Соседи.

Декабрь. По утрам сильный мороз, но это лишь цветочки. Настоящие морозы придут через месяц-полтора. В полу пустующем доме кажется холоднее, чем на улице. Раньше то и дело были слышны шаги соседей, спускающихся или поднимающихся по лестнице, скрип пружины, что удерживала плавно закрывающуюся дверь подъезда, не давая ей хлопать с шумом пушечного выстрела, щёлканье замочных скважин рано утром и поздно вечером. Раньше дом жил. Теперь он на последнем издыхании держит внутри себя оставшихся жильцов, в квартирах которых ещё теплится очаг.
Старая скамейка, ржавый каркас которой не придавал новизны, не смотря на новую краску, погребена под слоем снега. Красил Аркадий ещё летом, помогал Николай. За всё время, что Кирилл проживал в доме, она стала для него как бы символом двора. Ни берёза под окнами, ни холм напротив, ни столб, увешанный объявлениями. Тёмно-зелёная скамейка, на которой он познакомился с Верой и где, после очередного приключения, они с Лёхой обсуждали произошедшие события.
Кроме того, Кирилл побывал в гостях (если можно так выразиться) у половины жильцов, пусть и при неприятных обстоятельствах. Квартира Синицыных отличалась от остальных. Сложно сказать, чем именно. Уже на входе Кирилл почувствовал некое тепло. Не в физическом смысле, а скорее в душевном. Домашний уют здесь не ограничивался аккуратно составленными книгами на полках или декором стен, хотя и это присутствовало. Это необъяснимое тепло не только обволакивало тело, оно также проникало внутрь, в самое нутро, пробуждая что-то сокрытое в глубине души. На секунду Кирилл будто вернулся в детство. Нет, он и вправду вернулся. В нём проснулась присущая ребёнку наивность и беззаботность. Парень мотнул головой, прогоняя наваждение. Оно быстро сменилось присущей Кириллу тревогой. Тем самым шестым чувством, что всегда предупреждало его об опасности. Но в этот раз не трубило в уши, не прогоняло по телу ток, лишь слегка касалось сознания, как бы говоря «здесь тебе ничего не угрожает, но будь настороже».
Николай ещё вчера приглашал Кирилла выпить чаю, но парень почувствовал себя некомфортно, ведь они были не так хорошо знакомы, поэтому придумал отмазку. А сегодня, случайно встретившись на лестничной клетке, не смог устоять перед соблазном отведать любимых пирожков с капустой – магазинные ведь совсем не то. Почему лишь он удостоился такой чести, а про Лёху все забыли, Кирилл спрашивать не стал – решил, что «приводить друга» будет неприлично.
- Может сначала суп поешь? – заботливо спросила Полина, воркуя над Кириллом, как над родным сыном, - Грибной! Сами ещё осенью собрали да засушили. А вкусный, как будто вчера в лес ходили.
В лес. Кирилл невольно вспомнил про Юрия. Интересно, что с ним теперь? Скорее всего стал жертвой паразита, подобного тому, что притащил с собой дед Яков. Или горе-оборотень давным-давно покинул эти места?
- Кирилл, - мягко позвал Николай, - Суп будешь?
- А? Нет, спасибо. Я что-то задумался…
- О чём? Ты не стесняйся, чувствуй себя как дома.
Как дома? Это вряд ли. Дома у Кирилла не было ни заботливых людей, ни красивого ремонта, ни даже супа с грибами, только несколько пачек самой дешёвой лапши, да вчерашняя булка хлеба.
Пирожки. Как же давно он не ел нормальные пирожки. Эти, в отличии от тех, что продавались в магазине на углу, были пышными, а капусты Полина совсем не пожалела.
- Ну, что нового, Кирилл? Слыхал новости? Борьку-то с женой сейчас по судам гоняют. Всё выведывают, кто у них главный в этой их… Кхм, церкви «тире» секте.
- Коль, не при ребёнке же такие вещи обсуждать! – супруга ошарашенно посмотрела на мужа, разве что пальцем у виска не покрутила.
Маленькой Ире же было всё равно. Она не слушала взрослых, дула на горячий чай и уплетала конфеты, игнорируя пирожки. Мечтала о чём-то своём и еле слышно напевала простенькую мелодию.
Думая, о чём бы спросить, Кирилл вспоминал всё, что ему уже известно о Синицыных. Да практически ничего, кроме того, что они – образец для подражания.
- У вас такая дружная семья, - внезапно сам для себя сказал Кирилл, - Даже по доброму завидно, если честно.
- Тоже хочешь к нам? – непринуждённо спросила Ира, даже не смотря на гостя.
Николай с Полиной улыбнулись, переглянувшись. Кирилл почувствовал смущение. Дети, что с них взять?
- А что, можно? – он попытался скрыться за шуткой и подмигнул Ире, - Тогда я ещё Лёху позову – два старших брата лучше, чем один.
Внезапно улыбка на лицах супругов пропала. Кирилл тоже убрал глупую ухмылку с лица. Улыбалась теперь только маленькая Ира. Сидя напротив, она словно видела Кирилла насквозь. Да, шутка была идиотской, но сам виноват. Извиниться или не стоит? С другой стороны, ничего плохого он не сказал.
