Метаморфозы

Ребята решили, что первую часть ночи будет дежурить Рон, а вторую - Гарри, но на практике уснуть не получилось ни у одного, ни у другого. Гарри, проворочавшись в кресле (хотя была свободна половина кровати, он не мог заставить себя спать в постели Снейпа) свою часть «сонного времени», сменил Рона на его посту, который после часа неудачных попыток уснуть просто пододвинул кресло ближе к кровати, чтобы быть рядом с Гермионой. Его не покидала мысль о том, что сегодня она могла умереть, а он уже две недели с ней не разговаривал. Собственная обида вдруг показалась ему такой глупой и незначительной, что он мысленно дал себе клятву помириться с Герми, если только она придет в себя.
«Нет, не если, а когда», - настойчиво поправил он себя.
Гарри тоже о чем-то размышлял, судя по отсутствующему выражению на лице, но его мысли крутились не столько вокруг Гермионы, сколько вокруг хозяина спальни. Поведение Снейпа настолько выбивалось из общей картины, которую он нарисовал, представляя себе этого человека, что впору было начинать все заново. Или внести всего один штрих, но это было так невероятно, что Гарри даже боялся об этом думать. И хотя он вынужден был признать, что именно этот штрих все объяснял как нельзя лучше, он не готов был его сделать.
Ночь прошла довольно спокойно. Во всяком случае, не было ни бреда, ни метаний. Девушка покрывалась потом, ее кожа горела, она иногда постанывала во сне, но этим все и ограничивалось. Снейпа они больше не видели и не слышали.
Что касается самой Гермионы, то для нее это была короткая ночь. С тех пор, как она потеряла сознание, все, что она ощущала, была нестерпимая боль, а у боли нет времени. Зато она выяснила, что у нее есть цвет. И он не красный, как когда-то представлялось ей (по крайней мере, именно с ним она у нее ассоциировалась), а насыщенно-фиолетовый с резкими вкраплениями рубинового. Еще у боли был вкус - соленый, немного металлический (Гермиона сильно прикусила себе губу, и это был привкус крови у нее во рту). А вот звука у боли не было. Не считая ее собственного крика. После этого в ушах был только непонятный шум, у которого, впрочем, был вполне четкий ритм - ритм сердца.
Она помнила, что боль была во всем теле и даже удивилась, почему не может просто умереть. А потом были руки. Руки, которые забрали боль. Вернее, забрали такую большую часть боли, что оставшаяся была просто смехотворной. Они были холодными, они скользили по ней. И там, где они проходили, острая боль сменялась тупой. А она была благодарна им. У рук не было хозяина. Это были просто две конечности, отдельные от всего, принадлежавшие больше ей, чем кому-либо другому. Хотелось оставить их себе, оставить на своей коже. Потому что когда руки ушли, вернулась боль. Она была другой: не такой острой, но зато очень горячей. Гермионе показалось, что теперь ее жгут огнем. Жгут везде. Но потом и это прошло. Через какое-то время она уже ничего не чувствовала, и это было так здорово, что она решила вернуться в сознание. Ведь теперь слова «сознание» и «боль» не были тождественны.
Когда девушка открыла глаза, она увидела перед собой Гарри. Он не смотрел на нее, он смотрел куда-то в сторону. Гермиона проследила за его взглядом, слегка повернув голову: Рон! Милый Рон. Милый Гарри. Ее друзья. А ведь она думала, что она их больше не увидит.
- Она проснулась, - возбужденно заметил Рон, и оба парня с широкими улыбками посмотрели на нее. - Гермиона!
- Герми!
- Мы так рады, - в один голос.
- Я тоже, - ее голос был слабым и хриплым, но вполне счастливым. - А где я? - тут же нахмурилась она, обводя глазами незнакомую темную спальню.
- Ты только не падай снова в обморок, - предупредил Гарри.
- Ты в спальне Снейпа, - прояснил Рон.
