СЧАСТЛИВЫЕ

3 ноября 1996 год, подземелья Слизерина

Драко резко проснулся от жгучей боли на предплечье.

Рывком поднявшись на кровати и сжав пальцами сгорающую плоть, он мгновенно взял свою одежду и прошествовал в пустую ванную.

Наскоро умывшись ледяной водой и натянув одежду, Драко аппарировал к себе домой.

В свой бывший дом.

С тех пор, как там обосновался Реддл, Мэнор стал принадлежать ему.

Конечно, магия поместья никогда бы его там не приняла и уж тем более не подчинилась, но для Драко, даже несмотря на власть, что кровно отдана ему старейшим домом, это не умаляло факт того, что его осквернил безумный.

Он оказался посреди малой гостиной.

Это единственное, что являлось плюсом и значительным приобретением, — возможность аппарировать в любую точку... при условии ублюдского пятна.

Снейп потратил ночь, накладывая на него Силенцио и истязая его руку до кровавых луж на каменном полу, пока в итоге не достиг успеха.

Драко провел без сознания два дня, после чего очнулся и обнаружил, что может перемещаться.

Как Снейп все это совершил — Драко не знал.

Он лишь предполагал, что его крестный несколько подкорректировал привычные чары.

Плевать.

Драко не стал у него выяснять.

Самое главное, что он добился цели.

Волан-де-Морт был в восторге, когда Драко аппарировал к нему прямиком из Хогвартса.

— Мой Лорд, — склонил он голову в почтительном поклоне.

— Драко, мальчик мой, спасибо, что пришел.

Как будто у него, блять, были варианты.

— Для меня честь служить вам.

Темный Лорд смерил его долгим взглядом.

— Как продвигается твое задание? — сидя на самодельном троне и поглаживая склизкую змею, холодно спросил он.

— В процессе, мой Лорд. Я работаю над этим.

— Конечно... Конечно, — одобрительно кивая, просипел Волан-де-Морт. — Круцио.

Все его тело ослепило вспышкой боли, и он мгновенно рухнул на каменный пол, ударившись о мрамор со всей силы. Кости сворачивались и дробились, осыпаясь пылью по его вискам и вытекая кровью через ноздри. Он выгнулся в конвульсиях, стуча зубами о язык, прикусывая и сгрызая окровавленные части.

Если он чудом не проломит позвоночник, который, опираясь звуками со стороны, определенно треснул, он, может быть, будет иметь возможность выползти из комнаты и умереть не здесь. Возможно, даже рядом с мамой.

Она испытывала это каждый раз.

Каждый ебаный раз, когда он ошибался.

Волан-де-Морт всегда предпочитал пытать ее. Нельзя сказать, что он подобным обделял и Драко, но он в семи случаях из десяти всегда считал за лучшее Нарциссу.

Ублюдок.

Давление в его глазах усиливалось. Он был уверен, что они через секунды лопнут и стекут на пол, забрав у него силы лицезреть ту гниль, которой он теперь обложен.

Он чувствовал, что не способен выдавить из себя звуков, хотя его трахея сокращалась и сжималась вновь. Его лицо было залито кровью, что вытекала из его пульсирующих глаз и задохнувшегося носа.

В мгновение, когда он ощутил, что его сердце вот-вот разорвется, Темный Лорд тут же это прекратил.

Драко расслабленно упал на белый мрамор.

Сглотнув всю кровь, что затекла ему под горло, и разогнув проткнутые ногтями руки, он быстро заморгал и начал подниматься.

На дрожащих пальцах ног он вымученно распрямился, но не смог вернуться до конца на прежний рост.

— Мне нужен его труп, — яростно бросил Темный Лорд.

— Я принесу его вам, повелитель, — прохрипел с болью от порванных связок Драко, — но его сейчас нет в школе.

Нагайна ближе подползла к хозяину и обернулась около его ступни.

— Ты нашел способ вернуть в исправность шкаф, о котором я тебе говорил?

Иди нахуй.

— Я занимаюсь этим, мой Лорд.

Спасибо, Мерлин, что он окклюмент.

— Ты такой же бездарный, как и твой отец.

