Зло Пробудили [Закончено]

Когда Марк показал мне обрывок письма, которое он нашёл в той комнате, я просто... Я даже не знаю, как отнестись к этому. Я был в шоке и в шоке не от того, что там написано, а скорее от того, что всё это оказалось правдой. Мы ведь не могли выход найти тогда, когда в морг вошли. Мы же зашли тогда не так далеко, как сейчас. Мы могли просто развернуться назад и пойти на улицу, но выхода так и не нашли.
С этого напрашивается лишь один вывод: это происходит до сих пор, до сих пор в этом месте появляются разные коридоры, комнаты, быть которых здесь просто не должно.

В письме же было ясно, что всё, что должно быть под больницей, или что тут было, так это подвал, морг и несколько комнат. Так откуда взялась таже самая шахта лифта, длинные коридоры, так они даже не похожи друг на друга! Что по размерам, что по отделки. Так же в письме было ясно сказано, что разглашать о том, что здесь было, категорически нельзя. Здесь всё было засекречено и замаскировано под обычную больничку. Так же говорилось о каких-то экспериментах над людьми. И что-то подсказывало мне, что те, кто преследуют нас и забирают по одному, это и есть те самые последствия опытов. Но есть одна вещь, которая пугала меня, даже больше, чем те, кто нас преследуют. Я нутром чую, что дошли мы слишком далеко. Мы конкретно заблудились и ни о каком выходе не могло быть и речи! 

В голове были мысли лишь о том, как спастись от этих тварей, бродящих по этим коридорам. Где бы найти укромное место, чтобы они не нашли нас. Постоянно я думаю о Серёге и Кирюхе. Они будто стоят у меня перед глазами, куда бы я не посмотрел. Я даже представить боюсь, что сейчас с Кирюхой. Где он? Жив ли он? Я не знаю, однако очень сомневался в последнем. 

Жутко мёрзнут ноги. Да и вообще, чем дальше мы заходили, тем холоднее становилось. Мы все шли из последних сил. Этот коридор не заканчивался в буквальном смысле этого слова. Он казался бесконечным. В нём не было боковых дверей, комнат и т.д. Просто голые стены покрытые мохом, грибком и плесенью. 

- Парни, - в пол голоса сказал я. - Это уже нереально, у меня ноги сейчас отвалятся. Я их уже почти не чувствую. Дальше идти просто не могу. Нужен передых, и вообще, куда мы идём и зачем? 

- Я не знаю, - послышался голос Марка спереди.

- Зашибись расклад. Хорошо, что этих хоть не слышно.

А и в правду. Я не замечал этого ранее, но вокруг царила гробовая тишина. Слышно было лишь наши шаркающие шаги и дыхание. Больше ничего. Порой даже эти звуки я путал с шагами твари.  А сейчас, когда мы остановились, я понял, что вокруг витает тишина.

- Парни, - обратился к нам Олег, - то-ли я дурак, то-ли меня уже глючит, но коридор вроде как уже становится. 

- Да нет вроде, такой же.

- Да как же? Вот, встань сюда. Марк, подойди, пожалуйста.

Марк подошёл и получилось так, что он встал вплотную к стене. Хотя час назад мы свободно стояли меж стен, когда Марк показывал нам письмо.

- Странно. Я бы и не заметил, если честно, - удивился Марк.

- Да мозги сейчас не этим забиты.

- Это точно... Холодно очень. До поначалу хоть кровь разогнали, было нормально. Сейчас же, что-то не так пошло...

- Надо отогреваться как-то.

- Ага, каким образом? Костёр разжечь, из чего? Зажигалки есть, а дрова, где брать? Те столы жечь? Так они и не загорятся, да и идти туда не вариант.

- Хорошо, а, куда идти? 

- Да прямо идти. Глядишь куда-то да выйдем, - уныло пробормотал Марк.

- Классный план, просто шикарный! 

- У тебя есть другие варианты?! - Внезапно крикнул он на меня.

- Ты что орёшь? У меня нет вариантов, но методом тыка искать выход тоже не самая лучшая идея!

- Стоп, стоп, стоп, вы чего? - Вмешался Олег, - Марк, подожди. Я помню ты бумажки запихивал к себе в портфель. Ты всё там посмотрел?

- Не всё, а, что там смотреть-то? На то, какая раньше классная больница была? Что нужно -- мы узнали. Хотя на кой нам надо то, что мы прочитали. 

- А вдруг есть что-то? Вдруг они помогут нам.

- Максимум, чем они могут помочь нам, так это развести хоть какой-то кастер и согреть наши ноги, иначе они отморозятся и мы останемся тут навсегда, - Марк явно был раздражён. Он постоянно говорил на повышенных тонах, махал руками, а иногда и вовсе кричал.

