Глава 6
Я медленно сжал фотографию, не отводя взгляда. Виктория поднялась с пола, её движения были осторожными, но не из-за страха — из-за боли. Она скользнула по мне взглядом и вдруг усмехнулась.
— В псих лечебнице. Деньги убили его. Власть, которую он так хотел, взятки, бесконечные миллионы на карте. От чего хотел, от того и пострадал.
Она сделала шаг в перёд, а почувствовал как внутри всё сжимается.
— Он замыкался в кабинете, не пускал даже меня. Подделывал документы, отсылал их кому-то, кого уже не существовало. Я пыталась остановить его, но он видел во мне врага.
Она подошла вплотную, заглядывая мне в глаза.
— Так что, если ты хочешь узнать, где мой отец… — её голос стал низким, напряжённым. — Я дам тебе адрес.
— Ты уверена, что он сошёл с ума сам? — спросио я, вглядываясь в её лицо.
Виктория не ответила. Только смотрела — пристально, оценивающе.
Я заметил, как она напряглась, когда заметила, что я изучаю её руку. Сжав пальцы, она пытается удержать её неподвижно, но я уже знаю, что если не вправлю сейчас, всё может быть хуже.
— Не двигайся, — говорю я, взгляда не отрывая от её руки, — тебе нужно что-то сжать.
Виктория поднимает бровь, но послушно берёт край халата и зажимает его зубами. Её глаза встречаются с моими.
Она не издаёт ни звука, сжимает ткань так сильно, что её зубы едва скользят по атласу. Я беру её руку, прижимаю к колену, чтобы она оставалась неподвижной, и сжимаю её запястье. Вижу, как её тело напрягается, как она пытается подавить крик. Всё это проходит быстро, одно резкое движение, и рука вставлена на место.
Только когда я отпускаю её руку, её тело расслабляется, и она позволяет себе выдохнуть,
— Всё, — говорю я тихо, — теперь можешь отпускать халат.
Прижимая руку к груди она поднимает на меня взгляд но теперь в нём какая-то странная признательность.
Но я почувствовал, как слабеет рука, сжатая в кулак. В голове зашумело, и только сейчас я осознал, что боль в плече стала глухой, разливающейся по всему телу тяжестью.
Она заметила.
— Ты теряешь силы, — спокойно сказала Виктория, будто мы обсуждали погоду.
Я хотел возразить, но в следующий момент всё вокруг поплыло, и мне пришлось опереться на стену. Виктория лишь усмехнулась, покачала головой.
Она посадила меня на краешек кровати в своей спальне и, не говоря ни слова, исчезла в ванной.
Я попытался сосредоточиться, но в висках стучало. В комнате пахло чем-то лёгким, терпким — то ли её духами, то ли средством для ухода за кожей. Смешанный запах цветов и горечи.
Она вернулась с аптечкой и опустилась на колени передо мной.
— Сними рубашку.
— Ты всегда так грубо с ранеными?
— Я не медсестра, — отрезала она. — Снимай.
Я сделал, как сказала, а Виктория молча осмотрела рану. Пальцы её были холодными, но прикосновения аккуратными. Она взяла бинт, пропитанный антисептиком, и провела по ране.
Я сжал зубы, но не издал ни звука.
— Умеешь терпеть боль, — пробормотала она, не отрываясь от работы.
— А ты умеешь причинять её.
Виктория усмехнулась.
— Я защищалась.
Она продолжила перевязывать рану, а затем вдруг подняла на меня взгляд.
— Всё равно придёшь за ответами?
— Уже пришёл.
Когда она закончила, я взял бинты из её рук.
— Теперь моя очередь.
— Не нужно
— Нужно.
Она поколебалась, но, поймав мой взгляд, всё-таки протянула мне руку.
На коже остался след от моей хватки. Я осторожно коснулся её запястья, заметил, как она сжала губы.
— Больно?
— Терпимо.
Я начал бинтовать, ощущая её тепло рядом.
Когда я почувствовал, как слабость окончательно забрала меня, я понял, что не в силах продолжать. Виктория убирала аптечку, её присутствие было одновременно беспокойным и раздражающим.
— Тебе нужно отдохнуть, Джаспер
— Я не нуждаюсь в твоей помощи.
Она продолжала, не обращая внимания на мои протесты, помогая мне устроиться на кровати. Я ощущал, как её руки сжимают меня, не давая встать. Мне хотелось её оттолкнуть, развернуться и уйти. Но не было сил. Я продолжал лежать, стиснув зубы, стараясь игнорировать её прикосновения, её голос, её беспокойную настойчивость.
Когда мне уже казалось, что я хотя бы немного успокоился, раздался звук открывающейся двери. Дверь снаружи открылась, и в комнату забежали её тяжело дыша охранники.
Виктория резко встала, и в её глазах мелькнуло нечто странное. Это была не просто растерянность. Это была настоящая паника, скрытая за попыткой сохранить спокойствие
— В чём дело? — Её ладони сжались в кулаки, и на мгновение она забыла обо мне.
— Мэм.. — промямлил один из охранников. — Нам очень жаль, к нам пустили собак, мы не могли..
Пытались оправдаться недо-охранники, но Виктория не слушала. Я наблюдал, как она с каждым словом всё больше теряет терпение. Её глаза метались по комнате, будто она искала виновных и готова была их разорвать. Но её взгляд снова устремился ко мне.
— Идиот. — со злостью кинула мне Виктория закатив глаза.
— Вы, двое, как и все остальные оказались не способны на элементарное выполнение просьб. — обратилась она к двум главным охранникам.
Охранники стояли молча, с выражениями на лицах, которые выдавали страх.
— Никаких извинений. Вы свободны, все. Больше вам здесь не место.
Последнее что я услышал перед тем, как отключится.