12.
Визг был оглушающим, словно сама смерть шептала в уши. Он эхом разносился по лагерю, заставляя всех замереть. Люди, которые только что занимались своими делами, теперь хватались за оружие, прятали детей или бросались к укреплениям. Каждый знал: если заражённые прорвутся, они не оставят ничего, кроме хаоса и смерти.
Чонгук уже стоял у ворот, его худощавое, но крепкое тело напряжено, как натянутая струна. Его правая рука крепко сжимала топор, а взгляд был сосредоточенным и решительным.
Рядом с ним стояли Чимин и Сокджин. Чимин выглядел напряжённо, его пальцы нервно скользили по древку копья, но в глазах горел знакомый огонь. Сокджин, напротив, был спокоен. Он всегда был тем, кто сохранял хладнокровие в самые тяжёлые моменты, но сегодня в его взгляде было что-то особенное. Что-то, что Чонгук заметил, но решил пока не трогать.
- Они близко, - тихо сказал Чимин, глядя в сторону горизонта. - Много. Слишком много.
- Мы справимся, - резко ответил Чонгук. Его голос был твёрдым, как сталь. - У нас нет другого выбора.
Сокджин выдохнул и кивнул.
- План всё тот же? - спросил он.
Чонгук обвёл их взглядом, словно проверял, готовы ли они. Затем коротко кивнул.
- Увести их по дальше от лагеря, - сказал он. - Мы сделаем шум, отвлечём их. Они пойдут за нами. Главное - держать дистанцию и не останавливаться.
- А если нас прижмут? - спросил Чимин, его голос дрогнул, но он быстро взял себя в руки.
Чонгук встретил его взгляд.
- Тогда мы сражаемся. До конца.
Вскоре заражённые показались на горизонте. Их было много - десятки, а может, и больше. Они двигались неуклюже, но быстро, их визги становились всё громче. Среди них выделялись "зазывалы" с уродливыми наростами на спинах. Именно они привели сюда орду.
Чонгук шагнул вперёд, сжимая топор. Он поднял его над головой и закричал, пронзительно и громко, чтобы заглушить визги монстров.
- Эй, уроды! - закричал он, его голос эхом разнёсся по полю. - Идите сюда, если хотите свежего мяса!
Чимин и Сокджин подхватили его крик, начав стучать по металлическим прутьям и бросать камни. Заражённые обратили на них внимание. Орда начала двигаться быстрее, их шаги становились всё более хаотичными.
- Бежим! - скомандовал Чонгук, оборачиваясь к своим товарищам.
Они побежали, увлекая за собой заражённых. Их путь лежал вдоль старых зданий и разрушенных машин, которые служили укрытием. Всё вокруг напоминало кладбище цивилизации. Каждый шаг был борьбой за жизнь, заражённые были слишком близко, их визги заполняли воздух.
Чимин держался рядом с Чонгуком, его дыхание было тяжёлым, но он не позволял себе замедлиться. Сокджин шёл позади, прикрывая их тыл. Его движения были точными и выверенными, но в них ощущалась какая-то странная тяжесть, как будто он уже смирился с чем-то.
- Они слишком близко! - крикнул Чимин, оглядываясь через плечо. - Мы не успеем оторваться!
Чонгук остановился, резко обернувшись. Его взгляд метнулся к Джину, который вытащил нож и крепче сжал его в руке.
- Сокджин, что ты делаешь?! - закричал Чонгук, но в глубине души он уже знал ответ.
Сокджин остановился и обернулся к ним. Его лицо было спокойным, почти умиротворённым.
- Вы идите, - сказал он. - Я задержу их.
- Нет! - крикнул Чимин, его голос дрожал от ярости и боли. - Мы не можем оставить тебя!
Сокджин улыбнулся, его взгляд был тёплым, но твёрдым.
- Вы можете и должны. Если вы останетесь, погибнем все. А так у вас есть шанс.