- Давайте присядем. Хоть и в коридоре, но нужно воды попить и поесть. Кстати, у нас совсем немного запасов осталось. Нужно экономить, а то чёрт знает, когда мы выберемся отсюда. Если выберемся вообще.

Мы присели прямо посреди коридора. Я начал ладошками хоть как-то растирать ноги, чтобы согреть их. 

- Марк, а ну дай-ка мне зажигалку и макулатуру ту, что ты захватил. 

Марк молча расстегнул свой рюкзак и достал какие-то бумаги, книги и зажигалку. Я же поначалу хотел это всё поджечь, но потом увидел одну интересную деталь. Когда я открыл папку, чтобы взять бумажки, я обнаружил там фотографии. Фотографии эти были (...) странные и мерзкие. На них были изображены врачи, или учёные тех времён. Они были в белых халатах, всё как положено. Эти люди стояли у какого-то стола, непохоже, что это был тот стол в морге. Судя по тому, что их там окружало, они находились в подземелье. А главное то, что на столе у них лежало нечто, уж больно похожее на то, что преследует нас. Повторюсь, это происходило не в какой-то лаборатории, а в самой обычной комнате.

Вроде ничего особенного, но только я поджег зажигалку, Олежка резко прошептал: 

- А-ну стой! Посвети-ка сюда. Ничего не замечаешь? 

- Что там?

- Смотри дата.

- 1943, и? Ну, война была тогда. К чему ты клонишь?

- Это да, но меня больше смущает больше книга в руке у учёного. 

- И чем она тебя смущает?

- А то, что это библия тебя не смущает? Вон крест на стене висит. 

- А, что такого-то? - Удивлённо спросил Марк.

- А то, что коммунизм был тогда. Церкви жгли и разрушали всё, что связано с религией.

- Что ты хочешь этим сказать? 

- Нужно почитать всё, что прикреплено к фото.

- Делать больше нечего? Нам выход нужно искать! Вы, что тут ребусы разгадывать собрались? 

Я не узнавал Марка. С ним явно было что-то не так. От того уверенного, бодрого Марка, что был в самом начале не осталось и следа. 

- А ты, что орёшь, дурак? - Вмешался я.

Буквально после моих слов послышался крик. Он доносился со стороны, с которой мы прибежали.

- Тс~.

Крик был уже довольно знакомый.

- Туши фонарь, быстро! - Прошипел Марк. - Связались все, да? Проверьте верёвку.

Я быстро затушил фонарик, Олег сделал тоже самое. Но не в фонарике было дело. Они как-то по другому нас находили.

Через несколько секунд в нашу сторону послышались быстрые, приближающиеся шаги, сопровождающиеся криками, воплями и жутким, тяжёлым дыханием.

Мы уже не могли бежать. Решили, что нужно попробовать сделать, как в прошлый раз, когда оно зашло в комнату и не тронуло нас. Мы сидели, как мыши. Внезапно я почувствовал чьё-то постороннее присутствие. Кто-то стоял в темноте, совсем рядом. То есть кто-то прибежал и остановился рядом с нами.Меня вновь затрясло от жуткого холода и от животного ужаса. 

Затем начали происходить следующие вещи: я сидел на холодном полу, держа в руках папку с теми бумажками, вдруг, я почувствовал, как кто-то нагнулся ко мне и протянул руку к документам, немного коснувшись моего лица, от чего появилось чувство, будто мне на кожу капнули кислоты, которая в последствии начала жечь. 

Я, правда, никогда не ощущал жжение от кислоты, но на тот момент мне казалось, что именно так всё и происходило. Я сидел и терпел, всё так же не шевелясь. Однако в один момент боль стала невыносимой, и я закрыл рукой место ожога. Сразу же то, что стояло недалеко от нас, схватило меня за голову. И вот теперь я по настоящему почувствовал боль. Казалось, что волосы, лицо и шея горят синим пламенем.  Оно начало тащить меня в обратную сторону, с которой мы прибежали. В след со мной потащились и ребята. Мы же связаны были.

Я заорал. Заорал во всё горло. Ощутил на своей шкуре всё, что возможно ощутили Серёга с Кирюхой. Я кричал недолго, правда. От болевого шока я просто потерял сознание. 

Сколько я пробыл в отключенном состоянии сказать не могу. Но могу сказать, что произошло кое-что непоправимое, когда я проснулся. Очнулся я один... Один в этом проклятом подземелье. Проснулся я в комнате. Это было просто замкнутое, тёмное  помещение.

