Глава 1 Старая история
Глазам чётко видно лишь то, на что падает свет.
3249 год от раскола мира
Поздний осенний вечер. По печальной набережной малюсенького рыбацкого городка под проливным дождём и без зонта шла одинокая фигура. Шла она очень быстро, подгоняемая пронизывающим ветром и пронзительным голодом, и нетерпеливо оглядывалась. Но вокруг ни транспорта не было, ни прохожих. Бродячие собаки и те попрятались.
В самом конце улицы что-то едва-едва светилось. Фигура направилась туда. Источником света оказались дрожащие окна со стонущими от ветра облезлыми ставнями. Здесь, зажатое с обеих сторон, ютилось двухэтажное здание в средневековом духе с витиеватой вывеской, буквы на которой давно выцвели и в сырой темноте совершенно не отличались одна от другой.
Решительно дёрнув кованую ручку, фигура переступила порог и тут же врезалась в хозяина здания, удивив его до крайности. Ещё не было и десяти часов вечера, но он, наблюдая из окна за жесточайшим ледяным водопадом, собирался закрыть дверь. Кто же знал, что на огонёк кто-то заглянет.
На входе также обнаружилось, что и промокшей фигуре повезло: владелец — упитанный старик с картофельным носом, пушистой бородой и видом бывалого моряка — на первом этаже держал некое подобие бара, а на втором сдавал комнаты. За сущие гроши путник получал всё необходимое: горячую ванну, постель, еду и выпивку.
В камине дружелюбно трещал огонь; пахло старым деревом и немного — морской солью. Старик захромал к барной стойке, а фигура принялась снимать верхнюю одежду и оказалась статным молодым человеком с короткими, ярко-рыжими волосами и чёлкой на одну сторону. Аккуратно развесив пострадавшие от бури вещи, он лёгким движением начертил в воздухе пылающий знак. Одежда немедленно начала высыхать и через несколько секунд высохла не только она, но и потоп на полу, возникший по вине пришедшего. Знак исчез, а человек повернулся, подошёл к стойке и сел напротив старика.
Старик уставился на него: в этом захолустье путешественники были редки, особенно в такой час и в такую погоду. И особенно — такие, как этот.
Внешность у пришельца была прямо-таки выдающаяся: светлая кожа, прямой нос, очерченные скулы. Старик не припомнил, чтобы когда-либо видел такие утончённо-правильные черты. Осанка и манера держаться выдавали в нём военного; вдобавок по его виду чувствовалось, что на своей службе он весьма преуспел. Гость явно был не обычным человеком. Кроме прочего, этот странный трюк с одеждой. Провернуть такое, да ещё и просто махнув рукой... Это под силу только Им. Заклинателям.
Но больше всего старика впечатлили золотые глаза. Вернее, только один глаз — правый. Левый... был закрыт чёрной повязкой, из-под которой выглядывал тонкий шрам.
Мужчина вернул старику заинтересованный взгляд. Его глаз сощурился, а губы растянулись в простодушной улыбке:
— Налейте мне что-нибудь выпить. Я ужасно замёрз по дороге. Не хотелось бы простудиться, — голос был низким, но тёплым и приятным.
Старик кивнул, выбрал самый чистый из стаканов и плеснул в него какой-то мутно-коричневой жидкости с запахом трав и спирта. Гость взял стакан, глотнул и закашлялся. Вкус был на редкость омерзителен и стойко отдавал на языке полынью. Старик, словно не заметив этого кашля, куда-то ушёл. Послышались скрипы, шуршания, попеременное хлопанье и затем он вернулся, неся в одной руке какие-то закуски, среди которых была вобла крайне сушеного вида. В другой руке был большой кусок мясного пирога. При виде пирога глаз гостя восторженно расширился.
— Благодарю вас! — произнёс он, когда повидавшие жизнь тарелки оказались перед ним.
— Да не за что. Кушайте, молодой человек. Время-то позднее.
Без дальнейших церемоний мужчина принялся поглощать принесённые яства. Ловко орудуя ножом и вилкой, он торопливо запихивал кусочки в рот, стараясь перебить обосновавшуюся там полынь. Пока он был занят едой, старик за несколько взглядов изучил одежду путника и заключил, что его гость не только молод, хорош собой и благороден, но и богат. Неясным было одно: каким образом он оказался здесь?!
Гость тем временем полностью очистил тарелки и удовлетворённо сказал:
— Было очень вкусно!
Едва он положил приборы, как старик дал-таки волю своему любопытству.
— Вы, молодой человек, судя по всему, издалече. Какими же судьбами вас сюда занесло, да ещё и в бурю?
Прежде чем ответить, гость долго смотрел на старика. А затем сказал:
— Я путешествую.
Столь сухой ответ распалил любопытство хозяина, и он решил во что бы то ни стало разговорить пришельца.
— Плохое же время вы выбрали, для поездок-то. Совсем паршивая погода сейчас тут. Вы бы лучше летом. Летом хорошо видно горы, да и на океан смотреть приятнее.
Гость улыбнулся.
