СЧАСТЛИВЫЕ

20 октября 1996 год, туалет на седьмом этаже

Влажные дорожки капали с его лица, образовав смешавшуюся воедино массу со слезами, потом, брызгами воды и всем его отчаянным бессилием.

Опершись кистями о раковину и сжав ее до боли в пальцах, Драко судорожно выдохнул сквозь зубы, безуспешно попытавшись подавить свой срыв.

Подняв глаза на зеркало и встретившись в нем взглядом с кем-то, кто был ему там вовсе не знаком, он пуще прежнего ощутил свою позорную беспомощность, теряя все последние крупицы власти даже над собой.

Он видел жалкое подобие прежнего мальчишки, чей мир разрушился буквально на глазах без права на восстановление.

Его отчаяние набирало обороты день за днем в попытках испытать судьбу и отыскать решение в том месте, где его определенно не существовало.

Звук распахнутой двери, ударившейся со всего размаху о стену, оторвал его от размышлений и заставил вздрогнуть.

Резко обернувшись, он наткнулся на спустившееся тело по стене, тут же опознав в нем...

— Грейнджер, съебись отсюда, — прорычал он, вытирая мокрое лицо и щурясь в темноту.

Явно не замечая, что она здесь не одна, Грейнджер упала на пол.

Подогнув колени под себя, она вдруг что-то судорожно зашептала.

Драко закрыл кран.

— Ты оглохла? — намереваясь выгнать, Малфой ступил к ней. — Какого хера ты вообще здесь...

Драко замер и остановился.

В комнате было темно, но лунный свет пытался пробиваться сквозь решетчатые окна.

Видно было плохо, но он смог... почувствовать.

Что-то не так.

— Грейнджер? — он осторожно двинулся по направлению к стене, спиной к которой прислонилась девушка.

— Не надо... Пожалуйста... Я...

Ее бессвязные бормотания были похожи на один из приступов заядлых посетителей Святого Мунго.

Судя по голосу, Грейнджер была на грани путешествия туда без права на возврат.

Шагнув еще, Драко остановился.

— Пожалуйста... Пожалуйста... Не надо...

Она точно поехала своей лохматой головой, если не замечала его, возвышавшегося прямо перед ее носом.

— Грейнджер, что с тобой? — спросил он снова, наклонившись.

Она резко дернулась и подняла глаза.

— Не подходи! Не подходи ко мне! — в панике прокричав, она сильнее вжалась в стену.

Малфой поспешно отступил.

— Я не хотела... Я не хотела... Я пыталась защититься. Я пыталась защититься, — все судорожнее начинала она задыхаться в своем приступе.

Драко тупо моргал.

Скорее всего, ему следовало бы уйти прямо сейчас, чтобы не ввязываться ни в какие неприятности. Еще.  Оставить окончательно сошедшую с ума заучку и забыть этот неясный эпизод.

Но вопреки голосу разума Драко присел на корточки и зачем-то тихо сказал:

— Успокойся.

— Я не хотела...

— Грейнджер, что произошло? — резче, чем планировал, окликнул он. — Чего ты не хотела? От кого пыталась защититься?

Она вдруг замерла, как будто в нее кинули парализующим заклятием.

Секунда. Две. И Грейнджер сипло выдавила из себя:

— Кольцо. Мое кольцо. Мне срочно нужно мое кольцо.

Ее туманные глаза на миг расширились и затонули вновь в еще одном бессвязном мраке.

— Что? — Драко нахмурился и, кажется, не до конца расслышал.

— Кольцо! Мне нужно мое кольцо! Пожалуйста! — она все чаще задышала, выкрикнув последние слова.

— Грейнджер, ты издеваешься?

Малфой ничего не понимал.

Казалось, он в каком-то извращенном сне, где все вокруг — лишь бредни разума.

— Я не...

Ухватившись за свою грудь, Грейнджер вновь закричала.

— Я не смогу этого выдержать! Пожалуйста... Кольцо!

Ее рыдания смешались с диким криком.

Крики. Крики.

Сука.

Темный коридор.

— Где твое кольцо? Как оно выглядит?

— Я не смогу... Я не смогу сделать это сейчас... Пожалуйста...

— Побрал бы гиппогриф тебя, Грейнджер, блять, и твое кольцо.

Малфой резко поднялся на ноги и достал палочку, освещая Люмосом пространство.

Поняв, что рядом с ней ничего нет, он вышел в коридор и стал оглядываться под ноги в поисках неизвестной драгоценности.