Драко выжидающе стоял, едва держась на согнутых коленях и мечтая об Аваде в грудь.

— Я вижу, тебе не хватает мотивации, мой мальчик.

Нет.

Нет, блять, нет.

Драко побледнел.

— Что вы, мой Лорд, — еле выдавив слова, Малфой почувствовал скользнувший холод по всей коже.

Нет. Пожалуйста. Нет.

В комнате внезапно появился Сивый.

— Фенрир, мой верный друг, приведи к нам Нарциссу.

— Нет!

— С удовольствием, мой повелитель, — с похабной ухмылкой Сивый исчез.

— Мой Лорд, я прошу вас, — без остановки бормоча, Драко начал молить, шептать и задыхаться. — Я принесу вам его труп в ближайшие дни, клянусь вам.

Реддл улыбнулся, обнажив беззубый рот.

— Я верю тебе, Драко.

Двери малой гостиной распахнулись, и Нарциссу затолкнули внутрь. Она упала на холодный пол.

— Цисси, дорогая, посмотри, кто к нам пришел.

С последнего визита в Мэнор, что был семнадцать дней назад, она увяла еще больше: острые локти, что сейчас были мгновенно сбиты, смягчая изувеченному телу силу от удара об пол, выпирали еще сильнее, обтягивая бледной кожей ее хрупкие кости; впалые глаза и скулы, которые когда-то виделись румянцем на подтянутом лице, отдавали темной синевой; все, что от нее осталось, — лишь худое и безжизненное тело, что служило оболочкой уничтоженной душе.

Если он вновь сейчас начнет ее пытать, она рассыплется на части.

— Драко?

Она испуганно метнула взгляд на сына, с остервенением стиравшего остатки крови на своем лице.

— Повелитель, я прошу вас. Я завтра же достану его вам. Я найду его и принесу вам его тело, его голову, я вырву ему сердце. Все что угодно, мой Лорд.

— Конечно, Драко. Но мне кажется, тебе не помешает мотивация.

— Нет! Не надо. Прошу вас, — сжимая челюсть, отчаянно он умолял. — Я сделаю это. Я сделаю! Не надо!

— Круцио.

Оглушительный крик заполнил пространство.

— Нет! Блять, нет!

Окклюменция.

Окклюменция.

Сука. Окклюменция.

Жил-был в одной далекой стране глупый король, и решил он однажды, что только ему одному должно быть позволено колдовать...

Когда он бросился к ней в первый раз после неудовлетворения больного психопата, который вновь решил ее пытать уже после того, как Драко принял Метку, он кинул на него парализующее и заставил ее извиваться на полу в два раза дольше.

Но она повинуется только тому, кто этого достоин, — сказал поддельный маг...

Когда он бросился к ней во второй, Реддл вновь увеличил время.

На третий Драко понял, что необходимо не проебываться и стоять, закрывая сознание и умоляя маму в мыслях продержаться до конца.

А что, если король произнесет заклинание, которого старая Шутиха не сможет выполнить?..

С ее последней пытки прошло около месяца. Драко исполнял для чокнутого психопата все, о чем тот просил.

За исключением основного задания.

Он понятия не имел, как убить старика, если его даже в школе не бывает.

Несмотря на отсутствие Круциатуса и всевозможные ресурсы, отданные на восстановление от предыдущих истязаний, ее разум, как и тело, разрушался.

Однажды он пришел к ней после рейда на очередную неизвестную семью, которая не угодила Лорду и послужила Драко прекрасной закалкой, по словам его дражайшей тети, и Нарцисса не узнала сына.

Сначала он ужасно испугался, что она его не вспомнит вновь.

Потом он захотел молиться о потери ее памяти — навечно.

Если она его забудет, ей не придется каждый раз смотреть в глаза ребенку, который каждый раз собственноручно отбирает ее жизнь.

Глупый король махнул прутиком и указал им на труп собаки, но Шутиха за кустом только усмехнулась. Она не стала даже трудиться поднимать волшебную палочку — ведь магия не может оживить мертвеца...

Что она чувствовала, зная, что ее сын виновен в ее пытках?

Что она чувствовала, понимая, что, уходя, он убивал?

