Глава 5.
Настойчивая вибрация телефона заставила Ренату поморщиться. Перевернулась на другой бок и протянула руку к стулу. Дотянулась до телефона и обречённо сняла трубку. Игнорировать было бы свинством, несмотря на то, что она впервые за долгое время спала без снов.
— Алло?
В ответ лишь раздался облегченный вздох и одна фраза:
— Не сон...
— Ущипни себя за руку. Вдруг всё же сон, — хмыкнула Рената. Ей приходилось говорить тихо, чтобы медсестры не услышали и не отобрали всё. «Связь лишь с родителями и родственниками» — так ей сказали на третий день пребывания. Удивительно, что телефон оставили в сумке. Причем сразу два. Её и мамин.
— Даже если это и сон, то пусть не заканчивается, — драматично ответил Евгений, после чего девушка прыснула. Кажется, этот парень может рассмешить её при любом настроении.
— Ну-ну.
— Расскажешь, что произошло? — его голос был серьезный и хмурый. Будто весь месяц он только и думал о ней. Нет. Зачем ему волноваться о ней?
— Авария с последствиями, — замявшись на секунду, ответила она. Ната не знала стоит ли рассказывать то, что рассказала Бобу. Может он посчитает её сумасшедшей? Или, того хуже, решит, что это розыгрыш и посмеётся?
— Я не верю, что это просто авария, принцесса. После них не пропадают на месяц.
— Мы общались всего ничего. Тебе-то какое дело, что произошло? — невольно вырвалось из Ренаты с заметным раздражением. И она сразу же закусила нижнюю губу и дала себе мысленную оплеуху. Она не должна на нём срываться. Он же не виноват во всём этом.
— Может я беспокоился о тебе? — довольно спокойно предположил он, после чего мягко сказал, — Рената, я понимаю, что говорить об этом сложно, тем более мне, но тебе станет легче. Я обещаю, что не буду смеяться или попрекать.
Такие банальные слова вкупе с тоном могли разозлить её. Могли заставить в раздражении скрипеть зубами, но оказалось иначе. Это подействовало. Всю неделю она жила одна с этой проблемой и сейчас катастрофически надо было выговориться. Что она и сделала. Говорила спокойно, будто сюжет для отрывка книги. Будто всё это — не странно и всё это заканчивается хеппи эндом.
— Почему ты так спокойна? — на том конце трубки раздался голос Жени. Евгением она его не называла, не могла. Вот что-то не давало ей этого сделать. Вопрос парня заставил её задуматься. Через пару минут раздумий она ответила:
— Выплакала уже всё. Смирилась, — это была правда. Она смогла побороть себя. Раз за разом погружалась в воспоминания, помнила как сама осуждала тех, кто не хочет жить и покончить с собой. Теперь Рената понимала их. Больше не находила никакой радости жизни. Все эмоции постепенно приглушились, пока она не начала проводить дни, уставившись в одну точку. Медсестры посылали к ней и психолога и психотерапевта. Но они ничего не сделали. Лишь прописали какие-то горькие успокаивающие пилюли, которые нужно пропить как минимум полгода. «Шок, » — говорили они.
Это было не всё. Приходила опека с полицией и выясняла, что случилось. Рената ничего не рассказала. Неопределенно пожала плечами и уставилась обратно на стену. Зато теперь она знала в какой детский дом она попадёт. Ей рассказали. Квартира и всё имущество её родителей останется, но право на него она получит лишь после совершеннолетия. Три года. Надо потерпеть три года.
— Всё будет хорошо, мелкая, — будто прочитав её мысли, сказал Евгений, — Я могу тебе чем-то помочь?
Вопрос выбил из колеи. А что собственно может сделать этот парень? Удочерить что ли? Такого счастья ей пока не надо. Да и возвращаться обратно к одноклассникам ох как не хотелось.
— Не думаю, Жень... — устало сказала она, не заметив как оговорилась. На том конце раздался обречённый вздох, а затем последовал вопрос:
— Называть меня полным именем ты не собираешься?
— М-м-м... Нет. Не буду. Тебе сокращённое больше идёт, — пробормотала Рената, закутываясь в одеяло. В помещении становилось значительно прохладнее, и она ничего не могла с этим поделать. Тепло одеяла постепенно отправляло её в дремоту.
