Альтамареа

Я спокойно выхожу из зала, но как только дверь за нами закрывается прижимаю Коррадо к стене. Его ручные псы снова дергаются и достают пистолеты, я же вытаскиваю складной нож и приставляю к его горлу. Все напряжены, особенно я. Его вена на шее пульсирует, так и проситься, чтобы я её перерезал, но я делаю глубокий вдох и смотрю ему прямо в глаза.
- Что ты устроил здесь? - рычу я, но он совершенно расслаблен, мерзавец знает, что я не убью его посреди улицы, возле ресторана моего друга в котором сейчас продолжается торжественное мероприятие на котором собралось больше ста человек.
- Ты убил моего брата, - спокойным тоном говорит Коррадо и я стискиваю зубы от злости.
- Он был мои отцом, - игра ещё не окончена и у каждого здесь своя роль. Я ослабляю хватку и отстраняюсь, нет смысла угрожать ему здесь и сейчас, ведь ничем это не закончиться.
- Ты убил собственного отца и ради чего? - спрашивает он.
- С чего ты взял, что я убил его? - я подымаю бровь и дядя кивает.
- Объясни мне одну вещь, мальчик, - от этой фразы злость во мне закипает. «Мальчик» он плюет мне этим в лицо и и я сжимаю руки в кулаки. - Как так произошло, что сделка сорвалась, в доках нашли восемь трупов и среди них не было твоего отца и ты первым узнал о его смерти? - я пожимаю плечами.
- Может быть потому что я его сын? - насмешливо спрашиваю я.
- Его застрелили, - он констатирует факт и я киваю.
- Я знаю.
- С такого же калибра как у тебя, - продолжает дядя и я снова киваю.
- Да, такой калибр у половины южной стороны, - он не сможет вывести меня на чистую воду.
Я разворачиваюсь на каблуках чтобы уйти, но дядя хватает меня за руку. Я резко выдергиваю руку и грубо отталкиваю его к стене.
- Никогда так больше не делай, - я рычу глядя ему прямо в глаза, на мгновение мне кажется, что в его взгляде блеснул страх.
- Завтра похороны твоего отца, - парирует он и я оборачиваюсь.
- Я знаю, я их устроил, - бросаю я и ухожу.
мне понадобиться бутылка хорошего виски и женщина, но на счёт второго варианта я сомневаюсь, ведь единственная женщина, которая мне сейчас нужна напугана до чертиков и скорее всего уже пакует чемоданы обратно в Сан-Франциско. Её можно понять и я понимаю, но мне чертовски не хочется отпускать её прямо сейчас. Завтра у нас есть ещё один день, у меня есть ещё один день, чтобы как следует извиниться, если она сможет меня простить.

- Ты куда-то собираешься? - спрашивает Кимберли войдя в мою комнату.
Чемоданы стоят у стены полностью собраны со вчерашней ночи. Я обуваю чёрные замшевые туфли на невысоком каблуке и перевожу взгляд на подругу.
- Хочу кое-куда съездить перед отъездом, - снова ложь, я начинаю злиться сама на себя.
- Зачем? - её глаза опухли от слез, не так должна выглядеть невеста после свадьбы.
Она переживает за меня - это понятно, но контролировать каждый мой шаг я ей просто не позволю. Сейчас она стоит передо мной расшибаясь о собственные страхи, а завтра, когда я буду за океаном, она будет продолжать жить и рассказывая о свадьбе, она не упомянет тот факт, что я могла попрощаться с собственной жизнью.
- Куплю несколько сувениров для Бренды, захвачу сладости для мистера Уоллеса, - я пытаюсь улыбнуться, но кажется выходит у меня настолько плохо, что Ким предлагает свою помощь.
- Ты уверенна, что хочешь пойти в город после вчерашнего? Я могу составить тебе компанию, - она тоже пытается улыбнуться и выходит у неё не очень.
- Нет, тебе не обязательно, я хочу прогуляться одна.
- В прошлый раз когда ты захотела прогуляться одна...- начинает она, но я не даю ей закончить.
- Я взрослая девочка, Ким, я могу выйти в магазин одна, со мной ничего не случится, - она понимающе кивает и обнимает меня.
- Будь осторожна, - оставив легкий поцелуй на моей щеке подруга удаляется.
Я снова смотрю на себя в зеркало. Чёрное платье миди с коротким рукавом, чёрное пальто с запахом, волосы аккуратно спадают локонами с плеч. Я знаю, что не должна этого делать, но мне кажется, что я нужна ему. Когда такси подъезжает я сообщаю водителю адрес, который любезно мне предоставил Маттиа. Сегодня там прощаются с Адриано Россетти.

