15 глава

Кеннеди— Поторопись, нам нужно идти! — кричу я, копаясь в ящике со всяким хламом на кухне, чтобы найти ключи, но они словно испарились. Арр. Проверяю на столе, прежде чем отправляюсь в гостиную. На журнальном столике тоже нет. Также не висят на своем месте — на крючке у входной двери. Убираю подушки с дивана, проверяя под ними. Ничего. — Мэдди, ты видела мои ключи?Нет ответа.Оглядываюсь вокруг, сканирую взглядом пол, затем направляюсь по коридору к спальням, проверяя, не обронила ли их. Нет. Пытаюсь вспомнить последний раз, когда видела их. Дверь была отрыта, когда я вернулась домой этим утром, значит, вчера?— Мэдди? — кричу, тишина беспокоит меня. — Ты слышишь?Нет, не слышит. Она растянулась на своей кровати, одетая и готовая выходить, волосы в беспорядке, хотя я заплела ее пару минут назад. Она быстро засыпает, не услышав ни сказанного мною слова.— Мэдди, нам нужно идти, — говорю, когда трясу ее, чтобы разбудить. Жду, когда она сядет, прежде чем спрашиваю. — Ты видела мои ключи, милая?Потирая глазки, она качает головой.Даже если она и видела их, я не уверена, что вспомнит.— Собери рюкзак для занятий, — прошу ее, уходя в свою спальню. Ищу некоторое время, теперь уже свой телефон, срываю покрывало с кровати и вытряхиваю корзину с грязным бельем.Раздраженная, я сдаюсь. У меня нет на это времени.Я уже должна выходить на работу.Возвращаюсь в комнату Мэдди.Она снова лежит.— Вставай, вставай, вставай, — говорю, затем поднимаю Мэдди и ставлю на ноги, прежде чем хватаю ее рюкзак, засовывая туда какие-то листы, неуверенная, что ей понадобится. Надеваю его ей на спину, прежде чем беру дочку за руку и тяну к двери.— Я не хочу идти, — хнычет, еле волоча ноги.— Извини, в подготовительную группу нужно ходить обязательно.— Но почему я не могу остаться дома с тобой?— Почему ты думаешь, что я остаюсь дома?— Потому что ты не переоделась в свою униформу.— Это безумие, я... — опускаю голову, осознавая, что действительно не надела рабочую форму. Черт. — Подожди здесь. Я переодену рубашку.Она пялится на меня во все глаза.— Серьезно, не двигайся, — говорю я, указывая на нее. — Вернусь через секунду.Немного дольше и она вернется в свою кровать.Конечно же, вся моя униформа грязная, поэтому роюсь в куче одежды, которую выбросила из корзины, находя самую чистую. Натягиваю, когда слышу стук в дверь.Я напрягаюсь, зная, что Мэдди откроет дверь, прежде чем сказать:— Я открою!— Подожди!— Джонатан!Мой желудок сжимается, когда я возвращаюсь в гостиную и вижу, что дверь открыта, конечно, а он стоит и смотрит на Мэдди.Было сумасшедшее утро. Я проснулась на рассвете, голой, в кровати бывшего, все тело болело, от меня пахло им. Из-за этого накатило множество эмоций. Ужас. Страх. Опасение. Боязнь. Не уверена, как себя чувствовать из-за этого, не уверена ни в чем, кроме вины, неловкости и стыда... И может, мне и не стоит этого чувствовать, но это неизбежно.— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю резче, чем хотелось бы. По тому, как он смотрит на меня, по вспышке боли в его взгляде, могу сказать, что вопрос тревожит его.— Он мог прийти сегодня, помнишь? — встревает Мэдди, смотря на меня так, будто я сморозила глупость. — Он сказал это вчера, так как не мог поиграть со мной и тетей Меган.— Ох, помню, — отвечаю, подходя ближе и прижимая руку к ее головке, когда дарю ей вынужденную улыбку, надеясь, что она не заметит странностей. — Просто имела в виду, почему сейчас? Время для игр позже.— Подумал, что тебе это может понадобиться, — отвечает Джонатан, вытаскивая что-то из своего кармана и протягивая мне: ключи и мобильный телефон. Точнее сказать, мои ключи и мой телефон. — Должно быть, ты забыла их... кое-когда.— Эм, спасибо, — бурчу в ответ, забирая у него телефон, когда тот начинает звонить. — Я опаздываю и, эм... позволь мне взять трубку. Алло?— Все в порядке? — спрашивает Маркус, когда я отвечаю. — Рабочий день начался, а ты не здесь.