Мраморные кости

Она сходит с ума.

Когда это началось? Это было до аварии точно. Недель пять назад? Но что тогда повлияло на это? Рената не знала. Точно так же она не знала почему её глюками стал именно Клоун. Что она в нём нашла?

Чёрт. Столько вопросов. Ответа ни одного. Разве это справедливо? Она думала, что нет. Это всё кажется слишком нереальным. Будто кто-то нажал на кнопку переключателя её адекватности без спроса. Но к психиатрам и психологам она не пойдёт. Они не помогут. В этом она была уверена на сто процентов. Как уверена, что Земля круглая. Или дважды два равно четырём.

Кровь удалось остановить. Салфетки были выброшены в мусорный бак под столом. Чистыми же она накрыла рану и кое-как закрепила. После чего, нервно оборачиваясь, вышла из морга. Ей казалось, что сейчас каждый в коридоре смотрел на неё с осуждением. Но им-то откуда знать, что с ней происходит? Отлично. Она ещё и параноик.

Рената поднялась на нужный этаж, воровато оглядываясь. Никто не обращал внимание на неё и её руки. Это уже радовало. Быть может ей удастся скрыть всё от назойливых медсестёр? Оставалось лишь надеяться на это. Люди всё так же ходили в свои стороны, изредка отрывая взгляд от медицинских карт и смартфонов. Но лишь для того, чтобы открыть дверь или благополучно пройти кого-либо.

Ната подошла к своей палате. Дверь была распахнута настежь, а внутри находились люди. Сглотнув, она осторожно вошла и замерла. Люди из опеки. И палату начали прибирать.

- Что происходит? - с нарастающей паникой спросила девушка, предварительно спрятав руки за спину. Женщина лет сорока пяти повернулась к ней и со снисходительной улыбкой ответила:

- Мы решили, что лучше забрать тебя сегодня. Твоя комната готова, мы нашли тебе ангельскую соседку. Перед этим мы заедем в твой старый дом. Ты возьмешь всё необходимое - одежду на первое время, лекарства, средства гигиены.

Ренату будто огрели по голове чем-то тяжелым. Она из всех сил пыталась избежать происходящего, но не смогла. Оно наоборот ускорилось и пришло. Видя заминку девушки, женщина мягко улыбнулась и подошла к ней. Осторожно приобняла за плечи и сжала их.

- Тебе там понравится. Дети ладят друг с другом, воспитателям давно пора повышать зарплату за то, как они обходятся с детьми. Просто отличное место. Трёх разовое питание, двухместные просторные комнаты и отличный вид из окна, - вдохновённо перечисляла она. От неё пахло какими-то приторно-сладкими цветочными духами, заставляя чуть морщиться.

- Хорошо, - согласилась она, лишь бы отвязались. Лишь бы отошли и убрали руки. Женщина довольно улыбнулась и отлипла от неё, после чего подошла ко врачу. Пока они разбирались с бумагами, Алексеева подошла к своей кровати и как бы невзначай подняла подушку. Телефон был на месте. Через пару минут все ушли, напоследок ей сказали одеваться и выходить на первый этаж к ресепшену. Выхода не было.

Рената подошла к своим вещам и медленно скинула с себя ночную рубашку. Та с тихим шелестом упала к ногам, а девушка уставилась на своё левое плечо. Осторожно дотронулась до рубцов шрама и провела по всей его длине. Было больно.

Шрамы напоминают о произошедшем. Шрамы болят. Всегда. И не важно из-за чего они. Будут с тобой до конца жизни и ничего не сделать. Когда-нибудь ты привыкнешь к ним и будешь вспоминать о них с трепетом. Перестанешь стыдиться. Но на это нужно время. Которого уже нет. Идеально.

Ната оделась, взяла пакет с вещами и порадовалась, что её одежда с длинным рукавом. Она ещё не готова блеснуть перед миром новообретённым шрамом. Волосы девушка в кои-то веки закрепила резинкой в привычный пучок и не ходила, а-ля огородное пугало. Выпрямилась, взяла телефон, убрала его в карман и глубоко вздохнула, закрыв глаза. На счёт три она будет улыбаться так, будто ничего не произошло. Будто никто не мёртв, и она не сходит с ума.

Раз...

Два...

Три...

