Соседи.

Пару дней Кирилл обходил Лёху стороной. Тот и сам не попадался на глаза, лишь раз ребята встретились в подъезде и обменялись рукопожатием. Кирилл не приглядывался к другу с подозрительным прищуром и даже не рассказал про чаепитие у Синицыных. Только при встрече попытался уловить какую ни будь деталь в поведении, что не замечал раньше, доказывающую слова маленькой Иры, мол это человек, которому не стоит доверять, но перед ним был привычный взору разгильдяй в спортивных штанах и шапке, которую Лёха никогда не натягивал на уши. Было похоже на огромный контрацептив, сидящий на макушке, но ему он, само собой, об этом не говорил.
После очередного вечернего телефонного разговора с Алиной, не таким продолжительным, как в первый раз, Кирилл отвлёкся от мучащих его подозрений, но уже засыпая, он резко открыл глаза и даже привстал. Его осенила идея, которая, возможно, поможет во всём разобраться.
Часы показывали без семи двенадцать. Самое время. Вскочив с кровати, парень стал рыться в комоде. Отвёртка, скрепка. Нет, на всякий случай две. Он ни разу в жизни не взламывал замки, даже не знал, как это делается, но желание разведать, какой секрет прячет товарищ (возможно без пяти минут бывший товарищ), не мог остановить какой-то там старый замок. А он точно прятал что-то, не могло быть иначе. Все в этом доме хранили свои скелеты в шкафу (а кое кто буквально даже костюмы, имитирующие человеческую кожу) и многие из жителей плохо кончили – настолько эти тайны были ужасны.
Быстро одевшись, Кирилл вылетел на улицу, под недоумевающий взгляд Макса в коридоре. Подвал находился прямо под Лёхиным окном. Свет в квартире ещё горел, а если бы и нет, шуметь бы всё равно не стоило. Но в ночной тишине скрип снега под ногами казался самым громким звуком во вселенной.
Замок был жутко холодным и Кирилл пожалел, что не взял перчатки. Разогнутую скрепку он попытался вставить в замочную скважину, но та была недостаточно тонкой, чтобы пролезть внутрь. А ведь он собирался ещё и отвёртку туда запихнуть. Ладно. Если снять верхний слой полимера, должно получиться. И вправду, в этот раз скрепка вошла отлично. Но что толку? Металлический прутик всего-навсего крутился внутри, не принося никакой пользы.
- Да проще было бы болторезом откусить, - послышался сверху знакомый голос.
Кирилл застыл на месте. По телу пробежали противные мурашки, а мозг на секунду отключился, отказываясь верить, что парень был пойман с поличным. Он не услышал, как обычно скрипучее окно в этот раз открылось бесшумно. Как в тишине чиркнула зажигалка и как уже с минуту, судя по истлевшей сигарете в руках свидетеля, Лёха наблюдал за потугами неопытного взломщика.
- Перчатки дать? А то руки отморозишь, - спокойно поинтересовался он, взирая на Кирилла из окна.
Лучше бы он был в ярости. Это было бы не так пугающе, чем лёгкая ухмылка и тяжёлый взгляд, выдающий в Лёхе в этот момент одновременно и судью, и палача. Он ведь не прячет за спиной огромный топор? Вряд ли. Разве что маленький топорик для мяса. Теперь, учитывая новые знания о Лёхе, Кирилл этому бы не удивился.
Парень не знал, что сказать. «Мне тут семилетняя девочка намекнула, что ты зло во плоти и я решил, ни в чём не разбираясь, вторгнуться в твою частную собственность, чтобы убедиться в этом вместо того, чтобы всё обсудить.» На это Лёха наверняка бы рассмеялся, что всё же не значило бы «да ничего, братан, всё в порядке; я поступил бы точно также». Скорее «шутка хорошая, а теперь я тебя уничтожу». Что же тут остаётся?
- Мне тут семилетняя девочка намекнула…
- Подожди, - перебил Лёха и кинул в снег истлевший окурок, - Зайди до меня, обсудим.
Кирилл не успел ничего возразить, окно закрылось, не издав ни малейшего скрипа. Сейчас он поднимется по лестнице, постучит в дверь. Лёха дружелюбно предложит войти, откроет баночку пива или нальёт чай, а потом… Что будет потом? Чего можно от него ожидать?
«Выкинь эти подозрения из головы», - сам себе говорил Кирилл, - «Выдумал себе всякое. Лёха мой друг! Настоящий друг, не то, что я. Он бы не стал меня в чём-то подозревать, лезть в мою жизнь, как дурак стоя у запертой двери с отмычкой в руках.»
