Глава 1 - «Чужой дом. Чужая жизнь»
«Я не боюсь тьмы.
Я боюсь возвращаться туда, где нет меня.»
Зимний вечер давил своей бесконечной серостью. Небо будто замёрзло — ровное, тяжёлое, безликое. Снег ложился медленно, как пепел, укрывая улицы в глухую тишину. Ни звука, ни жизни вокруг — только редкие отблески уличных фонарей в стеклянной пустоте города.
Лия брела по заснеженной дороге, натянув капюшон на голову. Её лицо было бледным, губы стянуты от холода, но она будто этого не замечала.
Домой не хотелось.
Что такое дом?
Место, где тебя ждут? Где любят? Где тепло?
Нет. Для неё это была каменная клетка с чужими стенами и чужими людьми. А вернее — с одной чужой женщиной, которую Лия ненавидела всем сердцем.
Мачеха — Анна.
Холодная, властная, равнодушная.
Жить с ней — значит ежедневно чувствовать себя лишней в собственной жизни.
Почти не думая, Лия свернула к старому заброшенному зданию. Когда-то здесь была психиатрическая больница. Сейчас — пустая коробка с выбитыми окнами, заржавевшими дверями и пыльными следами прошлого. Все обходили это место стороной. Но Лия не боялась. Она уже давно научилась бояться других вещей.
Бояться ночи в доме, где тебя ненавидят.
Бояться звонка отца, который больше не защищает.
Бояться очередного вечера на кухне с тяжёлым взглядом мачехи.
Страшно не в заброшенной больнице.
Страшно — там, где тебя не любят.
Поднимаясь по трескучей лестнице, она слышала только собственные шаги.
Пустота. Покой.
Пока не раздался шорох.
Звук за спиной.
Сначала лёгкий.
Потом явный.
Лия замерла. Сердце ухнуло вниз.
Шаги. Чужие. Чёткие.
Кто-то был здесь.
Она сорвалась с места. Побежала вниз по лестнице, едва не спотыкаясь, хватаясь за обломанные перила.
Шаги следом ускорились.
За ней гнались.
Холодный воздух врезался в лицо, когда она вылетела на улицу и рванула к дому.
Дверь хлопнула за её спиной. И как всегда — воздух в доме был душным и тяжёлым.
Как будто сам пропитан злобой и ненавистью.
— Где ты была? — голос Анны разрезал тишину.
Лия молчала.
— Гуляла, — еле слышно произнесла она.
— Гуляла? В такую погоду? В феврале?! — голос мачехи задрожал от ярости. — Ты с ума сошла?
Лия хотела пройти мимо, но Анна перегородила путь.
— Твой отец сказал — ты скоро переедешь. Одна. Взрослая жизнь.
Лия как будто перестала дышать.
Папа... Это правда?..
Не веря себе, она бросилась в комнату и набрала его номер.
— Пап, скажи, что это ложь. Скажи, что это Анна придумала...
Молчание на том конце.
— Лия... Это моё решение. В будущем ты меня поймёшь.
Её сердце будто рассыпалось на сотни мелких осколков.
Он выбрал её. Не меня.
После того, как Анна оказалась у них дома, папа больше не был на её стороне. Он уделял всё свободное время только Анне.
После разговора Эмили почувствовала пустоту в душе. Она легла на свою подушку и заревела, как в ее голову врезались воспоминания.
«Дорогой, ты можешь ехать по медленнее?"- попросила Кэтрин.
"Кэтрин...
"Дорогой, спереди машина...
Кэтрин не успела договорить как в них врезалась машина, и они перевернулись.
Через несколько минут в комнату зашла сияющая Анна. И Лия проснулась. Дальше она ничего не помнила. Ей всегда снится один и тот же сон. Она никак не может забыть это. Ее мама погибла в автомобильной катастрофе. Она не смогла выжить. У неё были травмы несовместимые с жизнью.
— Пятнадцать минут на сборы. Или выставлю за дверь.
— На улице ночь. Мороз...
— Не моё дело.
Лия не успела даже взять тёплую одежду. Телефон остался на кровати.
Анна грубо вытолкала её за дверь и захлопнула её перед лицом.
Ночь была чёрной и безразличной. Лес впереди стоял как застывшая тьма — тёмный, немой, чужой. Деревья, словно застывшие силуэты мёртвых стражников, возвышались по обе стороны дороги. Ветер свистел сквозь ветви, нашёптывая что-то ледяное. Лия шла по заснеженной дороге, проваливаясь в снег по щиколотку. Холод забирался под одежду, пробираясь до костей.
Она увидела надпись на дереве:
«Кто пойдёт в эту сторону — не вернётся обратно.»
Глаза защипало от слёз. В этот момент раздался шорох. Шаги за спиной.
Она не успела закричать — сильная рука зажала ей рот. Её тело дёрнулось, но силы быстро покинули её.
Последнее, что она услышала — звук собственного учащённого дыхания.
Потом — тьма.
И это была не просто ночь.
Это был её последний вечер в старой жизни.