Девушка с трудом улыбнулась и вышла из палаты, даже не одаривая её прощальным взглядом. Пока, двадцать вторая палата. Надеюсь, мы с тобой больше не встретимся.

***

Её сердце бешено колотилось. Они уже подъезжали к многоэтажке, которая так и не успела стать для неё родной. В горле неожиданно пересохло, будто подталкивая к нервному кашлю. Но она держалась. Рената привычно опиралась лбом на стекло, чувствуя как-то легонько её начинает бить.

Машина остановилась. Девушка отстегнула ремень безопасности и быстро вышла на улицу, пока Инна Николаевна, та женщина из опеки, не передумала её отпускать одну. Подбежала к подъезду и трясущимися руками достала ключи. Приложила ключ-чип к домофону, и тот с тихим писком открыл дверь. Рената вошла в подъезд и сразу же закрыла дверь, чтобы в следующий момент устало опереться на неё спиной и опуститься на пол.

Тревога наполнила её полностью. Сердце сжалось. У неё было ощущение, что дыхание предательски ограничили, запрещая свободно дышать.

Она знала, что с ней происходит. Панические атаки случались и раньше, но сейчас она настигла в самое неподходящее время. Рената зажмурилась и начала считать.

Раз... Вдох.

Два... Выдох.

Три... Вдох.

Четыре... Выдох.

Постепенно она успокоилась. Смогла нормально дышать и смотреть более трезвым взглядом вокруг. Ната начала подниматься с пола. Отряхнулась и подошла к лестнице, переведя дыхание. Всё нормально. Всё в порядке. Она бы больше удивилась тому, если бы этого не было после произошедшего. Нет, серьёзно. Слишком большое напряжение в последнее время для неё.

Рената подошла к квартире и осторожно открыла дверь. Замерла на пороге, не смея войти. Не смея потревожить дом и всё то, что в нём осталось. Но времени у неё почти не осталось. А чтобы кто-то посторонний заходил сюда ей не хотелось, поэтому она переборола себя и вошла, закрывая за собой дверь.

Просторная светлая квартира с коридорами какой была такой и осталась. Не до конца расставленные и повешенные фотографии стояли на тех же местах. С бумаги за стеклом на Ренату смотрела она сама в объятиях родителей. Она счастливо улыбалась, вызывая внутри раздражение и зависть. Почему она не может сейчас подойти и обнять родителей? Сказать им как любит их и поделиться своими секретами? За что? Ответа не было. Тогда девушка прошла вперёд, в свою комнату.

Там тоже всё осталось на своих местах. Ничего не сдвинулось и не изменилось. Разве что пыль осела на тёмном полу и на столе со шкафом. Алексеева подошла к кровати и взяла с неё смятый, пустой рюкзак. Он был самым большим у неё. Сумку не разрешили брать. Когда же девушка попыталась узнать причину, то ей пробормотали что-то невнятное и отвернулись к окну.

Постепенно рюкзак начал заполняться. Сменное белье и одежду она укомплектовала так, что они занимали лишь четверть рюкзака. Это ей и нужно было. Следом, на одежду, отправилась её техники и родителей. Планшет, зарядки, портативная зарядка, мамин небольшой фотоаппарат. Взгляд наткнулся на папин ноутбук. Рената не могла его оставить. Она знала, что всё запретят. Ей было плевать. Она чётко осознавала, что сюда могут прийти незнакомые и совершенно чужие люди и забрать всё себе. Она не хотела этого. Поэтому поджала губы и всё же взяла сумку. На дно она положила ноутбук, а поверх начала методично раскладывать свёрнутые куртки на разное время года. В конце концов, там её наверняка будут держать на коротком поводке. Так почему бы не показать характер перед этим?

Ната положила книги в рюкзак и посмотрела на комнату родителей. Сердце сжалось, и в горле появился комок. Нет. Она не будет плакать. Не сегодня. Не сейчас. Прошла в комнату и вдохнула их запах. Папин одеколон с маминым парфюмом идеально сочетались друг с другом. Как и мама с папой. Рената подошла к столу и взяла с него упаковки с начатыми духами. Они были только открытыми, значит в тот день они брызгались ими. Коробочки она тоже положила в рюкзак. Не знала зачем. Ей казалось это правильным. Как всегда. Как в день аварии.

