Метаморфозы

Гарри никогда не думал, что однажды испытает какие-то теплые чувства к слизеринцам, но вот уже второй день он чувствовал нечто, подозрительно похожее на сострадание. С тех пор, как был арестован их декан, студенты «змеиного» факультета выглядели весьма потерянными. Старшие курсы пока держались и сохраняли на лицах обычное презрительно-высокомерное выражение, но более молодые ученики были похожи на детей, потерявшихся в большом магазине. Впрочем, обладая определенным уровнем проницательности, можно было понять, что студенты шестого-седьмого курса не менее растеряны.
Это было не так уж удивительно, учитывая отношение профессора Снейпа к своему факультету. Профессор Синистра, которая была снова временно назначена исполнять обязанности декана, едва ли могла сравниться со Снейпом в преданности Слизерину. Но вместе с тем, Гарри и другие гриффиндорцы были несколько озадачены фактом, что слизеринцы могут испытывать подобные эмоции.
Конечно, студенты других факультетов не сразу заметили, что происходит. Возможно, это и не сразу началось. Во всяком случае, Гарри в первый день обратил внимание только на то, что практически все слизеринцы побывали в совятне. Очевидно, они писали письма своим родителям разной степени влиятельности с просьбами сделать что-то для их декана. По их поведению в последующие дни можно было догадаться, что родители либо не смогли, либо не захотели помочь. Это было более или менее очевидно сейчас, но Гарри заметил перемены лишь на третий день отсутствия зельевара.
Это произошло на уроке трансфигурации, когда Малфой, обычно столь умелый в этом предмете, никак не мог выполнить простейшую трансформацию. Он получил небольшой выговор от МакГонагалл, которая, впрочем, не слишком давила и даже не сняла баллы, но практически никак не прореагировал на это. Гарри уже было хотел сказать что-нибудь ехидное (когда еще шанс представится?), но, увидев лицо блондина, моментально осекся. При всей своей обычной холодности и надменности, которые уже воспринимались как его нормальное выражение лица, он казался абсолютно больным. Было видно, что что-то очень сильно мучает его. Поттер не стал ничего говорить, только более внимательно посмотрел на других слизеринцев и... понял, что они испытывают нечто похожее, хотя Драко выглядел хуже всех.
Весь этот день Гарри наблюдал за студентами, которые так неожиданно были лишены опеки своего декана. К вечеру он понял, что не он один заметил их растерянность и даже некоторую беззащитность. Когда менее чуткие гриффиндорцы-второкурсники стали задирать слизеринских одногодок, Дин и Симус решительно вмешались, посоветовав младшим студентам заняться своими делами, вместо того, чтобы маяться дурью. Поттер не был уверен, что слизеринцы оценят все это, когда их декан вернется, но все же был рад, что его друзья поступили именно так.
По какой-то абсолютно непонятной причине он и сам чувствовал себя несколько потерянным. Он не мог не думать о судьбе столь ненавистного когда-то Мастера Зелий. Гарри убеждал себя, что его волнение связано больше с Гермионой, которая эти дни была абсолютно не в себе. Поттер часто видел глаза подруги покрасневшими, а она сама никак не могла сосредоточиться в классе. Гарри со странным чувством отметил, что ее состояние было немного похоже не состояние Драко.
Однако убедить себя, что причина его неожиданных переживаний кроется только в его беспокойстве за подругу, было весьма непросто. Прежде всего потому, что он прекрасно помнил, как вскочил на ноги, инстинктивно вытащив палочку, и чуть не бросился преграждать дорогу аврорам вместе со слизеринцами. Только рука Рона, схватившая его за предплечье, остановила Гарри. Наверное, это было к лучшему, поскольку подобное поведение Мальчика-который-выжил могло бы показаться очень странным слишком многим. Когда Снейп вернется, кто-то может вспомнить об этом, и тогда профессор будет скомпрометирован в определенных кругах. Хм, если он вернется...