Он не прошел и десяти метров, как заметил что-то блестящее в полумраке на каменном полу.

Приблизившись, Малфой поднял найденную вещь и кинулся обратно.

Несмотря на опущенные окклюменционные щиты, он задавался очевидными вопросами: зачем он вообще пошел искать какое-то кольцо и почему не ушел сразу, стоило этой фурии ввалиться в туалет?

Но было что-то в ее поведении, в ее виде, который он толком и не успел рассмотреть, что не дало Малфою оставить ее там одну на грани истерии.

Вернувшись в туалет, он обнаружил ее сжатую в клубок, дрожащую и бормочущую без остановки: «Я не хотела... Не хотела... Не хотела».

Казалось, она почувствовала его присутствие еще до того, как он появился в поле ее зрения, и закричала вновь, хватаясь пальцами за грудь, вонзая ногти внутрь кожи.

Малфой схватил ее руку и с остервенением надел кольцо на указательный палец.

Она тут же перестала кричать, обмякая на полу.

Он выпустил ее ладонь из своей хватки, и она безвольно упала, ударяясь о кафель.

С минуту Драко просто стоял и смотрел на лежащее под его ногами тело.

Теперь, когда ее вид не был скрыт отчаянными криками, а его взгляд не оставался приглушен отталкивающими бормотаниями, он мог спокойно осмотреть ее.

На ней была школьная форма или, вернее, то, что осталось от нее: юбка была задрана, а чулки неравномерно спущены с обеих ног; ее блузка оказалась разорвана в нескольких местах и окрашена алыми пятнами; руки были перепачканы в крови, а волосы спутаны, как будто кто-то их пытался вырвать.

Он медленно обошел ее и опустился на колени рядом.

— Грейнджер? — Малфой тихим голосом позвал.

Она едва заметно дрожала, уставившись пустым размытым взглядом в пол.

— Грейнджер, что произошло? — чуть громче Драко произнес.

Она по-прежнему не реагировала на слова, и он с опаской протянул к ней руку.

Гермиона вздрогнула и резко села.

— Не прикасайся ко мне! — крикнула она, вновь оглушая все вокруг.

Драко мгновенно отстранился.

— Хорошо. Я не трону тебя.

Грейнджер нахмурилась.

Несколько оглушительных секунд она непонимающе моргала, глядя на него. Будто бы она только лишь сейчас заметила его присутствие.

— Малфой? — охрипшим от крика голосом едва прошелестела Гермиона.

Теперь, когда ее лицо было без спутавшихся локонов волос, ему открылась полная картина: ее бровь была рассечена, а на скуле краснел все ярче след пощечины, оставленной хозяином с довольно крепкой хваткой; ее нижняя губа опухла и так же кровоточила, как бровь.

— Грейнджер, что с тобой случилось? — он осторожно произнес.

Она вдруг резко подалась вперед, заставив Драко вздрогнуть.

— Рассказать тебе тайну? — она прошептала надломленным голосом прямо в его ухо. — Я убила человека.

Малфой замер.

Мурашки мелкими шажками опоясали его тело.

Он и так догадался, что произошло что-то ужасное, но убийство... Этого он не предполагал.

— Грейнджер, — Драко мягко обхватил ее за плечи, отстраняя от себя. — Кто... — запнулся он. — Кто это был? Где ты его оставила?

Она заплакала еще сильнее.

— Хватит! — Драко обхватил ее лицо. — Успокойся. Сделай вдох.

— Я убила человека. Я убила человека, Малфой. Я не хотела. Я не хотела. Он пытался... Он...

— Тише. Я понял. Не нужно, — он оборвал ее, не дав договорить.

— Меня посадят в Азкабан. Меня посадят в Азкабан. Я убила его, — слова лились потоком из нее без остановки вперемешку со слезами.

— Грейнджер, дыши. Просто дыши, успокойся, — теряя самообладание все больше, Малфой обессиленно склонил ее к себе.

— Что я буду делать, Малфой?.. — едва слышно прошептала она в его грудь.

Если бы кто-то полчаса назад сказал ему, что Гермиона Грейнджер, раздражавшая его всю жизнь заучка, грязнокровка, коронованная им на втором курсе, выскочка и золотая кукла Поттера, будет плакать на его руках, признавшись только что в убийстве, — он бы, как минимум, засомневался в адекватности рассказчика, не говоря уже о том, чтобы дослушать.

Отклонив Грейнджер от себя, он взял ее за подбородок.

— Расскажи, что произошло. Подробно.