Дальше девушка положила в сумку некоторые вещи родителей. Любимые платья мамы и костюм отца. Любимую папину подушку и маминого медведя с которым она спала, когда отец был в командировках. Деньги из их заначки. Им они уже не нужны, но что будет делать Рената без них? Она не знает сколько денег на родительских картах, которые поставили автоплатёж на её интернет и звонки. Поэтому пригодится. И их общий дневник. Они не скрывали друг от друга ничего, но дочери было запрещено его читать, тем более, что он был на замке. Но она его взяла. Рената брала их вещи, стараясь заполнить в будущем ими пустоту в своём сердце. Ей было больно. Было страшно.

- Я люблю вас... Простите, - прошептала Ната на выходе из комнаты. Она взяла ещё что-то, но уже не помнила что. Забрала их и свои документы. Фотографии. Она готовилась к одиночеству.

Когда девушка спустилась и вышла из дома в компании рюкзака и сумки, Инна Николаевна недовольно поджала губы и, когда она залезла в машину, с ходу начала:

- Я тебе говорила - только один рюкзак, - стараясь не сорваться, сказала она.

- Я слышала. Но с какой стати я должна Вас слушать? - поинтересовалась в ответ Алексеева.

- В детском доме все вещи общие, - елейным голосом пропела женщина.

- Общие если их кто-то принёс и отдал. Это же мои. Моя собственность, за которую платили мои родители и оставлять это каким-то органам, которые всё испоганят я не собираюсь, - отрезала Рената, чувствуя как злость внутри закипает. Бесконечно хотелось прибить эту женщину после одной её фразы:

- Избалованная гадина, - и взгляд. Взгляд должен был взывать к её совести, но воззвал лишь к злости и жестокости.

- Знаю. Но раз ваш детский дом такой хороший, что вы с него буквально пылинки сдуваете, то, следовательно, там всё замечательно. И мои вещи будут оставаться моими. Я собственница.

Инна Николаевна негодующе на неё посмотрела, после чего прошипела, наклоняясь к ней:

- Следи за языком, паршивка, - в глазах Ренаты на эту фразу загорелся адский огонёк, после чего она полностью скопировала манеру женщины и наклонилась к ней. Их лица были буквально в пару сантиметрах друг от друга.

- Если будете пытаться дальше быть хорошей в глазах того врача, то ничем хорошим это не кончится. Он на вас не посмотрит, - последнюю фразу она пропела и резко развернулась к окну, притягивая к себе сумки ближе. Инна Николаевна будто получила оплеуху. Но Ренату это не волновало. Она даже не знала почему сказала это. Что-то внутри так и требовало вырваться наружу, сказать эти слова. И девушка позволила себе это сделать.

Дальше они ехали в мёртвой тишине. Ожидаемых угрызений совести за свои слова не наблюдалось. Рената только что признала себя собственницей. Приняла вид стервы. Точнее стала на эти пару минут стервой. Оказывается, это удобно. Нет, сёрьезно. Ответил на злобу злобой и сидишь себе, ни черта не чувствуешь. Хотя может это потом нахлынет?

Минут через двадцать их машина подъехала к большому кирпичному зданию. Оно было огорожено небольшим забором, скорее из целей безопасности детей на парковке, нежели ещё чего-то. Домов было несколько. Как Ренате успели рассказать до их «небольшой» стычки, то здесь находится несколько смешанных корпусов. В самом главном находится администрация, столовая и медицинский пункт. В боковые же были предназначены конкретно для проживания. Не было никаких разделений на старших и младших. Расселяли совершенно рандомно, что было не удивительно. Правильно, иначе здесь бы был балаган.

Машина медленно припарковалась, и Рената поспешила вылезти. Надела рюкзак, взяла сумку и пакет, после чего остановилась, ожидая Инну Николаевну. Та нарочно медлила, заставляя девушку нервничать. Из окон на неё смотрели дети. Кто-то с любопытством, кто-то с радостью, кто-то с раздражением. Быть в центре внимания, особенно таком было так себе. Так как Ната была единственным ребенком в семье, то и как вести себя с детьми понятия не имела. Оставалось надеяться, что она сможет приспособиться.

Наконец женщина подошла, притворно улыбнувшись, положила руку девушке на плечо и повела в сторону главного корпуса.

