Альтамареа

Когда мой самолёт приземляется в Сан-Франциско я не ощущаю ничего, кроме опустошения. Казалось бы я должна радоваться, что вернулась домой, к своей обычной, размеренной жизни, вот только после того, что произошло со мной в Неаполе я больше этого не хочу. Мне нужен адреналин, нужно волнение, я хочу чувствовать как по венам струиться жизнь,  я хочу волноваться и быть причиной для волнения. Но вот я забираю багаж, сажусь в такси и возвращаюсь в свою маленькую квартирку на Хейт-Эшбери. По пути я забрала Хани у Бренды, она лашится, проситься на руки и я беру её, прижимая к себя. Мы вместе сидим на диване какое-то время и я начинаю возвращаться в реальность. Завтра на работу, все вернулось на круги своя.

Дом, пекарня, дом престарелых, мастерская, дом - и все повторяется снова. Я забираюсь с ногами на кровать, усаживаясь в позу лотоса и открываю ноутбук. Поиск: Рикардо Россетти.
Публичные мероприятия, благотворительные фонды, выборы, похороны его матери, - а вот это уже интересно.
«Орэбелла Россетти найдена мертвой» гласит заголовок и внутри меня что-то сжимается. Её убили? Исходя из прочитанного мать Рикардо была убита в переулке местной бандой бандитов, двое из них понесли наказание. Один отбывает срок в тюрьме, второй повесился в своей камере. Ещё двое были убиты в том же переулке спустя три дня после гибели Орэбеллы.
Я закрываю ноутбук и беру в руки телефон, открываю чат с Рикардо, набираю:
Привет, как ты?
Стираю, нет, слишком глупо.
Читала о тебе в интернете.
Стираю, детский сад.
Откладываю телефон и откидываюсь на подушку. Неужели я больше  не смогу жить так как прежде?
Два месяца пролетают незаметно и рутина поглощает меня с головой. К счастью в моей жизни появляется Томас, приятный парень из мастерской пришедший ко мне на мастер-класс. Пару раз мы вместе выпили кофе, затем он проводил меня домой, помог сделать кран на кухне, а сегодня мы идём на очередное свидание. Но я не волнуюсь, даже нет приятного трепета внутри меня, но сердце бешено колотиться, когда я в последний раз подхожу к зеркалу. На мне короткое белое платье с открытыми плечами и босоножки с завязками, весна в Сан-Франциско пришла слишком рано. Я подвожу губы блеском, определено не рассчитывая на сегодняшний поцелуй. Поправив волосы я выхожу. Встреча состоится в баре «Charmaine's Rooftop Bar & Lounge» который расположен на крыше. Сан-Франциско усыпан самыми разными огнями, по улицам проносятся машины, кто-то куда-то спешит, но не я. Я в смятении, правильно ли поступаю, что иду туда. Но если я этого не сделаю, то призрак Рикардо будет преследовать меня всю жизнь. Я должна дать себе шанс, дать нам с Томасом шанс. Сделав глубокий вдох я переступаю порог бара.
В помещении играет The verve - «Bitter sweet symphhony» и Томас машет мне из-за барной стойки, я киваю ему в знак того, что заметила и подхожу ближе.
- Привет, ты отлично выглядишь, - он осматривает меня так неуверенно и робко, ох уже эти американцы.
- Спасибо, ты тоже, - на нем светлые джинсы мом и белая футболка с логотипом какой-то рок-группы.
- Выпьешь что-то?
- Грязный мартини, - Томас заказывает себе пиво и бармен отходит чтобы выполнить наш заказ.
- Как поживает миссис Рудольф? - я смеюсь, когда он спрашивает о милой женщине с дома престарелых, которая всегда ворует мои конфеты.
- Сегодня снова забежала спросить как у меня дела и не ушла без презента, - я снова смеюсь и Томас поддерживает меня в этом.
- Как Лука? - это его пёс, немецкий дог.
- Ему лучше, - несколько дней назад Лука подрался с каким-то Сенбернаром, пришлось зашить лапу.
Разговор продолжается в таком ключе и я пью уже третий грязный мартини. Когда в глазах начинает плыть я перехожу на содовую с лимоном и предлагаю прогуляться.
- Не хочешь как нибудь зайти ко мне и посмотреть мою коллекцию виниловых пластинок? - он хороший, слишком хороший.
Может быть раньше это меня устроило, да я бы сошла с ума от того, что повстречала такого парня и не побоялась бы забежать наперёд сказав, что у нас будут долгие и крепкие отношения. Я бы научила его  лепить из глины, мы бы слушали винил, ходили бы на концерты, встречались с друзьями по субботам в баре, наши животные подружились бы и в итоге мы съехались жить вместе в какой-уютной квартирке в Трежер-Айленде. Занимались бы спокойным сексом. Пили белое вино, ужинали бы чем-нибудь из доставки или пиццей. Вечерами смотрели бы «Ночное шоу с Джимми Фэллоном» обсуждая звёзд Голливуда. В воскресенье ходили бы в порт, наблюдая за яхтами и моряками. Но этого не случится, потому что уже два месяца, два чертовых месяца я думаю лишь об одном человеке и имя его - Рикардо Россетти.