Что она чувствовала, ощущая, как тот, кого она когда-то родила, переродился в монстра?

Глупцы! Волшебника или волшебницу нельзя убить, разрубив пополам! Не верите — возьмите топор и разрубите главного придворного колдуна!..

Но она вспомнила. И каждый раз, вернувшись в жизнь, она его отчаянно и безнадежно вспоминала.

— Прости меня, мама. Мне так жаль. Мне так жаль. Пожалуйста, прости. Прости меня. Прости.

Она складывала на него свои едва парящие на воздухе ладони и гладила свернувшееся от гримасы боли и застывшее лицо.

— Ты ни в чем не виноват, Драко. Я должна просить прощения. Прости меня.

— Умоляю, дай мне рассказать отцу об этом. Пожалуйста, он сможет помочь тебе. Он заберет тебя отсюда.

— Нет, мой милый. Ты не расскажешь ему, ты ведь обещал.

Отныне всякий удар, нанесенный какому-нибудь магу, ты почувствуешь на себе, словно тебя самого ударили в бок топором, так что и жизнь тебе станет не мила!..

— Пожалуйста, мама... Пожалуйста. Я не знаю... Я не знаю, как спасти тебя мне одному.

Он прижимался к ее увядающему телу и плакал на ее ногах, пока Нарцисса гладила серебряные прядки и вытирала его влажное лицо трясущейся и скорченной от сокращений кистью.

— Тебе не нужно спасать меня, Драко. Пожалуйста, откажись от этого. Пожалуйста, откажись.

Он яростно мотал головой, вырываясь и хватая ее руки.

— Мама, я спасу тебя. Я смогу тебя вытащить, я обещаю. Потерпи, пожалуйста, потерпи еще чуть-чуть. Я придумаю что-нибудь. Я обещаю. Я обещаю, мама.

— Драко, он никогда тебя не отпустит.

— Мне не нужно его разрешение. Я обещаю тебе, что как только я спасу тебя и спрячу — я уйду, я сбегу, я откажусь. Я буду жить с тобой вдалеке от всего этого. Мы будем счастливы. Потерпи еще немного, пожалуйста, потерпи. Я вытащу тебя. Я вытащу тебя, мама.

Он впивался в нее пальцами так сильно, что мог сломать ее в своих руках.

Она пахла болью.

— Ты всегда был упрямым ребенком, — Нарцисса невесомо гладила дрожащее и скорченное тело, что сидело на коленях около нее, вцепившись мертвой хваткой. — Всегда верил, что невозможное могло бы быть.

— Так значит, волшебники умеют превращаться в животных?

— Да, мой милый. Они называются анимагами. Но в жизни они не могут разговаривать.

— Но ведь в сказке она смогла.

— На то это и сказка, милый. Засыпай.

К тому моменту, как Реддл перестал, прошло ровно четыре минуты.

Четыре блядских минуты Круциатуса.

Максимум для Драко было три. Ублюдок не хотел, чтобы его услужливая собачонка откинулась немного раньше, чем исполнит долг.

— Найди мне его и убей, — яростно выплюнул Волан-де-Морт, вставая с самодельного помоста. — Если ты, конечно, хочешь увидеть свою мать живой, Драко. Как-то это неправильно, ты не считаешь? Подвергать ее таким зверствам. Тебе должно быть стыдно.

Он слышал, как она дышала. Значит, она была еще жива.

— Я даю тебе месяц, — бросил он напоследок, прежде чем исчезнуть в черной дымке.

Драко бросился к Нарциссе.

— Мама. Мне так жаль, мама. Прости меня. Прости меня. Мне так жаль. Прости меня. Я перенесу тебя в комнату и сразу же позову целителя. Пожалуйста, потерпи. Пожалуйста, — слова лились из него вместе со слезами непрекращающимся потоком. Он чувствовал, что все его лицо залито влагой.

Нарцисса попыталась протянуть свою ладонь, чтобы коснуться его, но рука лишь нервно дрогнула, оставшись на полу.

Драко поднес ее к своим губам, поцеловав, и осторожно прислонил к своей щеке.

— Пожалуйста, потерпи. Я все исправлю. Обещаю, я все исправлю.