— Спасибо. Учту. Но я здесь не ради красивых пейзажей.
— А чего ж тогда? — неподдельно изумился старик, убирая тарелки и усердно натирая столешницу.
Промолчать было бы неуважительно, поэтому мужчина ответил:
— Видите ли, мне посоветовали посетить здешние места. Сказали, что в окрестностях этого города есть кое-какие... развалины, заслуживающие внимания.
— Хм... Да, развалин у нас хватает. Взять хоть эту, — старик указал на свой дом.
Гость засмеялся, а потом спросил:
— Вы ведь моряк?
Старик гордо хмыкнул.
— А то как же! Потомственный рыбак, как отец, дед, прадед и его прадед. Правда, староват я уже, в море не выйти, вот на суше и промышляю.
Золотой глаз вспыхнул.
— Тогда скажите, пожалуйста, не происходило ли тут что-то необычное в последнее время?
— Необычное-то? Это например?
— Может, духи появлялись? Или другие какие-то странные явления, — пожал плечами пришелец.
— Вы, стало быть, заклинатель, молодой человек? — спросил старик в лоб.
Ответом стал короткий кивок.
— Хм-м... Нечасто тут вашего брата встретишь. По правде сказать, у нас тут ничего не происходит. Мы тут все обычные люди. Простые.
Это гостя очень удивило.
— Как? В городе совсем нет заклинателей?
— Были когда-то, когда я ещё мальчишкой был, да давно-о-о уехали. Кто его знает почему. С тех пор мы только приезжих заклинателей и видим, да и то если что серьёзное случается. Они стараются у нас не задерживаться. Говорят, энергия тут для них какая-то не такая. Барахлит у них тут всё.
Услышав это, собеседник ощутимо напрягся и прошептал что-то себе под нос. Старик его замешательства не заметил: он исследовал нижние шкафчики на предмет чего-нибудь, что позволит поболтать с гостем подольше. Но обнаружил там только паутину да пару пыльных бутылок. Однако, вытащив свои находки на свет, старик обрадовался: это был тот самый неприкосновенный запас отличнейшего рома, который он припрятал для особых случаев. Стоило откупорить пузатую бутылку, и воздух сразу приобрёл сладковатую тягучесть. С видом искателя, откопавшего бесценный клад, он повернулся и спросил:
— Отведаете?
Гость не стал отказываться: столь приятный аромат уж точно не мог принадлежать плохому напитку. Впрочем, всё что угодно было бы лучше, чем та полынная жижа, которой его попотчевали ранее. Стакан с ней старик забрал, без жалости выплеснул, тщательно промыл и, любовно наполнив, пододвинул к гостю.
Тот взял стакан и лениво покрутил, рассматривая цвет напитка.
Старик тем временем вымыл ещё одну ёмкость, щедро плеснул напитка себе, а затем продолжил речь:
— За странности не скажу, а вот с погодой последние годы не ахти. Шторма и ветра частые. Раньше тут спокойней было. Сколько себя помню, круглый год мы в океан рыбачить выходили и ветерок всегда ла-а-асковый такой был... — он улыбнулся. — А лет десять назад случился такой ураганище, что весь город чуть не снесло к чёрту. Форменный ужас. Я тогда в океан порыбачить с друзьями, значит, вышел. Человек двадцать нас было и каждый, значит, на своей лодке. И вдруг ни с того ни с сего ка-а-ак вдарило! Ей-богу, будто все черти морские разом взбесились. Очнулся я уже на берегу, живой каким-то чудом. Правда, со сломанной ногой и рукой, весь в синяках и ссадинах. А пятеро друзей моих тогда утонули, память им вечная. Славные были ребята...
Старик отхлебнул рома. Гость уставился на моряка.
— Вы без заклинаний водной защиты были?
— Говорю же вам, как заклинатели ушли, а это давно было, так тут и перестала работать вся эта энергия.
— Ясно, — сочувственно сказал собеседник.
— Да и чёрт с ней. С энергией-то. Мы и так проживём уж как-нибудь. Да нас осталось-то тут, дай бог, пара тысяч человек и всё старики почти. Молодёжь поуехала.
— А вы что же не уезжаете?
Старик усмехнулся.
— Чудной вы. Всю жизнь я тут жил, деды мои тоже тут жили, и на старости-то лет соберусь переезжать от того, что ветер поменялся? Да надо мной бы даже рыбы посмеялись! Нет, тут жил — тут и умру. Так-то.
Повисла пауза. Под шум дождя и треск камина каждый задумался о чём-то своём. Затянувшуюся тишину прервал старик, сказав:
— Вот после того урагана в городе и пошли слухи, мол, бог ветров вернулся.
Гость поднял брови.
— Бог ветров?
— Он самый. Видели по пути сюда развалины храма? Ну те, на той горе? — старик небрежно махнул рукой в сторону. — Их днём хорошо видать.
Мужчина кивнул.