Дамблдор прибыл в Хогвартс на следующий же день после ареста зельевара, и, насколько было известно Гарри, все это время пытался добиться освобождения Снейпа. Поначалу мальчику казалось, что для директора это не составит труда, но профессор все не возвращался, а Дамблдор почти не показывался в Главном Зале. Гарри не знал, что думать, чего ждать. Если бы кто-то год назад сказал ему, что он будет так озабочен судьбой Мастера Зелий, он рассмеялся бы шутнику в лицо, но сейчас... Он искренне был благодарен Снейпу за его уроки окклюменции в этом году, за то, что он научил его, как противостоять наваждению Зазеркалья. Может, он действительно повзрослел, как сказала Гермиона, но сейчас профессор не казался ему столь отвратительным и жестоким, как раньше. Или это сам Снейп изменился? Гарри не знал наверняка.
Поттер вздохнул и посмотрел на свою овсянку. За пятнадцать минут завтрака он только размазал кашу по тарелке, но не съел ни ложки. Гарри бросил взгляд на стол слизеринцев и насторожился. Те вели себя иначе, чем вчера: они переговаривались, ели с аппетитом, а некоторые даже улыбались. Значило ли это, что Снейп вернулся? Гриффиндорец взглянул на свою подругу, которая выглядела так, словно не спала всю ночь, и была, очевидно, все так же несчастна, как и вчера. Хм, если он вернулся, то Гермиона об этом еще не знает. Неужели Снейп мог быть настолько бессердечным, чтобы заставить ее волноваться лишние часы? С другой стороны, он едва ли мог ворваться в Гриффиндорскую башню среди ночи, чтобы сообщить девушке о своем возвращении. Может, его вообще еще только собираются освободить, а слизеринцы как-то об этом узнали?
Прежде, чем Гарри успел додумать эту мысль, перед ним возникла МакГонагалл, которая сообщила своим обычным сдержанным тоном:
- Мистер Поттер, директор хочет видеть вас. Зайдите к нему после завтрака. Пароль - апельсиновый мармелад. Пусть мисс Грейнджер придет вместе с вами. Он хочет видеть также и ее.
Сказав это, она пошла к выходу, не дождавшись даже кивка от своего студента. Гарри переглянулся с Гермионой и пожал плечами. Он заметил огонек надежды, зажегшийся в глазах подруги, и поспешно отвел взгляд.
Уже десять минут спустя, так ничего и не съев, они оба стояли у горгульи. Услышав пароль, та послушно отпрыгнула в сторону. Лестница подняла их наверх к двери кабинета, которая открылась прежде, чем кто-нибудь из них успел постучать. Гриффиндорцы шагнули внутрь.
***
Как и обещал директору, Снейп направился к нему сразу, как проснулся. Его разумная часть осознавала, что после четырехдневной голодовки ему стоит съесть хотя бы легкий завтрак, если он не хочет свалиться посреди занятия, но у него не было ни малейшего желания идти в Главный Зал, и он был уверен, что и в собственных апартаментах ему кусок в горло не полезет. Слишком много кошек одновременно скребли у него на душе. Сейчас все его вчерашние домыслы казались абсурдными. Дамблдор слишком давно искал хоркруксы, это он вычислил принципы, которыми руководствовался Темный Лорд, создавая их. Если бы меч Гриффиндора был хоркруксом, он бы уже знал об этом. И потом, как мог этот ублюдок добраться до меча? Глупо. Очень-очень глупо.
«Ты стал такой размазней, Северус, - насмешливо произнес внутренний голос. - Стал верить в любовь, в дружбу, в признательность, в счастливый конец. Стал врать самому себе и верить в эту ложь. Это отвратительно! Подбери слюни, Сопливиус! Нагини твоя цель. Делай, что должен. Зачем ты пытаешься выжить?»
Проклятье, у него было столько причин, чтобы жить! У него была Гермиона (хотя смешно думать, что Дамблдор будет покровительствовать этим отношениям теперь). У него был его факультет, который отчаянно в нем нуждался. Были незаконченные разработки, недописанные статьи, недочитанные книги... Был Люпин, в конце концов, которой каждый месяц должен был принимать его зелье. Да он просто хотел жить! Хотел увидеть, чем все закончится. Хотел знать, как проклятый Поттер избавится от змеиного ублюдка.