— Да, извини, я буду, как только смогу.— Просто проверяю, так как на тебя не похоже.Кладу трубку, закатываю глаза и снова поворачиваюсь к Джонатану, чтобы извиниться за то, что прервалась, когда он говорит:— Я могу отвести Мэдди в сад, если ты спешишь на работу.Ее глазки загораются от этого предложения.— Я, эм... не знаю.— Всего лишь, сколько... пару домов отсюда? Я могу отвести ее.— Пожалуйста, мамочка? — умоляет Мэдди, хватая Джонатана за руку, будто объединяется с ним в общем деле. — Он может отвести меня!Гиперопека, паранойя во мне хочет сказать нет, но как я собираюсь доверить ему забрать ее на фестиваль, если даже не могу позволить отвести в сад? Хочу взять ее в охапку и засунуть к себе в карман, прятать от всего, пока буду жива, но не могу, потому что правда в том, что она не только моя.— Да, хорошо, — отвечаю, на этих словах Мэдди радостно визжит. Я улыбаюсь ей. — Люблю тебя больше, чем перерывы на обед и зарплатные чеки.— Люблю тебя больше, чем каникулы.— Это большое количество любви, малышка.— Все каникулы мира.Наклонившись, я целую ее в лобик.— Иди, ты не должна опаздывать.Она останавливается, широко раскрыв глаза.— Подожди! Я забыла!— Что забыла? — кричу, когда она бежит к себе в комнату.— «Покажи и расскажи», — раздается крик в ответ.Вздохнув, качаю головой.— Никогда не забывает принести что-нибудь на «Покажи и расскажи».— Это было бы весьма печально, — говорит Джонатан.Смотрю на него, хмурясь, затем прохожу мимо на выход.— Можешь, пожалуйста, закрыть за мной дверь? Я уже должна бежать.— Конечно, — отвечает. — Все, что тебе угодно.Я ухожу, не желая больше задерживаться, иначе все переиграю, а это будет несправедливо. Прихожу на работу в пятнадцать минут девятого, опоздав на пятнадцать минут, и смотрю взволнованно на часы.— Уверена, что все хорошо? — спрашивает Маркус, разглядывая меня.— Все хорошо, — отвечаю. — Не могла найти ключи.Это не ложь... не полностью. Есть еще кое-что, на самом деле, но я не хочу зацикливаться на этом. Провожу следующие пару минут в кладовой, наблюдая за часами.В 8:30 начинаю нервничать. Почти в девять часов моя нервозность увеличивается. Вытаскивая телефон, пишу Джонатану.Ты отвел ее?Нет ответа.В девять тридцать больше не могу терпеть. Набираю номер детского сада, спрашивая у вахтера, дошла ли Мэдди, чувствуя себя полной дурой, когда она подтверждает, что Мэдди в группе и прибыла вовремя. Кладу трубку, ворча на саму себя, когда на экране появляется сообщение. От Джонатана.Забыл зарядить свой телефон. Она в порядке. Ни одной конечности не потеряно.Пялюсь на сообщение, обдумывая ответ, но все что хочу сказать, кажется очень глупым этим утром.То есть все пальчики на ногах и руках на месте?Полагаю, что их десять, но у меня не было шанса пересчитывать. Иначе мы бы опоздали.Я смеюсь над этим, печатая ответ.Учись заниматься несколькими делами одновременно, парень.— Что смешного?Нажав «Отправить», я поднимаю голову и вижу Бетани в дверном проеме.— Ничего, просто....Трясу телефоном, будто это все объяснит.— Парень? — предполагает она, вздернув брови. — Тот парень, что был здесь?Я меняюсь в лице.— Какой парень?— Ты знаешь, тот, что приходил к тебе.О, боже.— Как ты узнала об этом?— Потому что была здесь, — отвечает. — Не думай, что я не видела, как он ошивается здесь.— Ты видела его?— Конечно, — она смеется. — Серьезно считаешь, что я бы не заметила этого красавчика? Черт, ты вообще меня знаешь?— Да, ну, это не то, что ты подумала, — говорю. — Он не... мы не... знаешь... я оценю, если ты ничего не скажешь.— Ох, тебе не стоит переживать. Твой секрет в безопасности со мной.— Правда?— Конечно! — смеется Бетани. — Я знаю, что ты, вроде как, старомодная, или что-то подобное, но мне нравится думать, что мы друзья. Я никому не расскажу о твоей личной жизни.Игнорируя тот факт, что она только что назвала старомодной, я чувствую мгновенное облегчение. Она приняла все это гораздо спокойнее, чем я ожидала.