- Пиво есть. Будешь? – спросил друг, когда Кирилл прошёл в зал.
- Не, спасибо. Завтра на работу. Я вообще сейчас должен лежать в постели, - парень глянул на часы и лицо его выразило глубочайшее отчаяние.
Оба уселись по креслам. Лёха всё же открыл себе баночку. Сделал глоток и пристально посмотрел на товарища. Кирилл не смог выдержать этот прожигающий взгляд и секунды, поэтому быстро затараторил:
- Да я бы не стал… Ну, хотел только глянуть, ничего бы не взял! Эта Ира, зря я её слушал. Ты знал, что Синицыны не так просты, как кажется. У Николая дочь людей под контроль брать умеет! И видит в человеке плохое, вот и про тебя сказала, что ты…
- Да ладно тебе, Кирь. Я на тебя зла не держу. Думаешь, я тоже ненормальный?
Кирилл покосился на товарища:
- А это так?
- Конечно. Я умею ходить сквозь стены.
- Серьёзно? – парень выпучил глаза и схватился за спинку кресла, словно пытаясь удержаться. Причин для этого не было, ведь он уже находился в сидячем положении.
Лёха рассмеялся в ответ:
- Нет, конечно! Умей я такое, зачем же мне тогда носить с собой ключи? Но, если бы это было так, ты узнал бы об этом первым – как никак мой лучший друг.
- Ну… Может ты не хочешь вызывать подозрений, поэтому пользуешься ключами.
Лёха состряпал лицо в духе «мда…» и сменил тему:
- Если хочешь, завтра покажу тебе подвал. Но не думаю, что тебя заинтересует старый велик, обросший паутиной или рулон обоев, выцветший за долгое время. Хотя, у меня там есть старая мебель. Она в пыли, но выглядит как новенькая. Выбрасывать жалко, а ты может присмотришь себе какую ни будь полку или комод. Что скажешь? Заодно убедишься, что нет у меня никаких ужасных тайн, - на этом моменте он показал пальцами кавычки и закатил глаза.
На том и порешили. Кирилл чувствовал облегчение от того, что Лёха спокойно воспринял его шалость и убедил, что сомневаться в адекватности товарища не стоит. На часах половина второго ночи. Завтра утром будет тяжело вставать, поэтому уснуть стоит как можно быстрее. Так и вышло. Не успев ни о чём подумать, парень провалился в сон.
***
Не ясно, отчего Кирилл проснулся. Будто его выдернули из сна насильно и первое, что он увидел, открыв глаза – склонившийся над ним чёрный силуэт в тёмной комнате. Инстинктивно Кирилл попытался закричать, но не смог. Рот открылся, издав лишь сухой хрип. Он не чувствовал своего тела, но всеми силами пытался пошевелиться. Без толку. Глаза стали привыкать к темноте и чёрный силуэт начал приобретать новые черты. Спортивный костюм, короткая стрижка. И лицо. Лёхино лицо не выражало никаких эмоций. Он просто смотрел и пялился на друга, всеми силами пытающегося совладать с собственным телом, ещё не понимая, что это больше невозможно.
- Я тут подумал, - наконец заговорил Лёха, - Зачем ждать до завтра?
Затем он протянул руки к лицу Кирилла и поднял его. Парень в ужасе заметил, что когда голова оторвалась от подушки, ноги и туловище его в этот момент остались на месте. Он не смог потерять сознание от шока, будто что-то держало его разум, не давая уйти. Взгляд заметался по комнате. Макс тихо спал, никак не реагируя на происходящее. За окном было ещё темно, а часы остановились на трёх ночи. Лёха молчал. Когда тот повернулся с головой в руках, Кирилл опустил глаза на себя, лежавшего в кровати. От этого зрелища хотелось закричать, заплакать, вырубиться в конце концов, но парень мог лишь смотреть. Он даже не сумел закрыть глаза – настолько был шокирован. Вот он лежит в кровати, но там, где должна быть голова, ничего нет. Пусто. Шея оканчивается обрубком. Кровь не хлещет, заливая белоснежное покрывало, а словно загустев или, что более похоже, затвердев, торчит рваными лохмотьями в разные стороны.
«Зачем ты это сделал? Куда ты меня тащишь? За что?» - хотел прокричать Кирилл. Вместо этого голова с выпученными глазами безмолвно открывала и закрывала рот в руках Лёхи, как рыба.