Все эти мысли роились в его голове с самого пробуждения. Когда Северус понял, что бессмысленно ходит по своим комнатам взад-вперед, оттягивая момент, когда он предстанет перед Дамблдором, он тихо выругался на себя, стремительно приблизился к камину и, бросив в него дымолетного порошка, отрывисто произнес: «Кабинет директора».
- Северус! - казалось, Дамблдор не ожидал увидеть его так рано.
«Ну да, конечно, - усмехнулся про себя Снейп. - Если он не ждал меня так рано, то что он вообще здесь делает?»
- Директор, - зельевар слегка наклонил голову в знак приветствия. Он старательно держал на лице маску холодного безразличия, но не мог заставить себя смотреть старому волшебнику в глаза.
- Чаю, Северус?
«Будь ты проклят, Альбус! Зачем ты так со мной? Зачем делаешь вид, что ничего не изменилось?» - Северус медленно опустился в кресло, отрицательно качая головой. Простой вопрос директора разрушил всю ту защиту, которую он старательно возводил все утро. Это было словно напоминание о том, что он потерял. Стало как-то тоскливо и одиноко. Снейп и не подозревал раньше, сколько для него значит мнение директора и его расположение.
- Как ты себя чувствуешь? - голос старика был мягким и заботливым, совсем как раньше, когда Северусу приходилось возвращаться со встреч с Волдемортом, на которых тот был не в духе. Зельевар до боли стиснул зубы.
- Достаточно хорошо, чтобы еще раз предстать перед Темным Лордом, - его голос был тихим и хриплым. - Не волнуйтесь, я все еще в состоянии справиться с Нагини. Я вас не подведу.
Дамблдор вздохнул.
- Я так и думал, - пробормотал он. - Ты сердишься на меня.
Снейп был так удивлен этой фразой, что посмотрел в лицо директора. Но он не смог долго выдерживать взгляд мудрых голубых глаз.
- Я не понимаю, о чем вы говорите, - резко сказал Мастер Зелий, поворачивая голову в сторону окна.
- В нашу последнюю встречу я был... слишком суров к тебе. Я осудил тебя, хотя не имел на это право. Я прошу прощения, - голос волшебника был спокойным, серьезным и таким правдивым, что у Снейпа моментально родилась безумная надежда, которую он жестоко задушил.
- Директор, вам совсем не обязательно создавать иллюзию прежнего расположения. Вы прекрасно знаете, что я обязан вам слишком многим. И даже теперь, когда вы презираете меня, как и все остальные, я не собираюсь отступать и отказываться от своих обязательств. Я уже сказал, что убью Нагини, и я это сделаю, - все это Северус выпалил на одном дыхании, его интонации были несколько жестче, чем он обычно себе позволял. Он пытался спровоцировать Альбуса на более искренний тон. Он знал, что то холодное презрение, с которым Дамблдор обращался к нему в прошлый раз, будет весьма болезненным, но наигранное расположение было еще тяжелей.
- Я не создаю никаких иллюзий, мой мальчик, - мягко сказал директор. - Я говорю, что думаю. Когда ты рассказал мне о том ребенке, я разозлился. Я всего лишь человек и тоже могу поддаться чувствам в какой-то момент. Я и сейчас не оправдываю того, что ты сделал. Вот только судить тебя за это не могу. Ты сам себе самый суровый судья. Я уверен, что сейчас ты осознаешь чудовищность этого поступка. Но тогда ты был молод и напуган. Я могу понять твой страх того, что Волдеморт мог обрести над тобой еще большую власть, чем у него уже была. И ты ведь не сам дал ей это зелье...