Он подумает потом, зачем сделал это.

Гермиона в ужасе уставилась на Малфоя.

— Нет. Пожалуйста, нет, — на редкость твердо ответила она.

Драко тяжело вздохнул.

— Я могу посмотреть? — внезапно произнес он, крепче ухватив ее за подбородок.

— Что?

— Легилименция. Я могу посмотреть? — устраиваясь на коленях ближе, уточнил Драко.

Если бы сознание Гермионы не оказалось так травмировано, она бы ужаснулась оттого, что кто-то будет рыться в ее голове.

А если бы она и впрямь пришла в себя, она бы задохнулась в шоке, осознав, что этим кем-то будет Малфой.

Но в данную секунду она лишь медленно моргала, без слов глядя в замершие глаза.

Малфой владеет легилименцией? Откуда?

Грейнджер дернула плечами, и он принял это за ответ.

Ощущение Малфоя в своем сознании было подобно погружению во тьму.

Гарри рассказывал ей, что это всегда очень болезненно, но оказалось, что это не так.

Ей не было больно. Она просто чувствовала чужое присутствие в своей голове.

Малфой осторожно обводил все ее воспоминания, пока не оказался там, за чем пришел:

Гермиона тихо следовала по холодным коридорам Хогвартса, стараясь не наткнуться на бродившую по замку миссис Норрис.

Время после отбоя давно пересекло возможные попытки оправдаться при поимке Филчем, и поэтому она быстрее зашагала к Башне.

Наличие собственного пространства значительно облегчало ее жизнь, не заставляя каждый раз оправдываться о своих пропажах с вечера до поздней ночи.

Почти не заставляя.

Она не собиралась разговаривать. Пока.

Гермиона уже свернула в коридор, ведущий к ее комнате, когда почувствовала, что воздух резко изменился.

Она тут же обернулась.

Нет.

В неверии расширив веки, она отшатнулась.

Уолден.

— Как ты... В Хогвартс нельзя аппарировать. Как ты здесь оказался? — она еле выдавила из себя слова, пятясь назад.

Его глаза сверкнули, и он победоносно растянул улыбку на своем лице.

— Я же обещал, что достану тебя, киска. Сомневалась во мне? — медленно ступая к ней, проговорил он с торжеством.

— Не приближайся ко мне!

— Ну-ну, моя сладкая. Я слишком долго пытался до тебя добраться, — подступая с каждым шагом ближе, напевал ее палач. — Должен признаться, ты заставила меня побегать... И я намерен взять свой приз.

— Отойди от меня, — выставив палочку перед собой, она дрожащим голосом проговорила.

Он тут же оказался рядом с ней и вмиг обезоружил.

— Это тебе вряд ли понадобится.

Нет.

Гермиона безвольно проследила за тем, как Уолден пинает в сторону ее древко, и не смогла ничего предпринять.

Это было похоже на действие какого-то заклятия, но его в нее никто не посылал.

Как будто она потеряла связь с собой.

Она все понимала, чувствовала и хотела прекратить.

Но была не в силах.

Как будто связана, оглушена.

Застигнута врасплох.

Уолден грубо взял Гермиону за локоть и затянул в самую странную в жизни аппарацию.

Они оказались на седьмом этаже.

— Я подготовился, разузнал о вашей знаменитой школе, киска, — припечатывая ее к стене, пробормотал он. — Слышал, у вас здесь есть волшебная комнатка, исполняющая желания.

Радость от осознания, что он переместил их не туда, быстро сменилась пониманием того, что это все равно ничего не изменит. Ни на восьмом, ни на седьмом — сейчас здесь было некому помочь ей.

— А впрочем, мне плевать, где это сделать, киска. Я слишком долго ждал, чтобы терпеть еще. Снимай свое колечко, сладкая, и сделай свое дело.

Гермиона мгновенно спрятала ладони за спиной, пытаясь защитить кольцо, но это было лишь еще одной ошибкой.

Уолден тут же сжал ее запястья и попутно запихнул колено между бедер.

— Ну же, киска, не сопротивляйся. Помоги мне немного, — пропел он, обдавая вонью все ее лицо.

— Ты болен, — едва слышно прошептала Гермиона.

— Именно. И ты меня излечишь, — взяв ее запястья в одну руку, он нырнул к ногам. — Чем больше контакта, тем сильнее воздействие, киска.

— Отпусти меня, — она тут же начала мотаться всем своим телом, пытаясь его оттолкнуть.

— Я сказал — стой смирно, сука, — Уолден схватил ее за горло и ударил со всей силы головой об стену.

