Омерта.

Джаспер.

Скрип дверного замка прозвучал слишком громко в тишине номера. Я шагнул внутрь, не включая свет, только прикрыл за собой дверь и нащупал рукой выключатель настольной лампы. Тусклый жёлтый свет прорезал темноту, очерчивая углы комнаты. В номере было холодно, и запах пыли вперемешку с чем-то затхлым напоминал, что этот отель видел времена получше.
Сев на кровать я достал довольно толстую папку, проводя ладонью по потёртой обложке мои пальцы на мгновение задержались на краю.  Запах старых страниц ударил в нос, смешиваясь с лёгким ароматом сигаретного дыма.
Старые документы, распечатки, вырезки из газет. Бледные чернила, выцветшие фотографии, имена, которые ничего не значили… кроме одного.

Имя: Виктория.

Пробежавшись взглядом по странице, я понял, что информации  мало. Без фамилии, без деталей. Просто имя, мелькающее среди других сведений, будто нечто несущественное, я медленно провёл пальцем по строчке, словно пытаясь вытащить из неё смысл. Другие страницы были исписаны датами, подписями, неразборчивыми пометками на полях. Я листал их, выискивая хоть что-то полезное, но в голове постепенно нарастал глухой шум усталости. Глаза начали резать буквы, сливая их в сплошные линии.

Откинувшись на спинку стула я  прикрыл глаза. Воздух в номере был тяжёлым, давящим. Нужно было проветрить, но сил вставать не было.
Глаза начали уставать. Строки перед глазами сливались в пятна, пальцы ослабили хватку на бумаге. Я стиснул зубы, потёр переносицу, пытаясь собраться. Но усталость накатывала, вязкая, тяжёлая.

Лампа на столе отбрасывала тусклый свет на старые страницы, но теперь они казались пустыми. Запах пыли, выцветшие чернила, глухая ночь за окном.
Веки стали тяжёлыми. Глаза закрылись сами собой.

Документы остались лежать на кровати

Виктория.

Имя преследовало меня даже во сне.

***
Я стола у окна, наблюдая за тем, как вечер опускает тень на город. Мой взгляд скользит по улицам, но мысли давно не здесь. Они где-то в другом месте, где звуки и запахи не такие, как они должны быть. Я чувствую, как напряжение накапливается, и, как всегда, оно требует выхода. Вечер тянулся медленно, словно сам город затаил дыхание, наблюдая за светами, которые тускнели в небе, я ощущала, как волнение внутри меня растёт.

Раздался лёгкий стук в дверь. Я не поднимала головы, не отвечала. Через пару секунд дверь открылась, и в комнату вошёл А́ртур, один из телохранителей. У него было небрежное выражение лица, как будто он уже привык к моему молчаливому игнорированию.

— Мэм, — сказал он спокойно, — в городе появился человек, он  кого-то ищет. Остановился в отеле «Феникс» на набережной. По его поведению — скорее всего, новенький. Не знаю, стоит ли его опасаться.

Я подняла глаза и взглянула на него. У меня не было особого интереса к его словам, но я поняла, что он ждёт реакции. Расслабленно сев на диван, всё так же не проявляя ни волнения, ни любопытства.

— А его имя? — поинтересовалась я, ровным и холодным голосом.

Телохранитель пожал плечами.

— Не знаю. Но если хотите, могу узнать.

Я задумалась, и опустошила чашку с кофе. Он не был для меня интересен, а его имя — тем более. Всё, что мне нужно было знать, это то, что кто-то появился в этом городе. Кто-то, кого я могла бы использовать. Но сейчас это не было моим приоритетом.

— Позвольте ему остаться, — сказала я, как будто это не касалось меня. — Если его любопытство возьмёт верх, он найдёт меня. Я не буду его искать.

— Хорошо, — сказал он, и вышел, оставив меня наедине.