- Я его создал. Сварил. И дал приказ эльфам, - очень отчетливо произнес зельевар. - Не пытайтесь представить это так, будто не я убил ребенка Долор. Я сделал это осознанно. Я не рассчитал последствий, но это целиком и полностью моя вина. И вы правы: я сам принял это решение, а не исполнял приказ, - его голос неожиданно сорвался. - Я не хотел этого ребенка, и я не мог позволить ему родиться, - громким шепотом зло закончил он, внимательно разглядывая свои пальцы.
- Что ж, - печально пробормотал директор, но Снейпу показалось, что голос его наполнен сочувствием... к нему? - Не мне тебя судить, я могу повторять тебе это снова и снова. В конце концов, из нас двоих ты лучше знаешь, как страдает нежеланный ребенок, все-таки появившийся на свет, - тихо закончил он.
Это было уже слишком. От острой боли в груди Северус сгорбился, его руки сжались в кулаки. Зачем он это делает с ним?
- Зачем вы делаете это со мной, Альбус? - повторил он вслух. - Мне не нужно ваше ложное прощение и отпущение грехов!
Дамблдор покивал головой, словно соглашаясь с какими-то своими мыслями.
- Я предполагал, что ты мне не поверишь, - он устало улыбнулся. - Поэтому...
Мягкий жест в сторону двери, которая послушно распахнулась, - и в комнату вошли озадаченные гриффиндорцы. Чертов Поттер и Гермиона. О, Мерлин, Гермиона! Она выглядела просто ужасно: бледная кожа, синяки под глазами, растрепанные больше чем обычно волосы... И такие уставшие глаза. Сердце зельевара болезненно сжалось от осознания, что все это из-за него.
А потом к нему пришло осознание всего остального.
- Альбус?.. - на этот раз на лице профессора не было и следа холодности или безразличности. Он не закончил вопрос, но директор слегка кивнул. Слова здесь были просто ни к чему. Если бы директор продолжал считать его чудовищем, он никогда не пригласил бы сюда Гермиону. Он никогда бы больше не позволил ему приблизиться к девушке! Но она была здесь, а это значило больше, чем все слова о прощении.
Северус поднялся на ноги, неотрывно глядя на свою студентку, которая нерешительно переминалась с ноги на ногу, не зная, что ей делать, и кусала губу от нетерпения. Ее глаза сияли. Снейп бросил быстрый взгляд на Поттера. Когда тот деликатно отошел в сторону, пряча улыбку, и отвернулся к окну, зельевар шагнул к девушке и обнял ее. На какое-то мгновение ему показалось, что ее ноги подкосились и она сейчас упадет, но гриффиндорка устояла.
- Ты здесь, - прошептала она более чем очевидный факт, пряча лицо в складках его мантии. - Я так боялась за тебя. Думала, они никогда тебя не отпустят.
- Все в порядке, я здесь, - прошептал он в ответ, гладя ее по голове. - Я здесь, - повторил он, потому что не знал, что еще сказать. Вся ситуация была довольно смущающей. Он не привык вести себя подобным образом в присутствии посторонних. Но она так нуждалась в нем, это было видно невооруженным глазом, что он не смел ее оттолкнуть. Она уже достаточно страдала из-за него.
Возможно почувствовав его смущение, Гермиона отстранилась первой. Она улыбнулась и легонько коснулась его губ, после чего отошла в сторону. Снейп был очень благодарен ей за подобную чуткость.
- Кхм, значит, вам, профессор Дамблдор, удалось повлиять на Министерство? - поинтересовался Гарри, чтобы как-то завязать разговор.
- В том-то все и дело, что в Министерстве ничего не знали об аресте профессора Снейпа, - сообщил директор. - Мэндел получил ордер на арест каким-то обходным путем.
- Что ж, это многое объясняет, - Снейп слегка изогнул бровь. - Поэтому не было ни проклятий, ни зелий. Незаконный арест в отношении бывшего Пожирателя - это всего лишь небольшое нарушение, которое легко замять. Применение Непростительных и запрещенных зелий в отношении профессора Хогвартса без соответствующего разрешения от Министерства - это должностное преступление, - он снова опустился в кресло, в котором сидел до этого.