- Что? Я ГДЕ? - Гермиона от удивления попыталась сесть, но тут же поморщилась от боли и упала обратно на подушку. - Черт!
- Не переживай ты так, - попытался успокоить ее Гарри, пока Рон подкладывал ей подушки так, чтобы она смогла сесть. При этом он увидел синяки, покрывавшие ее тело, и содрогнулся. - Мы обнаружили тебя в лесу и решили отнести к мадам Помфри. Но в замке нас сцапал Снейп и забрал тебя к себе. Сказал, что мадам Помфри не сможет помочь.
- Ну и ну, - пробормотала девушка, а в ее голове так и крутились мысли. «Спальня профессора Снейпа. Я в его постели. Там, где до этого спал он. Его комната, - она еще раз огляделась. Зрелище было довольно удручающим: довольно темное и холодное помещение, обставленное более чем скромно, вся мебель в темных тонах, цвет стен практически неразличим, какое-то подобие окон только под самым потолком, что позволяло надеяться, что воздух сюда все же поступает. - Немудрено, что он такой мрачный и раздражительный. Просыпайся я здесь каждое утро, уже бы покончила жизнь самоубийством... Стоп, - она сосредоточилась на своем теле, которое Рон заботливо прикрыл одеялом, и поняла, что находится в одном нижнем белье. - Это еще что значит?»
- Ладно, пойду позову Снейпа, - изрек Гарри, направляясь в сторону гостиной. Уже выходя, он услышал вопрос Гермионы:
- Рон, а почему я почти голая?
Гарри хмыкнул. Пусть друг выкручивается, как хочет. Впрочем, он сильно сомневался, что Рон будет выгораживать Снейпа.
Кстати, а где он сам? Гарри вошел в гостиную, где догорал камин, и осмотрелся. Комната мало отличалась от предыдущей, только мебелью, поскольку несла другую функциональную нагрузку. При этом книжные полки были в обеих комнатах. Здесь же еще стояли диван, несколько кресел, какие-то столики, на которых в беспорядке были раскиданы книги, журналы, свитки пергамента. В кресле у камина Гарри заметил спящего Снейпа. Рядом с креслом стоял низкий столик с полупустой бутылкой огневиски и одиноким стаканом.
«Так-так-так, профессор, - подумал Гарри, - пьем по ночам в одиночку? Правильно, будь у меня такой характер, я бы тоже предпочел спиться». Но потом Гарри вспомнил неподдельную тревогу Снейпа за судьбу Гермионы, то, что он вчера ее спас, и устыдился своих мыслей. Подойдя ближе к профессору, он всмотрелся в его лицо: даже во сне оно оставалось напряженным, складка между бровями слегка разгладилась, но не исчезла до конца. И все же во сне он казался не жестоким, ехидным и вредным профессором, а просто уставшим, уже не очень молодым, болезненного вида человеком. На долю секунды Гарри даже стало его жалко. Потом он одернул себя и негромко позвал:
- Профессор...
Снейп отреагировал мгновенно: он вздрогнул и резко распахнул глаза, словно уснул совсем недавно.
- Что? Поттер, что вы?.. А, ну да, - с каждый секундой его глаза становились все осмысленней. - Как мисс Грейнджер?
- Она проснулась, - ответил Гарри, не глядя на него. Проследив за его взглядом, Снейп усмехнулся: мальчик смотрел на бутылку огневиски. Поднявшись из кресла, попутно устраняя движением палочки следы своего ночного пьянства, Снейп направился в свою спальню. Он также с удовольствием отметил, что мигрень отступила. Гарри последовал за ним.
В это время Рон рассказывал Гермионе вчерашние события, как их видел он. Когда он дошел до эпизода с раздеванием, он отчаянно покраснел и, чтобы скрыть свое замешательство, резко произнес:
- В общем, он велел тебя раздеть, а сам потом стал намазывать на тебя какую-то гадость. Старый козел везде тебя полапал, - с досадой закончил он.