— У тебя кровь... Он сделал тебе больно? — едва слышно прошептала она надломленным голосом. В ее глазах плескалось беспокойство.

— Со мной все в порядке. Пойдем, — он поднял ее на руки и вышел из гостиной, направляясь в спальню.

— Топси!

Старая эльфийка появилась посреди комнаты и с горечью во взгляде опустила уши.

— Хозяин Драко.

— Позови целителя немедленно.

Она кивнула и исчезла с громким хлопком.

— Он скоро придет. Все будет хорошо. Держись, пожалуйста, держись, — приподнимая ее голову, пока она пила второе обезболивающее, безостановочно шептал Драко.

— Ты тоже должен его принять, милый.

— Со мной все в порядке, не переживай.

В дверь постучали, и к ним вошел целитель.

— Быстрее, — прорычал ему Драко, когда тот начал доставать из сундука все свои снадобья и зелья.

— Я не воспитывала тебя грубым, — с укором дернула Нарцисса.

— Прости, — в его тоне не было ни капли раскаяния.

— Милый, тебе нужно отдохнуть и принять свои зелья. Тебе не нужно находиться здесь. Мистер Томпсон позаботится обо мне. Пожалуйста, отдохни.

— Я никуда не уйду.

— Пожалуйста, милый.

— Мистер Малфой, — вмешался целитель. — Осмотр не предполагает наличие посторонних.

— Посторонних? — он почти бросился на Томпсона, но хрупкая ладонь сомкнулась на его запястье.

— Сынок, пожалуйста.

Драко раздраженно выдохнул и наклонился к ней.

— Я буду снаружи. Прости меня. Пожалуйста, прости меня.

— Все в порядке, милый. Прими зелья и отдохни, прошу тебя.

Выйдя из ее спальни, он попытался отойти к соседней комнате, но его ноги подогнулись, и он упал, сползая по стене.

Сдавленное рыдание вырвалось из его груди, когда он прислонился телом к безупречным стенам Мэнора, которые скрывали свои прогнившие внутренности прекрасным видом.

Интересно, а его предок, основавший этот дом, когда-нибудь рыдал посреди собственного коридора?

Конечно, нет. Ведь Малфои не плачут.

Они не плачут, не сопротивляются и подчиняются любому, кто способен их нагнуть.

Раньше он думал, что их род — вот те, кому другие должны поклоняться; он — тот, кто будет нагибать.

Какая, блять, великолепная и охуительно смешная шутка.

В висках болезненно пульсировало, и на его одежде виднелась его же кровь. Он поднял руку со своим фамильным перстнем, что был испачкан в его чистейшей крови.

Да лучше бы он, блять, родился оборотнем или магглом, чем оказался в этом беспросветном пиздеце, что назывался жизнью.

Какая, нахуй, разница, какая кровь, когда ты даже не способен этим фактором хоть что-то, блять, исправить.

Резкий хлопок заставил его вздрогнуть и поднять глаза.

Эльфийка стояла перед ним, с сочувствием протягивая зелья.

— Хозяин Драко... Топси принесла вам зелья. Хозяин Драко не просил Топси об этом, но Топси принесла. Топси может наказать себя, если хозяин Драко разозлится на нее за это.

— Спасибо, Топси. Я не злюсь на тебя.

Он взял протянутые зелья и опрокинул их в себя, слегка закашлявшись после последнего.

— Топси может очистить одежду и лицо хозяина.

Драко безэмоционально кивнул, и его вид вернулся в прежний.

Он мгновенно вскочил на ноги, когда щелкнула дверь, и подошел к вышедшему из спальни целителю.

— Я дал ей сильнодействующее снотворное и сделал все что мог, чтобы облегчить последствия. Она проспит несколько дней.

— Рекомендации?

— Отсутствие пыток Круциатусом.

Драко мгновенно оскалился и еле удержался от проклятия мужчине в грудь.

— Топси проведет вас на выход.

***

Нарцисса пришла в себя через неделю. Онa была слишком слаба, чтобы оставаться наяву чуть дольше, чем на несколько часов, и быть способной удержаться в положении, не позволяющем ей лечь.