- Но зачем Мэндел вообще все это затеял? - воскликнула Гермиона, которая по приглашению директора заняла маленький диванчик у окна.
- Давнее желание отомстить, - ответил Дамблдор, поскольку Снейп в этот момент был слишком занят разглядыванием собственных ногтей.
- Отомстить? - переспросила девушка. - Но за что он мстил, если готов был рискнуть собственной карьерой?
- О, во имя Мерлина! Гермиона, порой я не понимаю, почему тебя считают лучшей студенткой Хогвартса! - раздраженно прошипел зельевар, метнув на нее рассерженный взгляд. - Я что, похож на человека с кристально чистой биографией, которого и ненавидеть-то не за что?
- Простите, - девушка смутилась и отвела взгляд в сторону.
- Поверь мне, ты не хочешь этого знать, - уже мягче произнес Снейп, сожалея о своей вспышке. - Всегда будет кто-то, кому я причинил боль, даже если Визенгамот меня оправдал. Кто-то всегда будет хотеть мне отомстить.
- Но сейчас ведь все иначе, - несчастным голосом произнесла Гермиона. - Столько лет прошло. Разве всего, что ты сделал после, недостаточно, чтобы...
- Нет, - бесцеремонно перебил Северус. - Недостаточно. Пока... - задумчиво добавил он, взглянув на директора.
- Именно об этом я и хотел с тобой поговорить, - кивнул Дамблдор, давая понять, что услышал непроизнесенные слова. - Мы должны найти другой способ добраться до Нагини.
- Другого способа нет, и вы это знаете, Альбус, - твердо заявил Снейп, не обращая внимания на горестный вздох Гермионы.
- Думаю, нам надо просто найти способ быстро вытащить профессора оттуда, - предложил Гарри. - Как насчет Тропы Зазеркалья?
- Разве я похож на сумасшедшего? - зельевар презрительно фыркнул. - Я добровольно не полезу в Зазеркалье.
- О, но для меня вы сочли его подходящим? - поразился мальчик.
- Вы даже представить себе не можете, Поттер, что Зазеркалье может сделать с человеком вроде меня, учитывая, что я знаю о нем достаточно, чтобы испытывать разумные опасения, - Снейп усмехнулся. - Тропа Зазеркалья подходила вам из-за вашего невежества. Вы настолько не опасались ее, что смогли позволить себе задуматься, идя по ней. Очевидно, иногда в незнании сила, - он одарил гриффиндорца одним из своих насмешливо-уничижительных взглядов, которому, почему-то очень не хватало искренности.
- Хорошо, не Тропа Зазеркалья, но тогда портключ. Или еще что-то. Я так понимаю, что аппарация может не сработать, но должен же быть способ, - упрямо произнес Гарри.
- Поттер, с каких пор моя жизнь стала вашей основной заботой? - саркастично поинтересовался Северус, выгибая бровь.
- Я думал, мы давно с вами выяснили, что вашей смерти я не хочу, - в тон ему ответил парень, словно зеркало повторяя движение брови.
«Интересно, у кого он этому научился?» - подумал Снейп, в то время как директор и Гермиона обменялись улыбками.
- Скажите, профессор Дамблдор, вы уверены, что Нагини вообще хоркрукс? - с надеждой спросила девушка.
- Это вполне логично предположить, но абсолютной уверенности у меня нет, потому что нет ни одного доказательства, - директор развел руками. - Других предположений тоже нет, поэтому... - он повторил жест, словно не знал, что еще можно об этом сказать.
Северус сразу вспомнил свой ночной разговор с Драко и предположения, посетившие его после. Он не знал, стоит ли вообще говорить об этом, поскольку ему самому все его догадки сейчас казались безосновательными. Но все же, все же... Что если он что-то упускает? Что если Дамблдор ошибается? Он должен, по крайней мере, поделиться информацией.
- Альбус, - сказал он и запнулся.
- Да? - директор вопросительно посмотрел на него.
