СЧАСТЛИВЫЕ

29 ноября 1996 год, Малфой Мэнор

Драко не собирался приходить сюда снова.

Он не собирался возвращаться в место, где ушла вся жизнь, которая немногочисленными и едва заметными пульсациями билась для него все дни до этих.

Блядская заучка, что распорола и без нее до этого прогнившую и сжавшуюся душу.

Малфой нервно усмехнулся.

Как будто у него еще была душа после всего того, в чем он изволил искупаться.

Он был уверен, что спокойно завершит все то, что он в той самой темной в его жизни ночи начал, но оказался столь бесцеремонно прерван сующей свои патлы, раздражающей всезнайкой, как все внезапно после ее лживых реплик обернулось для него совсем не так, как он решил до этой встречи.

Ты не слабый.

Тупая выскочка.

Я могла бы помочь тебе.

Засунь свою помощь в свои патлы.

Не сдавайся.

Я, блять, не могу.

Стоя под мокрым снегом около каменной плиты, что сотворили эльфы, он даже не пытался кутаться в распахнутую мантию, желая умереть на этом месте рядом... с ней.

— Прости меня, мама... — сглатывая ком, он прошептал, смотря на ее имя. — Я даже не смог устроить тебе похороны, — сжимая ладони в кулаки и стискивая челюсть, он смотрел размытым взглядом. — Я, блять, даже цветов тебе не принес, — Драко тихо фыркнул, садясь на ледяную землю. — Ты бы ударила меня по губам за мои выражения, если бы услышала, — он сделал паузу, поправив мантию, что скомкалась под ним, — но тебя здесь больше нет, и ты уже не сделаешь этого.

Драко вцепился пальцами в промозглую землю и зачерпнул ее в свою ладонь.

— Ты не заслужила всего этого, мама.

Выпуская грязь сквозь пальцы, он вспомнил ту, что не дала ему сейчас быть с матерью вдвоем.

— Знаешь, ты бы удивилась, узнав, почему я сегодня пришел сюда, — проводя свои копания в земле, продолжал Драко. — Я хотел отправиться к тебе, — чувствуя ужасный стыд, он тихо признался. — Не нужно так реагировать, мама. Ты знала, что я не хочу жить на этом свете без тебя. Ты, блять, знала это! — ударяя со всей силы кулаком мертвую почву, прокричал Малфой. — Но ты все равно сделала это. Ты все равно бросила меня и ушла.

Драко чувствовал, как его тело начала бить дрожь, пока мокрые капли яростнее падали с обугленного неба, но даже не пытался вынуть палочку, чтобы прикрыться согревающими чарами.

Он будет счастлив, если замерзнет до смерти.

— Ты соврала мне, — срывающимся голосом сказал Драко. — Ты сказала, что драконы никогда не сдаются, — сглотнув, он зажмурился, сгоняя слезы, — но я сдался, мама. Никакой я не дракон.

Шумно втянув воздух в легкие, он запрокинул голову наверх, подставив влажное лицо под обжигающие капли, что падали с небес, как все его когда-то отданные тихим шепотом под детским одеялом надежды и мечты.

— Я не смог встретиться с тобой там, где я хотел, только потому, что одна... магглорожденная ведьма, — выплюнул он сквозь зубы, — не дала мне это совершить, — Драко нервно усмехнулся, вытирая бледное лицо от капель снега. — Можешь себе представить? Меня спасла, — скривившись, выдавил он, — Грейнджер. Та самая Грейнджер. Невыносимая, противная, сующая везде свой мелкий нос заучка, — снова прыснув, он провел ладонью по свисающим волосами. — Представляешь, как бы отреагировал отец, если бы узнал?

Драко глухо и безрадостно рассмеялся, чувствуя подкрадывающуюся к нему мельчайшими шагами истерию.

— Интересно, как отреагирует отец, узнав, что ты мертва? Он вообще об этом узнает?

Драко поднес ладонь к оставленным на камне буквам.

— Я должен был не послушать тебя. Я должен был наплевать на твои просьбы и рассказать ему обо всем.

Нарцисса Малфой.

Ad infinitum.

Чувствуя шершавый камень, он закрыл глаза, пытаясь ощутить ту мягкость, что когда-то прогоняла страх.