Гермиона только усмехнулась, вспоминая ощущение его рук на своем теле.
- И ты его не остановил? - поддразнила она друга. Да, теперь друга, девушка не сомневалась в этом.
- Ну-у-у-у, ты так ужасно выглядела, а он делал все так уверенно... Я боялся, что мое вмешательство тебе повредит. В конце концов, он Мастер Зелий.
- Благодарю, мистер Уизли, что заметили, - ехидно произнес Снейп с порога. Он слышал конец их разговора.
Рон поморщился, а Гермиона улыбнулась. Снейп же невозмутимо продолжил:
- Мисс Грейнджер, как вы себя чувствуете? - он приблизился к кровати, игнорируя Уизли, который поспешно ретировался.
- Нормально, - ответила Гермиона, немного удивленная его поведением. Он даже баллы с Рона не снял!
Снейп, как и ночью, присел на кровать и потянулся к краю одеяла. Увидев, как она судорожно в него вцепилась, он усмехнулся.
- Мне нужно взглянуть на вас, мисс Грейнджер. Относитесь ко мне как к колдомедику.
Но девушка не шелохнулась.
- Мисс Грейнджер, это смешно, я уже все видел. Ладно, тогда просто нагнитесь вперед, чтобы я мог взглянуть на вашу спину, этого будет достаточно. Ну, спину-то вы мне можете показать?
Спину она могла показать. Наклонившись вперед, как он сказал, она судорожно вздохнула, когда прохладный воздух подземелий коснулся ее все еще горячей кожи. А потом по ней побежали мурашки, когда он, отводя в сторону ее волосы, дотронулся до нее рукой. Затем она услышала его команду:
- Ложитесь обратно. Все в порядке, жить будете. Синяки побеспокоят какое-то время, но для них я дам вам мазь.
- Спасибо, профессор Снейп, - поблагодарила девушка, снова откидываясь на подушки и подтягивая одеяло к подбородку.
- А сейчас я хочу, чтобы вы объяснили мне, что именно произошло. И как можно подробнее.
Гермиона напряглась поначалу, боясь, что наложенный на нее запрет все еще действует, но быстро поняла, что не испытывает никакого дискомфорта, собираясь рассказать о том, что произошло. Тогда она осторожно произнесла, словно на пробу:
- Мне снился сон.
- Сон? - черные глаза Снейпа заинтересованно уставились на нее, не мигая.
- Да, один и тот же, снова и снова.
- Когда это началось?
- Почти сразу после похищения Гарри, - она удивилась, когда Снейп кивнул, как будто это подтвердило какие-то его мысли. - Сначала я не обратила внимания, я обычно не вспоминаю свои сны. А потом я поняла, что сон не меняется, он все время один и тот же.
- Как часто он вам снился? - снова прервал ее профессор.
- Не знаю, - она нахмурилась, вспоминая. - Поначалу раза два в неделю, потом через день, а потом и вовсе каждую ночь.
- Что вам снилось? - продолжал он свой допрос.
- Что я просыпаюсь в своей комнате, и мне очень нужно покинуть замок, нужно пойти в Запретный лес. Это такое навязчивое желание, при этом оно как будто и не мое вовсе...
- Как Империо? - предположил Северус.
- Не совсем, - она закусила губу, пытаясь подобрать слова, чтобы описать различия. - Когда вы накладывали на меня Империо, - задумчиво произнесла она, - то ваша воля была безгранична. Выполняя ваше поручение, я была почти счастлива. У меня не было сомнений. Я слушала ваш голос, он звучал у меня в голове, - Гермиона даже улыбнулась своим воспоминанием, повергнув троих мужчин в шок, - и это было так правильно, так естественно. Так... спокойно, - она вдруг будто очнулась, осознавая, что и как говорит, слегка покраснела, пряча лицо в складках одеяла. - Вот. А когда я действовала у себя во сне, у меня были сомнения. Мне не хотелось идти, но меня словно бы звали, понимаете? - она посмотрела на своего учителя почти с надеждой. Он кивнул. - Звали... - задумчиво повторила она, сосредотачиваясь на воспоминаниях. - И я шла. Шла по школе, потом через потайной ход, о котором, кстати, до этого не имела понятия, выходила к лесу. Что самое интересное, я не помню дороги через лес. Я хочу сказать, потайной ход я могу и сейчас найти, а вот дорогу через лес - нет.