- Вы уверены, что последним хоркруксом не может быть реликвия Гриффиндора? - Северусу не понравилась та хрипота и неуверенность, которые были в его голосе, когда он задал этот вопрос.
- Я уже говорил Гарри, но могу повторить: единственная реликвия Гриффиндора - его меч - не хоркрукс. Я проверял. Почему ты вдруг спросил? - испытующий взгляд поверх очков-полумесяцев заставил Снейпа неуютно заерзать в кресле, но потом он все-таки объяснил.
- Драко Малфой вчера сказал мне, что Люциус требовал от него найти способ проникнуть в ваш кабинет. Он предполагает, что отец хочет что-то похитить отсюда, - зельевар почувствовал, как оба гриффиндорца придвинулись ближе, словно не желая пропустить ни единого слова. - Долор была в Подземельях, чтобы забрать оттуда диадему. Может, Волдеморт понял, что мы уничтожаем хоркруксы, и решил держать их поближе к себе?
- Даже если так, то он не мог бы превратить в хоркрукс меч Гриффиндора, - возразил директор. - А если бы и смог, то зачем оставлять его здесь, прямо под носом у Ордена?
- Это как раз легко объяснить, - вмешалась Гермиона. - Это как в том рассказе, не помню, кто автор. Там речь шла об очень важном письме, которое спрятали на самом видном месте, поэтому никто не смог его найти.
Гарри хмыкнул, а оба старших волшебника непонимающе уставились на нее. Девушка немного смутилась.
- Я хочу сказать, что некоторые вещи, которые предполагается прятать в самых глубоких подземельях, иногда проще спрятать там, где никому никогда не придет в голову их искать.
Снейп и Дамблдор переглянулись. Мастер Зелий видел, что директор начал сомневаться, но пока был не готов поверить в то, что последний хоркрукс все это время был в его кабинете.
- Даже если так, - он отрицательно покачал головой. - Я проверял меч, это не хоркрукс.
- Может, это что-то другое, но это находится здесь? Может, это и не принадлежало Годрику...
Гарри отвлекся от предположений, которые высказывали по очереди Снейп, Дамблдор и Гермиона. Он задумчиво обводил глазами комнату, не зная, что еще могло привлечь внимание этого змеиного сукиного сына... Змеиный сукин сын? Забавное словосочетание. Мальчик не смог подавить улыбку. Сукин сын, совершенно точно. Но также точно и то, что он сын змеиного факультета. Впрочем, он, Гарри, тоже мог оказаться на змеином факультете. Его глаза непроизвольно метнулись к Сортировочной Шляпе, лежавшей высоко на полках. В тот самый момент, когда его взгляд упал на потрепанный головной убор, что-то шевельнулось в его памяти. Мальчик нахмурился, стараясь вытащить из головы позабытую фразу. От усердия он даже зашевелили губами, даже не заметив этого.
- Снял... молвил... пусть шляпа... нет... поручим шляпе...решенье нашел...
- Поттер, что вы там бормочете? - раздраженно спросил зельевар, который уже пару минут кружил по комнате, не желая сидеть на одном месте.
- Решенье бесстрашный нашел Гриффиндор,
Меня лихо сняв с головы,
Он молвил: «Поручим мы шляпе набор,
Вложив в нее знанья свои»... - наконец, Гарри удалось воспроизвести слова Шляпы, которые она пела перед его четвертым годом обучения.
Все, кто был в кабинете, тут же обратили взгляды на шляпу.
- Не может быть, - пробормотал Дамблдор. - Он не посмел бы. Он не смог бы. Шляпа никогда не покидала этой комнаты.
- Но Волдеморт был здесь, - напомнил Гарри.
- Но он никого здесь не убивал, - возразил директор.
- Он мог убить не здесь, - предположила Гермиона.
- Но ритуал требует...
- Мерлиновы яйца, просто проверьте, Альбус! - не выдержал Снейп.
Директор в момент как-то посуровел и сосредоточился. Быстрым шагом он пересек комнату и бросил щепоть пороха в камин.