— Они так вкусно пахнут!

Нарцисса тихо рассмеялась, крепче сжав сидящего у нее на коленях Драко.

— А еще они такие мягкие! — хватаясь маленькой ручкой за ее волосы, восторженно вздыхал он.

Она наклонилась, оставляя нежный поцелуй на лбу своего сына.

— Твои волосики тоже очень красивые. Это все гены Малфоев, — игриво закатив глаза, Нарцисса заключила.

— Малфой — это я? — спросил Драко с серьезностью в глазах.

— Да, мой милый. Малфой — это ты. Я тоже Малфой, но раньше я была Блэк. Твой папа сделал меня Малфой.

Драко нахмурился, осмысливая сказанное.

— А кто сделал папу Малфоем?

Она улыбнулась, проводя теплой ладонью по его крохотному личику.

— Твой папа представитель этого древнейшего рода. Его отец был Малфоем, а до его отца — отец его отца и так до самого Арманда Малфоя.

— Арманда Малфоя?

— Он считается первым известным Малфоем и основателем этого поместья, в котором мы живем.

Драко был всерьез погружен в мыслительный процесс, пока Нарцисса убаюкивала его у себя в руках.

— О чем задумался? — мягко спросила она, поглаживая его голову и убирая прядки, что спадали на лицо.

— Я тоже хочу основать поместье, — твердо заключил он.

В глазах Нарциссы плескались смешинки.

— Ты настоящий Малфой, мой милый.

Подняв прожженные солями веки, он снова оказался на том месте, где сидел.

Не было ее волос, не было ее запаха, не было ее рук, что гладили его по голове.

Ее вообще больше не было.

Ебаные Малфои.

Лучше бы она никогда не выходила замуж и жила спокойно свою жизнь, будучи Блэк или связав себя с кем-нибудь достойнее, чем их прогнивший род.

Драко чувствовал, как влажные потоки обжигали его кожу.

Нарцисса была единственной, кто видел его слабости и слезы.

Единственной до этих дней.

Эта противная выскочка, которая совалась везде, куда ее не просят; раздражающая, высокомерная, патлатая спасительница всех униженных и оскорбленных, которая не могла просто жить, не затолкнув себя в каждую дырку, стала свидетелем того, что он надеялся никто не сможет видеть.

Ее блядская эмпатия явно дала сбой, если она до сих пор верила в то, что его можно спасти.

Драко было больше нечего терять, поэтому он перед ней раскрылся. Он думал, что она сбежит мгновенно, как только он сорвал рукав и обнажил себя.

Но эта идиотка выдала совсем не то, чего он ожидал.

Ты сделал это не по своей воле.

Свали отсюда.

Тебя заставили, ведь так?

Свали из моей жизни.

Ты этого не хочешь. Никогда не хотел.

Свали из моей головы.

Чем он тебе угрожает, Драко?

Ударив землю кулаком, он подогнул колени под себя и принялся раскачиваться взад-вперед.

— Я не знаю, что мне делать, мама... — тихо сказал он, смотря на затянувшееся небо.

Каждый раз, когда эта сумасшедшая смотрела на него; каждый раз, когда она смотрела так, как будто вглядывалась в душу, он чувствовал, как всходит то, что он давно в себе похоронил.

Она, блять, вспарывала все, что не должно было порваться

Но ты ведь не убийца.

Ты, блять, даже понятия не имеешь, скольких я убил.

Мне жаль твою мать, Малфой.

Сука. Тупая сука.

Я не знаю, что случилось с твоей мамой, Малфой... но что-то мне подсказывает, что если ты действительно все это совершишь, то ее смерть будет напрасной.

Рыдание вырвалось из его сжатых губ.

Не смей винить себя, не смей жалеть.

Пожалуйста, вернись.

Я всегда гордилась тобой, Драко.

Пожалуйста, пусть это все окажется просто кошмаром.

Позаботься о себе.

Пожалуйста, разбуди меня и скажи, что все в порядке и ты рядом.

Найди свою свободу, найди счастье и не отпускай.

Пожалуйста. Пожалуйста.

— Я не смогу этого сделать, мама... Я не смогу.

Ты в силах это пережить, Драко.

— Я не могу... Я не могу.