— Ладно. Называй как хочешь, только без уменьшительно-ласкательных прозвищ, — Ната будто почувствовала улыбку парня и не смогла сдержаться.
— Хорошо, зайчик.
— Рената!
Рената, которая до этого едва сдерживала смех, засмеялась, уткнувшись в подушку. Нельзя, чтобы её услышали, но удержаться было очень сложно, ну, она и не смогла. После пары секунд Женя присоединился к её веселью и заразительно засмеялся. Знаете, есть такие люди, которые могут рассмешить лишь смехом. Он был именно таким.
Спустя пару минут они успокоились. В коридоре послышались приближающиеся шаги.
— Кажется, мне пора... — со вздохом сказала Рената. Ей не хотелось прерывать разговор, который так её расслабил. Но выбора у неё не было.
— Хорошо. Я позвоню позже? — предложил Женя, но Ната отрицательно качнула головой, хоть он этого и не увидел.
— Лучше позвоню я, ладно?
— Договорились. Не скучай только там.
Рената лишь улыбнулась и сбросила вызов. Убрала телефон пол подушку. Выпутываться из одеяла ей не хотелось. Оно согревало теплом и радушием. Тогда девушка не заметила, как уснула заново.
Ей было хорошо. Ей было тепло. Ей было радостно. Она погрузилась в свои счастливые воспоминания, отыгрывая их заново. Вот её последний день рождения. Тогда они всей семьёй пошли на улицу и начали играть в снегу. Родителям, собственно, как и Нате, было всё равно что подумают остальные. Они просто наслаждались происходящим. Девушка впервые видела родителей такими... Детьми? Да, именно. Они были как дети. Кидались в друг друга снежками, лохмотьями снега, прятались, переманивали дочь со стороны друг друга, но это не было обидно. Вовсе нет. Это было весело.
Потом они начали лепить снеговика. Скатывать эти шары было сложно. Снег, не смотря на середину зимы, подтаял и лепился плохо. Но они смогли. Слепили основу. Появился следующий вопрос — веник. И пошла Рената искать ветки на земле. Сквозь простых и тонких она нашла более менее подходящую и поспешила вернуться. И увидела самую милую картину. Родители сдували друг на друга летящие снежинки, загадочно улыбаясь. Дочь фыркнула и побежала к ним, прерывая момент. Отец шутливо нахваливал её, параллельно прикрепляя ветку к комку-руке. После этого они, счастливые и довольные, отправились домой отогреваться.
Тёплый чай приятно отдавался теплом внутри. Запах домашнего кекса маминого приготовления заставлял жмуриться от удовольствия. Ноги в теплых, чуть колючихся носках и растянутый свитер придавали уютность происходящему. Их семье не нужны были масштабные праздники. Не нужны были никакие дорогие вещи. Им нужны были моменты, которые вечно успевал фотографировать на свой телефон папа. Им нужна была жизнь, и они её получали в полной мере.
Они разговаривали на разные темы, шутили и смеялись. Делились впечатлениями и шуточно возмущались. Пили горячий зелёный чай с мятой, который любили все, и ели домашний кекс, споря о том, кому достанется корочка. Они были счастливы. И больше им ничего не нужно было.
Прерывать эти сладкие, греющие и одновременно причиняющие боль сердцу воспоминания не хотелось. Рената желала оставаться в них как можно дольше, чтобы быть дальше от реальности. Дальше от смерти и проблем. Дальше от своего безумия. Но кто её спрашивал? В том-то и дело, что никто. Медсестра разбудила её со словами, что нужно поесть. Ната обречённо кивнула и села на кровати. Её не пускали за пределы палаты. И у них были на то причины. Боялись, что она сорвётся, увидев как родители других детей их навещают. Быть может, оно и к лучшему? Нет никаких расспросов о том, как она сюда попала, нет лживых соболезнований. Нет этого.
Рената съела еду даже не задумываясь. Не почувствовала вкуса, не обратила внимание на то, что только что проглотила. Взяла красно-белые пилюли и чуть поморщилась, выпивая их. Успокоительное. Скоро оно либо перестанет действовать, либо девушка станет зависимой от него. И неизвестно что лучше.