- Минерва МакГонагал! - скомандовал он. Когда лицо его заместителя появилось в огне, он сказал уже более мягким тоном: - Минерва, зайдите, пожалуйста.
- В чем дело, директор? - поинтересовалась профессор трансфигурации, отряхивая пепел со своей мантии.
- Нам нужно проверить Сортировочную Шляпу, - без предисловий проинформировал ее Дамблдор. - Появились подозрения, что она может оказаться хоркруксом.
- Не может быть! - профессор на секунду лишилась своей обычной сдержанности, но тут же взяла себя в руки.
Гарри и Гермиона молча наблюдали, как двое волшебников произносят замысловатые заклиная, делая сложные пасы палочками. Снейп стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди и нахмурившись. Мальчик-который-выжил готов был биться об заклад, что это спокойствие - всего лишь маска. Вот Гермиона не скрывала волнения, искусав все губы. Наконец Дамблдор устало опустился в кресло, а МакГонагалл села на диванчик рядом с Гермионой, аккуратно промокнув лоб платочком.
- Северус, если тебе не сложно, вызови, пожалуйста, Ремуса и Сириуса, - глухо произнес директор. - Нужно что-то решать с этим хоркруксом: на него наложено столько охранных чар, я уже не говорю о самой магической природе этого предмета.
Появившиеся через некоторое время в кабинете Люпин и Блэк поначалу не могли поверить в подобный поворот событий, а потом в комнате разгорелась дискуссия о способах уничтожения хоркрукса. Сириус настаивал, что нужно найти способ сохранить Шляпу, Снейп заявлял, что глупо думать о таких вещах, когда речь идет об уничтожении Темного Лорда. МакГонагалл твердила о каких-то древних ритуалах, а Дамблдор утверждал, что провести такой обряд может только группа волшебников его уровня, которых сейчас будет очень трудно собрать. Даже Гермиона иногда вставляла какие-то реплики, а Шляпа что-то бубнила. Гарри чувствовал себя здесь совершенно лишним. Он откровенно скучал, пряча за этим показным равнодушием беспокойство, которое овладело им. Лишь одна мысль крутилась у него в голове: «Теперь все хоркруксы найдены и скоро будут уничтожены. Настала моя очередь. Настало время исполнить свое предназначение». Это пугало. Чтобы как-то успокоиться, он старался не прислушиваться к спору волшебников, возможно, именно поэтому он был первым, кто обратил внимание на вспышку зеленого пламени в камине.
- Э... директор, профессора! - позвал он, неотрывно глядя на лицо, появившееся в камине.
Увлеченные дебатами взрослые не сразу обратили на него внимание, а когда поняли, что он пытается им показать, замерли в нерешительном молчании. Тем временем голова заговорила, жестко чеканя слова:
- Альбус Дамблдор, директор Хогвартса, я приветствую вас.
По тому, как напрягся старый волшебник, Гарри понял, что что-то не так.
- Приветствую и вас, - чужим голосом ответил он.
- Мое имя Долор Десперадо Снейп. По праву жены, я требую разрешения войти в Хогвартс для разговора с мужем - Северусом Снейпом.
Молодой гриффиндорец удивленно взглянул на растерянное лицо директора. Он знал, что всего пять каминов в Хогвартсе подключены к внешней сети: в кабинете директора и кабинетах или личных комнатах деканов факультетов. Однако право проходить через них имело ограниченное число людей. Среди них преподаватели и члены Совета попечителей. Директор и главы Домов также имели право пригласить кого-то пройти, но никто из внешнего мира не мог пройти по своему желанию. Очевидно, был еще один маленький пунктик в этом списке «можно-нельзя»: некоторые люди имели право потребовать разрешение на проход. Ведь все эти чары накладывались много веков назад, когда положение в обществе значило гораздо больше, чем теперь, и тот, кто знал нужные формулировки, мог войти вопреки желаниям обитателей.
- Обещаю не причинять вреда никому, кто находится под защитой замка, - добавила ведьма с презрительной усмешкой на губах.