Мир поплыл перед глазами, потеряв все очертания, оставив только блики света в темноте.

— Мне пришлось присоединиться к чокнутому нацисту, чтобы добраться до тебя. Смотри, что у меня теперь есть, — он слегка отодвинулся, задрав рукав. — Из-за тебя, — на его левом предплечье, ужасающе черня, открылась Темная Метка. — Было больно, между прочим. Но ты облегчишь мои муки, киска.

Припадая к ней губами и сжимая в самом мерзком поцелуе, он до крови прокусил ее губу.

— Довольно иронично, что я сделал это из-за грязнокровки, не находишь? — отстраняясь на мгновение, он усмехнулся, тут же возвращая поцелуй.

Гермиона судорожно размышляла, как ей поступить.

Он был сильнее ее раза в три. Она не сможет одолеть его физически.

Даже если она закричит, никто ее здесь не услышит.

Думай.

Думай.

Гермиона расслабилась в его руках.

Пытаясь совершить опасную уловку, она, подавляя рвотные позывы, ответила на поцелуй.

Уолден тут же замер и поднял свой взгляд.

Гермиона воспользовалась этим шансом и, оттолкнув его рукой в живот, попробовала убежать.

Ошибка.

Он тут же ухватил ее запястье и сорвал кольцо, откинув в сторону настолько далеко, что звон упавшего металла показался ей обманным звуком, созданным в воображении.

Это конец.

Нет шансов на спасение или попытку убежать.

Схватив за волосы, он притянул ее обратно.

— Неплохая попытка, киска, — звонкая пощечина пришлась на ее левую скулу.

Рванув чулок с ноги, он повалил ее на землю.

Она никогда не думала, что ее жизнь закончится вот так: в стенах единственного места, в котором чувствовался дом; в стенах любимой школы, подарившей ей возможность присоединиться к миру, отличавшемуся ото всех; в стенах, где обрелись надежда, дружба и мечты.

В стенах, где скрытая тайна погубит ее шанс на свою жизнь.

В стенах, где сумасшедший собирался ее растерзать.

В стенах, где в этот миг была оставлена вся ее вера.

Поток эмоций, захлестнувший ее тело, был подобен дикому цунами: ее охватили ярость, похоть, злость и торжество.

— Ты уникальная, ты знаешь, — обдавая мерзким воздухом, проговорил ей в шею Уолден.

Она чувствовала, как он разрывал ей блузку и пытался отодвинуть лиф.

— Какая же ты сладкая... — он оставлял укусы на ее открывшихся ключицах. — Я чувствую, как ты соединяешься со мной.

Гермиона не переставала вырываться и пытаться оттолкнуть его всем телом, хоть и разум медленно заполонял чужой поток.

Уолден забрался на нее и придавил коленями ладони.

— Не вынуждай меня использовать Петрификус, малышка. Я предпочитаю двустороннее участие, — промурлыкал он, склоняясь ниже. — Блять, я мечтал взять тебя с той секунды, как узнал, что ты такое. Я уверен, это будет крышесносно, — прислоняя свои губы к ее сомкнутому рту, он просунул ладонь между ее ног.

Если она сейчас не возьмет себя в руки, она себе этого никогда не простит.

Если она сейчас не возьмет себя в руки, все будет кончено.

Собрав всю свою волю воедино, Гермиона медленно вдохнула и попробовала досчитать до десяти.

Один.

Ее разум плавно начал очищаться от тумана. Он совсем не опасен. Туман знаком. Туман ей друг.

Два.

Она видит ниточки сквозь пелену, и эти ниточки — тот самый ключ.

Три.

Она пытается продвинуться, чтобы достать до них. Ей нужно постараться.

Четыре.

Она почти достала их... Почти.

Пять.

Ее рука смыкается на самой крепкой, и пальцы резко тянут ниточку к себе.

Шесть.

В ее кулаке большой клубок. И ее кулаки готовы драться.

Семь.

Она ему не сдастся. Он не посмеет ее взять.

Гермиона вынырнула из небытия, вернув своим глазам не только ясность, но и поглощающую ярость, забирающую все с собой вокруг.

Она в мгновение откинулась назад, когда Уолден приподнялся, и со всей силой приложилась лбом к его лицу.

Они оба слышали, как раздробился его нос.

Воспользовавшись шоком, Гермиона сомкнула руку на его плече и пнула в пах, попутно ударяя в бок другим локтем.

Он попытался взять ее запястья, но она была быстрее, тут же отшвырнув его к стене.