- Добро пожаловать, Рената, - всё тем же елейным голосом протянула она и потрепала по плечу, когда они начали подниматься по небольшой лестнице.

Внутри здание казалось огромным. Это было невероятно. Возможно здесь сработала какая-то зрительная иллюзия. Говорят, что белый цвет расширяет пространство. Видимо так оно и есть. Белые шкафы и столы встречали вошедших. Потолок, пусть и не был высоким, был расписан какими-то надписями на иностранном языке. Кажется, это был латинский. На полу, начиная от центра был расстелен какой-то незамысловатый ковёр с длинным, на вид, ворсом.

Рената осторожно пошла следом за Инной Николаевной, перехватывая сумки поудобнее. Всё это выглядело до такой степени ухоженно, что заставляло сомневаться в реальности происходящего. Вдруг она ещё спит, или это просто глюки, которые пытаются её приободрить? Но с каждым шагом она убеждалась, что это отнюдь не так.

Они поднимались по лестнице. Хрупкая и напуганная пятнадцатилетняя девчонка с уверенной и массивной женщиной. Разница между ними была колоссальной. Хотелось их поскорее разъединить и дать каждому того, кого они заслужили. Когда лестница была преодолена, то их встретил длинный коридор. Идти по нему не оглядываясь было сложно. Разные рисунки детей смешанные с картинами опытных художников придавали происходящему какую-то неизведанную атмосферу от которой появлялась улыбка на лице и небольшая приятная дрожь по спине.

Вскоре они подошли к довольно простой двери. Табличка была уже стёртая, было сложно прочитать написанное, поэтому Ната даже не пыталась. Поняла, что бесполезно. Инна Николаевна всё с той же притворной улыбкой постучалась и, не дожидаясь ответа, вошла.

- Добрый день, Лариса Владимировна, - воодушевленно начала она, затаскивая девушку внутрь, - Это Рената, девочка о которой я говорила Вам вчера. Она такая милая, вы не поверите, - щебетала женщина, будто бы не она полчаса назад её оскорбляла.

- Здрасьте... - смущённо пробормотала Рената, глядя на ту, кого Инна Николаевна назвала Ларисой Владимировной. Это оказалась женщина лет тридцати - тридцати пяти. Тёмные волосы были собраны в хвост, а на лице было минимума косметики.

- Здравствуй, Рената. Присаживайся. Как ты себя чувствуешь? - заботливо спросила она, указывая на стул, поставленный рядом со столом. Алексеева с едва заметным напряжением подошла и села.

- Всё в порядке, - без зазрения совести соврала она. Всё было не в порядке. Точно чувствовала как подскочило давление, и заныло от нагрузки левое плечо.

- Точно? - Лариса Владимировна просто лучилась заботой и вниманием. Быть может, и правда повезло с детским домом? Рената молча кивнула. Женщина же продолжила говорить:

- Хорошо, но попозже ты должна будешь пройти осмотр у нашего врача, договорились? - девушка вновь кивнула, - Отлично. У тебя есть с собой документы? Паспорт или свидетельство о рождении?

- Есть, - коротко ответила Рената, чувствуя на себе пристальный взгляд Инны Николаевны. Хотелось убрать эту женщину подальше отсюда. Словно почувствовав дискомфорт девушки, Лариса Владимировна просто попросила её уйти:

- Инна Николаевна, большое спасибо за помощь. Документы мы сможем оформить сами, а Вы возвращайтесь к себе. Я слышала, что у Вас там целый завал.

Женщина изобразила вежливую улыбку, понимая что её выставляют и вышла, попрощавшись со всеми. Разбавив от назойливой Инны Николаевны, казалось Лариса Владимировна сама почувствовала облегчение.

- Она тебя не обижала? На неё часто жалуются дети, которых привозит. Но больше это делать сейчас некому, - искренне поинтересовалась она. Рената замялась, но всё же ответила, едва заметно кивнув:

- Был один неприятный разговор... Правда, что больше одного рюкзака нельзя было ничего брать? - осторожно спросила она, косо глядя на женщину. Та удивлённо на неё посмотрела:

- Почему нельзя? Можно. Только надо быть готовым к особому вниманию тех, кто здесь очень давно и не более.