Ему было плевать, как жалко он выглядел, рыдая, привалившись около ее могилы. Ему было плевать, что это мог увидеть кто-то, кто жил сейчас в его когда-то светлом и наполненном ее духами доме, который в это время осквернен ублюдками и грязью.

Еще ему было плевать на то, что он позволил себе слабость рядом с Грейнджер. Малфой смутно помнил, как он утыкался в ее тело, что обнимало и шептало ему то, как все будет прекрасно.

Драко мог поклясться, что на несколько секунд почувствовал тот запах, что едва дышавшей негой источала его мать.

Еще в первый раз увидев, как она дрожит в припадке, все потрепанные нити оборвались в нем.

Его причины были ясными, но он не мог понять, какую выгоду из своего великого и широко распространенного порыва благородства получала Грейнджер.

Ее попытки предложить позволить покопаться у него внутри звучали до ужасного не так правдоподобно, как она представила у себя это в голове.

Какая выгода для тебя, Грейнджер?

Она, конечно, славилась своей поехавшей великодушной головой, но он ей не ебаный эльф, которого нужно освободить.

Самое пугающее и ужасное во всем этом низкопробном спектакле — что эта самовольная заучка смотрела на него не только с жалостью, которая ему была и даром не нужна, но и с какой-то неопределимой для него эмоцией в ее огромных и участливых глазах.

Он видел этот взгляд лишь у одной до этого.

Она смотрела так, как будто видела его.

За слоями из боли, злобы и пятен крови, оставшихся на его руках.

За слоями Метки.

За слоями гнили.

За слоями масок, что он был вынужден носить.

За слоями того, где он себя похоронил.

Тупая сука.

Тупая Грейнджер.

Звук приближающихся шагов заставил Драко вздрогнуть.

Он грубо вытер рукавом мантии свое лицо и резко встал, хватая палочку и взмахивая ей, чтобы себя очистить.

— Малфой, — оскалившись, прохрипел Сивый.

Драко почти кинулся на эту псину, что прислуживала Лорду, но решил не тратить на него даже малейших сил.

— Темный Лорд ждет тебя, — с самодовольным видом заявил Фенрир.

Он почти сказал ему, чтобы тот пошел нахуй вместе со своим хозяином, но, бросив взгляд на место, где отныне была его мать, он лишь поджал замерзшие от ледяного ветра губы и с отвращением вернул его на возвышавшегося рядом пса.

— Тебе бы лучше поторопиться, — продолжал Сивый.

Сделав шаг по направлению ко входу, Драко остановился и обернулся на Нарциссу.

Полоснув режущим заклятием свою ладонь, он подошел вплотную и оставил капли крови на ее земле. Начертив в воздухе замысловатую руну палочкой, он сотворил отталкивающие чары, наглухо запечатав пространство около нее.

Фенрира тут же ошпарило слоем магии, заставив того отскочить в сторону.

Он оскалился, зарычав, и бросился на Малфоя, что был внутри защитных чар.

— Сиди смирно, — выходя из купола магии, сказал Драко и направился к поместью.

***

Зайдя в распахнутые двери малой гостиной, Драко мгновенно ощутил хлынувший запах кислой вони, что источал Волан-де-Морт.

— Драко, мальчик мой, проходи, — просипел он, вставая со своего трона в конце комнаты.

Малфой опустил все свои стены, двигаясь вперед.

— Я слышал про Нарциссу. Это ужасная потеря для всех нас, — остановившись около него вплотную, Реддл положил свою зеленовато-бледную и склизкую ладонь на его заднюю часть шеи, наклонив вперед.

Если бы у этого ублюдка был нос, это стало бы первым, что Малфой бы у него сломал.

— Думаю, Люциус в скором времени прибудет, дабы почтить память своей дражайшей жены, — он в наигранной задумчивости почесал свой плоский подбородок. — Я слышал, она болела... Он будет опечален, все узнав... Ее болезнь настигла так внезапно, — похлопав Драко по шее, тихо Реддл заключил.

Мразь.

Он вздумал шантажировать Драко ее единственной и ставшей для нее последней волей?

Сука.

— Почему ты не разрешаешь мне рассказать отцу? — отчаянно пытаясь уловить ее глаза, он спрашивал в который раз.

— Я не хочу этого, Драко. Мы говорили об этом.