Поспешно поднимаясь, Гермиона принялась бежать.

— Стой, сука. Я все равно тебя достану. Ты никогда не сможешь скрыться от меня, — вставая на ноги, рычал ей Уолден.

Палочка. Ее палочка. Гермионе нужно добраться до нее.

В коридоре было слишком темно.

— Империо!

Она почувствовала рябь от заклинания, летевшего ей в спину, но успела отпрыгнуть.

— Я слишком много потерял, пытаясь до тебя добраться. Я тебя так не отпущу, киска, — продолжал выкрикивать он, догоняя ее сзади.

Гермиона почти ударила себя по лбу, поняв, что она идиотка.

— Акцио палочка! — прокричала она, ускоряя бег.

Ее древко тут же приземлилось к ней в ладонь, и, сжав его до боли в пальцах, Гермиона развернулась, запуская в Уолдена проклятье.

— Сектумсемпра.

Точно в цель. Точно в грудь. Точно в сердце.

Точно что-то было не так.

Гермиона в ужасе смотрела, как он покрывался кровью, оседая на пол.

Она...

Она не знала это заклинание.

Оно вдруг появилось у нее из ниоткуда... Сорвалось само.

Она не знала его действие.

Откуда?

— О Господи... Я... — Гермиона замерла на месте, наблюдая, как Уолден заливает кровью коридор.

Он повернул к ней обессиленную голову и столкнул их взгляды ровно за секунду до того, как замереть.

Растворившись черным дымом, он исчез.

Гермиона подбежала к месту, где лежало его тело, и упала на колени.

Она в панике смотрела на количество крови, и осознание пришло мгновенно.

Что бы это заклинание ни значило, оно убьет его. Оно убьет его через минуты.

Возможно, в это время он уже был мертв.

С такими ранами нельзя было передвигаться, не то что аппарировать, или каким там способом он смог переместиться.

Он мертв.

Она его убила.

— Боже... Я... — она, как в пелене тумана, поднималась на ноги и пятилась. — Я не хотела... Я...

Гермиона опустила взгляд на свои руки и увидела там кровь, в которой только что сидела.

— Я не хотела... Я пыталась... Я пыталась...

Осознание всей ситуации пришло к ней выстрелом в висок.

Она пыталась защититься.

Он пытался сделать что-то, чего она не хотела.

Он пытался сделать что-то против ее воли.

Он пытался взять ее.

Воспользоваться и заставить.

— Пожалуйста... Не надо... — она чувствовала, что идет куда-то, но была не в силах разобрать.

— Пожалуйста... Пожалуйста...

Она почувствовала смену воздуха.

Соленый, грустный и пустой.

Здесь влажно и становится невыносимо больно.

Холодный пол.

Холодные глаза.

Драко окаменел, выныривая из ее сознания и возвращаясь в жуткую реальность.

Увиденная им картина никак не складывалась в голове.

Пожиратель.

Он никогда не видел его на собраниях и сборах Темного Лорда. Он никогда о нем не слышал, никто о нем ни разу не упоминал.

Конечно, Драко был совсем недавно в кругу лиц, приближенных к Темному Лорду, но уже имел несчастье быть знакомым с каждым.

Или, как оказалось, почти с каждым.

Как он смог аппарировать в Хогвартс?

Драко был единственным, кто мог перемещаться в замке и из него.

Или же нет?

— Грейнджер, — Драко попытался выяснить хоть каплю информации. — Кто это такой? Откуда ты его знаешь?

Пока он наблюдал за развернувшейся картиной в первый раз, Гермиона проживала все последние минуты вновь.

Понимание топило ее разум.

Она убила человека.

Неважно, защищалась она или сделала это случайно, факт был неопровержим.

— Я убила человека, Малфой. Я убила его, — все так же бессвязно повторяла Гермиона.

Драко устало потер глаза.

Вряд ли он сможет добиться хоть чего-то сейчас от Грейнджер. На вопросы она точно не ответит, а еще раз лезть в ее разум после подобных происшествий было слишком... рискованно.

Негромко выругавшись, он подхватил ее под колени.

— Что ты делаешь? — испуганно спросила она, ухватившись крепче.

Драко приподнял бровь.

— На что похоже?

Она моргнула. 

— Ты собираешься взять меня на руки?

— А ты можешь идти сама? — он издевательски спросил.

В его виде было что-то... чрезвычайно странное. Или ей показалось.

Веки красные. Глаза опухли.

Он плакал?