Драко понятия не имел, куда решил внезапно провалиться Дамблдор и собирался ли он вернуться к сроку, который был оставлен Малфою.

Он обыскал всю Англию и трижды пользовался портключом, учитывая смутные наводки, которые достал.

Старик, блять, просто испарился.

Снейп появился в Мэноре на третий день после пропажи Драко в школе. Он знал, что происходит с ним и с его матерью. Узнав о времени, которое Волан-де-Морт им отсчитал, он лишь кивнул и сообщил, что Дамблдор не появлялся.

— Ты не сможешь вывезти ее отсюда, — сухо проговорил Снейп.

— Спасибо за поддержку.

— Ты зря потратишь все свои ресурсы. Если ты еще не понял, Метка позволяет Лорду тебя отследить, если он этого захочет. Ты не сможешь скрыться с ней, а без тебя она никуда не поедет.

— Я знаю, — прорычал Драко.

— И как же ты собрался это сделать?

— Ей не обязательно знать, что меня там не будет.

— Думаешь, она останется, когда поймет? — Снейп окинул его насмешливым взглядом.

— Я смогу ее убедить. Когда этот ублюдок умрет, я вернусь к ней.

Снейп усмехнулся.

— Ты плохо знаешь свою мать, Драко. И все еще живешь в иллюзиях, если способен думать, что останешься в живых после ее пропажи перед Лордом.

— Все мы надеемся на лучшее, — он пожал плечами и попытался развернуться.

Стальная хватка заключила его в крепкие тиски, и Драко был вынужден прижаться к каменной стене всем телом.

Снейп навалился на него, оскалившись.

— Ты собираешься умереть после того, как вывезешь ее, — в неверии провозгласил нависший сверху крестный.

Драко молчал.

— Идиот. По-твоему, она станет жить после твоей смерти?

Он оттолкнул от себя Снейпа и поправил рукава.

— Обливиэйт все еще работает.

Северус смотрел на него как на психопата.

— Она будет жива. И сможет начать новую жизнь. Такую, какую захочет.

Еще мгновение они стояли друг напротив друга, после чего Снейп сдержанно кивнул и удалился.

В Норвегии был человек, который мог помочь ей переправиться в конечный пункт, известный лишь ему.

Все дни, что Драко положил на поиск старика, помимо этого, были наполнены его отчаянной организацией побега.

Ему пришлось после бесплодных месяцев усилий убить несчетное количество людей, которые отказывали ему в помощи, чтобы обезопасить свои планы от дохода информации к больному психу.

Легальных способов для них в подобном мире не существовало. Для нелегальных нужен был слишком надежный человек. Даже под Оборотным, которое не сочеталось ни с одним из принимаемым ею зельем, в ее состоянии любой ублюдок мог воспользоваться этим и сбежать, оставив ее где-нибудь на половине.

Никакие галлеоны не способны выкупить и гарантировать безоговорочную верность.

Но у него не оставалось времени и других шансов.

Самый безопасный вариант, который он нашел, был именно в Норвегии.

Туда она должна была попасть через портключ, которые с каждой введенной каплей, что распространял Волан-де-Морт, становилось все труднее и труднее доставать.

Он, словно вирус, проникающий в сознание, затягивал своими спорами всю Англию, пока она стояла на крови.

Все чувствовали, что опасность приближается. Все чувствовали, но, как и он, ничего не могли.

Использование такого способа перемещения в подобном состоянии, что у нее, могло окраситься необратимыми последствиями. Ей нужно было тщательно восстановиться и подготовиться к тому, чтобы использовать портключ. Топси поедет с ней и будет рядом, если ей понадобится помощь.

Он подготовил половину, когда решился с ней заговорить.

— Я могу войти?

— Конечно.

Спустя тринадцать дней он появился перед ней.

Драко прикрыл за собой дверь спальни и встал, как статуя, опершись о стареющее древо.

— Мне так жаль, мама. Мне так жаль. Он не давал мне сроков раньше. Я думал, что успею разобраться со всем до того, как он снова решит использовать тебя. Прости меня. Прости меня, — он не поднимал своего взгляда на нее, когда все это говорил. Груз вины склонял его настолько, что любой неаккуратный взмах вполне мог раскрошить все его части в прах.

