13.
Он стоял в тени, сливаясь с темнотой, которая давно стала его домом. Мин Юнги был словно призрак — бесшумный, невидимый, но всегда наблюдающий, всегда ждущий. Его глаза горели в ночи, как у хищника, выслеживающего добычу. Он знал, что делает. Знал, зачем пришёл сюда. Знал, кого ищет.
Пол года назад Юнги потерял всё что хоть немного связывало его с человечностью, было вырвано у него из рук. Они ушли. Чонгук и Чимин. Те, кто обещали быть его спутниками, его товарищами в этом умирающем мире. Они оставили его, как оставляют ненужную вещь. Но тогда он не остановил их. Он стоял в тени, молча наблюдая, как они уходят. Его взгляд был пустым, но внутри всё горело. Юнги не кричал, не звал их обратно. Потому что он понимал: они не вернутся. Они боялись его или скорее того, что он сделал.
Он никогда не сожалел. Съесть человека? Это было не более чем необходимостью. Голод в этом мире был сильнее морали. Те кто оставили его, этого не поняли. Они были слишком чистыми, слишком наивными, чтобы выжить в реальности, где смерть дышит в затылок. Особенно Чимин. Его свет, его тёплый взгляд, его доброта — всё это было прекрасно. Но это делало его слабым. Юнги знал это. И всё же, даже понимая это, он не мог выкинуть его из своих мыслей.
Чимин преследовал его. Каждую ночь, когда Юнги сидел в одиночестве, укутавшись в холод ночи, он думал о нём. О его мягком голосе, о его улыбке. О том, как тот смотрел на него, когда они были втроём. Чимин не боялся его. В его взгляде было что-то другое — что-то, что Юнги не мог объяснить. Понимание? Жалость? Или, может быть, нечто большее? Это большее стало его проклятием. Его одержимостью.
Юнги не забыл ни одного мгновения, связанного с Чимином. Не забыл, как тот пытался оправдать его перед Чонгуком, когда всё стало очевидно. Не забыл, как его голос дрожал, когда он убеждал себя, что Юнги не мог... что Юнги не сделал этого. Но Чонгук был другим. Он видел Юнги насквозь. Он всегда знал, что внутри этого человека скрывается что-то сломанное, что-то опасное. И именно Чонгук увёл Чимина. Увёл его, как будто имел на это право.
Пол года Юнги следил за ними издалека, из тени. Он знал, где они. Знал, когда они пересекли стены и нашли убежище в лагере — том самом лагере, из которого его выгнали. Смешно. Судьба, словно издеваясь, снова привела его туда, где он однажды потерял всё. Но Юнги уже не был тем человеком. Он больше не пытался быть частью чего-то. Он был один. Всегда был один.
Пройти через стены оказалось проще, чем он думал. Лагерь почти не изменился. Та же слабая охрана, те же слепые зоны. Они всё ещё жили в иллюзии безопасности. Юнги двигался бесшумно, как тень, избегая патрулей, огибая свет факелов. Он знал, куда идти.
И вот он нашёл их.
Чимин сидел у костра, обхватив руки вокруг себя. Свет огня отражался в его глазах, делая их ещё более глубокими, чем Юнги помнил. Но он был другим. Что-то в нём изменилось. Его улыбка исчезла, а на лице поселилась усталость. Чонгук сидел рядом, что-то говорил, проверяя нож, но Юнги не слушал. Всё его внимание было приковано только к одному человеку.
Юнги замер. Он не двигался, не дышал, просто смотрел. Чимин был таким же прекрасным, каким он его запомнил. Даже в этой тьме, даже в этом мире, который разрушил всё, что когда-то имело значение. Но что-то в нём было сломано. Юнги это видел. И это делало его ещё более притягательным.
Но рядом был Чонгук. Этот мальчишка. Он всё ещё был между ними, как преграда, как заноза. Юнги сжал кулаки, чувствуя, как ярость поднимается внутри. Чонгук не заслуживает его. Не заслуживает того, чтобы быть рядом с Чимином. Он ничего не понимает. Не знает, что значит выживать. Не знает, что значит терять.
Юнги хотел выйти к ним. Хотел подойти к Чимину, сказать ему, что всё это время он думал только о нём. Что он ждал. Что они должны быть вместе. Но он знал, что сейчас не время. Нет. Он не мог рисковать. Пока рядом был Чонгук, он ничего не мог сделать.
Он улыбнулся. Это была не улыбка радости. Это была улыбка хищника, который знает, что рано или поздно всё закончится в его пользу. Холодная, пугающая улыбка человека, который уже давно перестал играть по правилам.
— Скоро, Чимин, — прошептал он, его голос растворился в ночи. — Скоро ты будешь со мной.
Юнги отступил в тень, исчезая так же бесшумно, как появился. Но он не ушёл далеко. Он всегда был рядом.
И теперь Юнги знал: это только вопрос времени. Чимин снова будет с ним. Он вернёт его. Он всегда возвращает то, что принадлежит ему.