Медсестра вышла, захватив с собой тарелку и напоследок сделав ей укол. Рената же откинулась на подушки и сжалась в комок. Ей так хотелось вернуться в сон. Но она знала, что не сможет. Слишком наивно полагать обратное. Положила руку под подушку и наткнулась на телефон. Поколебавшись, она достала его и разблокировала. Тупо посмотрела на экран после чего вздохнула и зашла в ВКонтакте. Строка сообщений верно показывала «+1». Боб онлайн.
06:54
«Маленькая... На этом жизнь не закончится, слышишь? Ты будешь жить дальше. Ты сможешь. Ты сильная, помнишь? Вот и помни дальше. А я всегда буду рядом. Рядом чтобы поддержать и помочь. P.S. И когда всё вокруг летит к чертям, предложи жизни выпить яду — испугается и всё исправит..» — прочитано.
В этом весь Боб... Он умеет найти нужные слова в нужный момент. Вот только девушка не была настроена столь оптимистично и решила поспорить.
08:39
«Нет сильных, Боб. Есть те, кто притворяется таковым, есть те, кто просто хотят жить ради жизни, а есть и те кто просто не носит этих масок, показывая слабину. Я не сильная. Я слабая. Никогда не думала, что скажу это, но умирать мне было не страшно. Было ощущение правильности происходящего, понимаешь? Будто умереть сейчас — выход. Избежание будущих проблем.» — прочитано.
08:42
«Не соглашусь с тобой, Нат. То, что ты сейчас разговариваешь со мной уже показатель силы. Ты могла давно наглотаться таблеток от горя и умереть. Но ты не стала. Ты намного сильнее чем думаешь. Я верю в тебя. А ощущение правильности происходящего — запретный плод сладок, помнишь? Умереть сейчас — запрет.» — прочитано.
08:43
«С тобой бесполезно спорить...» — прочитано.
08:43
«А как же. Ты пыталась уже много раз, но ничего не вышло. Расскажи, как ты?» — прочитано.
08:44
«Довольно сносно. Лень вставать только. И меня пичкают успокоительным. Наверное бояться, что я буду в истерике всё и вся рушить, » — прочитано.
08:45
«А это разве не так?» — прочитано.
08:46
«Боб!» — прочитано.
08:46
«Я тоже тебя люблю и не убью.» — прочитано.
08:47
«Угу... А ты вообще как?» — прочитано.
08:48
«Теперь отлично. Я сдал этот чёртов зачёт! » — прочитано.
08:48
«О-о-о, молоде-е-ец, » — прочитано.
08:49
«Спасибо. Тебя когда выписывают?» — прочитано.
08:49
«Будешь ждать у дверей больницы с букетом в руках?» — прочитано. Рената не могла удержаться от смеха при виде ответа парня.
08:50
«Уже мчусь на всех парах, маленькая!» — прочитано.
08:50
«Надеюсь, что ты успеешь до завтрашнего утра. Заберешь меня от всех и вся, включая работников опеки и детского дома, » — прочитано.
08:51
«Всё же завтра?» — прочитано.
08:51
«Да... Меня хотели задержать подольше, но что-то у них в головах перемкнуло и всё же завтра, » — прочитано.
08:52
«Может всё будет не так и страшно?» — прочитано.
08:53
«Я очень на это надеюсь... Ладно, я пойду пройдусь, Боб. А то скоро совсем разучусь ходить, » — прочитано.
08:53
«Да, хорошо. Удачи, я буду ждать.» — прочитано.
Рената отложила телефон и спрятала его под подушку. Пальцами более-менее расчесала волосы и осторожно встала с кровати. От неожиданности в глазах девушки потемнело, а мир вокруг опасно качнулся. Но Алексеева смогла устоять. Зажмурилась и открыла глаза. Сделала один шаг. Второй. В голову будто ударила кровь, но это ощущение быстро прошло. Рената пошла к выходу из палаты. В том, в чём была. Босая, в ночной рубашке и с бардаком на голове. Дверь открылась на удивление легко. Вероятно никто и не подумал, что она решит пройтись.
