Глава 38. Слушаюсь и повинуюсь
«Хорошо, я запомню твои слова», — голос Е Вангуя был серьезным.
«Я не смею тратить время старшего брата. Позволь мне сказать только несколько слов», — Лу Тинтьсин на мгновение задумался и обратился талисману.
«Старший брат, я обучал в основном по средству объяснения и применение на практике. У Апельсинки очень непослушный характер. Ей трудно сосредоточиться и не заснуть, слушая лекцию. Это не сложно, надо просто распланировать ее время так, чтобы было отдельное время для игр и сна, и несколько часов совместить игры с обучением. Она должна понять, что теперь является ученицей нашего ордена, и обучение — это часть жизни».
Лу Тинтьсин сделал паузу и продолжил.
«Что касается базового обучения, необходимо добавить практику, еженедельный тест на проверку знаний и другие задания курса, а также добавить простые житейские вопросы, чтобы адаптироваться к жизни человека. Так же нужно выяснить, дополнительные сферы, которые ее интересуют. Их можно заметить при общении или во время игры дальше выделять это направление, пока она не подрастет и самостоятельно не примет решение в какой уклон будет усиленно развиваться.»
Чон Шуан был ошеломлен длинным монологом Лу Тинтьсиня. Он остолбенел, глубоко вздохнул, чтобы сдержать восклицание и посмотрел на старейшину яркими черными блестящими глазами.
Слушая Наставника у него в голове невольно возникла фантазия, где в роли Апельсинки был он сам.
В воображении Чон Шуана Лу Тинтьсин пришел к Е Вангую, чтобы найти решение по обучению, потому что Чон Шуан не смог выполнить задание сразу после входа в горные ворота и доставлял только головную боль.
"Нет... почему я должен доставлять Наставнику головную боль?" Как только Чон Шуан подумал об этом, она сразу же остановил себя, чувствуя, что эти мысли - неуважение к Лу Тинтьсиню.
Не осмеливаясь больше фантазировать, он с нетерпением навострил уши, желая услышать больше голоса Лу Тинтьсиня.
Слушая, Чон Шуан не мог не почувствовать боли в сердце и продолжил кусать губы.
«Хорошо, я все сделаю и добавлю в домашнее задание», — Е Вангуй был вне себя от радости, когда впервые услышал, столь длинную речь от Лу Тинтьсиня.
Он с энтузиазмом ответил:
«Я думаю, это теория музыки. Из-за того, что в твоем имени есть слово – цитра, Апельсинка захотела изучать игру на цитре».
Лу Тинтьсин подумал о том, как изменилось мировоззрение Чон Шуана, когда появилась зверушка и когда встретился с Лон Дьзян Лон Хай, и сказал Е Вангую:
«Кроме того, бери ее иногда с собой на вылазки с учениками и добавь к ежедневным занятиям уроки географии».
«Да, нужно больше выходить, общаться и познавать окружающий мир. Самая лучшая возможность сейчас — это Соревнования Школ Бессмертных в пяти раундах. Когда нет соревнований, всегда найдем чем заняться. Те, кто не ходит в горы... Ой.. кхе.. кхе.. Тинтьсин, я не хотел тебя обидеть.» - Е Вангуй с тревогой проговорил:
«Я имею в виду учеников. Некоторым из них приходится больше уделять времени на совершенствование, некоторым больше налегать на тренировки. Раньше я не задумывался над этим, поэтому не мог стать хорошим наставником.»
«Ну, молодые люди должны больше выходить за периметр и получать как можно больше эмоций и опыта», — уверенно сказал Лу Тинтьсин, не чувствуя никакой обиды.
«Старший брат, еще хорошо бы налаживать связи и, например, регулярно приглашать других даосов для обмена опытом в боевых искусствах, это часто оказывается очень полезным.»
Чем больше говорил Лу Тинтьсин, тем больше чувствовал, что в управлении орденом Сюантьсин было еще очень много недоработок, и ему хотелось высказать больше мнений, но пока недостаточно знает об этом мире. Чтобы сделать более конструктивное предложение, ему пришлось бы отправиться в другие ордены, чтобы увидеть варианты управления и обучения в других школах.