Юнги стоял в темноте, прислонившись к холодной каменной стене. Тишина ночи обнимала его, как старый друг, позволяя мыслям течь свободно. Он смотрел на лагерь, этот островок умирающего общества, защищённый хрупкими стенами и ещё более хрупкой верой в порядок. Они думали, что находятся в безопасности. Они думали, что смогут начать всё заново. Юнги усмехнулся. Люди за этими стенами не выживали, они только притворялись живыми. Но это не имело значения. Скоро их иллюзия рассеется, как дым.
Он наблюдал за ними не одну неделю, изучая распорядок, маршруты патрулей, слабые места в системе охраны. Люди здесь были беспечны и ленивы. Они привыкли к своему уютному уголку спокойствия, где зомби оставались за стенами, а голод был чем-то далёким. Юнги знал, что это их слабость. И он намеревался использовать её.
Но его целью был не просто лагерь. Нет, лагерь был лишь инструментом. Настоящей целью был Чимин. Тот, кто всё ещё принадлежал ему, даже спустя пол года. Этот лагерь отнял у него всё, что имело значение. Люди за этими стенами выгнали его, когда он был слаб, когда пытался выжить так, как мог. А Чонгук… Чонгук украл у него самое ценное. Но Юнги не был тем, кто забывает. Он не был тем, кто прощает. И теперь пришло время вернуть своё.
Он уже знал, как это сделать. План выстраивался в его голове, словно сложная мозаика. Все части становились на свои места, открывая перед ним картину, которая была одновременно разрушительной и элегантной.
Он сожжёт их лагерь. Он превратит их уютное убежище в море огня. Люди, которые выгнали его, познают, что значит бояться и страдать. Они заплатят за всё. Но он не просто уничтожит их. Он будет героем. Спасителем для Чимина.
Первый шаг был простым. Он знал, где хранятся припасы. В центре лагеря стоял склад с едой, оружием и топливом. Большие баки с бензином были идеально расположены для того, чтобы огонь распространился быстро и безжалостно. Юнги выждет момент, когда патрули будут заняты, и проберётся внутрь. Несколько бутылок с зажигательной смесью, сделанных из найденного им алкоголя и ткани, сделают своё дело. Всё вспыхнет мгновенно. Паника захлестнёт лагерь, и люди побегут, спасая только себя.
Второй шаг — Чонгук. Он знал, что тот всегда был рядом с Чимином. Чонгук был его защитником, его тенью. Но в огне все становятся равными. Юнги знал, что в хаосе Чонгук побежит, пытаясь спасти Чимина. Но это будет его слабостью. Юнги был быстрее. И он знал, как действовать в панике. Он найдёт момент, чтобы избавиться от Чонгука. Не сразу. Нет, Чонгук должен понять, что проиграл. Юнги хотел видеть его глаза в тот момент, когда тот осознает, что потерял Чимина навсегда.
И третий шаг — сам Чимин. Юнги спасёт его. Он найдёт его в самый последний момент, когда огонь уже будет поглощать лагерь. Он вытянет его из этого ада и заставит поверить, что всё это — его заслуга. Чимин должен увидеть в нём героя, а не монстра. Юнги уже знал, что сказать. Он скажет, что услышал о лагере и пришёл помочь. Что он всё это время искал его. Что он никогда не оставлял его в своих мыслях. Чимин поймёт. Он должен понять.
Юнги уже представлял, как это будет. Он держит Чимина за руку, ведя его через дым и огонь. Тот цепляется за него, его лицо в слезах, но в глазах — благодарность. Юнги сжал кулаки, чувствуя, как это видение окунает его в странное чувство удовлетворения. Всё будет именно так. Он сделает всё правильно.
Но он знал, что для этого ему нужно время. Он не мог действовать в спешке. Каждый шаг должен быть выверен. Он провёл дни, наблюдая за патрулями, изучая их графики. Он подслушивал разговоры, следил за тем, куда люди ходят и где чувствуют себя наиболее уязвимыми. Он уже нашёл тропы, по которым можно незаметно пронести необходимые вещи к складу. Всё шло по плану.
Юнги не чувствовал угрызений совести. Эти люди заслужили всё, что с ними случится. Они отвернулись от него, когда он был слаб. Они выгнали его, словно животное. Они оставили его выживать в одиночестве, когда он просто хотел жить. И Чонгук не имел права забрать Чимина.
Юнги сделает так, чтобы он заплатил за своё предательство.
Каждую ночь Юнги возвращался к своему укрытию за стенами и составлял план до мельчайших деталей. Он тренировался, готовился, выжидал. Он знал, что его время скоро придёт. Когда лагерь поглотит огонь, он будет единственным, кто выйдет из него победителем. Он заберёт Чимина, оставив остальных гореть в аду, который они сами заслужили.
Юнги усмехнулся, глядя на лагерь. Его лицо было спокойным, но в глазах горел тот же самый огонь, который скоро поглотит стены.
— Скоро, Чимин, — прошептал он в темноте. — Скоро ты будешь со мной.
Он развернулся и растворился в ночи, словно тень, готовящаяся обрушиться на мир.