The Miller

— Уже который день ты получаешь выговор. Многие жалуются на тебя, Констанс. — разочарованно выдохнул доктор Лимфилд. Это был мужчина преклонного возраста, с небольшой бородой, седяной на волосах, в очках и одетый в халат поверх строгого костюма. Напротив него, на стуле, сидела Миллер, отводя взгляд и зачёсывая прядь чёлки за ухо. — С момента твоего прибытия не было ни одного дня, когда бы тебе не делили замечаний и выговоров. Тебя что-то беспокоит, Констанс?
— Вам перечислять всё? — уточнила она, поднимая глаза. Доктор кивнул, приготовившись её слушать. — Глупые медсёстры, правила, не справедливые наказания, сомнительная репутация лечебницы, протухшая еда, грязные комнаты и надоедливый Сетман. — перечисляла девочка, загибая пальцы, смотря вверх вспоминая всё недовольство. Доктор Лимфилд протёр очки платком, внимательно слушая Констанс. Когда она закончила, он надел очки обратно, поправляя их на своей переносице.
— Послушай, Констанс, — выдохнул мужчина. Ему не впервой слышать недовольную девочку. Из всех пациентов, что у него были Констанс самая упрямая и неоднозначная. В то время, как остальные, делились своими проблемами, переживаниями и мыслями, девочка не желала говорить о себе, переводя тему на что-то другое. В этом и была проблема. Лимфилд не знал как ей помочь. — Всё это время ты заостряла внимание на других вещах, нежели на себе. Я не смогу тебе помочь, если ты и дальше продолжишь так себя вести. Я перепробовал множество способов разговорить тебя, но нечего не выходит. Констанс, ты должна понять, что это нужно только тебе. Тебе от этого станет легче. — доктор говорил уверено и спокойно. Он старался не давить на девочку, тщательно подбирая слова. Миллер выслушала его. Её охватила злость. Вместо того, чтобы сделать благоприятные условия для жизни пациентов, доктор Лимфилд предлагает просто лечить их. И без того понятно, что сколько ты не лечи людей, они всё равно не смогут быть здоровы с таким отношением со стороны персонала. Констанс встала со стула.
— Если бы вы действительно хотели вылечить всех пациентов, вы бы сделали всё, чтобы у них были комфортные условия. — сказала девочка, с явным отвращением к доктору. — Вы можете сколько угодно говорить, что "это ради моего же блага". Вы думаете, мне станет легче если я расскажу что меня тревожит? Нет! Мне станет легче, если меня перестанут бить палкой, как собаку в цирке. — Миллер направилась в сторону двери, выходя из кабинета, громко хлопнув дверью. Только Лимфилд хотел возразить, как раздался сигнал на телефоне, означающий окончания сеанса.

Проходя по коридору больницы, Вильям уже подходил обратно к своей палате. В его поле зрения неожиданно попали Констанс и Дэнис, стоящие у окна. В такие моменты парня одалевало острое желание ударить кого-то, а точнее самого Бисмарка. Сетман втянул воздух сквозь плотно стиснутые зубы и покрепче сжал пальцы, с трудом сдерживаясь чтоб не подойти к ним. Он отвернулся от парочки, открыл дверь и вошёл внутрь.
Дэнис крепко сжал в объятьях хрупкое тело девушки, носом утыкаясь в тёмные волосы, вдыхая запах таблеток. Констанс робко сжала в руках его кофту, прижимаясь щекой к его груди, слыша сердцебиение парня. Только в объятьях любимого человека, она могла почувствовать себя счастливой, забывая о ужасах жизни.
— Пожалуйста, больше не паподай в не приятности. — тихо сказал Бисмарк. — Ты — единственное дорогое в моей жизни
Его успокаивающий голос, грел ей душу. Миллер могла часами слушать его.
— Обещаю... — ответила девочка. Внезапно, Дэнис остранил Констанс от себя. Миллер удивлённо посмотрела на него, не понимая причины такой реакции. Девочка встала возле парня и посмотрела в ту же сторону, что и он. Из прохода вышла одна из медсестёр. Она прошла мимо Дэниса и Констанс, необращая внимания. Никому было неизвестно, как персонал может отреагировать на отношения между пациентами, да и не хотелось испытывать судьбу. По этому, пара решила скрывать свои отношения от посторонних.
— Чуть не попались — выдохнул Бисмарк. Он уже хотел вновь заключить свою возлюбленную в объятья, но та резко отстранилась от него, бегая взглядом по коридору. — Что такое? — обеспокоенно и немного удивлённо спросил парень.
— Ты не понимаешь, Дэн, так больше продолжаться не может. — сказала Констанс, стараясь говорить тише, чтобы их никто не услышал. Её дыхание участилось. Страх охватил девочку, она боялась, что кто-нибудь сможет узнать её замысел. Она не так боялась за свою жизнь, как за жизнь Дэниса.
— Конни, ответь, что не так? — снова спросил её Бисмарк, искренне не понимая реакции Миллер. Она вновь подошла к нему, взяв за руки и не моргая смотрела в его карие глаза. Лицо девочки было предельно серьёзным, шутить она явно не была намерена.
— Дэнис, давай сбежим от сюда. —:это звучало как утверждение, нежели вопрос. Бисмарк распахнул глаза в непонимании. Он, конечно, понимал, что это место нельзя назвать Раем, или даже Чистилищем, но сбежав от сюда их жизнь наладиться не сможет. Куда же смогут пойти два пациента из псих-больницы? Однако, было понятно, что Констанс подобные вопросы мало заботили. Она хотела лишь свободы, а дальше как пойдёт.
— С тобой я пойду куда тебе угодно. — Дэнис мягко улыбнулся ей. Голубые глаза тут же заблестели искренней радостью. Не в силах сдержать своих эмоций, Миллер тут же заключила парня в объятья. Тот, не растерявшись, ответил на её жест. Констанс знала, что всегда могла положиться на Дэниса. А вот он уже корил себя за то, что просто не может отказать ей. Только мысль о том, что дальше разговора это не зайдёт, успокаивала его.