— Спасибо. И знаю, что ты встречала его, но если снова захочешь с ним увидеться, думаю, могу это устроить.— Ох, нет, спасибо, — отмахивается от меня. — Он красавчик, но не мой тип. Я не сторонница доминирующих, авторитарных отношений, если ты понимаешь, о чем я.— Что?— Твой парень. Как его имя? Эндрю?— Ох, ты говоришь об Эндрю!— О ком я еще должна... о, боже, есть кто-то еще? — Бетани вскрикивает. — Не может быть, что у тебя два парня!— Конечно, нет, — сердито отвечаю, когда мой телефон вибрирует. Опускаю голову и вижу сообщение от Джонатана. — У меня вообще нет парня.Ты королева. А я простой парень.Эти слова почти лишают меня возможности дышать. Прошло много времени с тех, как Джонатан говорил мне их, так много, что сердце пропускает удар из-за воспоминаний.— Выражение твоего лица тебе противоречит, — констатирует Бетани, показывая на меня, когда я засовываю телефон в карман. — Ты вся покраснела.Закатываю глаза.— Нет...— Как скажешь, — она поворачивается к выходу. — Ты выглядишь, как я, вероятно, выглядела бы, если бы встретила Джонни Каннинга.***— Слышал, кое-кто приходил в детский сад сегодня.Я смотрю на своего отца, который сидит на крыльце, небрежно раскачиваясь в своем кресле и убивая время, прежде чем отправится на встречу АА позже. Скоро закат. Я закончила работать позже из-за своего опоздания этим утром.— Да, мне нужно было на работу, а он... Он был рядом.— Везучая, — комментирует папа. — Что он оказался рядом.— Уж мне ли не знать, — бормочу, спеша сменить тему. — В любом случае уже поздно, и нам нужно уйти до того, как стемнеет.— Потому что он придет поиграть? — спрашивает отец. — Также слышал и об этом.Я сощуриваю глаза, но молчу, открывая входную дверь, чтобы крикнуть:— Мэдди, милая, время уходить!Шаги разносятся по дому.— Я тебя не виню, — никак не отпускает эту тему отец. — Просто хочу убедиться, что ты осторожна.Осторожна. Сжимая его плечо, я отшучиваюсь:— Не переживай, мама говорила со мной о «безопасный секс — хороший секс», как только я достигла пубертата. Отвезла меня в клинику, мне прописали таблетки и все такое.Папа морщится.— Она сделала много хорошего, но также должна была научить тебя воздержанию.— Звучишь, как настоящий консерватор, — отвечаю, когда Мэдди вылетает с рюкзаком на спине. — Кроме того, можешь говорить что угодно, но это подарило нам ее.— И нам всем ее достаточно, — улыбается он Мэдди, когда она его обнимает. — Люблю тебя, малышка. Весело поиграть.— Люблю тебя, дедуля! Может, поиграем в другой раз!— Может быть, — соглашается, как только она сбегает с крыльца, пробегая мимо меня к машине. Папа ждет, пока она исчезнет из поля слышимости, прежде чем говорит:— Будь осторожна, и я не имею в виду, ну, знаешь....— Нет презерватива — нет секса?Еще раз морщится.— Это тоже, но думаю, ты уже в курсе, — бурчит. — Надеюсь, ты выучила свой урок о том, чтобы связываться с этим мальчишкой. Ничего хорошего из этого не выйдет.— Она вышла из этого, — напоминаю.Он смотрит на меня, прищурившись.— Не переживай, — успокаиваю. — Я буду осторожна.— Тебе бы лучше практиковать воздержание.— Мне двадцать семь, не семнадцать.— Неважно. На твоем пальце нет кольца.— Я не фанатка украшений.— Дело не в украшениях.— Также не фанатка древних обетов.Папа трет рукой лицо.— Чертовы либералы хиппи.Я смеюсь. Он говорил это моей маме, когда она спорила с ним, что случалось постоянно.— Пока, пап.— Я серьезно, Кеннеди, — зовет он, когда я направляюсь к машине.— Знаю, — успокаиваю его. — Не переживай.— Не переживать? Да, верно.Залезаю в машину, желая, чтобы разговор был окончен, прежде чем я признаюсь, насколько глубоко погрязла. Пот покрывает мою спину, руки дрожат, когда я хватаюсь за руль и смотрю в зеркало заднего вида на Мэдди, которая не обращает ни на что внимание, играя со своей куклой Бризо.— Он дома, мамочка? — спрашивает Мэдди, глядя на меня.— Кто?— Джонатан, — поясняет. — Чтобы мы могли поиграть.