Глава 3 Сильви
Услышав слово «медиум», Стэн встрепенулся и поднял голову.
— Откуда вы...
— Откуда я знаю, что вы медиум? — закончил за него Микаэль. — Ну, это довольно просто. Я догадался об этом по рассказам, которые услышал от одного местного. А догадку мою только что подтвердили вы сами.
Руки Стэна дрогнули, и коробок спичек с глухим стуком приземлился на пол.
— Не удивляйтесь так. Когда вы пожали мне руку, я почувствовал, что у вас есть духовная сила. Сопоставив это с рассказами, я и сделал вывод, а своим вопросом вы не оставили у меня сомнений.
Стэн открыл рот, закрыл его и снова открыл. Но слова к нему так и не пришли: в голове крутилась безумная мысленная карусель.
«Слишком странный тип. Да ещё эта дикая повязка на глазу. Хочет услышать ту историю. Но зачем? Говорит, что ему это нужно. Но как это может быть кому-то нужно?»
Всматриваясь в бледное потерянное лицо, Микаэль почему-то представил другое лицо, которое невозмутимо сказало: «Когда люди хотят отвечать — они отвечают. А когда не хотят, просить ответ бесполезно». Про себя усмехнувшись, он отвёл взгляд.
Минуты плелись. С кухни всё также доносился адский грохот; за окном волком выл ветер; стёкла бились в лихорадке; без умолку трещал камин.
Из череды этих звуков выбился тихий вздох. Он оторвал Микаэля от задумчиво-бесполезного любования пламенем и от воображаемого лица, читающего ему воображаемую лекцию.
— Если вы и правда хотите выслушать... Тогда... Я... расскажу... — вполголоса сообщил Стэн.
Микаэль коротко кивнул и устроился поудобнее.
— Откуда же начать... — юноша нервно сплетал длинные пальцы. — Ну, сколько себя помню, я слышу голоса. Никто во всей округе больше их не слышал. Родители мне никогда не верили, они думали, что я это нарочно выдумываю. Вообще-то говоря, так все думали. Ну и... смеялись, конечно. Или не обращали внимания...
Это — спасибо старику! — для Микаэля новостью уже не являлось. Но от грустного будничного тона собеседника ему стало горше, чем было накануне от полыни. Всё было так, как он и предполагал.
— Лет в десять я начал их видеть. Ну, духов. По крайней мере, некоторых из них, сильфов вот к примеру. Я тогда часто стал убегать за город, чтобы там с ними поиграть. Они были моей единственной компанией, — Стэн улыбнулся и потёр нос.
Микаэль легко представил себе жизнерадостного голубоглазого мальчика, который, счастливо улыбаясь, играл с новообретёнными друзьями. Картина выходила знакомая. С той лишь разницей, что самому Микаэлю повезло чуть больше: он смог подружиться с живыми, настоящими сверстниками...
Стэн не обратил внимания на воспоминания, захлестнувшие слушателя, и продолжил свой рассказ.
— Когда случился тот ураган, мне было тринадцать. Вроде. Не помню точно... Но помню, что было лето и я бегал с лесными духами и сильфами. Там, в лесу, — Стэн указал направление, откуда Микаэль пришёл. — Погода была хорошая, но вдруг очень резко стемнело. Нам стало любопытно, и мы выбежали поближе к обрыву. Над океаном висела огромная чёрная туча. Настолько огромная, что она закрывала всё до горизонта. Духи от неё были в ужасе и с криками побежали обратно в лес. Мне тоже стало страшно, и я побежал за ними. Пока мы бежали по лесным тропинкам, к нам присоединились и другие духи, а ещё звери и птицы. В общем, все, кто жил на побережье, бежали куда-то наверх, на гору. Даже танги и келпи, а они ведь довольно сильные, никого не боятся. Конечно, я быстро отстал от них — я не особо выносливый.
Он неловко улыбнулся, а Микаэль подумал: наивное дитя, разве может мальчишка тринадцати лет состязаться в скорости с духами?