Следующим сюрпризом было то, что убийца под маской друга не соврал насчёт стен. В коридоре он вошёл в дверь, будто в туман, и вместе с Кириллом оказался в подъезде. В этот момент ощущалось лёгкое покалывание, но мозг не мог это передать из-за шока. Впрочем, холод голова всё же почувствовала, когда они вдвоём оказались на улице.
Подвал. Как показалось Кириллу, длинная лестница, ведущая вниз, на деле насчитывала всего пятнадцать ступеней.
- Понимаешь, Кирь, ты мой лучший друг. Я так не хочу тебя потерять. Зато теперь мы всегда будем вместе. Я буду заходить к тебе каждый день, а ты помогать мне пополнять коллекцию.
Оказавшись внизу, Лёха нащупал выключатель на стене. С непривычки Кирилл, точнее то, что от него осталось, зажмурился. Как бы это пять минут назад пригодилось там, дома.
Открыв глаза, парень увидел логово настоящего безумца. На полках у стены стояли всевозможные баночки, прозрачные ящички, стенды с неизвестными ему… Что это вообще? Здесь была сухая коряга, отчётливо напоминающая человеческую руку, фото подозрительно знакомой девушки в рамке и рядом россыпь мелких алых камешков, чёрная пузырящаяся субстанция в колбе, внушительный клок вонючей шерсти был прикреплен пластырем к маленькому самодельному стенду, а рядом разбитая фарфоровая маска, которую явно пытались собрать, но пары обломков всё же не хватало. Кроме этого весь подвал был заполнен подобными вещами. Но самое главное – в большом стеклянном цилиндре, доверху наполненном водой, находилось пурпурное щупальце, от которого отходило несколько отростков поменьше и так далее. Кирилл всё понял. Лёха лишь подтвердил его мысль.
- Вижу по взгляду, ты догадался. Да, всё верно – никуда твоя Вера не уехала. Всё вышло случайно. Зашёл к ней, смотрю, ты без сознания, Вера побежала искать нашатырь в аптечке, которого не оказалось. Но это не страшно, я тоже его не храню. Открываю шкаф, а там такое! Ты же знаешь мою любознательность. Видимо долго находиться вне «костюма» она не могла. Когда я заметил, что труп начинает высыхать, забрал себе сувенирчик, - Лёха постучал по стеклу цилиндра, - А когда ты обвинил меня в том, что я избил Михалыча, подумал всё, раскусил. Знаешь, за что он в психушке лежал? Родителей своих зарезал ещё ребёнком. Вот они и стали приходить к нему каждую ночь, а тот всё солью от нечисти огораживался. Другого варианта узнать правду не было. Откуда я мог знать, что он руки на себя наложит?
Лёха поставил голову на стол, но та упала на бок.
- Да что ж ты… Погоди. Вот. Это я специально для тебя приготовил, - он достал откуда-то круглую подставку, собранную из жёсткой проволоки и водрузил на неё Кирилла, после чего продолжил речь, - Ты не подумай, что я совсем плохой. Вон как с дитём Бориса постарался. В больнице за ним присмотрят лучше, чем родители-фанатики. За Макса не волнуйся, он жив, просто спит. Я его в приют отдам. С тобой тоже всё будет хорошо, ты не умрёшь. Странно звучит, ведь от тебя осталась только голова, но так и есть, - он рассмеялся, - Когда я встретил тебя впервые, подумал: «вот, кто мне нужен!» Ты как магнит, Кирь. Притягиваешь к себе то, что не поддаётся рациональному объяснению. Нет, не лучший пример. Не магнит, а… - Лёха задумался, постукивая ладонью по столу, - …Катализатор! Вспомнил словечко, прикинь. От тебя ведь и услышал. Именно после твоего переезда дом активизировался. Он живой, понимаешь? У вас с ним какая-то связь. А мне это только на руку. Ведь я Коллекционер, помнишь? Представь, сколько всего мы с тобой сможем вместе! - он глянул на часы, что висели на стене – три двадцать, - Время здесь идёт медленнее, чем наверху, но всё таки уже слишком поздно. Надеюсь, ты не держишь на меня зла, мы ведь друзья.
Лёха направился к лестнице, но на первой ступеньке задержался и глянул на товарища.
- И помни, Кирь – не теряй… Ах, да. Совсем уже того. Видно устал я, пора спать.
Он выключил свет и устало зашагал наверх, лишь бросив на последок:
- Спокойной ночи, мой лучший друг.