- Так что скажешь? - я возвращаюсь в реальность, знатно ударившись задницей о собственные мечты и «если бы».
- Прости, ты не мог бы повторит? - я переспрашиваю и мне стыдно, ведь я совсем забыла о чем мы только что разговаривали.
Томас выдвигает локоть и я берусь за него. Благодаря прохладному ветру мое состояние улучшается и меня почти не пошатывает.
- Я спрашивал не хочешь ли ты зайти ко мне, посмотреть виниловые пластинки? - он улыбается, его ямочка на щеке такая славная.
- Сейчас?
- Если хочешь, то можно и сейчас, - я согласно киваю. Томас ловит такси и мы направляемся на Юнион-сквер.
Как только мы переступаем порог его квартиру, Лука сразу же бросается к двери. Он прыгает на Томаса и тот чешет ему за ухом.
- Я тоже скучал по тебе малыш, - говорит он, и Лука подходит ко мне.
Аккуратно обнихав мои ноги он издаёт едва слышный рык, все же от меня пахнет кошкой и от собачьего нюха этого не скрыть. Но затем облизывается и тереться об меня. Я поглаживаю пса по голове и улыбаюсь.
- Привет, - шепчу я и присаживаюсь напротив собаки. - Ты славный, - я глажу его и чешу за ухом.
- Ты ему нравишься, а такое случается редко, - Томас улыбается глядя на нас.
- Я нравлюсь животным, - Лука лает и облизывает мою руку.
- Ты нравишься не только животным, - глаза Томаса сияют чем-то мне совсем незнакомым или знакомым?
Я встаю и подхожу к нему. Он протягивает мне руку и я берусь за неё, тогда мы проходим в спальню.
- Я могу поставить что-то для тебя? - он смотрит на меня ожидая ответа. Серьезно? Разве кто-то ещё так делает, спрашивает разрешения?
- Конечно, - я усаживаюсь на край кровати, осматриваясь.
Все в этой комнате в стиле Томаса. Высокая кровать, постельное белье в клетку, на стенах висят постеры известных рок-групп и потрёпанный виниловые пластинки. Билеты с концерта, пара фотографий где они с Лукой вместе, на фото еще присутствует белокурая девушка.
- Это моя сестра, - обьясняет Томас, когда замечает мой взгляд.
- Она милая, - я улыбаюсь.
- Так и есть, - мы обмениваемся взглядами и тогда он включает музыку.
Поют Sleeping lion - «save this one» и я прикрываю глаза. Музыка уносит меня куда-то далеко, за пределы этого города, за океан, к нему. Я вздрагиваю, когда Томас присаживается рядом со мной. Наши взгляды снова встречаются и он придвигается ближе. Вот он, тот самый поцелуй, которому не суждено было случится. Томас заправляет прядь моих волос за ухо и касается ладонью моей щеки, он тянется ко мне, я отдаляюсь от него. Он хочет поцеловать меня, я хочу поцеловать другого. Чёртовы мысли в моей голове растормошили все сознание, я бегу, снова, от себя, от нас. Его губы накрывают мои губы и я лишь слышу как Sleeping lion поют о том, что знают, как я одинока. Одиночество - это нормально, страх - это нормально. Чувствовать - это нормально. Когда рука Томаса касается моей ноги я отстраняюсь.
- Прости, - шепчу я и встаю с кровати.
- Я что-то не так сделал? - в его глазах читается тревога и недопонимание. Черт, я все испортила.
- Нет, это не ты - это я. Мне пора, правда, спасибо за вечер, - я пытаюсь как может скорее выйти из его квартиры, из его жизни, но он останавливает меня, переплетая наши пальцы.
- Если ты не хочешь торопиться - я пойму, мы можем не делать этого, - да черт возьми я не хочу торопиться, но я не хочу торопиться именно с тобой. Я сжимаю губы и киваю.
- Томас, ты удивительный парень, но мы не можем быть вместе, - выдавливаю я. Маленькая девочка внутри меня, которая надеялась на счастливый конец - рыдает и рвётся. Я разжимаю ладонь и наши пальцы больше не могут найти друг друга. - Прости, - срывается с моих губ, когда Sleeping lion допевают свои последние слова: «сохрани это, когда захочешь сбежать, сохрани это на чёрный день».
Я выбегаю из его квартиры и из моих глаз кататься слёзы. Неужели все так и закончиться в одиночестве?
Когда я прихожу домой, то чувствую себя чуточку лучше. Водитель такси который вёз меня домой был достаточно разговорчив, по этому мне пришлось прекратить плакать, чтобы не отвечать на неуместные вопросы.
Хани подбегает ко мне и я беру её на руки. Она тереться и прислоняется своей крошечной головой к моему плечу, она всегда чувствует, когда мне плохо. Мы входим в спальню и я аккуратно кладу её на кровать.
- Дождись меня, - шепчу я. - Будем есть мороженое, я обещаю, - я целую её в макушку и иду в душ.