Чонгук стиснул зубы, его взгляд метался между Сокджином и ордой, которая приближалась всё быстрее.
- Мы можем придумать что-то другое, - начал он, но Джин покачал головой.
- Нет времени, - тихо сказал он. - Вы знаете, что я прав.
Чимин хотел броситься к нему, но Чонгук схватил его за руку. Его голос был хриплым, но решительным.
- Мы должны уйти, - сказал он. - Он делает это для нас. Мы не можем подвести его.
Чимин замер, его глаза наполнились слезами, но он кивнул. Они побежали дальше, оставляя Сокджина одного.
Сокджин обернулся к группе зараженных. Его сердце билось быстро, но он не чувствовал страха. Только решимость. Он поднял нож и закричал, бросаясь на заражённых. Его крик заглушил даже визги "зазывал". Он бился до последнего, отвлекая их на себя. Каждый удар был точным, каждый шаг - продуманным. Но их было слишком много.
Когда первый монстр добрался до него, Сокджин лишь улыбнулся, шепнув:
- Ради вас, ребята...
Чонгук и Чимин вернулись в лагерь к рассвету. Их лица были мрачными, а сердца тяжёлыми. Потеря Сокджина была тяжёлым ударом. Он был не просто другом, он был их опорой, их мудрым наставником. Но они знали, что его жертва дала им шанс защитить остальных.
Даюн встретила их у ворот, её лицо побледнело, когда она увидела их. Её взгляд метнулся за их спины, но она поняла всё без слов.
- Сокджин... - прошептала она, её голос дрожал.
Чонгук кивнул, его глаза сверкали от сдерживаемых слёз.
- Он спас нас и лагерь.
Даюн зажала рот рукой, чтобы не разрыдаться. Чимин опустил взгляд, его плечи дрожали.
Чонгук глубоко вздохнул и сжал кулаки.
Лагерь постепенно погружался в ночной покой, но напряжение не отпускало. Люди двигались тише, чем обычно, и старались избегать лишних разговоров. Потеря Сокджина была свежей раной, которую каждый чувствовал по-своему. Однако, как бы тяжело ни было, жизнь должна была продолжаться. Они знали, что завтра снова придётся бороться за выживание.
Чонгук всё это время молчал. Он помогал укрепить баррикады, раздавал команды, проверял запасы - всё, чтобы занять себя и не дать мыслям прорваться наружу. Но, когда работа закончилась, он почувствовал, что силы на исходе. Тело ныло от усталости, но больше всего болело сердце. Потеря Сокджина была слишком тяжёлой.
Чимин заметил это. Он всегда чувствовал, когда Чонгуку становилось плохо, даже если тот не показывал этого. Они знали друг друга слишком хорошо. И поэтому, когда лагерь наконец успокоился, Чимин тихо подошёл к Чонгуку, осторожно коснувшись его плеча.
- Пойдём, - мягко сказал он. Его голос был тёплым, но настойчивым. - Тебе нужно отдохнуть.
Чонгук посмотрел на него, и их взгляды встретились. В глазах Чимина было что-то, что заставило его кивнуть. Он не спорил. Просто позволил Чимину взять его за руку и повести к их палатке.
Когда они вошли внутрь, тишина была почти оглушающей. Тусклый свет фонаря освещал небольшое пространство: пара одеял, сложенные вещи, их скромное убежище в этом хаотичном мире. Чимин помог Чонгуку снять куртку, его пальцы осторожно скользили по плечам возлюбленного.
- Ты всегда всё держишь в себе, - прошептал Чимин, когда они сели на одеяла. - Но тебе не нужно быть сильным всё время. Ты можешь просто быть собой, хотя бы со мной.
Чонгук закрыл глаза, его голова опустилась. Эти слова пробили брешь в его броне, и он почувствовал, как напряжение медленно отпускает. Он выдохнул, а затем поднял взгляд на Чимина.