Переворачиваясь на другой бок, Констанс сильнее закуталась в тонкое одеяло. Этой ночью было не привычно холодно и, как на зло, не спалось. Девочка только и думала о предстоящем побеге, обдумывая план, в предвкушении скорейшей свободы. Только эта мысль грела её в эту холодную ночь. Миллер прикрыла глаза, продолжая пытаться заснуть. В это мгновение она нечего не слышала кроме гнетущей и пугающей тишины. Девочка и подумать не могла, что ночью в больнице так тихо, что даже не слышно проходящих мимо дежурных медсестёр. Время словно остановилось.
"Констанс" — тихий, едва уловимый голос, будто раздался в голове. Девочка резко открыла глаза, инстинктивно приподнимаясь на кровати, оглядывая комнату.
— Кто здесь!? — шепотом произнесла она. Холод ушёл на второй план, давая место страху. Толпа мурашек пробежалась по спине, холод коснулся ног, а в голову резко ударила волна, отдавая в висках. Констанс забыла как дышать. Она не понимала, как такое возможно. Было ощущение, что он раздаётся у неё в голове, ведь если бы он раздался в реальности, то давно уже встала одна из её трёх соседок по палате.
"Констанс" — снова раздался тот же голос. Миллер в панике поняла, что не знает кому бы он мог принадлежать. Высокий, тонкий, с ноткой зловещести. Он ни как не мог принадлежать её знакомым или кому-либо из персонала. Дверь тихо скрипнула. Констанс пригляделась. Сквозь тьму, она смогла увидеть два жёлтых глаза и пушистый хвост, который тут же, как только его заметили, скрылся в коридоре.
— Локи!? — всё так же шепотом произнесла удивлённая Миллер. До попадание в лечебницу, у неё был чёрный кот по имени Локи. Констанс с ним были лучшими друзьями. Попрошествию переломного момента, девочка думала, что кот умер, по крайней мере так утверждали полицейские. Она и тогда не верила им, а сейчас и вовсе настроена враждебно. Миллер знала, что Локи не мог просто так умереть, она чувствовала, что он жив и он пришёл за ней, чтобы помочь ей сбежать. Констанс встала с кровати, тихо идя по кафельной плитке. Когда она вышла в коридор, в голове вновь раздался голос, но девочке было уже плевать. Сейчас что для неё важно это её кот. Миллер босиком, аккуратно шла за тенью кота, которая время от времени появлялась в дверном проходе, но ей так и не удавалось поймать его. Голос становился всё более отчётливым. В коридоре не было ни души, словно больница вымерла. Ни одной медсестры, ни одного пациента, ни одного шума, ни чего. Это вызывало волнение и внутреннею панику.
Палата Констанс находилась на втором этаже. Кот и странный голос повели её на первый этаж. Девочка прошла по коридору, смотря во все дверные проёмы. Неожиданно тень Локи появилась у двери, за которой находилась очень маленькое помещение, в котором технички хранили швабры, моющие средства, вёдра и прочие вещи. Подойдя к двери ближе, Миллер уже потянулась к замку.
"Констанс" — снова сводящий с ума голос. Ладонь легла на ручку, сжимая её и медленно поворачивая вниз. Девочка потянула дверь на себя. В глазах начало темнеть. Боль ударила в голову, что Констанс подалась вперёд, слегка сгибаясь. Прохладный ветер дунул в лицо. Миллер попыталась встать ровно, но из-за головной боли и покидающих её сил, сделать это не удавалось. Она пыталась схватиться руками за дверь, но пальцы не слушались. Констанс упала на пол, теряя сознание.