После двадцати минут слез и жалости к себе, я надеваю пижаму подаренную мне Брендой на прошлое Рождество. Короткие розовые шортики с пончиками и белый топ на тонких бретельках. Когда я возвращаюсь Хани послушно дожидается меня на кровати, сладко посапывая. Я усаживаюсь рядом, включаю «Один день» с Энн Хэтэуэй, выключаю свет, беру ведерко с фисташковым мороженым в надежде хоть немного унять внутреннюю тоску. Вскоре я засыпаю, но меня будит звук пришедшего сообщения. Я открываю его и мое сердце пропускает пару ударов: «Mi manca, il mio unico». Я открываю переводчик и вбиваю сообщения, он скучает при этом назвав меня своей единственной. Я замираю.
Это не правильно. Не правильно отвечать ему в такой час, словно я только и жду когда же он напишет. Не правильно снова идти на поводу у судьбы. Не правильно снова давать себе надежду. Я откладываю телефон, встаю с кровати и подхожу к комоду. Сняв шелковую ткань со статуэтки я смотрю на неё и словно снова вижу его чёрные глаза перед собой.
- Зачем ты мучаешь меня, Рикардо? - шепотом спрашиваю я.
С комода на меня смотрит небольшой бюст с лицом Рикардо Россетти. Я слепила его около месяца назад, когда на душе совсем было паршиво. Каждая клеточка моего организма желала его и тосковала по нему. Не в силах справиться с печалью и тоской я слепила этот бюст, с тех пор я спала спокойно.
Я чувствую как внутри меня все горит от желания. Мысли снова переносят меня в ту ночь, когда мы стали единым целым. Я открываю ящик комода и достаю оттуда розовый вибратор-кролик, который я купила пол года назад. Когда у тебя много работы и нет времени на свидания, именно такие игрушки становятся необходимыми в доме. Укладываясь, я раздвигаю ноги, тихо включаю Ruth b - «dandelions» и придаюсь наслаждению. Ruth поёт о том, что слышала о такой любви, которая приходит раз в жизни, и она почти уверенна, что он та самая любовь. Я ловлю себя на мысли что так же почти уверенна, что Рикардо тот самый единственный, я представляю его рядом со мной, как он касается меня и прижимает к себе, раздаётся громкий стон и я довожу себя до пика. Мое тело обмякает, мои глаза распахивается. Он мне нужен. Я открываю ноутбук, проверяю ближайшие рейсы до Неаполь и свой ежедневник. Нажимаю «забронировать» и пишу Кимберли: Надеюсь ты соскучилась по мне?
Подруга отвечает мгновенно: Ты даже не представляешь насколько.
Я отпрашиваюсь с подработки, предупреждая всех, что меня какое-то время не будет. Затем беру неиспользованные дни отпуска на работе, собираю чемодан и еду в аэропорт.
Перелёт длиться восемь часов, я не чувствую ног и своей пятой точки, но когда двери аэропорта открываются и я снова оказываюсь в Неаполе - все резко меняется. Чувства накатывают на меня с головой, все кажется таким чужим, но в то же время безумно родным и близким моему сердце. Такси везёт меня в отель, я принимаю душ, съедаю сэндвич с тунцом и выбираю наряд.
Сегодня это короткое изумрудное бархатное платье на одно плечо украшенное камнями, не драгоценными, но смотрится довольно таки не плохо. Обуваю чёрные замшевые босоножки на тонких лямках, подвожу губы темно нюдовой помадой. Сегодня волосы я решила собрать, подколов их блестящей заколкой.
Через пол часа за мной приезжает машина, Маттиа был так любезен поделиться всеми подробностями о нужном мне месте, что даже прислал машину. Как только я сажусь в неё на мой телефон приходит сообщение: «Ради такой девушки как ты и умереть не страшно», никогда не видела, чтобы Маттиа писал что-то подобное. Я отправляю ему смайлик и кладу телефон в сумочку.
Подъехав к нужному мне месту водитель останавливается и протягивает мне приглашение. Я благодарно киваю. Он открывает мне дверь и я иду по каменной кладке прямо к чёрному стеклянному зданию. Один этаж. Вокруг все покрыто зеленью, издалека доносится музыка, едва различимо можно услышать итальянскую речь. В толпе я замечаю его, мое сердце делает сальто и мне словно дали под дых. Пульс учащается, но я уверенно шагаю к мужчине, которого кажется люблю.
-  Buon compleanno, - говорю я сжимая коробку в руках. 
Плечи Рикардо напрягается он медленно разворачивается и в его глазах вспыхивает огонь. Это целый пожар. Его зрачки то сужаются, то расширяются.
- Il mio unico, - шепчет он и заключает меня в своих объятиях.
Толпа людей поворачивает и смотри прямо на нас. Я легонько постукиваю Рикардо по спине, в надежде, что он это заметит, но кажется ему все равно. Я чувствую как он вдыхается мой запах, как его щетина царапает мою шею. Его сильные руки обвивают меня за плечи, прижимая к себе. Мне нечем дышать, вот он здесь, наконец-то так близко. И все же это так опасно.
- Тиа? - я слышу знакомый голос и чуть отстраняюсь.
Кимберли.