Осторожно выглянула и огляделась. Медицинские работники вокруг ходили с различными папками, документами и лекарствами. Рядом выходили больные из своих палат и подходили к дежурным врачам по этажу. Рената выпрямилась и глубоко вздохнула. Только спокойствие. Она лишь пройдётся и не более. В конце концов кто обратит внимание на пятнадцатилетнюю девчонку, выглядевшую довольно неплохо? Оглянулась на дверь и запомнила номер палаты. Двадцать вторая. После чего двинулась по коридору прямо в поток людей. В больнице пахло различными лекарствами и даже чуточку спиртом. Это было приятно.
Девушка шла мимо разных людей. Больных и здоровых. Радостных и утопающих в горе. Вежливых и грубых, что толкали встречных. С одной стороны мир исчерпал уже себя, а с другой он ещё может жить.
— После смерти жизнь не заканчивается. Никогда, — неожиданно сказала Рената, выходя к лестничной площадке. Перегнулась и посмотрела на поток людей. Все ходили словно муравьи, озабоченные своими проблемами, даже не думая о других. А ведь правда. Жизнь никогда не закончится. Она приобретёт другую форму.
Раздался смех. Зловещий, от которого пошли мурашки по спине и заставил всё внутри похолодеть. Мир вокруг будто перестал существовать. Ната отошла от перил и осторожно начала спускаться, изредка задевая людей. Ноги начали замерзать, невидимый лёд окутывал их. Но она продолжала идти. У неё была цель. Постепенно она сорвалась на бег. Рванула по коридору, отталкивая людей вокруг. Те что-то кричали, возмущались, а она не слышала. Ей было всё равно.
Запыхавшись, она подбежала к выходу в подвал. Таблички Рената не увидела. Толкнула железную дверь и поежилась от холода. Как огромный морозильник, честное слово. Ступила по ледяному полу и остановилась в шоке, даже не сделав пары шагов. Напротив стоял этот безымянный Клоун, насвистывая какой-то мотивчик. В его руках верно лежал топор, испачканный в крови. Его взгляд был безумным. Он улыбался и стоял на месте, после чего поднял свободную руку и помахал ей, подзывая подойти. Девушка не двинулась. Недовольно цокнул языком и сделал шаг в сторону. За ним, на столе для вскрывания трупов, лежало чье-то тело. Отрубленная конечность валялась на полу.
Алексеева сама не поняла как сделала шаг вперёд. Ещё один. И ещё. Пока не оказалась непозволительно близко к этому маньяку. Закрыла глаза, улавливая странный запах. Это не была кровь или разложившиеся тело. Запах был приторно-сладким, принося удовольствие. В следующий момент Рената почувствовала как что-то рассекает воздух. Открыла глаза и, не двигаясь, посмотрела на клоуна.
— Убей меня. Я не хочу жить. Мне это уже не нужно. Я хочу к ним, — хрипло сказала она, в полной мере осознавая своё желание. Это было до жути нормально. Ей казалось это правильным. Но не маньяку. Тот отрицательно качнул головой, мол, не время и сделал шаг назад.
— Убей меня! — закричала она, подходя ближе. Тот двинулся назад.
— Чёрт возьми! Ты пытался меня убить тогда, а теперь отказываешься?! Это просто! Убей меня! — налетела она на него и со всей дури толкнула в грудь. Она била его раз за разом, но тот даже не двигался, замерев на месте. Через несколько минут, которые длились вечность, она успокоилась. Зажмурилась и отошла назад. Когда же открыла глаза, то ничего не было. Да, стояла посреди морга. Да, холодно. Но маньяка не было. Не было никакого тела. Только стена, испачканная кровью. Костяшки заныли от боли. Рената чувствовала, как кровь капает с её рук. Она тяжело дышала и оглядывалась. Нужно было скорее вернуться в палату. Никто не должен был этого заметить.
На столе лежала кипа салфеток, поэтому девушка быстро их схватила и начала пытаться остановить кровотечение. Костяшки были полностью содраны. Салфетки слишком быстро окрашивались в красный. Сейчас, частично истекая кровью, Рената поняла лишь одно.
Она опасна. Она сходит с ума.