— Должна быть причина, мама. Ты не можешь просто не хотеть этого, — истерически срываясь, он не унимался.

Она повернулась к нему с нечитаемой эмоцией в глазах, что резали его ножами.

— Нельзя спасти того, кто тонет, находясь на дальнем берегу. Чувство вины не лучшее из ощущений.

Нарцисса отвела свой взгляд к окну, задумчиво смотря на исчезающие звезды.

— Я люблю твоего отца, — тихо сказала она спустя минуту.

Драко сжал до боли зубы, подходя к ней ближе и надеясь на другой ответ.

— Он сможет тебя вытащить, мама, — взяв ее ладонь в обе руки, он мягко обратился. — Я уверен, он сможет это сделать.

Нарцисса положила свою тонкую кисть на его левое предплечье, заставив Драко вздрогнуть и мгновенно замолчать.

— Никто не может быть всесильным, Драко. Даже твой отец.

Всесильным...

Ну это, блять, точно не его отец.

После двух месяцев, что Люциус провел в закрытом Азкабане, его хозяин снизошел и неизвестно как смог даровать ему свободу.

Для всех его отец оставался заключенным по сей день, когда на самом деле он выполнял задание того, кто ему эту милость подарил, дав шанс на искупление.

Вот только, блять, платил не он.

Потребовалось какое-то время, чтобы до Драко дошли истинные мотивы этого вшивого Лорда.

Он хотел унизить Малфоев.

Наказать.

Ткнуть мордой в землю у стоящих ног.

Он мгновенно вычислил, что Нарцисса была самой сильной из всех них.

Могущественное семейство Малфоев.

Хрупкая и изящная женщина из рода Блэк была в десятки раз сильнее их великого и лживого святого рода.

Реддл наказал их каждого по-своему.

Люциуса он пытал его самым кошмарным страхом — унижением.

Драко — его единственной слабостью, которой была мать.

Нарциссу же он просто изувечил, прекрасно понимая, что ее подобной пыткой было не сломить.

Она стала идеальным средством для Волан-де-Морта.

Просвет, что задевал обоих.

Ублюдок даже не боялся, что Драко не захочет перед ним и дальше пресмыкаться.

Сука.

— Скоро начнется собрание, — прошелестел Темный Лорд, отнимая свои пальцы. — Я приготовил для тебя сюрприз, — улыбаясь своей мерзкой прорезью, он прошел к столу и занял трон.

Драко ощутил, как желчь по пищеводу поступила в горло. Нервно сглатывая, он попытался это отогнать.

Кивнув, он вышел из гостиной, быстрым шагом направляясь наверх.

Залетев в свою старую комнату, Драко захлопнул дверь и повалился на кровать лицом. Он истошно кричал в смятое покрывало, сжимая шелк в руках, пока жжение в связках не стало невыносимым.

Со всей силы вперив побелевшую ладонь в пространство около себя, он развернулся на спину, безвольно упираясь взглядом в потолок.

В какой момент жизнь решала, что тебе хватит счастья? Или что тебе хватит чего-то хорошего?

В какой момент она решала, что ты должен жить не так, как ты хотел?

Это все блядская проверка или кромешный ад, который выписан ему на пальцах?

Где тот предел, который будет виден чем-то, что сможет это перекрыть?

Как долго нужно проходить с мишенью, чтобы тебя заметил твой палач?

Где предоставлены гарантии того, что все, во что ты веришь, не напрасно?

Где доказательства того, что ты получишь то, что так отчаянно желал?

— Я не хочу ложиться спать, — капризничал Драко, брыкаясь на кровати.

Нарцисса терпеливо сидела на краю, наблюдая за сыном.

— Но тогда ты не выспишься и будешь плохо себя чувствовать завтра, — спокойно сказала она.

— Мне все равно! Я не хочу! Я не хочу! — ударяя ногами по матрасу, он кричал.

В дверном проеме резко появилась тень.

Драко замер, тут же опуская глаза.

— Хватит с ним сюсюкаться, Цисси. Он вырастет безвольным сопляком, если ты продолжишь, — ледяным потоком Люциус разрезал воздух.

Нарцисса развернулась, обращаясь взглядом к мужу, что стоял, опершись на проход.

