Соседи.

Посиделки у Лёхи давно стали обыденностью. Пусть они с Кириллом виделись почти каждый день, всегда находились всё новые темы для разговора. Ребята, усевшись перед телевизором с бутылочкой пива или банкой газировки, шутили, спорили или просто обсуждали всё, что приходило на ум. Любую идею в их головах можно было обсуждать не один час. Что странно, темы «дурдома» и соседей затрагивали редко, но сегодня был не тот день.
- Так что будем делать с этим Борисом? – спросил Лёха, елозя отставшей этикеткой по мокрой бутылке светлого, - Не можем ведь мы это так оставить.
Кирилл глянул на товарища так, словно это он задал вопрос, а не ему:
- Я думал, эта история в прошлом.
- У тебя под боком, - Лёха подался чуть вперёд, позабыв про этикетку, - Живёт семейка сектантов. Давай сдадим их. Нечего им тут делать. Звякнем ментам. И вообще, - он сделал жадный глоток, - Я считаю, не зря тогда их наказали.
Кирилл аж поперхнулся и закашлялся, с трудом вдохнул воздух:
- Ты чего такое несёшь? А если бы тебя и твою жену так избили?
- Во первых, это невозможно, - горделиво ответил Лёха, даже подбородок задрал вверх, - Во вторых, я не какой-то там фанатик, а этих жизнь ничему не учит, таких только решётка исправит. Да и подумай, что если в их секте есть дети? Или целые семьи? Чем они там занимаются?
Кирилл уже не слушал. Он ушёл в свои мысли, что терзали его почти месяц. Заметив это, Лёха встревожился:
- Ты чего? Ну может я и сказал лишнего, погорячился…
- Да нет, - перебил его Кирилл, - Я о своём. Просто… Никак не пойму. Мы уже через столько всего прошли, навидались всякого. Пална сошла с ума из-за того, что её муж стал инвалидом или это она сама с ним сотворила? А может крыша у неё поехала ещё раньше из-за того, что осталась одна, не оставила после себя детей и внуков? Тебе не жаль её? – Лёха мотнул головой из стороны в сторону, - И мне нет, а должно быть, хоть чуть-чуть. А ту семью, чей глава зарубил жену в приступе алкогольного опьянения? А Михалыча, которого явно что-то мучало, да настолько, что он решил свести счёты с жизнью? Пропавшего Аркадия? Мужчину из четыреста первой, что устроил пожар? Мы даже не знали его имени. Не жалко?
Лёха снова мотнул головой:
- Ты это к чему?
- Все, с кем мы контактируем, так или иначе страдают. Но я ничего не чувствую, хотя должен бы. Каждый раз говорю себе «хватит лезть в чужую жизнь» и снова становлюсь катализатором бед и несчастий. И ещё… Мне кажется, что я не могу это прекратить.
Воцарилось молчание. Впрочем, долго оно не продлилось – Кирилл нарушил тишину:
- С тех пор, как я переехал сюда, не произошло ничего хорошего. Даже Вера и та предала.
- Как это, ничего хорошего? – аж привстал Лёха, - А я? Разве мы с тобой не сдружились? У меня, признаться честно, никогда не было настоящего друга до встречи с тобой. У тебя, я уверен, тоже.
- Вообще-то был, - Кирилл скривил лицо, - В школе я дружил с одной девчонкой. Мы были не разлей вода. Алина. Но я не знаю, что с ней сейчас.
Парень достал телефон и зашёл в список контактов. Среди первых же было нужное имя и номер, сохранившийся у Кирилла ещё со старших классов. Каков шанс, что она не сменила его за несколько лет?
- Мне нужно идти, - сказал парень и резко встал с кресла, - Увидимся завтра, Лёх.
- Ладно, - спрашивать, в чём дело тот не стал, лишь проводил друга до двери.
***
Внутри у Кирилла всё трепетало. Грусть сменилась радостью, пусть и повод для неё был более чем призрачным. Но если Алина всё таки возьмёт трубку, если согласится приехать… Стоп. Рано радоваться.