— Милый, подойди ко мне, пожалуйста.

Он истерично замотал головой, все еще не смея на нее взглянуть.

— Драко, пожалуйста, подойди. Мне тяжело с тобой разговаривать, когда ты так далеко.

Он поколебался еще мгновение, но смиренно выдохнул и ступил к ней.

Нарцисса приподнялась в кровати и медленно села, опираясь трясущимися пальцами о скрипнувший матрас.

Она взяла Драко за руку и потянула, вынуждая опуститься около нее.

Коснувшись пальцами щеки, она заставила его поднять глаза.

— Послушай меня, Драко. Ты не виноват в том, что происходит. Ты не виноват ни в чем из того, что тебе приходится переживать. Никто не смел у тебя требовать подобного, никто не должен был позволить тебе через это проходить. Мы с твоим отцом — вот те, на ком лежит вина за все происходящее. Мы с ним не защитили тебя и не уберегли. Я никогда не хотела подобной участи тебе, Драко. Я — та, кто должен извиняться. Я — та, кто должен опускать глаза перед тобой.

— Мама...

— Я люблю тебя, Драко. Я всегда тобой гордилась. Ты лучшее, что я произвела на свет. Ты всегда был самой прекрасной моей частью.

Драко замер и нахмурился.

— Мама?

— Ты очень сильный, Драко. Ты не должен забывать об этом.

Он внезапно встал и начал пятиться назад.

— Почему... Почему ты говоришь мне все это?

— Драко, я прожила свое. Не разрушай себя из-за меня. Родители должны заботиться о детях, а не наоборот.

Воздух вокруг него наполнился опасностью.

За все разы, которые им приходилось пережить, она ни разу не упомянула о смерти. Она молила его бросить ее и сбежать, молила его отказаться, но никогда не предлагала своей смерти. Каждый раз в его кошмарах она умирала от его руки. И каждый раз он был ей благодарен, что она держится и что молчит.

Он, словно под водой, которая с каждой секундой затекала ему в легкие, начал безостановочно дышать сквозь зубы.

— Мама, пожалуйста, не сдавайся. Я смогу это сделать. Пожалуйста, потерпи немного, я все сделаю. Я вытащу тебя, я обещаю, — паника в его груди почти переродилась в истерию.

— Сынок. Пообещай мне, что найдешь того, кто сделает тебя счастливым. Пообещай мне, что ты будешь жить в том мире, где не будет страха, смерти и войны.

— Мама, не смей. Даже не думай!

— Я не отдам тебя ему, мой милый.

Понимание свалилось на Драко словно огромная лавина, обрушившаяся посреди пустоши в лесу.

Все тело окатило ледяной водой, и он, расширив веки, перевел свой взгляд на мать, что неотрывно следовала воспаленными зрачками по его бледному лицу.

Как будто бы пыталась все его запомнить.

Как будто бы прощалась с его видом навсегда.

— Что ты сделала? — сдавленным шепотом спросил у нее Драко.

— Тебе пора меня отпустить, Драко. Ты сделал все что мог. И даже больше. Я не имела права у тебя это просить. Никто не имел.

— Что ты сделала, мама?

Он в два шага пересек то расстояние, что разделяло их, и, взяв ее за выпирающие плечи, навис и заглянул в глаза.

В них виднелась победа.

Она погладила его растрепанные волосы, заправив непослушные и выбившиеся из общей массы прядки.

— Я сделала свой выбор, Драко. Тебе нужно его принять.

— Нет... Нет. Что ты сделала? Пожалуйста, умоляю, скажи, что ты сделала.

— Мне пора уходить, мой милый.

— Нет! Блять, нет! Мама, что ты сделала? Скажи, что ты сделала? Пожалуйста.

Он лихорадочно искал глазами на ее лице ответы, но он не видел и не находил.

Догадка промелькнула у него в сознании, и он мгновенно распахнул стоящий около ее кровати столик.

Десятки опустошенных склянок.

Драко ошеломленно их схватил и принялся изучать и нюхать.

— Я... Я сейчас же позову целителя, он выведет это из тебя.