- Это сейчас не важно, мисс Грейнджер. Дальше, - настойчиво поторопил Северус.
- Да, так вот, потом я выходила на поляну. А на этой поляне стояла витрина, как в музее, - она увидела, как он удивленно приподнял бровь, но ничего не сказал. - И в этой витрине была диадема, а подпись на табличке сообщала, что это диадема Ровены Равенкло. И что это последний хоркрукс.
- Вот даже как, - Снейп бессознательно потер подбородок, размышляя о чем-то своем.
- Да. И в этом месте я всегда просыпалась... А потом однажды я проснулась у распахнутого выхода из Гриффиндорской гостиной. Понимаете? - в ее словах и сейчас слышался отголосок пережитого страха. - Я не страдаю лунатизмом, никогда не страдала, и вот...
- И ты ничего нам не рассказала? - не выдержал Рон, вклиниваясь в беседу-допрос.
- Я не могла! Я пыталась, но не могла. На меня какие-то чары наложили, когда я пыталась об этом заговорить или написать, я начинала задыхаться.
- Как тогда, когда мы говорили о хоркруксах? - вспомнил Гарри.
- Да, - она энергично кивнула.
- Поэтому, когда Дамблдор обратился к вам с расспросами, вы ответили, что все хорошо, - задумчиво произнес Снейп, и она снова кивнула. А потом удивленно спросила:
- А откуда вы знаете, что Дамблдор говорил со мной? - она не понимала, с чего директору обсуждать это со Снейпом.
«Проклятье! Ну, и кто тебя за язык тянул? - обругал себя Снейп. - Ладно, ничего не поделаешь. Все равно надо объяснить».
- Директор говорил с вами по моей просьбе, - признался он, чем несказанно удивил гриффиндорцев. - Мне стало известно, что вам угрожает опасность. Я предупредил Дамблдора. И еще я заметил, что с вами творится что-то неладное...
- Неужели? - снова вырвалось у Рона, которому было трудно смириться с тем, что какой-то «слизеринский ублюдок» заметил, что с Гермионой не все в порядке, а он - ее парень - нет. И тут его осенило. - Гермиона, ты поэтому со мной рассталась? - в его голосе звучала надежда на то, что все еще можно исправить. Снейп закатил глаза. Только этого не хватало: выслушивать слезливые разборки, но ему был так интересен ответ Гермионы, что он не смог заставить себя съязвить что-нибудь, закрывая тему.
Гермиона же залилась краской, поскольку ей было довольно неловко выяснять отношения с Роном в присутствии слизеринского декана. Особенно учитывая тот факт, что декан этот занимал в последнее время в ее мыслях слишком много места.
- Да... то есть, нет... Отчасти, - промямлила она. - Я давно собиралась с тобой расстаться, просто вся эта история со сном меня подтолкнула. Но все, что я тебе сказала тогда, правда. Я действительно тебя больше не люблю.
- Но, Герми...
- Мистер Уизли, - теперь Снейп слышал достаточно, чтобы прервать разговор, - вы выясните свои отношения с мисс Грейнджер позже. Мне нет до этого никакого дела, - здесь он, конечно, покривил душой. Сия информация его порадовала. И не потому, что он на что-то для себя надеялся, просто он совершенно искренне считал, что с Рональдом Уизли Гермиона теряет время. Да и себя тоже. - Мисс Грейнджер, продолжайте, - он даже порадовался, что его перебили, отводя, таким образом, разговор от довольно щекотливой для него темы. Но не тут-то было! Гермиону Грейнджер не так просто сбить с толку.