Будучи дома, Кирилл надел на Макса намордник и вновь вышел – ежедневный ритуал. Пока пёс резвился в снегу, парень набрал номер. Руки мёрзли, но ждать он не мог. Гудки. Долго. Рука практически окоченела, но Кирилл не сдавался, сунул её в карман куртки, перехватив телефон левой.
Очередной гудок прервался на середине и захлебнулся в тишине, продлившейся по ощущениям вечность. На том конце трубки знакомый до замирания сердца голос ответил:
- Алло.
Парень проглотил ком, подкативший к горлу, и еле выдавил из себя:
- Алло. Алина?
- Да. А это кто?
- Это Кирилл. Помнишь меня? Со школы.
Казалось, девушка его давно забыла и теперь придётся освежить её память фактами из их общей биографии, но та, пусть Кирилл этого не видел, но почувствовал, улыбнулась и радостно ответила:
- Кирилл! Конечно помню! Куда ты пропал? Я думала ты сменил номер.
- Забавно, - парень улыбался как дурак, стоя в одиночку в тёмном дворе, - А я думал, что сам до тебя не дозвонюсь. Прости, что исчез – после школы столько всего навалилось…
Они болтали без умолку, перебивая друг друга, пытаясь каждый поделиться новостями за прошедшее время.
- …А я успела выйти замуж и развестись. Такая дурочка была. Совсем неразборчивая…
Макс замёрз и весь в снежных комочках, прилипших к шерсти, просился домой.
- …Кое с кем подружился. Шебутной паренёк, но друг хороший…
За окном пошёл снег. Подоконник стал самым уютным местом в доме, особенно с кружкой горячего кофе в руках.
- …Вот так. А ты говорил в школе, что у меня совсем не выходит шить. Мои игрушки теперь раскупают так быстро, что я за заказами не успеваю…
Батарея садилась, пришлось дислоцироваться на диван, поближе к розетке. О балансе на счету думать как-то не приходилось.
- …Да уж, весело было. Повторить бы. Но сейчас всех точно собрать не получится. А помнишь, как ты боялась тогда лезть в воду?..
Часовая стрелка перевалила за час ночи и ещё не раз сделает полный оборот. Ещё одна чашка кофе. Снег, после небольшой паузы, повалил вновь с ещё большей силой.
- …Да, переехала. И тебе советую. Ловить в нашем городе нечего. Все девчонки со школы, о которых я более менее знаю, уехали ближе к центру. Так что тоже подумай об этом…
Темнота за окном создавала иллюзию ночи, но на деле было уже под утро. Не раз зевнув, Кирилл понимал, что пора прощаться, хоть и совсем не хотелось.
- …Приезжай. Я не тороплю, но по возможности… Я буду ждать.
- А сам-то чего не приедешь? Посмотрел бы, как тут в культурной столице. Небось не был тут никогда. Но ты прав, нужно проведать семью. Да и со свободным графиком мне проще это провернуть. Нужно время на подготовку. Думаю, через месяц приеду, за неделю до нового года и останусь на праздники. Я так соскучилась…
***
Пока Кирилл всю ночь болтал по телефону, Борис с Олесей и маленьким Люцием (супруга настояла на выборе имени для ребёнка) видели сны. Третье лицо, играющее немаловажную роль в недавнем происшествии с Яковом, скрытое в темноте, склонилось над кроваткой, в ужасе разглядывая малыша. У того была неординарная и даже пугающая внешность. Ноги его, казалось ничем не отличающиеся от человеческих, оканчивались самыми настоящими раздвоенными копытами. Не в меру волосатая макушка и верхняя черепная кость в принципе по размерам не уступали голове взрослого человека, отчего дитя выглядело непропорционально, а голова по форме напоминала не до конца сдувшийся воздушный шарик. Нос был приплюснут и соединялся со ртом линией, как у животных, лицо слегка вытянуто. И глаза. Размеренное дыхание младенца и полная его неподвижность говорили о том, что ребёнок спит, но глаза при этом оставались открыты. Расположенные не с фронтальной части головы, как у обычных людей, а по бокам, с жёлтой роговицей и плоским зрачком они принадлежали не человеку, но самому настоящему козлу. Копыта лишь дополняли образ. На груди, прямо у сердца, в темноте было еле различимо родимое пятно в виде перевёрнутого креста.