Только после ответа Ната облегчённо выдохнула и откинулась на спинку стула. Лариса Владимировна ничего не сказала, только улыбнулась.

- Мы отвлеклись. Дай, пожалуйста, документы. Мне необходимо записать тебя.

Рената кивнула и достала из рюкзака папку с документами. Сумка с пакетом в кои-то веки была поставлена на пол, ибо девушка больше не боялась, что у неё всё отберут. Вытащила из папки паспорт и дала женщине. Та благодарна кивнула и выписала нужную ей информацию, после чего тут же вернула всё Нате.

- Пошли заселяться, - дружелюбно сказала Лариса Владимировна, вставая из-за стола. Рената чуть улыбнулась и угукнула, вставая следом. Неожиданно женщина взяла у неё сумку и улыбнулась:

- Я же вижу, что тебе тяжело. Не волнуйся, не отберу. Лишь помогу донести.

- А-а-а... Хорошо... Спасибо, - Алексеева кивнула и пошла за Ларисой Владимировной. Та шла быстро, привычно спускалась по лестнице и преодолевала коридоры. И вышла на улицу прямо так - в кофте и брюках, даже не думая надевать куртку или пальто. Хотя чего удивляться? На улице уже март, чёрт возьми. Пора привыкать.

На улице было не так уж и холодно. Прохладно? Да. Но не холодно. Лариса Владимировна направилась к одному из корпусов, начиная говорить:

- Мы заселяем тебя в самый мирный корпус. С ребятами из другого лучше не общайся. Они негативно воспринимают всех новичков и это не исправить. Да и в целом ребята агрессивные, хоть как педагог я не имею права этого говорить. Ты будешь в одной комнате с девочкой. Она чуть младше тебя и довольно милая. Появилась здесь пару месяцев назад, остальное узнаешь у неё, если будет интересно, - они уже подошли к корпусу и начали подниматься по лестнице.

Зайдя внутрь, Рената почувствовала как внутри приятно пахнет ароматизатором. Кажется, это была сирень. Но возможно и какой-то другой цветок. В холле никого не было, поэтому прошли они без лишнего внимания. До поры до времени. Впереди виднелся наполненный детьми коридор. Они резвились, бегали и подначивали друг друга. Казалось, что они совсем не замечают их. Так миновали один коридор. Дальше были ребята постарше, которые заинтересованно смотрели на Ренату. Та незаметно сглотнула и постаралась выглядеть уверенной. Как-то же она поставила на место Инну Николаевну в машине? Значит сейчас обязана справиться.

Вскоре Лариса Владимировна довела её к комнате. Она осторожно постучалась в дверь и заглянула. После зашла полностью, начиная разговор:

- Здравствуй, Викочка, твоя соседка уже приехала. Будешь принимать?

- Здравствуйте, Лариса Владимировна. А у меня есть выбор? - фыркнул девичий голос, после чего Рената всё же решилась зайти.

Комната определённо была двухместной. Две кровати по бокам, несколько тумб и стульев, а так же небольшой шкаф. Скромно и со вкусом, так сказать.

- Вот и отлично, - радостно всплеснула руками женщина и повернулась к вошедшей Нате, - Располагайся, Рената, Вика тебе всё расскажет.

Лариса Владимировна быстро поставила сумку на пол и вышла. Дальше повисла неловкая пауза. Девочки изучали друг друга. Рената видела перед собой девочку лет тринадцати. Коротко остриженные рыжие волосы и карие глаза; круглое лицо и улыбка на лице;

- Привет, - тишину нарушила Вика, подскакивая со своей кровати и обнимая девушку, - Меня зовут Вика, очень приятно познакомиться! Ты ведь Рената, да?

- Привет, взаимно, - находясь в шоке от радушного приёма, она кивнула.

- Я так рада, что у меня теперь есть соседка! Невероятно скучно жить одной, - восклицала Виктория, - А это твоя кровать, тумбочка и правая часть шкафа тоже. Отдохни немного и потом мы пойдём в общий корпус на ужин. Я всё расскажу по дороге, - она говорила без умолку, заставляя улыбаться этой непосредственности.

- Хорошо, спасибо, - Рената мягко улыбнулась и села на свою кровать, устроив рядом рюкзак. Что же, это всё обещало быть весёлым...