Месса проходит не в церкви, а на фамильном кладбище, как того всегда хотел отец. «Люди должны дышать полной грудью прощаясь со мной, видеть землю в которую меня опускают», если это была последняя его воля - я исполню её. Играет непринужденная музыка, священник поёт молитвы. Когда всё обряды завершены мне предлагают слово.
- Мой отец был хорошим отцом и мужем, но никогда не был достойным человеком. Я благодарен за все то, что он дал мне и за то, чему он меня научил, но никто не безгрешен в непрожитом грехе, - я замолкаю когда вдали возле дерева появляется женская фигура и я узнаю её. - Он всегда хотел лишь одного - счастья для своей семьи, но к сожалению принёс лишь горе. - я откашливаюсь. - Спасибо каждому кто пришёл проститься с моим отцом, я уверен, его душа обрела покой, - я смотрю в глаза своего дяди в них читается недоверие, но мне все равно.
Когда я отхожу Коррадо Россетти занимает мое место, но я не слушаю то, что он говорит, а направляюсь туда, где пару минут назад видел девушку. Я подхожу к дереву и хватая её за локоть отвожу в сторону.
- Ты сошла с ума? Что ты здесь делаешь? - мое сердце бешено колотится, я смотрю в её голубые глаза и в них нет страха.
- Я пришла поддержать тебя, - еле слышно говорит она, нет всё же она боится, но чего? Меня?
- Тебя могут увидеть, - я констатирую факт, ведь если Коррадо снова увидит Тию - на этот раз он её просто так не отпустит. - Ты рискуешь собственной жизнью, которая мне очень дорога.
- Почему?
- Что почему? - я недоумеваю.
- Почему моя жизнь дорога тебе, ты ведь даже не знаешь меня! - вот-вот и её голос сорвётся на крик.
- Потому что мы не выбираем того, кого нам...- я осекся, вовремя. Её глаза широко распахнуты, а губы приоткрыты, она готова для меня, но я отстраняюсь и сжимаю кулаки как можно сильнее, чтобы подавить желание, чтобы отдалить её от себя.
Я отворачиваюсь, но она касается ладонью моего лица и заставляет смотреть на неё.
- Поговори со мной, - она просит и я не могу ей отказать. Я осматриваюсь по сторонам и замечаю, что люди начинают расходиться.
- Приезжай в мою квартиру, мы можем поговорить там, здесь не безопасно, - говорю я и ухожу.
Я убил собственного отца, и пускай я убил ещё восемь человек, но его смерть останется кровью на моих руках. Я знал, что когда-то мне придётся занять его место в «Альтамареа» и перевернуть всю систему с ногтей голову, но при этом я не думал, что в моей жизни появиться та, кто перевернёт мою жизнь, та, ради которой я готов убить собственного дядю и ещё пол дюжины вооруженной охраны. Я сжимаю руль с такой силой, что белеют костяшки, машина срывается с места.

Когда я подъезжаю к дому Рикардо консьерж даёт мне ключ от его квартиры и проводит наверх.
- Синьор Россетти прибудет с минуты на минуту, - я благодарно киваю.
Иду по коридору и выхожу прямо в гостиную. Все те же тёмные, даже чёрные тона. Огромный кожаный диван, чёрный мраморный кофейный стол, панорамные окна. На Неаполь надвигается циклон, небо затянуло серыми тучами и опускается небольшой дождь, который скорее всего превратиться в сумасшедший ливень. Снимаю пальто и кладу его на спину дивана, подойдя к окну я прикрываю глаза и мысленно прощаюсь с этим городом и с этой историей.
- Привет, - я слышу шаги сзади, он приближается ко мне.
- Привет, - отвечаю я и поворачиваюсь. Мы снова совсем близко и я хочу его коснуться, но сначала нам нужно поговорить. - Мы можем поговорить? - спрашиваю я и Рикардо кивает.
Он предлагает сесть на диван и я соглашусь. Я усаживаемся, Рикардо наполняет два стакана виски и один из них протягивает мне.
- Спасибо, - говорю я и делаю глоток. - Если я спрошу тебя, ты расскажешь мне правду? Тебе не о чем беспокоиться, завтра утром я улетаю домой, я никому ничего не расскажу, - он внимательно смотрит на меня, а затем кивает.
- Спрашивай что угодно, il mio unico, - снова итальянский с его уст звучит словно музыка для моего сердца, я покрываюсь мурашками.
- Зачем ты убил своего отца? - я знаю, что этот вопрос звучит бестактно, и возможно ранит его в самое сердце, но я должна спросить.