— Когда ураган начался, народ в панике бросился из города. А одному чудику, бездомному Стэну, пришло в головешку спрятаться в тех развалинах. И, говорят, он там чудо какое-то увидел: не то на стенах светилось что, не то дух или призрак туда явились. Черт-те что, в общем. Ну и растрепал он потом по округе, что, мол, древнего бога мы прогневили, он проснулся и ураган вызвал. Как по мне — вздор, конечно. Привиделось ему там со страху что-то и всё. Хотя с той поры штормов у нас прибавилось. И погода испортилась.
Гость насупился. Он ничего не сказал, только молча допил ром. Старик же явно наслаждался впечатлением, которое произвёл.
— А что это за бог ветров? — спросил, наконец, собеседник.
Старик задумался. Долив гостю выпивки, он притих, поглаживая бороду. Гость, впрочем, не торопил его. Немного собравшись с мыслями, тот начал.
— Да толком никто и не знает. Я от своей бабки только в детстве о нём слышал. Она сказывала, что давным-давно, тысячу, а то и две назад, в этих местах жил один заклинатель. Он пришлый был, откуда-то из других земель. Странник, во как. Но был довольно силён. Понравилась ему, значит, деревенька и решил он тут остаться. Люди сначала его пугались, но он был ко всем добр и всем помогал. Чуть что где — так к нему бежали, а он не отказывал никому. Хороший, в общем, человек он был. Чистый сердцем. Его все уважали и любили. Но тут случилась беда.
Старик отхлебнул рома и лихо вытер усы рукавом. Поймав вопросительный взгляд собеседника, он ухмыльнулся и продолжил.
— На деревню вдруг обрушился ужасный ветер, который убивал каждого вышедшего в море. Из-за него рыбаки не могли рыбачить. Позвали, конечно, заклинателя. Заклинатель попытался этот ветер укротить, но ничего у него не вышло. Всё, что он смог — это саму деревню защитить. Установил он, значит, какой-то мудрёный барьер, а сам заперся и стал искать способ усмирить ветер. А ветер тем временем превратился в демона и хотел уже войти в деревню, чтобы всех сожрать, но из-за барьера не смог. И так, и сяк пробовал, и никак. Не пройти и всё тут, хоть лопни. Сильный, видать, барьер-то был. Тогда демон позвал жителей и сказал им, мол, убейте заклинателя и я оставлю деревню в покое. Жители заклинателя любили и многим ему обязаны были. Конечно, они отказались. А демон рассмеялся и расположился у барьера, чтобы посмотреть, на сколько их хватит.
Речь старика была прерывиста, но гость слушал так внимательно, что старик невольно выпятил грудь и решил явить всё своё мастерство рассказчика.
— Шли дни. Стоило кому высунуться за барьер, так его сжирал демон. Поэтому никто не мог ни войти, ни выйти из деревни. Конечно, вскоре у них закончились запасы. Страшный голод начался. Люди ели всё, что находили, даже собак и кошек. И всё равно умирали, а заклинатель всё не мог найти способа победить демона. Целыми днями не выходил из своего дома, во как. Всё думал, что делать. Деревня превратилась в кладбище, а от трупов болезни разошлись разные. Всё это было слишком...
Глубоко вздохнув, он отпил из стакана.
— Озлобились, значит, люди. От голода и болезней как звери стали злые, во как. И вот в один день они пришли к заклинателю и накинулись на него. Дескать, он жив-здоров тут дома сидит, пока они умирают. Совсем не пытается им помочь, значит. Они ругались и кидали в него камнями, но он совсем не сопротивлялся. А потом за заклинателя заступилась одна девочка. Она сказала людям, что они неблагодарные и забыли всё, что он для них сделал. Тогда в девочку тоже полетели камни, но заклинатель защитил её своим телом. Люди избили его и потащили к барьеру. А у барьера их ждал демон. Сначала он предложил сделку заклинателю: мол, сними барьер, я убью людей, а тебя пощажу. Едва живой от голода и побоев заклинатель всё же упрямый малый был. Отказался, значит. Тогда демон предложил сделку людям: убить заклинателя, чтобы он их не трогал. Сначала никто не решался. А потом вперёд кто-то вышел с мечом, значит, и направился к заклинателю. Но тут снова девочка та появилась. Она встала между тем человеком и заклинателем. Человек замахнулся, готовясь убить их обоих, но заклинатель последние силы собрал да и оттолкнул её. Меч ему прямо в грудь и воткнулся. Заклинатель и так едва живой был, а уж с такой-то раной... Умер он, значит, и барьер тут же исчез. Демон обрадовался и набросился на людей. Он-то, конечно, никого и не собирался живым отпускать. Но когда он собрался съесть ту девочку, то увидел яркий дух рядом. Оказалось, это душа заклинателя не смогла спокойно уйти. Дух бросился на него. Вот и сразились, значит, они. Сила души оказалась так велика, что победила демона и поглотила всю его силу. С тех пор заклинателя в этих местах и стали почитать, как божество. В его честь и храм построили, молились ему, просили о защите от зла и о хорошей погоде в море. Он и то давал, и другое. Так вот и стал он богом ветров.
Старик торжественно замолчал. Гость же смотрел на него, переваривая услышанное.