— Туча громыхала так, что уши болели. Везде сверкали молнии. А потом налетел такой сильный ветер, что деревья стало гнуть к земле. Меня чуть не сдуло. Я обернулся и увидел гигантский смерч, — Стэн нервно сглотнул. — Это было жутко. Я вцепился в какое-то дерево и уже был готов разреветься, но увидел друзей. Они заметили, что я отстал, и вернулись. А вот что было дальше, я помню смутно...
В этот момент хилая форточка не выдержала, и в комнату со свистом вломился ветер, уже давненько просившийся на огонёк. Стэн немедленно поднялся и пошёл к окну. Микаэль проследил за ним взглядом: его внимание привлекли рваные шрамы на правой руке. Было похоже, что запястье юноши кто-то когда-то серьёзно рассёк.
Закрыв форточку поплотнее, Стэн повернулся и продолжил:
— Пока мы с духами бежали по тропинкам, они о чём-то спорили. Вроде бы решали, где спрятаться. Отчётливо мне запомнилось только, что кто-то сказал, что я медленный, и предложил всем объединиться и передать мне силы, чтоб мы успели добраться до старого храма. Там, на вершине той горы. Все согласились, и каждый коснулся меня.
Он вздохнул и нахмурился.
— Ещё помню, что странно себя почувствовал. Мне вроде бы было хорошо, но в то же время... как-то больно. Я толком не знаю, что я тогда сделал, но мы помчались по тропинкам быстрее, чем ветер. Начинался сильный дождь, и я вымок, но мы добрались до вершины. К самому храму шла длинная лестница, и как только мы поднялись по ней, я увидел колонны. Они светились... — Стэн задумчиво смотрел в никуда.
Микаэль прервал рассказ.
— Светились? Как именно?
— Эм... ну... на них есть какие-то рисунки и надписи. Они и светились. Но их нельзя прочесть... Во всяком случае, нам так и не удалось что-то понять.
Рыжая бровь удивлённо дёрнулась.
— Нам?
— Мне и Сильви, — коротко пояснил Стэн.
Микаэль погрузился в размышления. Пока он соотносил услышанное с имеющимися в голове знаниями, Стэн рассеянно глядел на огонь и пытался вспомнить, на чём остановился.
— Эм... А, да, про колонны. От них, то есть от рисунков на них, шёл странный синевато-голубой свет и ещё он иногда вспыхивал белым, как молния. Ни дождя, ни ветра внутри не было. Духов там собралось много, но они не шумели как обычно, а только тихонько шептались, как будто боялись разозлить кого-то. У меня перед глазами всё поплыло, и тут я потерял сознание.
— Наверняка вы пришли в себя нескоро... — предположил Микаэль.
Про себя же он отметил, что с таким везением Стэну можно играть в лотерею: в него без всякой подготовки и тренировок влили энергию несколько духов. Сила такого объёма даже подготовленному заклинателю может сломать кости или повредить внутренние органы. А он умудрился ею воспользоваться и отделался лишь потерей сознания. Воистину невероятно.
— Да, вы правы... Пришёл в себя я только на следующий день. Когда я очнулся, то лежал внутри какого-то помещения, на скамье. Мои друзья очень обрадовались. Похоже, они сильно переживали, что я не приду в себя. У меня болело всё тело, сил подняться не было совсем, и голова была тяжёлая. Поэтому я лежал, слушал их болтовню и старался не двигаться. А потом туда зашла она, — Стэн улыбнулся с лёгкой грустью.
— Сильви?
Стэн кивнул. Казалось, он сейчас вспоминал свои самые счастливые дни — его улыбка стала мечтательной настолько, что выглядела почти глупой. Микаэль же, напротив, напрягся: похоже, начиналась самая любопытная для него часть истории.
— А кто она такая?
— М-м-м... заклинательница? — спросил Стэн сам себя. — Да, наверное, хотя сама она про себя ничего такого не говорила. Вообще, она не любила о себе говорить... Но она знала про духов и что я умею с ними общаться.
— Вот как... Выходит, она медиум?