В книгах в секретной комнате упоминаются некоторые необычные места и города, находящиеся под защитой бессмертных кланов...
Он вспомнил, что в этом мире у него есть навык легкого Цигуна и он с легкостью мог бы изучить их?
Но потом Лу Тинтьсин вспомнил о существовании Чон Шуана и демонической энергии. Он вздохнул и прогнал все эти мечты прочь, а настроение снова стало спокойным и слегка унылым.
«Это всего лишь мои идеи и не применял их на практике, поэтому если Старший брат, заинтересуется, то может внести свои коррективы и адаптировать под текущую ситуацию» - проговорил Лу Тинтьсин.
Бессмертный Глава с облегчением посмотрел на старейшину и добавил с улыбкой:
«Забывчивый ребенок, она ведь свирепый зверь, талантливый, но с добрым сердцем. Ты должен подавать идеи и указания своим братьям и сестрам, чтобы работать вместе и повысить уровень младшей сестры в трех основах и развития разума. Вернусь ли я на гору в ближайшее время? Нет. Поэтому в это время все на ваших плечах!»
«Глава, вы и так практически не возвращаетесь на гору», — тихо прошептал Е Вангуй.
Раньше, когда он слышал подобные инструкции, он лишь ругался и поднимал шум. Но сегодня, когда услышал указания от Младшего братика, почувствовал необъяснимую тяжесть и легкую взволнованность.
Е Вангуй поджал губы и сказал глубоким голосом:
«Не волнуйтесь, Глава, я постараюсь изо всех сил».
Это самое искреннее и серьезное обещание, которое когда-либо давал Е Вангуй.
Он вспомнил время, когда Лу Тинтьсин впервые вошел в гору.
В то время Лу Тинтьсин был замкнутым и вспыльчивым ребенком, который всегда был агрессивен по отношению ко всем, кого видел. А Е Вангуй был человеком с больших амбиций и высоким уровнем дисциплины. Он сделал себе имя с помощью техники вращающегося меча и повсюду спасал людей от опасности, разбирался со всеми недовольствами в сторону их ордена, а также повысил репутацию. Поэтому постоянно получал похвалу со всех сторон. Е Вангуй когда-то считал, что Лу Тинтьсин ненавидел орден и своего учителя, основываясь на действиях брата, и не желал обучать его ученика.
Но когда было раскрыто дело с Чон Шуаном и его смешенной кровью, Е Вангуй осознал насколько провинился и нарушил свой долг.
Как старший брат, он должен быть для младшего брата самой надежной опорой, помимо Главы. Как первый дядя-наставник, помимо Пика Тайчу, он должен был позаботиться и о всех остальных учениках ордена Сюантьсин более глубоко, уделяя внимание психологической стороне учащихся, а не только проводить 2 семинара в месяц.
Лу Тинтьсин доверил ему Ануо, Е Вангуй каждый день гонялся за пушистой младшей сестрой, чтобы она училась, пытаясь ее поймать в его сердце постоянно звучал голос сожаления... что, если бы он, как сейчас, преследовал Лу Тинтьсиня и заботился о нем? Могли ли они узнать раньше, что Лу Тинтьсин был разрушен демонической энергией? Могли бы они ему помочь--
Пусть Лу Тинтьсин живет в мире со своим учителем, пусть он будет таким как сегодня и выражает свое мнение об обучении учеников.
«Тинтьсин, береги себя в дороге. Если у тебя появятся какие-либо вопросы, пожалуйста, свяжись со мной. Не беспокойся об АНуо. Ни о ней, ни об учениках. Хорошо? Я позабочусь о них». - Торжественно заявил Е Вангуй.
Как только он закончил говорить, голос Ли Саня заговорил на заднем плане.
«Брат, я больше не могу ее ловить».
Лу Тинтьсин слышал, как Апельсинка рысью носилась и где-то издалека доносился ее мягких голосок:
«Вернись скорее, возвращайся быстрее! Тинтьсин!»
