каждое слово звучало как предательство, каждый взгляд этой женщины питал её сомнения. В уши эхом отдавались слова, как звуки далеко идущего грома, и она не могла решить, где свет, а где тьма.
Осознание, что она втянута в старую историю мести, любви и предательства, было невыносимым. Но что из этого правда? Кому из них верить? Ответы оставались болезненно вне её досягаемости, и каждый миг сомнений приносил новую волну слёз.
- Вы отняли у меня жизнь и счастье. Хотите повторить снова? - она захлебнулась в слезах, теперь она помнила свою прошлую жизнь. Каждые моменты проведенные с Аароном наполняли ее сердце надеждой, что он не бросит ее в беде.
— Нет. На этот раз это сделает другой, — её голос был холоден, словно сам ледяной ветер пронизывал сердце, а взгляд, полный высокомерия, вселял страх и беспокойство. — Аарон покончит с тобой.
— Он никогда не поступит так. Мы с ним любим друг друга! — Джессика почувствовала, как её силы возвращаются, она готова была сражаться, несмотря на страх и сомнения.
— До затмения осталась неделя. Увидим, чью сторону он выберет. Сторону своей матери или любимой, — слова прозвучали как неизбежное, их угроза была явной и убийственной. Уверенность женщины расшатывала решимость Джессики, заставляя её внутри дрожать.
На мгновение мир снова погрузился во тьму. Слова этой женщины вселяли страх в сердце Джессики, медленно, но верно, подтачивая её уверенность. Сомнения терзали её разум: а что если Аарон действительно примет сторону своей матери? Эта мысль заставила её замереть в молчании.
Оборотни беспощадно трясли лес, терзая каждое его звено в поисках пропавшей Джессики. В это время Аарон, движимый безудержной силой и интуицией, обыскивал каждое место, почувствовав зов, тянущий его к подземелью. Знакомое до боли колдовство кружило воздух вокруг и вселяло в его сердце страх — страх того, что Венера могла оказаться быстрее. С нею Джессика точно не будет в порядке.
— Аарон, ты что-то нашел? — Ивейн и Леон подбежали к нему, заметив, что он остановился и впился взглядом в землю, словно предугадывая чьё-то невидимое присутствие.
— Отойдите, — скомандовал он, усаживаясь на землю и закрывая глаза, доверяясь своим чувствам. Прошептав колдовское заклинание, он заставил землю под ним дрогнуть и рухнуть, обнажая тёмный лабиринт. Не колеблясь ни секунды, он прыгнул вниз. — Пошли, — его голос был полон решимости и сосредоточенности. — Мы должны добраться до неё прежде, чем они это сделают, — сказал Аарон, когда его друзья последовали за ним. Как только они погрузились в тёмные глубины лабиринта, отверстие за ними закрылось, отсекая свет и оставляя лишь густую непроглядную тьму.
— Надеюсь, ты знаешь, куда ведёт этот лабиринт, — размышлял Леон, его голос отражался эхом в узких туннелях.
— Знаю. Венера использовала это заклинание, чтобы добраться до неё, — ответил Аарон, его голос был твёрд и непреклонен.
— Кто она? — Ивейн уставил на него настойчивый взгляд, а Леон лишь пожал плечами, желая узнать ответ.
— Это Венера. Женщина, которая подарила мне жизнь и свою кровь.
— Теперь понятно, — протянул Леон, полагая, что понял загадку.
— Замолчи уже, — отрезал Ивейн, не терпящий пререкания в столь напряжённый момент.
Они продолжали следовать за Аароном, по его следам в лабиринте, и вскоре оказались в освещённом пространстве. Аарон чувствовал всё ближе присутствие ведьмы и своей любимой. Сердце жгло жаждой поскорее добраться до Джессики, и он ускорил шаги. Когда они были почти у цели, Венера, услышав шаги, произнесла заклинание, закрывая вход в туннель. Аарон не успел войти, но их взгляды встретились — его с матерью. В его глазах было явное безразличие к ней. Он повернулся к Джессике, её усталое лицо отражало все страдания. Она была настолько истощена, что не смогла поднять веки, чтобы увидеть его.
Стремительная ярость окутала всё вокруг. С силой, которая прорвалась из глубины его существа, он ударил рукой, и невидимое стекло заклинания разбилось. Ведьма отступила, испугавшись его угрозы, но Аарон её не тронул, побежав к Джессике.
Она лежала в почти бессознательном состоянии, ослабевшая и изнеможённая.
— Джессика, ты меня слышишь? Я пришёл за тобой, — прошептал он, прикоснувшись к её лицу, холодному как лед.
Ивейн и Леон тем временем прижали ведьму к углу, настороженно следя за ней.
— Аа-рон, — тихо прошептала Джессика, и её последние силы вытекли в слёзы.
— Я больше не оставлю тебя, — твёрдо сказал он, поднимая её на руки. Её руки безвольно свисали, не имея сил обнять его за шею. — Ты! — Он взглянул на свою мать, его лик был полон ненависти.
— Рано или поздно, ты перейдёшь на верную сторону, — пронизала его холодным шёпотом Венера, прежде чем исчезнуть, словно растворившись в воздухе.
Они переместились в город, но Аарон принял решение увезти Джессику подальше от всего этого хаоса. Он попрощался с друзьями.
— Передайте Максу, чтобы он тщательно позаботился о родителях Джессики. И скажите ему, чтобы был предельно осторожен. Я позже поблагодарю вас за помощь.
— Друг, просто уезжай, мы здесь обо всём позаботимся, — ответили друзья. Аарон кивнул и исчез, держа Джессику на руках.
Спустя несколько лет, он вернулся домой, в Румынию, с горечью и печальными событиями на сердце. Здесь, в старом замке, он мог дать ей полную безопасность. Никто с дурными намерениями не мог переступить порог этого укрепления, которое веками защищало его обитателей.