— Не знаю, — честно пожал плечами юноша. — Может быть. Она очень много знает о духах, хотя почему-то сама с ними не общается. Кстати, это она мне сказала, что я медиум... Ещё она много чему меня научила.
— Хм-м... — потянул Микаэль. — А какая она?
Вопрос был задан непринуждённым тоном, сквозь который проглядывала робкая надежда.
— Она... красивая... — выдавил Стэн, щёки его покраснели.
— А поподробнее? — усмехнулся Микаэль.
— Ну-у... стройная. Ростом где-то такая, — Стэн указал на своё плечо, — у неё очень светлая кожа, белая-белая, прямо как снег. И волосы тоже серебристо-белые, вот такие, — он снова указал на плечо. — А вот глаза у неё странные. Фиолетовые. И губы тоже сине-фиолетовые. Будто ей всегда холодно.
Описание внешности обрушило надежды Микаэля, но вместе с тем вызвало определённое любопытство: за тридцать лет жизни он ещё не встречал фиолетовых глаз. Бирюзовые, голубые, синие, зелёные, жёлтые, оранжевые, красные, карие, чёрные — видел всякие, но не фиолетовые. И белые волосы. Не менее странно, если учесть, что речь шла о девушке, а не о бабушке.
— Какая интересная внешность... — он потёр подбородок. — Хотел бы я с ней познакомиться.
Ему и впрямь захотелось увидеть обладательницу диковинных данных.
— Вряд ли вам это удастся. Я давно её не видел, — огорошил его Стэн.
— То есть как? Разве вы не общаетесь?
— Ну как вам сказать... мы часто общались раньше. Но потом Сильви внезапно пропала.
— Может, куда-то уехала?
— Не знаю. Она просто пропала. Это было лет шесть-семь назад...
— И неужели с тех пор ни одной вести от неё вы не получали? — Микаэль с подозрением посмотрел на юношу.
— Ну, только однажды. И то не уверен, можно ли считать это вестью. В общем, лет пять назад я попал в одну историю и... ну... как бы сказать... сильно пострадал. А она пришла сюда. Раньше она никогда не приходила, мы встречались всегда в храме или в лесу. Правда, сестра не впустила её. Хотя даже если бы и впустила, мы бы всё равно не смогли поговорить: я тогда лежал без сознания.
Стэн потёр запястье.
— А когда я пришёл в себя, то обнаружил это, — он запустил руку под одежду и выудил кулон тонкой работы. В окружении нескольких рядов витиеватых резных и гравированных символов красовался крупный сапфир, внутри которого сияла яркая звезда с шестью лучами. — Этот кулон принадлежит ей, я знаю это. Только когда я показал его сестре, она призналась, что Сильви приходила.
При виде кулона золотой глаз округлился до предела: под старым тряпьём, оказывается, скрывалось бесценное сокровище целителей — «Духовный страж». Но юноша, похоже, совершенно не догадывался о том, что именно носил на шее.
А вот Микаэль был знаком с этой вещицей не понаслышке. Когда-то он на себе испытал её действие, поэтому точно знал и для чего используется эта драгоценность, и как она работает, и оттого его изумление росло. Зачем, во имя всего святого, эта Сильви отдала предмет, превращающий тёмную энергию боли в светлую и позволяющий забыть прошлое? Как у неё оказалось нечто столь редкое и ценное? Кто она, чёрт возьми, такая? Что здесь вообще происходит?!
Он же пришёл за ответами, а получил только новую порцию вопросов, один сложней другого!
— Ой, я же не дорассказал вам про утро, когда познакомился с Сильви, — спохватился Стэн. — Я уже не помню точно, о чём мы говорили, но когда я спросил, что произошло, она ответила, что ураган вызвало пробуждение бога ветров.
Упоминание бога ветров выдернуло Микаэля из его мыслей.
— По словам Сильви, этот храм когда-то очень давно был главным храмом местного бога. Долгое время бог спал. Но теперь было разрушено какое-то заклинание, и он проснулся. А поскольку от пробуждения он не был в восторге, то и вызвал ураган.
— Хм-м... — Микаэль слегка нахмурился.