— Он уже достаточно взрослый для того, чтобы самостоятельно принимать решения, — сказал Люциус стальным голосом. — Это его проблемы, если он не выспится. Месье Ришар не сделает ему поблажек, — отстраняясь от двери, он бросил напоследок. — Выходи отсюда, Цисси.

Развевая свой образ полами мантии, он удалился в темноте.

— Я уже говорил, что не хочу ходить на эти занятия! Они ужасно скучные. Я не хочу, — обиженно пробормотал Драко, когда отец ушел.

Нарцисса снова обратилась к сыну, что заметно поутих.

— Твой папа хочет, чтобы ты был образованным мальчиком, — вкрадчиво произнесла она.

— Но я не хочу быть образованным сейчас! Я не хочу туда ходить, — ударив кулачками о кровать, он закапризничал опять.

— К сожалению, иногда нам приходится делать то, чего мы не хотим, — ровным голосом сказала Нарцисса, — но спустя время мы понимаем, что это было нам необходимо.

— Это необходимо мне? — грустно спросил Драко.

— Когда ты отправишься в школу, ты уже будешь многое знать и тебе будет легче, чем остальным. Ты будешь очень умным мальчиком. Ты уже очень умный, — с гордостью в словах она провозгласила.

— Я буду лучше всех? — его глаза мгновенно загорелись в полутьме.

— Ты уже лучше всех, мой милый, — оставив нежный поцелуй на его белокурой макушке, прошептала Нарцисса.

— Но я буду самым лучшим, да? Если я продолжу заниматься с месье Ришар, я буду самым лучшим в школе, да?

Она улыбнулась, убирая его волосы назад.

— Да.

Он восторженно кивнул и сам залез под одеяло, укутываясь в нем до подбородка.

— Тогда я пошел спать. Спокойной ночи.

Нарцисса едва сдерживала смех в сжатых губах.

Она наклонилась и поправила подушку, прежде чем погладить его по щеке и чмокнуть в лоб.

— Спокойной ночи, мой милый.

Ебаная Грейнджер.

Даже здесь ты все испортила.

Драко нащупал скомканный пергамент, что лежал в кармане его брюк все дни с тех пор, как он попал в отчаянные руки.

Малфой развернул его в который раз, смотря на чистый и измятый его пальцами листок, сминая его с силой у себя в руке обратно.

Услышав шум за дверью, он резко сел, вставая со своей кровати, и положил материю в карман, поспешно поправляя вещи на себе и выходя из комнаты.

Оказавшись в коридоре, Малфой уловил древесный вздох, который был присущ лишь одному его знакомому.

— Приятно возвращаться в место, где вы убили мою мать, профессор? — достаточно громко сказал он, двигаясь вперед.

Тихий шелест мантии остановился вдалеке.

Драко подошел к замершему Снейпу и, не смотря, прошел мимо него, задев плечом.

Он услышал тихий выдох позади себя, пока спускался вниз по лестнице.

Зажмурившись на несколько секунд, Малфой моментально укрепил все свои стены, открывая дверь в закрытый зал.

— Драко, мальчик мой, заходи.

Все сидящие Пожиратели во главе с Волан-де-Мортом оглянулись на него.

Он опустился на место около Яксли, когда Снейп последним вошел в зал.

Беллы не было.

— Северус, — прохрипел Реддл. — Проходи, мой друг. Мы заждались тебя, — указывая ему на стул около Драко, он жестом закрыл дверь.

— Мой Лорд, — склоняя голову в поклоне, ответил тот, проследовав к указанному месту.

Раз. Два. Три.

Драко подозревал, что его крестный, подобно ему самому, не разделял теплых чувств к своему Лорду, но не мог об этом напрямую у него спросить.

Такое было просто неприемлемо и раньше, а после его действий — никогда.

Раз. Два. Три.

Волны темной магии, которые витали в тусклом помещении и около безносого ублюдка, могли бы напрочь разломить неподготовленный и юный организм, если бы хоть один такой здесь оказался.

Концентрация гнили, которая уже текла по венам Драко, практически служила антидотом, не давая окончательно увязнуть в тине, что вязал тот мерзкий крокодил, сидящий во главе.

— Я слушаю вас, — окидывая взглядом всех присутствующих, сказал Реддл.

Раз. Два. Три.