- Мой отец был плохим человеком Тиа, - Рикардо делает глоток и снова смотрит на меня. - В его кабинете я нашёл множество записей, планы и сведенья. Он продавал молодых женщин, он распоряжался чьи-ми то жизнями, и я распорядился его, - он говорит это без зазора совести и от его жестокости мне становиться не по себе.
- Зачем ты запер меня?
- Чтобы ты не пошла в полицию, очевидно. Чтобы не рассказала ничего своей подруге и её мужу, пока я всё не улажу, - он говорит «её мужу», не называет Эрнесто по имени.
- Почему вы с Эрнесто в плохих отношениях?
- Он поставил «Альтамареа», продал наши планы «Визирису», нам пришлось отдалиться друг от друга, - в его голосе слышится печаль.
- И твой отец не убил его?
- Как видишь, - отвечает Рикардо. Я ставлю стакан на столик, встаю и подхожу к окну. Дождь усилился. - Мы с Эрнесто выросли вместе, даже вместе работали, но потом он ушёл в спорт, занимался боксом и стал осуждать деятельность моей семьи. Затем он получил травму и больше не смог вернуться в спорт, он был разбит и пришёл к нам за помощью, он хотел адреналина, хотел снова почувствовать жизнь, - Россетти делает глоток и отставляет стакан. - Когда мы дали ему такую возможность он предал нас, но мой отец дал ему ещё один шанс как и я. Мы отпустили его, дали время восстановиться, Эрнесто понял свои ошибки, - он подходит ко мне, нас разделяет всего один шаг.
Я чувствую его присутствие спиной, он стоит совсем рядом, но так далеко от меня. Я могу протянуть руку и коснуться его, но он выглядит таким далеким.
- Ты хочешь ещё о чем-то спросить меня? - спрашивает Рикардо и я прикрываю глаза.
- Почему я? - он понимает о чем я говорю, но кажется не находит ответа. Я разворачиваюсь и смотрю на него, в те глаза, которые увидела впервые на том злосчастном балконе в новогоднюю ночь. В них всё ещё не погас тот блеск.
- Я не знаю, la mia luce, - он делает шаг ко мне на встречу и обхватывает ладонями мое лицо.
Он сопротивляется, сопротивляется самому себе, мне, нам. Рикардо касается своим лбом моего лба и прикрывает глаза. Его разрывает чувство сомнения, я накрываю его руки своими и его глаза распахиваются.
- Baciami, - шепчу я на итальянском, просьба о поцелуе, как и остальные други фразы, которые я успела подсмотреть в разговорном словаре.
Рикардо ничего не отвечает, вместо этого впивается в мои губы своими. Он прижимает меня к холодному стеклу, наваливаясь всем телом. Я буквально чувствую каждый его рельеф, ощущаю сердцебиение. Его язык раздвигает мои губы, проникая в меня целевом, жадно, требовательно, властно. Я обхватываю его шею, запуская пальцы в густые волосы. Его руки скользят от моей груди к бёдрам изучая каждый изгиб моего тела. Мое лоно ноет от возбуждения. Я ощущаю его эрекцию, Рикардо отстраняется на пару секунд чтобы перевести дыхание и резким движением разворачивает меня лицом к стеклу. Его губы измазаны алой помадой, мои соски затвердели. Он касается застежки на моем платье и быстрым движением расстёгивает его, я снимаю рукава и платье падает на пол, обнажая все мое тело. На мне чёрное кружевное белье и чулки, подаренные им ещё в первую нашу ночь.
Он проводит руками по моему животу, попе, маскируя и поглаживая её. Я раздвигаю ноги чуть шире, чтобы он мог коснуться меня там, почувствовать, какая я мокрая. Он касается губами моего плеча, шеи, сжимая мои трусики со всей силы и натягивая их. Ткань выпивается мне в кожу и я ахах от наслаждения. Пальцы Рикардо проникают под кружевную ткань моих трусиков, нежно массируя мой клитор, я вздрагиваю. Он снова и снова касается меня, то ускоряясь, то замедляясь. Когда его пальцы проникают в меня я тяжело дышу и мое тело покрывается мурашками. Завожу руку за спину чтобы коснуться его, но он перехватывает её, зажимая её за моей спиной. Он отодвигает край моих трусиков и резким движением входит в меня, мое тело наполняется удовольствием, я растравляю ноги шире. Он снова целует мою шею, плечи и лопатки, постепенно набирая темп, его свободная рука маскирует мой клитор и я кончаю, вздрагиваю от наслаждения, но Рикардо не останавливается. Я прижимаюсь всем телом к холодному стеклу и кричу, но тут же затихаю.