— Не верите, да? — в голосе Стэна слышалась самоирония.
— Почему же. В мире всякое бывает. Вопрос только, где же сейчас этот бог? На этот счёт ваша Сильви ничего не говорила?
— Нет, ничего... Мне кажется, она про этого бога мало знала, — и словно догадываясь, что собеседник всё равно спросит, продолжил. — Она много раз осматривала руины храма и даже прибиралась в нём. Однажды я спросил её, зачем она это делает. Она ответила, что ей просто интересно узнать о нём больше. Но чего-то важного мы не нашли. Только несколько полустёртых фресок, полуразрушенные статуи да символы.
Микаэль издал неопределённый звук. Он никак не мог отделаться от смутного ощущения, что храм и Чёрный Вихрь как-то связаны. Неплохо было бы прогуляться и посмотреть всё самому. Заодно взять Стэна, чтобы он показал ему то, что они с этой Сильви там раскопали.
Придя к такому заключению, мужчина вкрадчиво улыбнулся:
— А вы можете проводить меня в этот храм? Если, конечно, вас это не затруднит. Я бы хотел сам его осмотреть, особенно знаки на колоннах. Возможно, я в них что-нибудь пойму.
Вежливая просьба, любезный тон и доброжелательный взгляд Микаэля смутили Стэна. Никто и никогда не был столь обходителен с ним и не просил его об услуге и уж тем более не изъявлял желания идти в тот храм. Все знали, что это место странное, древнее и заброшенное, и нормальным людям там делать нечего. И вот впервые кто-то не только не смеётся над ним, но и просит отвести туда. Как тут не растеряться? Юноша так смешался, что отвёл от Микаэля взгляд и с минуту стоял с приоткрытым ртом, пялясь на пламя, будто ждал, что оно ему что-нибудь посоветует. Но огонь мирно потрескивал и только.
В конце концов, Стэн нашёлся и медленно протянул:
— Да... Только...
— Только?
— Только... — он бросил взгляд за окно, — давайте пойдём, когда стемнеет... Не хочу идти днём...
Микаэль понимающе кивнул.
— Тогда...
Вдруг раздалось отрывистое:
— Он не пойдёт.
В дверях появилась Дженна в кухонном фартуке, расшитом цветами. С угрюмой решимостью она сжимала в руках плетёное лукошко. Стэн растерянно посмотрел на сестру.
— Прошу прощения, но на мой взгляд это ему решать, — заметил Микаэль.
Пара стальных глаз сцепилась в молчаливом бою с единственным золотым.
— Стэн, — не сводя с Микаэля взгляда, скомандовала Дженна и протянула лукошко, — выйди в сад, собери мне ягоды для компота, — её тон не допускал никаких возражений.
— Э-э-э... А какие? — уточнил сбитый с толку Стэн.
— Шиповник и облепиху.
Стэн бросил нерешительный взгляд в сторону гостя, который Дженна не пропустила. Уголок её тонких губ пополз вверх.
— Не думаю, что гость будет против компота из свежих ягод, правда ведь? В такой холод шиповник и облепиха как нельзя кстати.
Она совсем не оставила Микаэлю возможности для манёвров, пришлось признать поражение и кивнуть. Стэн с понурым видом покорно поплёлся в сад.
Едва за ним закрылась дверь, Микаэль склонил голову и подпёр рукой щёку.
— Вы просто невероятны. Так ловко спровадили брата на холод! Впрочем, к делу. Что вы хотите мне сказать, что ему не стоило бы слышать?
— Держитесь от него подальше. Вы и вам подобные приносят нам только беды, — Дженна даже не пыталась скрыть неприязнь.
Микаэль открыл рот, но вставить слово не получилось, потому что Дженна в полтона прошипела:
— Для вас всё это шуточки, но для него... Вы ведь не слепой, должны были уже заметить его шрамы. Знаете, откуда они?
Микаэль недоумённо повёл плечами.
— А я вам сейчас расскажу. Расскажу, до чего доводят ваши заклинательские штучки простых людей.