После того, как она закончила кричать, послышался скрежет.
Это был звук от того, что Ануо выхватила передающий талисман, приблизила к своему пухлому лицу и потерлась кончиком носа о табличку, как будто она касалась руки Лу Тинтьсиня.
«Я дождусь, когда ты вернешься», — мягко пообещала она Лу Тинтьсиню - «Ануо будет ждать тебя».
«Это не займет много времени. Найди дерево, которое сбрасывает листья на зиму листья и следи за ним. Когда листья упадут и воздух станет холодным, я вернусь», - прозвучал теплый голос Лу Тинтьсин.
Он добавил:
«Тебе следует кое-что подготовить для меня и прочитать книгу, которую мы начали».
«Эй!» Когда АНуо услышал про чтение и снова превратилась в звереныша, это был будто условный рефлекс. в молочный апельсин, словно условным рефлексом. Котенок сильно набрал в весе за эти дни и ей хотелось побегать, но не желала прерывать связь и продолжала тереться о талисман.
«Послушай», — продолжил Лу Тинтьсин.
Е Вангуй и Лу Тинтьсин перебросились еще несколькими словами, в то время как Ануо ждала в стороне, пока духовная сила Бессмертного Главы не исчезла и талисман перестал светиться.
Потом нехотя ушла забрав талисман, обхватив его сформировала небольшой шарик, уткнувшись головой в живот: «ИньИнь...»
Гора Улян.
Глава СюанТьсин убрал духовный щит, покрывавший весь горный хребет, позволив ветерку снова дуть, а шелковистым белым облакам снова посетить эту землю.
Сюан Тьсин опустился на колени и коснулся свежего фиолетового цветочка, улыбнулся Лу Тинтьсиню и сказал:
«Окружающая среда вернулась в свою истинную форму, через какое-то время новые монстры будут продолжать селиться здесь. Пойдем, я отвезу тебя в город Ляньчжоу на берегу Восточно-Китайского моря.»
«Где старший брат Дьзи?» Лу Тинтьсин немного волновался. Обеспокоенный тем, что Дьзи Хэ никого не увидит, когда вернется, и последует за ним до Восточно-Китайского моря, а там снова сразится с кланом Дракона.
«Хочешь, чтобы он подождал тебя?» — спросил Глава.
«...Это не так. Он закончил помогать Главе и будет занят помощью брату Е», — сказал Лу Тинтьсин.
Сердце Чон Шуан внезапно сделало кульбит, когда услышал ответ Лу Тинтьсиня. Он заметил движения Лон Дьзян и Лон Хай и пригрозил тихим голосом:
«Эй, что вы делаете?»
Два серебристо-голубых дракона кружили: один поднимался вверх, а другой приближался к Лу Тинтьсиню.
Лонг Хай полетел на землю, и его громкий голос прозвучал как гром:
«Брат, красавица идет со мной домой, мне нужно достать жемчужину».
Лон Дьзян немного вырос, превратившись из маленького серебристо-зеленого дракона в средний размер, и порхнул перед Лу Тинтьсинем, чтобы показать свое присутствие.
«Дворец Дракона находится глубоко в море. В бурном потоке вод приглашенные гости должны держать жемчужину водонепроницаемости и держаться инструкций, полученных от дракона, прежде чем войти. Мы с братом подадим заявку на получение жемчужины, а затем отправимся в город Ляньчжоу, чтобы найти тебя».
Светло-серые глаза Лон Дьзяна какое-то время смотрели на Лу Тинтьсиня, затем он наклонился вперед, испытывая непреодолимое желание поцеловать его.
Лу Тинтьсин сказал:
«Уходите».
Лон Дьзян опустил голову и полетел к горизонту вместе с Лонг Хай. Прежде чем улететь, два брата обернулись и с грустью посмотрели на Лу Тинтьсиня.
Их силуэты сверкнули, следуя потокам ветра и облаков, и исчезли в глубине неба.
Облака опустели, и только Лу Тинтьсин, Чон Шуан и Бессмертный Глава остались на месте.