- Кричи, - шепчет он мне на ухо и я возбуждаюсь ещё больше.
Когда Рикардо выходит из меня я обмякаю, но мне этого не достаточно, видимо ему тоже. Он подхватывает меня на руки и несёт в спальню осыпая мою грудь поцелуями. Бросив меня на кровать, он срывает с меня трусики и бюстгальтер, оставляя меня в одних чулках, и касается губами низа моего живота пристально глядя на меня. Я смотрю в его глаза, но когда он начинает облизывать мой клитор я запрокидываю голову и выгибаюсь от удовольствия. Он посасывает, кусает и облизывает, принося мне неистовое наслаждения. Спальня заполнена стонами, я цепляюсь за простынь, за его волосы, за все, что попадётся мне под руку и снова дрожу. Я кончаю. Тогда Рикардо нависает надо мной и требовательно целует меня в губы, я опрокидываю его на спину и опускаюсь ниже, прокладывая дорожку из поцелуев. Я облизываю его член пробуя его на вкус, посасываю, а затем беру его в рот полностью. Чувствую как Рикардо стонет от полученного наслаждения я победно улыбаюсь, его мышцы напряжены. Он хватает меня за волосы и делает несколько резких движений, мышцы на его члене сокращаются, он готов кончить, но кажется пока не планирует этого делать. Он притягивает меня к себе, жадно целует в губы и усаживает меня сверху. Его члены резко входит в меня и я охаю, ещё немного и я снова буду готова кончить. Я двигаюсь быстро, но он ускоряется, каждый его толчок - мой новый, безудержный крик. Мое лоно сокращается и я снова кончаю, ноги предательски дрожат и Рикардо выходит из меня, мне на живот попадает тёплая белая жидкость. Он кончил. Я падаю рядом с ним в попытке восстановить дыхание.
- Не уезжай, - шепчет он уставившись в потолок. Мое сердце пропускает пару ударов, могу ли я остаться?

Мой самолёт вылетает сегодня в девять утра. Я просыпаюсь на рассвете, пока Рикардо ещё спит. Уходить вот так не попрощавшись не в моем стиле, но и заниматься сексом без первого свидания тоже. Кажется я потерялась, я больше не знаю «кто я». Беру свои вещи, одеваюсь, входу в спальню и оставляю сладкий поцелуй на его губах.
- Прощай, - я сжимаю губы и на глаза наворачиваются слёзы. Спешу уйти, чтобы не дать себе заплакать, ведь какого черта, я вовсе не знаю этого мужчину, почему мне так тяжело сделать шаг и уехать.
Пересиливаю себя и сажусь в такси, оно отвезёт меня в аэропорт, там меня уже ждёт Кимберли с моими вещами. Когда я показываюсь возле аэропорта, глаза подруги расширяются. Я в той же одежде что была вчера, мои волосы убраны в хвост, на глазах солнцезащитные очки и это в дождливую то погоду.
- Мне не стоит спрашивать где ты провела ночь, а точнее с кем? - я отрицательно мотаю головой.
Да, это был лучший секс в моей жизни, я бы прошла через ад, чтобы испытать это снова, но мне нужно возвращаться домой пока все не зашло слишком далеко.
- Спасибо тебе, - говорю я и притягиваю Ким в вот объятия. От меня пахнет парфюмом Рикардо и одиночеством.
- Я люблю тебя, жду нашей следующей встречи, - она целует меня в щеку и смахивает слёзы с глаз.
- И я тебя люблю, - я улыбаюсь, даже несмотря на то, что прощаться слишком тяжело. - Передавай привет Эрнесто, Марио и Летиции, скажи, что мне было приятно познакомиться с ними, - Кимберли лишь кивает, потому что находиться на грани истерики. Нас снова приходиться прощаться и на этот раз неизвестно насколько.
Объявляют посадку на мой рейс, мы обнимаемся в последний раз и я иду на паспортный контроль. Когда все проверки закончены и я сажусь в самолёт мое сердце замирает. Правильно ли я поступаю. Пускай я уверенна в правильности своего выбора, меня захлестывает отчаяние, страх и боль, словно я предаю кого-то, кто дороже мне всех на свете.

Я забегаю в здание аэропорта, но кажется я опоздал. Ко мне на встречу идёт Кимберли, с покрасневшим лицом и заплаканными глазами. Нет, не может быть. Сначала она пристально смотрит на меня, а затем мотает головой. Самолёт взлетает, я опоздал. Мне хочется лупить кулаками в стену, кричать, стрелять, но я стискиваю челюсть подавляя внутренний крик, киваю Кимберли и уходу в неизвестность.