Набрав столько воздуха в лёгкие, сколько могла, Дженна заговорила. Торопливо, порывисто, отчаянно; голос её был тих, но слова хлестали слушателя, как плети.
Оказалось, после тех событий в храме, когда Стэн встретил девушку по имени Сильви, он не только совсем бросил школу, но и почти перестал появляться дома. Она поверила в его способности и по каким-то своим причинам принялась обучать, и он часто уходил на несколько дней. По первости родители Стэна слёзно просили Дженну найти и вернуть его; она ругалась с ними, но всё же ходила его искать и после нескольких часов блуждания находила на какой-нибудь поляне и приводила домой. Но потом он всё равно убегал.
Прошло года четыре. Родители смирились с таким поведением сына; в городе Стэна окрестили «бездомным», «чудиком» и «сумасшедшим». Однажды он по обыкновению отправился в лес, но Сильви не пришла. Не пришла она и на следующий день, и через неделю. В конце концов Стэн отчаялся её снова увидеть и более-менее вернулся к обычной жизни: перестал пропадать и даже принялся помогать по хозяйству. Родители радовались.
Как-то раз он разговорился на рынке с дочкой владельца верфи. Эта девушка очень любила сказки и с упоением слушала рассказы о духах, хотя не могла их ни видеть, ни слышать. На этой почве они подружились и довольно тесно. Стэн ей не только с воодушевлением рассказывал, но и показывал всякие трюки: просил духов вырастить цветок и всякое в этом роде.
— А позже выяснилось, что на девушку положил глаз один здешний парень, сын торговца рыбой. Но она ему отказала. И этому парню такое, конечно, не понравилось, — ядовито заметила Дженна. — Особенно то, что она общается с этим чудиком Стэном. Сам он в детстве только и делал, что задирал его. Он собрал своих дружков и, когда девушка в очередной раз пошла погулять со Стэном по лесу, ведь Стэну в этих лесах известно всё, все самые красивые места, они проследили за ними, а затем...
Дженна содрогнулась.
— Когда Стэн с девушкой возвращались обратно, они окружили их на опушке. Их было шестеро против одного. Стэн... Вы видели его, он не боец, и телосложение у него не то. Он всегда проигрывал в драках. Но когда один схватил девушку, Стэн дал им отпор. Но...
Она резко втянула воздух. Голос дрогнул и взвился:
— Их там было шестеро! Шестеро рослых парней! Конечно, они его быстро скрутили, а затем принялись избивать. Пока его били, главный говорил, что такие, как Стэн, не должны подходить к нормальным людям. Остальные ему поддакивали, плевали в Стэна и обзывали его. Девушка плакала и умоляла их перестать, но предводитель этой банды от её рыданий разозлился ещё сильнее. Он её ударил.
В комнате внезапно раздался отчётливый хруст, и Микаэль вдруг осознал, насколько сильно сжал кулаки. Дженна продолжала:
— Этого Стэн не мог так оставить. Он использовал эту свою силу и нанёс тем парням несколько ударов. Таких, что они отлетели в деревья. Но силы у него быстро закончились и тогда... — Дженну передёрнуло, словно ей в рот влили что-то гадкое и заставили проглотить. — Тогда они разозлились по-настоящему. Они избили его так, что не осталось живого места. Но этого им показалось мало, и они... они... решили позабавиться и... они его... изнасиловали...
Последние слова Дженна выплёвывала; её ими рвало. По щекам катились слёзы.
Описанная сцена была так омерзительна, что Микаэлю совсем не хотелось её представлять. И тем не менее перед его мысленным взором картины рисовались сами по себе. Бедный, бедный юноша!
— Они сделали это на глазах у той девушки, — прошептала Дженна. — А когда наигрались, просто оставили там, на опушке.
«И это сделали люди? Просто так, из ревности? Это точно были не демоны?»
— Когда он не пришёл домой, я заволновалась, но он частенько мог подолгу не возвращаться. И всё же наутро я пошла в лес и нашла его на опушке. В синяках и ссадинах, в порванной одежде. Лицо распухло от побоев. Он вообще с большим трудом мог шевелиться... Когда я спросила, что произошло, он только помотал головой. Кое-как я помогла ему добраться до дома. Мы тогда жили не здесь.