Вдруг Николай и Полина синхронно поставили чашки с чаем на стол и повернули головы к парню. Раздался короткий детский смешок – Ира продолжала улыбаться, чуть наклонив голову. Затем все хором они сказали одно и тоже:
- Не верь своему другу.
После этих слов супруги молча встали из-за стола и вышли из кухни. Кирилл тоже привстал, но Ира приказным тоном задержала его:
- Стой! Точнее сядь.
Выглядело это как детский спектакль, где Ира - маленькая царица, совсем не умеющая играть, а Кирилл – её подданный, наоборот слишком хорошо вжившийся в роль, настолько натуральным было недоумение на его лице. Парень послушался и сел на место. Девчонка вальяжно распечатала очередную, судя по количеству фантиков на столе – восьмую, конфету, не спеша прожевала её и наконец удосужилась обратить на Кирилла внимание.
- Ты правда хочешь быть моим братиком? – спросила она и снова свесила голову на бок.
- Да нет, это шутка была, - Кирилл оглядывался по сторонам, будто родители девочки вот-вот вернутся, но увидеть этого он не мог, так как дверь была позади, а те сами ушли неясно куда.
- Жаль, у меня вот никогда не было братика, - в ход пошла очередная конфета.
- Нельзя есть так много конфет, - позволил себе Кирилл учить царицу, что можно, а что нет, - Зубы будут болеть. Придётся к стоматологу идти.
Ира лишь рассмеялась в ответ:
- Ты смешной. У меня никогда ничего не болит! Потому что я так хочу. И тебя папа позвал, потому что я захотела.
- Чтобы предупредить? – догадался Кирилл, - Про Лёху?
Ира кивнула головой и, вздохнув, откинулась на спинку стула – то ли наелась, то ли устала жевать. Кирилл понял, что то самое шестое чувство предупреждало его о девочке. Малявка не собиралась брать парня под свой контроль, как сделала это с родителями, но то, что она в принципе на такое способна, впечатляло. Сейчас ей семь и пока она максимум может внушать родителям давать ей столько сладостей, сколько та захочет или учителям, ставить ей только пятёрки. Да и это довольно рискованно. Но что будет, когда девочка подрастёт? Страшно представить её пубертатный период.
- А что не так с Лёхой? – устал ждать ответа Кирилл.
- Не хочу объяснять, - махнула рукой Ира, - Он плохой. Я это вижу. У него… Ну-у-у… У него вокруг как бы темнота. Не знаю, как правильно это называется.
- Аура? – предположил парень, - Ты видишь чужую ауру?
- Наверно так. У тебя хорошая, ты светишься, это я сразу увидела, - девочка рассмеялась и вновь сделалась серьёзной, - Только раньше ты светился сильнее.
«А потом познакомился с Лёхой», - подумал Кирилл.
Странно, но даже несмотря на увиденное, внутри всё также было ощущение уюта. Находясь рядом с маленькой Ирой, Кирилл не понимал, что это она внушала ему спокойствие, вытаскивала из головы старые воспоминания из детства, когда ему самому было семь лет, и превращала их в чувство безопасности. Притупляла инстинкты и усыпляла бдительность. Хорошо хоть мысли не читала, хотя опять же, кто знает, что будет, когда девочка повзрослеет.
- А как ты этому научилась? Или это с рождения?
Ира вновь потянулась к конфетам, но быстро передумала:
- Я не помню. И вообще не хочу отвечать. Наверно с рождения. Пошли поиграем!
Кирилл понимал, что либо он пойдёт добровольно, либо его заставят, поэтому отказываться от предложения не стал. Пришлось сидеть на полу и играть в куклы, управлять ими, как Ира управляла живыми куклами в реальной жизни. Кириллу всё это давалось с трудом, но не потому что он в жизни никогда этим не занимался, а из-за Николая и Полины, что рядом на диване, всё ещё находящиеся под контролем, со стеклянными глазами втыкали в выключенный телевизор.
Аура Кирилла понравилась Ире. Кроме него так светились лишь её родители, поэтому она захотела предупредить парня про Лёху, что наоборот вбирал в себя весь свет. Девочка уверила, что её родители даже не вспомнят, как Кирилл заходил в гости. Эти воспоминания сменятся ложными, в которых они всей семьёй поужинали хвалённый грибной суп, а после смотрели новый фильм.
- Ну, спасибо, что пришёл, - тянул руку, чтобы попрощаться Николай, когда Кирилла провожали из гостей.
«Какой в этом смысл?» - думал парень в тот момент, - «Ты ведь всё равно этого не вспомнишь. Да и сейчас ты где-то там, глубоко внутри сознания. Спишь и видишь сейчас совсем другое.»
Маленькая Ира помахала Кириллу ручкой. Тот помахал в ответ и, спустя некоторое время ложась спать, задумался, сколько раз он общался с настоящим Николаем и какие у того реальные воспоминания о Кирилле. А у него самого? Не было ли такого, что его личные воспоминания кем-то подделаны? Той же Ирой, например. Над этим вопросом подумать не вышло – сон пришёл внезапно.