— Мой Господин, — начал Долохов, — наши люди все глубже проникают в Министерство, — с благоговением сообщил он. — Еще несколько месяцев, и мы сможем его свергнуть окончательно.

— Дальше.

Раз. Два. Три.

— Мой Лорд, — подал голос Мальсибер, — ваша политика широко откликается в Румынии и Албании. У нас уже достаточное количество союзников, готовых поддержать новый мир, — с гордостью сказал он, поклонившись. — Что касается Франции... — замялся он, метнув свой взгляд на Драко. — Оттуда пока нет новостей, учитывая, что эту зону курирует Малфой-старший.

Раз.

Нога замерла над теми миллиметрами, где опускался небольшой каблук, не доходя до пола все разы, что он ей дергал.

Все остальные последовали примеру Мальсибера, впивая взгляды в Малфоя и не особо сдерживая мерзкие ухмылки.

Драко почувствовал, как пальцы машинально обхватили палочку, что оказалась у него в руке.

Еще пять ебаных секунд подобных взглядов, и он запустит по Аваде каждому сидящему здесь в грудь.

Чья-то ладонь вцепилась в сжатое запястье.

— Достаточно, Мальсибер, — сладким тоном обратился Темный Лорд.

Снейп почти выхватил из рук Малфоя древко, но он не дал его забрать.

— Драко, мальчик мой, — заставив обратить внимание к себе, сказал Волан-де-Морт, — я обещал тебе сюрприз, — оскалив беззубую слизь, он сделал паузу, окинув его взглядом. — Я продлеваю срок твоего задания.

Да сходи ты нахуй.

Драко почти усмехнулся, глядя на его пожухлое лицо.

— Я забочусь о своих последователях, — пропел Реддл, улыбаясь мерзким ртом. — Было бы невежливо с моей стороны прерывать учебный год на середине.

Остальные Пожиратели посмеивались над его великолепной шуткой, и Драко захотелось выблевать свой завтрак на холодный мрамор под его ногами.

Запах еще большей гнили резко срикошетил прямо на него.

Почувствовав, как его ногу обвивают толстые и теплые тиски, он попытался отряхнуться.

— Мне нужен его труп к концу учебного года, — заключил Темный Лорд, став серьезным на мгновение, и обратился к Снейпу: — Северус, мой верный товарищ, для тебя я уготовил особое назначение.

Нагайна обернулась на его лодыжке, сдавливая ее чешуей.

— Мой Лорд, — в очередной раз склонился его крестный.

Драко послал все нахуй и заблокировал свой разум от шипящих слов.

Если это склизкое подобие той змеи, что сейчас давила его ногу, всерьез предполагало, что Драко продолжит пресмыкаться, то его явно переоценили по интеллекту и адекватности в себе.

Если только он не затеял с ним игру, прекрасно понимая, что Драко не останется подле него из убеждений о прекрасном мире, который тот пытался сотворить.

Так ты мне предлагаешь поиграть, ублюдок?

Пинок со стороны сидящего от него слева Снейпа заставил Малфоя вылезти из-под пленки и одновременно прогнать смердящую рептилию от его ног.

Бледнолицая мразь смотрела на него с надменным видом в своих красных впадинах и, очевидно, ожидала от него ответа на вопрос, который Драко для себя намеренно не слушал.

Ладья на другой край.

— Для меня честь служить вам, мой Лорд. К концу учебного года я принесу вам труп того, кого вы пожелали, — сахарным голосом, растягивая звуки, он произнес в кромешной тишине.

Подняв глаза после поклона, он встретился с Волан-де-Мортом взглядом.

Когда слышат раскаты грома, это не считается тонким слухом.{?}[Сунь-цзы «Искусство войны».]

И не смог заставить себя отвести зрачки.

***

Стоя около дубового стола и опираясь бедрами на жесткие перила лестницы, Драко наблюдал за пламенем, что догорало в камине.

Бросив взгляд на спящего в гостиной в пьяном перегаре Нотта, он оставил свой бокал и развернулся вновь.

Вытаскивая из кармана смятый лист, Малфой схватил перо и окунул его небрежно в темные чернила.

Прикоснувшись кончиком к пергаменту, он вывел:

— Я принимаю твое предложение, Грейнджер.

Ферзь на шахматной доске.