Немного помолчав, Микаэль тихо спросил:
— Как вы узнали о том, что произошло?
— Я пошла к той девушке. В её доме мне сказали, что она, как вернулась, не выходила из своей комнаты и никого не хотела видеть. Я попросила сказать ей, что я сестра Стэна. Только когда ей это передали, она впустила меня в свою комнату. Заливаясь слезами, она всё рассказала. Говорила, что это из-за неё; извинялась и просила прощения, но разве это могло что-то исправить?
Серые глаза убийственно сверкнули.
— Я пообещала ей, что не оставлю всё это так и пойду к нашему городовому и к судье, чтобы этих сволочей арестовали и судили.
— И вы пошли?
— Нет. Было уже очень поздно, и я не успела к ним. А ночью наш дом подожгли. Я не спала, всё думала, что делать. Когда почувствовала запах дыма, то сразу побежала к Стэну. Наши комнаты были рядом, и я успела вытащить его, но родители... Они были уже немолоды и задохнулись быстрее, чем я успела добраться до них.
На глаза Дженны снова навернулись слёзы. Микаэль молчал. Он просто не знал, что сказать: все слова утешения и сочувствия вдруг показались ему такими глупыми и ничего не значащими.
— Днём я всё-таки пошла к городовому. Стэн со мной не пошёл, остался около пожарища. Городовому я рассказала всё: и про Стэна, и про поджог, но он мне не поверил! Доказательства попросил. Тогда я попросила его пойти со мной к той девушке. Но когда мы пришли к ней, она взяла и отказалась говорить!
Дженну трясло, как вулкан во время извержения.
— Ни слова не сказала! Мол, не было ничего, не знаю, не видела! И как язык только повернулся! А городовой очень обрадовался, ведь те парни вообще-то дети небедных людей, и у нас их семьи все знают. Неужели он обвинил бы их? Зато нас пожалел и позволил поселиться здесь, — Дженна обвела комнатку презрительным взглядом.
— После всего этого Стэн стал как неживой. Ничего не делал, ничего не говорил, просто лежал и целыми днями смотрел в окно. Я пыталась говорить с ним, но он будто и не слышал. Однажды меня всё так разозлило, что я накричала на него. Наговорила много. А вечером, когда я вернулась с работы, а подрабатывала я везде, где могла, то обнаружила Стэна в ванной. Он... вскрыл себе вены...
«Так вот откуда шрамы. Насколько же он был сломлен, раз решился на такое?»
Теперь Микаэль, наконец, понял, что на шее Стэна делает «Духовный страж» и от каких воспоминаний Сильви хотела избавить юношу, и зауважал эту неизвестную ему девушку.
— Я тут же побежала в город за помощью. Благо доктор Эш, друг наших родителей, живёт тут неподалёку. Он помог мне. Но Стэн потерял много крови и очень долго не приходил в себя. Доктор заглядывал к нам каждый день, чтобы нас проведать. А потом явилась она...
По ледяному тону сразу стало понятно, о ком шла речь. Сильви.
— Явилась сюда, чтобы увидеться со Стэном. Сказала, что видела пожарище; спросила, что случилось. И как ей ещё наглости хватило! Это ведь из-за неё всё началось!
Дженна кипела, задыхаясь от негодования.
— Я прогнала её прочь, сказав, чтобы она больше никогда сюда не являлась! От неё одни беды.
Микаэлю подумалось, что обвинения не очень-то справедливы: во-первых, Сильви и её дружба со Стэном никак не связаны с тем, что сделали те парни. Винить её в этом нельзя. А во-вторых, девушка совершила благородный поступок, отдав невероятно ценную вещь, благодаря которой Стэн сейчас не только жив, но и психически здоров. Однако он понимал и чувства Дженны: брат оказался жертвой чудовищного насилия, а потом они потеряли дом и родителей... Вдобавок преступники остались безнаказанными. Вряд ли найдётся хоть кто-то, кто тут сможет сохранять спокойствие.