Наконец общее количество людей стало не больше трех, все они были знакомы и Лу Тинтьсин вздохнул с облегчением. Его напряженная спина слегка расслабилась, посмотрев на каменные джунгли и тропу из костей, он почувствовал, что превысил свои социальные нормы на год вперед. И хотел подать заявку Главе ордена на отшельничество в лес, чтобы побыть наедине с собой и никого не видеть.
Сюан Тьсин с усмешкой посмотрел на Лу Тинтьсиня и обратился Чон Шуану:
«Чон Шуан, ты не рад?»
Чон Шуан в панике опустил голову:
«Дедушка-наставник, это не так».
Глава проговорил:
«Ваши глаза ничего не могут ничего скрыть, но это хорошо. Ты должен быть более высокомерным и изменить характер. Посмотри на мой образ молодого господина.»
"Нет, вы далеко не молодой человек". Лу Тинтьсин отошел влево и остановился на более открытом месте, чтобы в одиночестве насладиться воздухом.
Чон Шуан ничего не ответил, он не хотел становиться высокомерным, потому что Наставнику нравился именно этот взгляд, уважительный и отстраненный.
На данный момент, если посчитать мягкость Лу Тинтьсиня в процентах, то 50% были отданы Главе ордена и братьям наставникам, 19% тете-наставнице Апельсинке и 1% лично ему. Поэтому, он должен хранить этот драгоценный процент как зеницу ока.
Сюан Тьсин положил руку на плечо Чон Шуана и сжал его.
«Чон Шуан, между тобой и твоим Наставником многое произошло. Прошлое не нужно забывать, но проведи черту между тем что было и настоящим.»
"Прошлое и настоящее разделить?" Чон Шуан подсознательно посмотрел на Лу Тинтьсиня, вспоминая о том, что Наставник говорил во дворе перед домом.
Он смутно чувствовал, что чем отстраненнее был от Лу Тинтьсиня, тем спокойнее и мягче становилось отношение Старейшины к нему.
Как будто Лу Тинтьсин отрезал прошлое и стал совершенно новым человеком, и им нужно было заново узнать друг друга.
«Дедушка-наставник, что вы имеете в виду?» - в замешательстве спросил Чон Шуан.
«Демоническая энергия оказала большое влияние на твоего Наставника. Он похож на прошлого, но отличается от него. Надеюсь, ты видишь, какой он сейчас».
Бессмертный Глава повернул голову и посмотрел на Лу Тинтьсиня, который отходил все дальше и дальше. Неожиданно он оказался уже на приличном расстоянии. Ему пришлось немного повысить голос:
«Ты тоже Лу Тинтьсин»
«Хорошо», — Лу Тинтьсин небрежно кивнул.
Бессмертный глава тайно передал мысленное сообщение Старейшине:
«Когда ты доберешься до города Ляньчжоу, покажи мне Драконью кость Чон Шуана и я осмотрю твое тело. Демоническая энергия внутри не так проста. Тебе нельзя использовать свою духовную силу... Ты сейчас похож на человека, который готов пожертвовать жизнью, только ради того, чтобы выполнить желание того человека и помочь этому ребенку».
Лу Тинтьсин избегал взгляда Сюан Тьсина и, как и Чон Шуан, упрямо опустил голову и ничего не ответил.
Глава посмотрел на него с жалостью и сказал:
«Ученик мой, послушай своего Наставника. Ты слишком давишь на себя, связав оковами и переживаниями о будущем, слишком много думаешь об обещании».
---
Автору есть что сказать:
Продолжаем изучать различия между Бессмертным с пика падающей луны и Лу Тинтьсинем.
Разница: Лу Тинтьсин обладает глубокими педагогическими качествами и держит своих братьев и демонических существ в ежовых рукавицах.
Спасибо Маленькие ангелочки, за каштанчики.
Спасибо за вашу поддержку, я буду продолжать усердно работать~
---
Отсебятина переводчика:
И мало ли захотите сказать спасибо за мой труд, принимаю не только письменно, но и на карточку 😊)) Сбер 2202 2067 4695 8904