Не в первый раз тёмная фигура проникала в запертые квартиры. Однажды даже наблюдала за спящим Кириллом, пока тот видел кошмары. Не с плохими намерениями, в чём посетитель сам собой был убеждён, просто ради интереса. Но в основном он навещал уже брошенные помещения. К остальным хозяевам квартир, пока дом был полон жизни, соваться не рисковал – боялся попасться. Теперь же, когда в «дурдоме» окончательно стало пусто, он осмелел. Настолько, что не погнушался похищения.
От детского плача проснулись оба родителя. Борис успел заметить лишь силуэт и услышать короткое «спи», прежде чем наравне с супругой в мгновение ока вновь отправиться в мир грёз. Проснувшись ближе к полудню после навязанного сна, Олеся в слезах бросилась звонить в правоохранительные органы, пока муж избавлялся от любых признаков оккультизма, коими были увешаны стены, и сливал в унитаз порченную кровь, заботливо собранную матерью ребёнка, а также служившую детским питанием для последнего.
***
Кирилл проснулся поздно – аккурат к обеду. До вечера оставалось всего ничего. Сегодня было воскресенье, но из-за того, что свободного времени до начала рабочей недели осталось мало, не было обидно, ведь ночью он отлично провёл время за разговором со старой подругой.
Первым делом умыться и в магазин, нужно взять чего ни будь на хоть и поздний, но завтрак, да и собачий корм закончился. Макс обнюхал человека в форме и фуражке на лестничной клетке второго этажа. От него пахло жареной курицей, которой он обедал ещё час назад в отделении. Участковый любил собак, у самого была похожая овчарка, но гладить не стал, а вот его помощница – симпатичная дама в форме, что только подчёркивала её близкую к идеалу фигуру  – напротив, потрепала пса по голове.
- Какой пёсик! Как зовут?
- Макс, - сонно ответил Кирилл и легонько подтолкнул коленом четвероногого друга, виляющего хвостом, - Пойдём, дружище. Ты же хотел на улицу.
При слове «улица», пёс встрепенулся и помчал вниз по лестнице, от чего Кирилл чуть не упустил поводок. На выходе он встретил возвращающегося из гаража Николая и поинтересовался, знает ли он что ни будь о стражах правопорядка, навестивших Бориса.
- Хм… А я думаю, что за «бобик» у подъезда стоит, - мужчина кивнул на припаркованный автомобиль, - Неужто опять что-то стряслось. Ну, узнаю что ни будь, обязательно сообщу.
И он сообщил. Сам узнал всё от не находившего себе места Бориса. Как оказалось, пара ничего не помнила, начиная со вчерашнего утра. Поздно проснувшись, чего практически никогда не случалось, Олеся сначала проверила ребёнка, но того не оказалось на месте. Принцип трёх дней при пропаже ребёнка не работает, поэтому и «бобик» во дворе появился оперативно. На вопрос, почему родители сами не отправились писать заявление, Борис ответил:
- Люций ведь даже свидетельства о рождении не имеет. Формально, по бумагам, его даже не существует. А Гришу – милиционера – мы давно знаем, хороший человек, думали поможет.
Странная логика. Как и ожидалось, единственное, чем он мог помочь – отвезти горе-родителей в участок для подачи заявления.
- …А я даже не знал, что у них ребёнок есть, - разводил руками Николай, - Знаю их, сколько здесь живу, а оно вот как получается.
«И не говорите», - подумал Кирилл.
Все трое, включая Лёху, в этот же день буквально спустя час стояли во дворе, переминаясь с ноги на ногу от холода.
- Да и дверь, говорит, была заперта. И окно. Может у них того, - Николай присвистнул, покрутив пальцем у виска, - Кукуха улетела. А ребёнка никакого и не было.