Они поднимались по витой лестнице замка, Аарон нёс её на руках, неспособный встретиться взглядом с её закрытыми глазами. Положив её тихо на кровать, он зажжег свечи и камин, распространив мягкое тепло по всему замку, чтобы Джессика скорей вернулась в себя. Когда замок наполнился теплом, он сел на край постели и смотрел на неё. Касаясь её лица, он чувствовал только холод и, пытаясь согреть её своим теплом, терзался от того, что она не приходила в сознание.
— Джессика, ты в безопасности, — его голос становился всё тише. Он знал, что она не слышит его и едва чувствовал её пульс. — Джессика, моя драгоценная жемчужина, проснись. Я пришёл. — Её тело оставалось холодным, несмотря на всё тепло, которое он старался ей передать. Паника, впервые в жизни, захватывала его сознание.
Он взял её ладонь и прижал к губам.
— Нет, это не наш последний день. Я не потерял тебя, — в голосе появилась дрожь, он наклонился, чтобы прикоснуться к её побледневшим губам. — Джессика, моя феечка, проснись, ну же!
Прошло время. Секунды казались часами, а часы — днями. Она оставалась без сознания 3 дня, но он не терял надежду, что чудо произойдёт.
— Смотри, я принёс твой любимый зелёный чай. Поставлю рядом, чтобы ты смогла ощутить его аромат.
Его уверенность медленно уступала место отчаянию. Однако он продолжал оставаться рядом, держа её руку, полон решимости не сдаваться.
— Моя любимая, я здесь и не отпущу твою руку, — его голос был мягким, словно отголосок далёких времён, когда всё было спокойно. — Всё плохое осталось позади. Прошло три дня, ты должна прийти в себя.
Аарон, хоть и почти утратил надежду, бережно обхватил её ладонь обеими руками, поднеся к своему лицу и закрыв глаза.
— Я люблю тебя, — прошептал он, и горькая слеза скатилась по его щеке, упав на её холодную ладонь.
Он сидел неподвижно, потерянный в своих мыслях, не открывая глаза. Слёзы лились, выражая его внутреннее отчаяние. Но вдруг, в тишине, послышался её слабый голос, пробуждающий его сердце.
— Аарон, — её слова проникли в его сознание, заставляя открыть глаза, полные боли и печали. Она увидела эту боль и ее сердце сжалось — Ты не бросил меня...
— Отдохни, не разговаривай, — сказал он, собираясь принести горячий чай, но она окликнула его, прошептав:
— Спасибо, — её глаза наполнились слезами, они потекли по щекам, и она заплакала.
Не медля, Аарон вернулся к ней, помог ей подняться, позволяя ей облокотиться на его плечи, и бережно гладил её волосы.
— Тише, всё осталось позади, — его голос был полон нежности и любви.
— Мне было так страшно, — она прижалась к нему, её рыдания разрывали тишину. — Я думала, ты не спасёшь меня.
— Я больше не оставлю тебя, — его слова звучали как клятва.
— Обещай! — она мягко ударила его по спине, а затем отстранилась, впившись взглядом в его лицо.
— Обещаю, — ответил Аарон, заверяя её в своей преданности.
Они продолжали смотреть друг на друга, и в их глазах светилась любовь, как тихий поток, который уносит всё на своём пути. Глядя на него, Джессика вспоминала их общие моменты, сетуя на то, что не вспомнила их раньше, когда это было так необходимо.
Она прикоснулась ладонью к его щеке, нежно гладя её и стирая слёзы, которые без остатка лились из его глаз. Она словно чувствовала каждую боль, которую он проживал в те дни, когда она лежала почти бездыханной, и это разрывало её сердце.
— Я не смею просить прощения, ведь было так грубо выгонять тебя тогда, — его голос дрожал от эмоций.
— Тшш, ты не виноват, — ответил она, ухватившись за его лицо обеими руками, стремясь успокоить своё сердце.
Она потянулась к его губам, а он обняла еë за талию, словно стараясь сохранить этот момент навсегда. Поцелуй был полон всей их любви, которая смогла затмить пережитые страдания и боль. Он был так нежён с ней, как с хрупким цветком, их губы слились в поцелуе, в котором слёзы наполнили его сладким вкусом.
Это был момент истинного единения, когда слова становились лишними и каждый жест говорил больше, чем можно было выразить. Это была вечная клятва, которую они дарили друг другу.
— Я люблю тебя, — вновь произнёс Аарон, его голос был полон решимости. — Я готов повторять это вечность.
— Теперь, когда я вспомнила всё, свою прошлую жизнь и все воспоминания вернулись ко мне, мне больше нечего бояться. Прости, что заставила тебя искать и ждать меня так долго. Мне ужасно стыдно, что я не поняла своих чувств к тебе раньше, — Джессика говорила это, искренне сожалея о том времени, которое они упустили.
Аарон с изумлением слушал её, старательно пытаясь осмыслить услышанное.
— Твоя мама рассказала мне всю правду и позволила увидеть тоже, — добавила она, ловя его взгляд.
Он лишь кивнул, переживая услышанное.
— Хочешь узнать где мы сейчас? — она оглянула стены вокруг, узнав их и отпуская воспоминания, которые вернулись с этим местом.
— Мы в Румынии, в твоём замке.
— В нашем, — мягко поправил её Аарон. — Этот замок всегда принадлежал и тебе, — он улыбнулся, и она, ответив улыбкой, обняла его за шею, полодив голову на плечи.
— А теперь, — продолжил он, — ты должна поесть и набраться сил.
Её сердце пылало от тепла и заботы, и она чувствовала невиданную прежде уверенность в их будущем.