Всё моё тело жгло и зудело. При себе я не обнаружил ни рюкзака, ни фонарика... Вот здесь меня окатила настоящая паника. То, что я испытывал, когда эти существа рядом стояли, не может сравниться с ужасом, испытываемым мной сейчас. Слёзы потекли с моих глаз. Я пытался подняться на ноги, но они будто не слушались. Я просто не мог этого сделать. А каждое моё движение сопровождалось болью. Паника, отчаяние и животный ужас наполнили помещение, в котором я находился. 

От сильной боли я несколько раз терял сознание. Но каждый раз, когда я просыпался, я не ощущал никаких изменений. Сказать сколько я так провёл времени, я не могу. Я полностью потерялся во времени. Корчась от боли я все же пересилил себя и встал. Начал руками водить по стенам, в надежде понять, где я вообще нахожусь. Обойдя комнату раза два я понял, что она заперта. Помещение маленькое и запертое. Запертая не в смысле с закрытой дверью, я не нащупал её в принципе. Я не нашёл ни дверей, ни окон.

Я заорал во всё горло так, что аж больно стало. Но мой крик был заглушен стенами, поэтому эхом он никуда не пошёл. Я не оставлял попыток и щупал всё, что попадалось под руку. Обойдя стены раза четыре, я так ничего и не нашёл. Я надеялся, что пропустил проём двери, но пройдя четвёртый раз я всё же понял, что это не так. 

И знаете, тогда, в глубине души я понимал, что скорее всего именно в этом месте пройдут мои последние мгновения жизни. Однако я хотел жить. Хотел увидеть небо, солнце, маму, которая вся уже испереживалась.

Зачем мы сюда попёрлись... Сидел бы дома, ел блинчики. И всё было бы хорошо. Какой же я дурак... Погрузившись в своих мыслях я уснул, но перед тем, как закрыть глаза, я подумал о парнях, о Марке и об Олежке. Где они? Что с ними? С кем они? Живы ли? Надеюсь, что да. Так у меня пролетела мысль о фотографии с врачами и той тварью на кушетке. Именно эта фотография прямо въелась мне в память. 

Хотите верьте, хотите нет, но всё же через какое-то время я открыл глаза. Поначалу ничего не понял. Находил я вроде в том же месте, но вот в чём дело. Справа от меня будто открылся коридор небольшой. И с него был слышен галдёж какой-то, человеческий вроде.

Я всё так же ужасно чувствовал себя, даже, наверное, ещё хуже. Всё тело так же зудело и жгло. Ещё я начал замечать на себе разные волдыри, я находил их пальцами. Именно они ужасно чесались.

Полностью придя в себя я пошёл в ниоткуда взявшийся коридорчик. Кроме этого мне ничего не оставалось. Передвигаться было крайне тяжело. Это сложно передать словами, надеюсь никто такого не почувствует. 

Шёл я наощупь, но потом я заметил маленький лучик света из  одной комнаты коридора. Это явно не друзья мои сидят и костры жгут. Я знал, что что-то не так, но я шёл туда, просто потому что других вариантов просто не оставалось. Хуже уже не будет. 

Однако, когда я вышел в коридор и приоткрыл дверцу, я ужаснулся. От увиденной картины я свалился с ног, мне стало трудно дышать. Я даже не знаю, от страха это, или от неожиданности. 
Перед моим взором нарисовалась картина, точно такая же, которую я видел на том фото. Точно такая же странная, тёмная комната, на стенах висело несколько свечек, которые, вот-вот догорят. Посреди комнаты стол, рядом врачи, у одного в руке библия. На стене висит крест. Самое главное это то, что лежало на столе лежало тело.
Однако самое страшное впереди. 
Я стоял и смотрел на всё это действо, а те врачи, которые там ходили, просто делали свою работу и не обращали на меня никакого внимания, будто меня и нет вовсе. 

Потом я начал замечать следующие: один из этих людей в белых халатах, ходил всё время вокруг стола и делал, лежащему на нём, разные инъекции. Но пугало меня больше то, что куда бы он не делал эти уколы, будь то нога, рука, грудь, именно в этих местах меня пробирала невыносимая боль, от которой просто хотелось уснуть и не проснуться. Ещё в этих местах у меня начали появляться маленькие волдырики. 

Внезапно процесс остановился и они замерли в своих позах, как статуи. Не было видно ни малейшего движения. Не было видно даже, как они дышали, а дышали-ли они вообще? Смотрел я на это до тех пор, пока свечи, которые хоть как-то освещали комнату, не погасли.

Глаза мои уже более менее привыкли ко тьме. Видел я, конечно, так же плохо, но силуэты и другие какие-то движения разглядеть я мог. Однако, кога комната погрузилась во тьму, в ней никого не оказалось. 

Буквально через несколько секунд меня окутала жуткая усталость. Я потерял сознание...