— Я принимаю его уже много дней, мой милый. Целитель не сможет его вывести.

Склянка выпала из рук Драко, когда он бросился к Нарциссе.

— Нет! Нет! Пожалуйста, мама. Он сможет. Он сможет, — Драко вцепился пальцами в ее лицо и выглядел безумно. — Что это за зелье? Где ты его взяла? Умоляю, скажи мне. Умоляю, скажи, и я найду способ это исправить. Пожалуйста. Пожалуйста.

— Я приняла свое решение, Драко. Ты должен его уважать, — Нарцисса отняла трясущиеся руки от лица и погладила его запястья. — Я больше не смогу быть рядом, но я всегда буду с тобой. Всегда. Как в детстве, помнишь? Когда тебе было страшно, я говорила, что ты не должен бояться, потому что моя любовь всегда здесь, — она положила свою хрупкую ладонь на его сердце. — Всегда с тобой.

— Нет. Нет. Он сможет это вывести, он сможет. И ты сможешь. Ты сможешь, — бессвязно бормотал он, до боли сжав подол ее ночной рубашки в пальцах.

— Не смогу, милый.

Он поднял на нее свои заплаканные веки, и все его лицо вмиг стало выглядеть по-детски: ранено, растерянно и больно.

— Но ведь... В сказке она смогла, — он подавился всхлипом.

Нарцисса поднесла бледнеющую кисть и, мягко улыбнувшись, вытерла его непрекращающиеся слезы.

— На то это и сказка, милый.

Рыдание вырвалось из его груди, и он упал лицом ей на колени.

— Мама, пожалуйста... Не бросай меня. Не уходи. Я не смогу... Я не смогу без тебя.

— Сможешь, милый. Конечно, сможешь. Ты очень сильный, ты сможешь это пережить.

— Я расскажу отцу. Он что-нибудь придумает. Пожалуйста. Пожалуйста, мама. Не делай этого. Я умоляю тебя, мама.

Нарцисса мягко гладила дрожащее и плачущее тело, что лежало на ее ногах.

— Нет, Драко. Это единственное, что я попрошу. Не говори ему, пусть он не знает.

Он резко оторвался от нее и стал выглядеть на десять лет моложе. Ровно настолько, каким он был всегда, когда не получал того, чего он требовал от мамы в детстве, и капризничал, когда ее терял.

— Я не могу! Я не могу тебя лишиться! Пожалуйста! Пожалуйста!

— Я сделала свой выбор, Драко. Тебе нужно его принять.

— Я не буду принимать тот факт, что ты решила умереть!

— Иногда смерть — это исход, предполагающий начало. Мы встретимся, когда настанет время.

Он снова бросился к ее ногам, упав бессильно на колени.

— Мама... Пожалуйста...

— Я люблю тебя, сынок.

— Мама...

— Я прожила свое, Драко, и я счастлива уйти, — она прижала обессиленное тело сына и поцеловала в белокурую макушку. — Я не могла мечтать об участи, которая бы удовлетворила меня больше. Я счастлива, что у меня есть сын, ради которого я закрываю веки. — Он всхлипывал так громко, что ей пришлось прижаться к его уху и лицу вплотную. — Не смей винить себя, не смей жалеть. Я всегда гордилась тобой, Драко. Позаботься о себе. Найди свою свободу, найди счастье и не отпускай.

Она обхватила его лицо ладонями и подняла, заставив встретиться глазами.

Он видел лишь размытый образ, постепенно уходящий от него и ускользающий навеки.

— Нет... Нет... Пожалуйста, пожалуйста, не бросай меня, мама. Пожалуйста... Я люблю тебя. Я люблю тебя, мама. Пожалуйста. Пожалуйста.

— Не смей поддаться горю и своей изменчивой натуре. Ты в силах это пережить, Драко.

— Мама...

— Я люблю тебя, мой милый. Ты лучшее, что было у меня.

— Когда?.. — едва выдавив из себя, спросил у нее Драко.

— Скоро.

В эту ночь остановились оба сердца.

*Сказка, которую вспоминает Драко, — «Зайчиха шутиха и ее пень-зубоскал».

**Арт к главе от Ирины Кулиш.