- Нет, профессор, это вы продолжайте. Откуда вы знали, что мне грозит опасность?
- От Лорда, - резко бросил он. - Вы были настолько глупы, что дали мне зачаровать для Поттера зеркало с вашими инициалами.
- О, Мерлин! - простонала девушка, запрокидывая назад голову. - Идиотка!
- Вот именно, - удовлетворенно подтвердил Снейп. - Лорд не прощает подобного. Сначала я боялся, что наказать вас поручат мне: я не смог бы выполнить задание, Орден мне просто не позволил бы, а это значит, что Лорд снова усомнился бы во мне. Но он поручил это кому-то другому.
- Кому? - в унисон поинтересовалось три голоса.
- А это я надеюсь узнать от вас, мисс Грейнджер, - он строго посмотрел на нее, - когда вы закончите рассказ.
- Что ж... Этой ночью я очень боялась засыпать, но меня сморило. Естественно, мне снова приснился этот сон. Я пыталась сопротивляться происходящему, все хотела проснуться. И проснулась... - Гермиона вздрогнула. - На той самой поляне. Нос к носу с Пожирателями.
- Сколько их было?
- Четверо.
- Вы узнали кого-нибудь?
- Они были при полном параде, - горько усмехнулась Гермиона, - но одним из них точно был Малфой: я узнала его по волосам и смеху. Еще двое показались мне знакомыми...
- Высокие, мощного телосложения, похожи на глыбы мяса? - с плохо скрываемым презрением поинтересовался Снейп.
- Да, - она удивленно кивнула. - А откуда?..
- Крэбб и Гойл, - коротко пояснил Снейп. - В данном случае яблоки упали строго под яблонями. Кто был четвертым?
- Женщина. Кажется, она у них главная была. Во всяком случае, пытала меня она, а остальные стояли в сторонке, - Гермиона обхватила себя за плечи руками, словно снова переживая ту боль. Снейп тяжело вздохнул и опять почти машинально аккуратно укутал ее одеялом, которое начало сползать.
- Поверьте мне, мисс Грейнджер, вы еще легко отделались, - тихо сказал он. - Учитывая описанную вами картину и то, что я знаю об актах возмездия Пожирателей, для вас готовили не только пытки, - она вскинула на него непонимающий взгляд карих глаз. - Эти трое, - он понял, что не может сказать ей это прямым текстом, поэтому замолчал, подбирая слова.
- Что? - спросила она, уже дрожа.
- Они умеют унизить женщину. Умеют причинить боль, - пояснил он, отводя от нее взгляд, встал и отошел к камину. - Скорее всего, вас собирались ослабить проклятиями, чтобы вы не могли сопротивляться, а потом... Потом был бы их черед.
- Я поняла вас, - бесцветно произнесла Гермиона. Ее голос дрожал, как и она сама. Ему безумно хотелось подойти к ней, обнять, утешить и согреть, убедить, что теперь никто не сможет ей навредить, но здесь были Поттер и Уизли. Накладывать потом на всех Заклятие Забвения - дело муторное. К тому же они сами прекрасно справились с утешением, сев по обе стороны девушки и обняв ее.
- Теперь все хорошо, Герми, - пробормотал Поттер. - Не бойся.
- Это все очень мило, - ядовито заметил Снейп, - но не могли бы мы продолжить?
В нем говорила простая мужская ревность, о существовании которой он узнал не так давно. Раньше он думал, что не способен на такое глупое и бессмысленное чувство или, по крайней мере, вполне может с ним справляться. Оказалось, что это гораздо сложнее, чем он предполагал.
- Да, конечно, - покорно вздохнула Гермиона, в то время как ее друзья с ненавистью уставились на Мастера Зелий, осуждая подобную бесчувственность. - На чем я остановилась?