— Почему я не должна вырваться из твоих объятий, Малфой? — прохрипела она едва слышно.

— Хотя бы потому, что я уже держал тебя в своих руках, — невесело фыркнул Драко. — Ты и этого не помнишь? — он удобнее устроил ее тело около себя и встал, рывком поднявшись на ноги.

— Что? — она едва заметно покачнулась, тут же сжав его рукав.

— Неважно. Я отнесу тебя в больничное крыло, — он зашагал к выходу из туалета, но Гермиона вдруг стала вырываться.

— Нет! Не надо! Пожалуйста, Малфой, не надо! — она брыкалась на его руках, и он остановился с разъяренным рыком.

— Грейнджер, ты себя видела? Тебе нужен целитель.

— Пожалуйста... Я не хочу...

Она приникла к нему ближе, уцепившись за грудки. Отчаянно хватаясь и пытаясь спрятаться.

Как иронично.

Она искала утешения у того, кто ее все детство унижал.

Что с ней произошло?

Малфой вздохнул.

— И куда тебя нести?

Она по-прежнему дрожала, не переставая тихо плакать. Вероятно, даже не осознавая, что слезы текли.

Если бы ее разум был способен ясно мыслить, она бы уже давно билась головой об стену в попытке объяснить происходящее самой себе.

Как получилось так, что ее школьный враг, задира, хулиган и ненавидящий ее сторонник превосходства держал запачканное кровью тело на руках и спрашивал, куда ее нести.

— Мне все равно, — едва различимо прошептала Гермиона в его плечо.

— Потрясающе, — выдохнул он.

Она смутно различала путь, по которому они шли: были лишь холод коридоров и теплый тусклый свет от факелов на стенах.

В ее голове играла тишина.

Было странно чувствовать себя в сознании, но не живой.

Ей показалось, что они переместились за секунду, но, очнувшись от свистящей пустоты, она заметила, что Малфой смотрит на нее и шевелит губами.

— Грейнджер.

Она увидела, как он все чаще открывает рот и издает знакомые ей звуки.

— Пароль, Грейнджер. Какой пароль? — он что-то спрашивал. О чем-то, что крутилось у нее на языке. — Ну же, давай, Грейнджер. Пароль. Просто скажи пароль, — чеканя каждое слово, пытался достучаться Малфой.

— Alea est jacta{?}[Жребий брошен.], — едва слышно пробормотала она.

Гермиона слышала, как отъезжает в сторону портрет, и поняла, что они входят в ее Башню.

Кровь.

Она почувствовала запах крови.

— Направо или налево?

Как вспышка света в темноте, как резкий звук, удар, хлопок — ее сознание в одну секунду прояснилось.

Гермиона вдруг оттолкнула Драко от себя и вырвалась.

Малфой с широко раскрытыми глазами наблюдал, как она отползает от него и забивается в проем между диваном и столом, не прекращая задыхаться.

На Гермиону будто вылили ушат с водой.

— О Боже... Я...

Малфой в два шага пересек комнату и опустился рядом.

— Грейнджер, если ты сейчас же не успокоишься, я позову сюда Снейпа или отведу тебя в больничное крыло, — прорычал он.

— Господи... Пожалуйста...

— Грейнджер! — Малфой резко обхватил ее запястья.

Мгновение она смотрела на его лицо, пока ее собственное не исказилось до неузнаваемости, и она заплакала еще сильнее.

— Малфой... Как я буду жить с этим? — она смотрела прямо внутрь, выворачивая внутренности наизнанку. — Как я буду жить с этим?

— Грейнджер, перестань.

— Я убила его. Я убила его. Я убила его, — Гермиона бессвязно повторяла вновь одно и то же, все сильнее падая в небытие.

Малфой выпустил ее запястья, на секунду отступив.

Он тупо уставился на бьющееся в истерии тело перед ним, видя лишь один возможный вариант исхода всех событий.

Вытаскивая палочку из мантии, он думал лишь о том, что вся его жизнь была составлена каким-то психопатом.

Если что-то большее, чем Бог, религия, мир магии и вера и существовало, то тот, кто был ответственен за его жизнь, точно должен обратиться к психотерапии.

Пиздец.

Все мысли Драко в тот момент.

Он резко вскинул древко, направляя на испуганную Гермиону.

Ее глаза расширились от ужаса, застыв в немом вопросе на лице.

— Обливиэйт, — произнес Малфой за мгновение, как весь ее мир вернулся на свои места, так и не дав понять, что происходит.

*Арт от Ирины Кулиш.