Лёха держался достойно в присутствии Николая и Кирилла. Ничто не могло выдать в нём похитителя. Вечером он включил телевизор, где по местному телевидению шли новости, и с улыбкой посмотрел на результат собственной работы. Он не сомневался, что Олеся выносила ребёнка не от Бориса. Отцом младенца было существо, явно не имеющее ничего общего с человеческим происхождением. Его месть грязным культистам несла также положительный характер. Так думал Лёха. На деле же, узнай о его выходке Кирилл, Николай или любой другой, не знающий толком о деятельности семьи Бориса человек, посчитал бы парня преступником, но это «проблема вагонетки», где вместо одного человека привязанного к рельсам – невинное, хоть и адское дитя, а вместо группы людей на железных путях – общество, не замечающее, как внутри его разрастается опухоль в виде промывающей окружающим мозг секты.
Завтра в квартире Бориса проведут обыск и семейку закроют. В лучшем случае отправят в дом с мягкими стенами. А сегодня Лёха развалился на диване, закинул ноги на столик рядом, свинтил крышку с запотевшей бутылки светлого и с наслаждением приготовился слушать корреспондента, вещавшего с экрана телевизора.
***
- Настоящая трагедия сегодня утром коснулась молодой семьи Коноваловых. Проснувшись утром, Олеся Коновалова – мать семейства – не обнаружила в кроватке маленького Люция. Малышу от роду чуть больше месяца, - тараторила девушка корреспондент, - К поискам были привлечены правоохранительные органы и волонтёры. Убитые горем, мать и отец быстро пришли в себя, узнав, что ребёнку ничего не угрожает. Малыша ещё утром обнаружили на крыльце постояльцы местного храма.
Кадр упитанного священника в рясе и появившаяся снизу плашка «Митрополит Прохор, служащий православной церкви».
- Дитя я обнаружил прямо на крыльце, перед утренней молитвой. Укутанный в простыню, он лежал вот прямо тут, перед дверью, - служитель указывает куда-то пальцем, но оператору, похоже, глубоко плевать, кадр не меняется, - Услышал громкий стук в ворота храма, пошёл проверить. Были случаи, когда нам оставляли детей, но подобный – единственный, за всё время, что я служу в храме. Первым делом бросилась в глаза внешность младенца, - теперь кадр сменился, зачем то на экстерьер храма, - Дитя явно было нездорово. Занёс его внутрь, начало рвать кровью, пришлось вызвать скорую.
Девушка корреспондент продолжила:
- В данный момент ребёнок находится в детской областной больнице. За его состоянием следят врачи. Главный педиатр больницы утверждает, что с маленьким Люцием всё будет хорошо. Месяц терапии и малыш будет здоров, но чтобы полностью восстановиться, придётся пройти через ряд операций.
Кадр широкоплечего мужчины в больничном халате, плашка «Сергей Пожаров, главный педиатр».
- Сильно деформирован череп, нижние конечности в области стоп обросли костной тканью, что на моей практике впервые. Также ребёнок отказывается питаться и отрыгивает смесь, наряду с худобой это может быть опасно для жизни. В данный момент производится энтеральное питание. Частичная слепота, вызванная деформацией зрачка, отсутствие реакции на внешний раздражитель – источник света. Врачи делают всё возможное, чтобы малыш в скором времени поправился. Также была заведена медицинская карта. Судя по всему, роды происходили в домашних условиях без присмотра врачей. Доказать материнство и отцовство поможет тест ДНК.
В кадре корреспондентка на фоне больницы – девушка в очках, держащая в руках микрофон.
- В данный момент, пока маленький Люций проходит лечение в больнице, на семью Коноваловых заведено дело о недобросовестном отношении к ребёнку. Правоохранительным органам предстоит наведаться в дом супругов и провести проверку. По статистике, за последний год количество неблагополучных семей в стране выросло на двадцать процентов, правительство уже внесло поправки в закон о нарушении семейного кодекса и повысило сумму штрафа до пятисот тысяч рублей. Юлия Журавлёва, Александр Фролов, Егор Шарапов, Первый новостной.