- Вы опознали Малфоя, мы разобрались, что двое других были Крэббом и Гойлом - старшими. Теперь нам нужно разобраться с личностью женщины. Вы можете хоть что-нибудь о ней сказать?
- У нее был капюшон откинут, поэтому я ее немного разглядела. У нее длинные черные волосы, очень красивые. Вьющиеся, но не так, как у меня, - она, поморщившись, скосила глаза на свои неаккуратные локоны. - За маской, конечно, плохо видно, но мне показалось, что глаза у нее тоже черные, как... Как у вас, - последние слова были сказаны еле слышно. Снейп только хмыкнул. - Еще голос, - Гермиона задумалась. - Знаете, такой мелодичный, красивый, а произношение, - она снова замялась, подбирая слова. - Не могу сказать, что это был акцент - все звуки она правильно выговаривает, да и интонации верные. Это что-то в мелодике... Она как будто родилась не в Англии, но жила здесь достаточно долго, - с каждым ее словом профессор все больше хмурился. - И перстень, - закончила Гермиона. - Перстень с буквами. Кажется, Д.Д.С. Но они так причудливо переплетались, что я могу ошибаться.
- Долор, - почти прорычал Снейп, сжимая кулаки так, что побелели костяшки пальцев. - Вернулась, значит.
- О чем вы, профессор? Вы знаете эту женщину? - поинтересовался Гарри, наблюдая за довольно необычной реакцией Снейпа: он очень разозлился, но вместе с этим казалось, что он немного растерялся и весьма ощутимо испугался. А кого может бояться профессор Снейп?
- Долор Десперадо, - сообщил зельевар, хотя Рон был уверен, что он сейчас их вышвырнет. И так было непонятно, почему он до сих пор этого не сделал. Если бы этот вопрос задали Снейпу, он бы и сам на него не ответил. - Имя ненастоящее, так что не напрягайтесь, мисс Грейнджер, вы едва ли о ней читали. Я мало что знаю о ней. Она одна из Пожирателей, но из тех немногих, кто присоединился к Лорду не ради славы, власти или денег. Ее единственный мотив - месть. Месть магглам.
- За что? - удивился Поттер. До сих пор он не слышал ни об одном Пожирателе, кто мстил бы за что-то, а не просто высокомерно презирал магглов.
- Повторяю: я знаю о ней не так много. Она родом откуда-то из Южной Америки. Ее семья, очевидно, хранила древние магические традиции. И занимались они именно Черной магией. Заклятия, которые на вас накладывали, мисс Грейнджер - Разрушающее, Призывающее и Запрещающее - как раз относятся к этой категории. Большинство волшебников их не знают. Хотя в нашей среде больше принято хранить традиции, чем у магглов, колдуны тоже теряют знания. В основном из-за лени, - он многозначительно посмотрел на мальчиков.
- Так что такого могли сделать ей магглы? - недоумевал Гарри.
- Они истребили ее семью. Весь род, только она в живых осталась.
- Это как? - не понял Уизли.
- Охотники на ведьм существуют до сих пор, мистер Уизли, - Снейп скривился, как от зубной боли: несообразительность этого представителя семейства Уизли его жутко раздражала.
- Они были Темными колдунами, - защищаясь от его сарказма, сказал Рон, - так, может, их за дело убили?
Гермиона дернула его за рукав, одаривая гневным взглядом: говорить подобное при Снейпе, который сам являлся Темным колдуном, было, по меньшей мере, бестактно.
- А вам не приходило в голову, мистер Уизли, что магглы бывают порой просто тупыми и агрессивными? И если они чего-то не понимают, а игнорировать уже не получается, они предпочитают это уничтожить, - в его голосе звучала такая злость, что Гермиона невольно подумала о том, как он, должно быть, ненавидит отца-маггла. - Впрочем, с чего бы вам могло прийти это в голову? - беря себя в руки, продолжил Снейп. - В вашей семье магглов боготворят, а свое мнение вы едва ли имеете, - эти слова заставили Рона нахмуриться, но он ничего не сказал: не хотелось злить грозного профессора, который в это утро был подозрительно сговорчив.