— Ох, не уверена. Полагаю, мы увидим.Она улыбается, кивая.Его нет, когда мы возвращаемся в квартиру, и Мэдди излучает разочарование, ее улыбка померкла.— Он придет, — говорю, надеясь, что не лгу ей.— Знаю, — отвечает.Она выполняет домашнее задание, тренирует свое правописание, и мы ужинаем.Джонатана нет.Мэдди принимает ванну, надевает пижаму, пока я ему звоню.Голосовая почта.Проходит еще один час, прежде чем я переодеваю свою униформу. Проверяю Мэдди в гостиной, видя, что она уснула. По телевизору идет первый фильм про Бризо, звук выключен. Смотрю на экран, его лицо смотрит на меня, отчего желудок стягивает в узел.— Придурок, — бурчу, потянувшись к кнопке телевизора, чтобы его выключить, когда раздается тихий стук в дверь. Быстро смотрю на Мэдди — та все еще спит — прежде чем направляюсь к двери, смотря в дверной глазок.Меня приветствует то же самое лицо, что сейчас показывают по телевизору.Ну, это немного отличается, конечно же. Парень, стоящий перед дверью квартиры, выглядит так, будто прошел через ад. Он не брился какое-то время, и кожа все еще покрыта еле видными царапинами и синяками.Вздохнув, открываю дверь. Джонатан начинает здороваться со мной, но я отворачиваюсь, направляясь на кухню, чтобы убраться.Зайдя внутрь, он закрывает дверь и следует за мной, останавливаясь, когда замечает Мэдди на диване.— Она спит.— Да, вот что случается, когда ты так поздно приходишь.— Я приходил раньше, — оправдывается. — Около четырех.— Я все еще была на работе. Тебе стоило подождать или вернуться чуть позже.— У меня не было возможности.— О, да? Что-то более важное появилось на горизонте? — смотрю, пока он молчит. — Я звонила тебе. Мог хотя бы ответить на телефон.— Мне пришлось его выключить.— Не хотел, чтобы тебя прерывали? У тебя было свидание или что-то подобное? Общение с коллегами?Его выражение лица суровеет.— Не надо так.— Это просто вопрос.— Нет, больше чем вопрос, и ты прекрасно это знаешь.Отворачиваюсь от него и начинаю мыть посуду, пытаясь отмахнуться от чувства горечи. Он прав — это больше чем вопрос. Я все еще злюсь. Сильно злюсь. Должна стараться не показывать это.Он садится за кухонный стол.— Я был на встрече АА.Роняю тарелку, которую мыла, на его словах, отчего горячая вода брызгает в меня.— Вот почему опоздал, — продолжает. — Хотел уйти пораньше, но собрание длилось дольше, чем я предполагал.— Встреча АА, — говорю я, качая головой. Знаю, что происходящее на них там и остается, и люди должны поддерживать анонимность, но не уверена, как это возможно в его ситуации.— Да, разговор повернулся в неожиданное русло, — говорит Джонатан. — Про осторожность в отношениях.Поворачиваюсь к нему в ужасе. О, боже.— Пожалуйста, скажи, что ты ничего не рассказал о нас.— Конечно, нет, — заверяет Джонатан. — Не уверен, что мог бы сказать, даже если бы захотел... о нас.Нас. Нет никаких «нас». Когда-то были, но сейчас просто я и он, и тот беспорядок, что я создала, бросившись ему на шею.Вытерев руки, сажусь напротив него.Он поднимает куклу Бризо, которую Мэдди оставила на столе после ужина.— Вот что она брала на «Покажи и расскажи» этим утром.— Не удивлена. Она брала его туда дюжину раз.Джонатан улыбается, глядя на куклу, но сохраняет молчание.— А ты... сам знаешь?..— машу на него рукой, не уверенная, как выразиться. — В порядке?Он вздергивает бровь.— В порядке ли я?— Ты сказал, что ходил на встречу АА, поэтому я задумалась....— Не облажался ли я?— Нет, я не это имела...— Все нормально, можешь спрашивать. Я много раз все портил. Но нет, не в это раз. Еще нет.— Еще нет.Он сухо смеется.— Еще нет.— Рада слышать, но это не то, о чем я спрашиваю, — говорю.— Я спросила, в порядке ли ты?Джонатан опускает куклу.— Да, все хорошо.— Хорошо.— А ты?— Конечно.— Ты счастлива?Звучит как обычная беседа, но все намного глубже, и выражение лица Джонатана это доказывает. Счастлива ли я? Не знаю.— Не сказала бы, что все идеально, но полагаю, что счастлива. А ты?