— Через пару дней Стэн пришёл в себя. Честно, я очень боялась, что он так и не очнётся. А ведь это я ему наговорила гадостей... — серая сталь глаз подёрнулась тенью вины. — Но, слава богу, всё обошлось. Он даже начал улыбаться, как раньше. Помогал мне всем, чем мог. По временам мне казалось, что он просто забыл всё, что с ним произошло... Естественно, и я никогда ни о чём ему не напоминала. Но через месяц случилась новая беда, будто мало нам было.
Микаэль испытал чувство извращённого любопытства: что ещё могло произойти?
— В одну ночь, когда мы с ним уже легли спать, услышали шум снаружи. Мы спустились, открыли дверь и увидели тех шестерых парней. Все они были босые, одежда перепачкана в грязи, ноги и руки стёрты в кровь.
Дженна поморщилась, будто ей под нос подсунули что-то давно протухшее.
— Они стояли на коленях, выли и рыдали, умоляли простить их, говорили, что готовы сделать всё... были словно безумные... Когда Стэн увидел их, то отшатнулся и убежал в дом. Я испугалась, что он снова всё вспомнит. А потом за этими шестью пришли их семьи...
Тонкие губы исказила усмешка.
— Мамочки и папочки сильно перепугались, когда их сыночки среди ночи ломанулись из дома без обуви. И, конечно, побежали за ними, — Дженна с шумом втянула воздух. — Эти люди обвинили Стэна в том, что он свёл с ума их детей! Им было совсем неважно, что Стэн просто не мог такого сделать. Нас на куски готовы были разорвать! Это был какой-то кошмар. Но на наше счастье подоспели городовой и доктор Эш. Они кое-как уняли эту толпу, а те шестеро сознались в том, что сделали, и продолжали умолять простить их... С той ночи по городу пошли всякие слухи. Мы больше не могли спокойно ходить по нему. Я потеряла работу, а от Стэна люди шарахались, как от чёрта, крича ему вслед проклятия.
Она тяжело вздохнула и посмотрела на Микаэля.
— Надеюсь, теперь вы понимаете.
Стальные глаза впились в собеседника.
— Оставьте его. Просто не вмешивайте ни во что. С нас хватит всего этого.
Микаэль ничего не ответил. Просто смотрел на Дженну и восхищался. Какой потрясающей заклинательницей она стала бы с таким-то характером, будь у неё хоть капля духовной силы!...
Его размышления прервал визг входной двери. Дженна немедленно заморозила на лице выражение пугающей благодушности. В комнату, поёживаясь и потирая покрасневшие руки, вошёл Стэн.
— Вот, всё собрал, — он с улыбкой протянул ей корзину и осторожно спросил. — Эм... Джен, ты не будешь против, если я вечером прогуляюсь до храма?
Этот совершенно безобидный вопрос произвёл эффект тот же, что производит зажжённая спичка, брошенная в сухостой.
— Конечно, буду! Тебе там нечего делать! А он, — Дженна грубо ткнула пальцем в Микаэля, — и без тебя найдёт дорогу.
— Прошу прощения, но всё же позвольте Стэнфорду самому решить. Если он хочет, то я был бы рад его компании, — размеренно высказался Микаэль.
Горящий сухостой словно полили маслом, да так щедро, что пламя взвилось в небеса.
— Джен... — начал было Стэн, но яростный поток мгновенно смёл его.
— Что?! Что «Джен»? Ты снова хочешь проблем?! Тебе мало?! Неужели тебе мало всего, что с нами случилось из-за этих твоих заклинательских сил?!
Тук-тук-тук...
Из дрожащего лукошка посыпались собранные ягоды. Стало нечем дышать, как перед бурей; казалось, повисшее напряжение разнесёт всю лачугу по кирпичику.
Брат с сестрой обменялись долгим взглядом, а затем прогремело истеричное:
— Да пропади всё пропадом!
Взмахнув руками, Дженна вылетела из комнаты.