- Но как их убили, профессор? - на этот раз вопрос принадлежал Гарри. - Они же были колдунами, да еще Темными.
- В одиночку даже Темный колдун не может противостоять большой группе простых магглов, - холодно сообщил Снейп. - После этого Долор Десперадо появилась в рядах Пожирателей. У нее никого не осталось. Осталось только желание мстить. И Лорд давал ей такую возможность. А она использовала ее по максимуму, - тихо закончил он, содрогаясь от каких-то своих воспоминаний. - Пожиратели все не ангелы, но она просто безумна.
- И она не попала в Азкабан после падения Волдеморта? - спросил Гарри.
- Она пропала, - ответил Снейп, поморщившись при упоминании имени своего господина. - Бесследно. Я лично очень надеялся, что она умерла. Но, видно, не судьба.
- Профессор, - вдруг вспомнила Гермиона, - а третья буква?
- Что?
- Я видела три буквы: Д.Д.С.
- Ах, ну да, - спохватился Снейп, криво усмехаясь. - Совсем забыл. Ее полное имя: Долор Десперадо Снейп. Она моя жена.
***
На пару минут в комнате воцарилась тишина. Гриффиндорцы пораженно молчали, приоткрыв от удивления рты. Профессора Снейпа эта реакция даже забавляла. Он криво усмехался, глядя на то, как эти дети хлопают глазами. И тут их прорвало:
- Ваша кто? - спросил Гарри.
- Жена? - вторил ему Рон.
- Вы были женаты? - завершила круг Гермиона.
- Почему «был», мисс Грейнджер? Я и сейчас женат, поскольку мы не разводились.
Он не смог понять странного выражения, появившегося на ее лице. Она поспешила отвернуться, чтобы он не мог ее видеть.
«Надо же, Снейп женат. Никогда бы не поверил», - подумал Гарри.
«Снейп женат! Мой мир только что рухнул!», - эти мысли крутились в голове Рона.
«И как его угораздило жениться на этой сумасшедшей?», - Гермиона не хотела себе признаваться, но она возненавидела Долор Десперадо за то, что она оказалась миссис Снейп гораздо сильнее, чем за то, что она ее пытала и собиралась убить.
Насладившись замешательством гриффиндорцев, Снейп решил, что эти милые посиделки пора заканчивать. Не хватало только, чтобы они начали его расспрашивать о его личной жизни. Напустив на себя строгий вид, он резко произнес:
- Что ж, на сегодня хватит разговоров. Если поторопитесь, еще успеете на завтрак. Предупреждаю: события этой ночи не освобождают вас от необходимости присутствовать сегодня на моих занятиях. Мисс Грейнджер, одевайтесь, а я принесу вам мазь от синяков и зелье, с которым вы сможете не спать пару дней, пока Дамблдор или МакГонагалл не придумают, как защитить вас в будущем от чар Десперадо.
Резко развернувшись, он зашагал к двери. Поскольку на нем не было мантии, это выглядело не так эффектно, как обычно.
Уже когда гриффиндорцы покидали его комнаты, при этом Рон поддерживал все еще слабую Гермиону, а Гарри нес емкости с зельями для нее, он остановил их:
- Да, кстати, чуть не забыл, - ребята обернулись, вопросительно посмотрев на него, - минус десять балов с каждого за ночные бдения и минус еще двадцать баллов с мистера Уизли за оскорбление учителя.
Студенты многозначительно переглянулись, дескать, Снейп вернулся, и молча покинули апартаменты профессора. А тот улыбнулся закрывшейся двери: все-таки он снял свои пятьдесят баллов!