— Нет.Его ответ мгновенный. Он даже не раздумывает. Он живет своей мечтой, но, тем не менее, не счастлив.— Хотя был счастлив этим утром, — продолжает, снова улыбаясь. — И прошлой ночью.— Прошлой ночью ничего не должно было происходить.— Но произошло.Джонатан протягивает руку через стол, хватает мою ладонь. Я пялюсь на нее, не двигаясь, хоть и голос самосохранения умоляет меня отстраниться, получить немного личного пространства.Он сжимает мою руку, когда я встречаюсь с взглядом его глаз. Джонатан все еще улыбается. Выглядит счастливым.Моя тревога вспыхивает.— Давай уедем куда-нибудь.— Куда?— Куда ты захочешь.Трясу головой.— Мы не можем.— Почему нет?— Потому что я должна ходить на работу, а Мэдди в подготовительную группу. Мы просто не можем уехать.— Мы можем уехать на выходные.— И чем заниматься?— Чем захочешь.Я отстраняюсь от него, его прикосновение затуманивают мои мысли. Джонатан говорит приятные слова, но не уверена, что могу в них верить.— Я подумаю об этом, — отвечаю, боясь сказать «да», несмотря на то, что мое глупое сердце жаждет этого.— Сначала надо позаботиться о следующих выходных. О фестивале. Я имею в виду, если ты все еще хочешь...— Да.— Хорошо, но мне нужны детали: где, когда, как долго. Когда ты заберешь ее, когда вернешь, чем будешь кормить, сможешь ли гарантировать, что ее не похитят?Джонатан смеется, когда откидывается на спинку своего стула, как будто я сказала что-то забавное, но я серьезна. Там будет много людей, множество незнакомцев, и я уже начинаю жалеть, что позволила ему взять ее с собой.— Я заберу Мэдди рано утром в субботу. Верну поздно вечером этого же дня. И честно сказать, вероятно, накормлю ее всем, что она захочет. Ты не должна волноваться о похищении. Я не позволю ей пропасть из поля зрения.— Но, я... ладно.Не знаю, что еще сказать.— Ладно, — он соглашается, вытаскивает свой телефон, когда тот звонит, и тихо отвечает. — Что такое, Клифф?Клифф.Встаю из-за стола, не желая слушать этот разговор, но улавливаю урывки, когда заканчиваю уборку кухни: что-то о временных рамках и графике, встречах и приемах у доктора.После того как Джонатан кладет трубку, я предполагаю, что он собирается уйти, но вместо этого он направляется ко мне и останавливается за спиной. Убирает мои волосы в сторону, и я судорожно выдыхаю, когда его губы прижимаются к моей коже в поцелуе. Нежное, едва ощутимое касание. Мурашки покрывают мое тело, холодок проходит по спине, и мои колени слабеют.— Мы не должны, — шепчу.— Мы ничего не делаем, — отвечает он, его правая рука обнимает меня, гипс прижимается к животу, когда Джонатан притягивает меня ближе.Он покрывает поцелуями мою шею, и я закрываю глаза, крепко хватаясь за столешницу. Джонатан оставил на мне отметины прошлой ночью, как будто мы какие-то безрассудные тинейджеры, оставляющие засосы. Большую часть дня мне приходилось их прятать.— Я совершил множество ошибок, — говорит он, дыханием опаляя мою шею. — Но не собираюсь их повторять.— Я хочу верить тебе, — шепчу.Поворачиваю голову, глядя на него, в тот момент как он наклоняется и целует меня в уголок рта.— Я должен уходить, — говорит. — Уже поздно, уверен, у тебя есть дела поважнее, чем тратить время на меня.Я не спорю, даже не пытаюсь его остановить, хотя и думаю, что он этого хочет. Он уходит, направляясь в гостиную, где Мэдди все еще спит. Изнывая от любопытства, смотрю, как он задерживается, когда встает на колени и убирает волосы с лица Мэдди, чтобы поцеловать ее в лоб.— Прости, что подвел тебя сегодня, малышка.Джонатан начинает идти к двери и смотрит на меня настороженно, когда я перегораживаю ему путь. Он обходит меня, но прежде чем может уйти, я говорю:— Они узнают тебя.— Что?— На фестивале, — отвечаю. — Люди узнают, кто ты. Как ты планируешь оградить ее... защитить?— Не проблема. Никто не узнает.— Как ты можешь быть так уверен?Джонатан смеется, открывая входную дверь.— Для этого и нужен косплей.