Омерта.

— Где документы? — повторил я, холодно, не давая ей времени на размышления.

Её дыхание сбивалось, но она молчала, не выдавая ни единого слова. Она даже не пыталась кричать или звать на помощь. Она была умной, слишком умной, чтобы это делать.
Зубы её сжались. Но она не ответила.

Я проклял себя за излишнюю мягкость и в тот момент, когда я попытался прижать её ещё сильнее, я почувствовал, как её тело сдвигается. Мгновение, и я услышал резкий хлопок выстрела. Пуля вошла в плечо, пронзая ткань и кожу, выплёскивая горячую кровь. Я сглотнул боль, но не отпустил её. Она могла бы разорвать меня, могла бы вырваться, но она этого не сделала.

— Ты слишком самоуверен, Джаспер, — её голос был спокойным, без признаков страха, только холодной решимости. Она быстро спрятала пистолет в подвяску прочно закреплённый на бедре.

Моя рука скользнула к ране, но не было времени на то, чтобы пожалеть себя. Я всё ещё держал её прижатой, её лицо теперь было на расстоянии нескольких сантиметров от моего.

— Где документы, чёрт возьми?! — я произнёс это с явной угрозой, не скрывая ярости.

— Я понятия не имею, какие документы ты ищешь, Джаспер.

Злости не было предела. Я ощутил, как мои руки скрутили её запястье, а мышцы напряглись.

— Да пошёл ты, Джаспер, — выдохнула она и закрыла глаза сдерживая боль.

Отпустив её руку я резко развернулся, направившись к лестнице, без малейшего сомнения в своём решении. Второй этаж был тихим, если не считать еле слышных шагов, когда я поднимался по ступенькам. Я потянулся за дверной ручкой и вошёл внутрь. Комната была темной, освещённой только тусклым светом миниатюрной настольной лампой, но я не успел сделать и нескольких шагов, как почувствовал, сзади, из темноты, резкий звук. Виктория стояла в дверях.

— Ты не можешь входить в мою спальню, когда тебе вздумается. — её голос был холодным, с каждым словом её лицо становилось всё более зловещим. Она стояла, почти не двигаясь, но я видел, как её тело напряглось.

Виктория налетела на меня, сбивая с ног. Мы рухнули на пол. Я лежал на деревянному полу, пока она сжимала мои запястья, а ногами  сжимала мои бёдра надеясь, что я не смогу выбраться.

— Думаешь, ты можешь вот так просто прийти в мой дом и рыться в моих вещах?

Она сделала резкое движение, пытаясь заблокировать мои ноги, но в этот момент я резко перевернулся, сбивая её. В одно мгновение я оказался сверху, прижав её к полу.

— Думаешь, ты можешь меня остановить? — прошептал я, держа её запястья над головой.

Она тяжело дышала, её грудь быстро вздымалась под атласным халатом. Темноволосые пряди разметались по полу, а губы были чуть приоткрыты от напряжения.

Я почувствовал, как что-то твёрдое упёрлось в моё бедро — холодный, гладкий металл, спрятанный под тонкой тканью халата.
Пистолет.
Чёртова скрытая кобура.
Быстро убрав одну руку с её запястья и, скользнув ладонью по холодной атласной ткани я ощутил гладкую кожу её ног. Наши взгляды встретились. В её глазах промелькнула вспышка — не то гнева, не то вызова.

Мои пальцы скользнули по её талии, атласный халат поддавался легко, я двинулся ниже, вдоль её тела, чувствуя тепло её кожи под холодной ткань. Когда мои пальцы нашли гладкую подвязку на внутренней стороне её бедра, она закрыла глаза и тяжело вздохнув вновь посмотрела на меня. Я надавил чуть сильнее, скользнув кончиками пальцев выше, туда, где скрывался её тайник.

Она резко дёрнулась, но я уже сорвал ремешок, ловко вытаскивая пистолет. Его металлический корпус был тёплым от её тела, и мне вдруг показалось, что он пахнет её кожей. Я не сразу отстранился, чувствуя, как её дыхание касается моего лица.

— Сука, — выдохнула она, пытаясь ударить меня плечом.

— Тише, — процедил я сжимая  пальцами её подбородок. — Или мне придётся показать, насколько сильно я не люблю, когда меня пытаются  убить.

Я поднял пистолет, медленно провёл дулом вдоль её щеки, по её шее. Она не дёрнулась, но я видел, как зажался её позвоночник, как тяжело она сглотнула.

Я резко отбросил пистолет в сторону, услышав, как он глухо ударился о стену.

— Теперь поговорим о документах, — добавил я.

Боль в плече пульсировала, горячая, едва терпимая.
Я медленно поднялся, выпрямляясь, и посмотрел вниз. Виктория всё ещё лежала на полу, сжимая свою вывихнутую руку. Дыхание её было сбивчивым, но крик боли она так и не выдала. Гордячка.

Не сказав ни слова, я развернулся и пошёл дальше. Как ни в чём не бывало. Будто только что не держал её под собой, будто только что не выбил из неё пистолет и не касался её горячей кожи. Я неторопливо пересёк помещение, чувствуя, как кровь медленно пропитывает рукав рубашки. Чёрт. Плечо будет долго напоминать о себе.

Я медленно открыл ящик стола, перебирая бумаги. Ничего. Чеки, счета.. и вдруг — нужное.

Фотография. Мужчина средних лет. Строгий взгляд, дорогой костюм. Развернув фото я увидела надпись "Папа"

Я сжал снимок в пальцах, чувствуя, как внутри медленно закипает злость.

Резко развернувшись, я посмотрел на Викторию демонстративно поднимая фото.

— Где твой отец? — мой голос прозвучал ровно, но с каждым словом становился тяжелее.

Виктория не ответила сразу. Только чуть приподняла подбородок, глядя мне прямо в глаза.