- Только с тобой, - тихо сказал он. Его голос был хриплым, но в нём звучала искренность.
Чимин улыбнулся, но это была печальная, нежная улыбка. Он знал, как много Чонгук на себя берёт. Он осторожно обнял его, скользнув руками вокруг его плеч. Чонгук замер на мгновение, а затем ответил на объятие, прижимая Чимина к себе крепко, будто боялся, что тот исчезнет.
- Ты здесь, - прошептал Чонгук, его голос дрогнул. - И это всё, что мне нужно.
Чимин мягко провёл рукой по его спине, давая почувствовать своё тепло. Затем он чуть отстранился, чтобы посмотреть на него. Его пальцы осторожно коснулись лица Чонгука, убирая упавшую на лоб прядь.
- Я всегда буду с тобой, - сказал он, и его слова звучали как обещание.
Чонгук не выдержал. Он осторожно наклонился вперёд, их лбы коснулись друг друга. Затем их губы встретились. Это был тихий, нежный поцелуй, в котором было столько чувств, что у них обоих перехватило дыхание.
Чонгук наклонился ближе, его губы коснулись лба Чимина в нежном, почти невесомом поцелуе. Затем он медленно опустился ниже, оставляя поцелуи на его виске. Его губы задержались на уголке губ Чимина, и тот, не выдержав, сам подтянулся ближе, чтобы соединить их в мягком, глубоком поцелуе.
Их губы двигались медленно, словно они пытались запомнить каждое мгновение.
Чонгук провёл рукой по плечу Чимина, его пальцы мягко скользнули вниз, касаясь ключицы, а затем остановились у края футболки. Он посмотрел на Чимина, как будто спрашивая разрешения, и тот лишь кивнул, улыбаясь.
- Ты всегда такой осторожный, - прошептал Чимин, его голос был полон тепла. - Со мной ты можешь быть самим собой.
Чонгук улыбнулся в ответ, его глаза блеснули в тусклом свете.
- Я просто хочу, чтобы тебе было хорошо, - ответил он, его голос был тихим, но в нём звучало столько заботы, что сердце Чимина дрогнуло.
Он приподнялся, чтобы обнять Чонгука, притянув его ближе. Их тела соприкоснулись, и это тепло было единственным, что им сейчас нужно.
Чонгук снова начал покрывать поцелуями тело Чимина, аккуратно касаясь губами каждого уголка. Его губы поднялись выше к шее, где он оставил несколько мягких, нежных поцелуев. Чимин тихо выдохнул, его пальцы скользнули вверх по спине Чонгука, касаясь его кожи.
- Ты такой тёплый, - прошептал Чимин, чуть приоткрыв глаза.
Чонгук поднял голову, чтобы посмотреть на него. Его взгляд был полон нежности.
- Потому что ты делаешь меня лучше, - ответил он. - Ты заставляешь меня чувствовать, что я жив.
Он снова наклонился, их губы встретились в очередном поцелуе, который длился дольше, был глубже, чем предыдущий. Их пальцы переплелись, и это простое прикосновение казалось самым важным.
Ночь тянулась долго, но для них время словно остановилось. Они продолжали исследовать друг друга через прикосновения и поцелуи, не спеша, наслаждаясь каждым мгновением.
Они говорили мало, их дыхание и взгляды говорили больше, чем слова. Каждый поцелуй был признанием, каждое прикосновение - обещанием. Они были друг для друга всем, что имело значение, и в эту ночь они позволили себе забыть обо всём, кроме того, что они вместе.
Когда за окном начал пробиваться первый слабый свет рассвета, они всё ещё лежали, обнявшись. Чонгук накрыл их одеялом, чтобы защитить от утренней прохлады, и притянул Чимина ближе.
- Ты знаешь, что я никогда не отпущу тебя? - тихо сказал он, его голос был полон искренности.
Чимин улыбнулся, прижимаясь к его груди.
- Я знаю, - ответил он. - И я никогда этого не хочу.