- Даете ли вы мне свое слово? - спросил Дамблдор все тем же официальным тоном.
- Я даю вам слово.
- Тогда вы можете войти.
Краем глаза Гарри заметил, как профессор Снейп встал так, чтобы загородить собой Гермиону, а Сириус потянулся к палочке. Видимо, слову миссис Снейп здесь никто не верил. Через секунду Поттеру стало не до разглядываний присутствующих. Его внимание приковала к себе темная колдунья.
Он уже видел ее дважды в своей жизни. Однако в первый раз, когда они с Роном отбивали от нее Гермиону, гриффиндорец не успел как следует ее разглядеть, а во второй он был слишком озабочен поиском выхода из сложившейся ситуации, чтобы обращать внимание на внешность женщины. Сейчас же, когда она грациозно ступила из пламени камина в комнату, высокая, стройная, с копной блестящих черных волос, точеными чертами лица и темными провалами глаз, Гарри пришел к выводу, что несмотря ни на что, Долор Десперадо невероятно красивая женщина. Черная мантия взметнулась за ее спиной и опала, руки быстрым движением были сложены на груди, безумные глаза скользили по собравшимся, а губы кривились в легкой усмешке. Что ж, супруги Снейп чертовски здорово подходили друг другу. Гарри заметил, что Гермиона нервным движением поправила волосы и, закусив губу, как-то ссутулилась под насмешливым взглядом ведьмы. Та, в свою очередь, посмотрев на Шляпу, сообщила:
- Я смотрю, вы правильно разгадали загадку последнего хоркрукса. Если честно, я почти не надеялась, что вы догадаетесь.
- Что значат ваши слова? - голос Дамблдора снова приобрел обычные спокойствие и мягкость.
- Я была не уверена, что Северус обратит внимание на признание Драко, - она улыбнулась. - Такой милый мальчик, знаете ли. По странному стечению обстоятельств уважает своего декана больше, чем родного отца.
- Драко рассказал мне о желании своего отца по твоей указке? - недоверчиво произнес Снейп.
- О, нет, нет! Это было целиком и полностью его решение, - она хищно улыбнулась. - Я, может, только чуть-чуть подтолкнула его, посоветовав Люциусу быть построже с сыном, который мог слишком привязаться к своему учителю зельеварения.
- Я смотрю, ты неплохо овладела искусством манипуляции, - произнес зельевар обманчиво доброжелательным голосом. - Что ты здесь делаешь? - после этого поинтересовался Снейп, сделав несколько шагов к жене.
- Что творится с галантностью в этом замке? - притворно удивилась ведьма. - Почему никто из вас даже не предложит даме сесть? - с этими словами она, не дожидаясь приглашения, плавно опустилась на диванчик. - Директор, вы могли бы предложить мне чая и конфет, как вы предлагаете всем. А ты, - быстрый взгляд в сторону Северуса, - мог хотя бы притвориться, что рад меня видеть. Все-таки я не выдала твою маленькую тайну Волдеморту.
Что-то было не так в этой фразе. Гарри слегка сощурился. Пожиратели не называют Волдеморта по имени.
- Очень мило с твоей стороны, - холодно произнес зельевар. - Ты об этом хотела со мной поговорить?
- Вообще-то нет, - она слегка наклонила голову набок, удобнее устраиваясь на диване. - Я хотела предупредить вас, что изначальный план Волдеморта по возвращению своего последнего хоркрукса - нападение на Хогвартс, - будничным тоном сообщила Долор, беспечно разглядывая ногти. - Планируется нечто грандиозное, насколько я могу судить.
- А почему я тогда об этом ничего не знаю? - недоверчиво спросил Северус.
- Наверное, потому, что ты только что вернулся из тюрьмы, - медленно, словно говоря с бестолковым ребенком, предположила ведьма. - Тот факт, что ты так быстро оттуда выбрался, сам по себе настораживает. Но ты не беспокойся. Тебя призовут завтра на рассвете. Как и остальных. Я говорю вам, собирается такое количество Пожирателей, оборотней, великанов, что от вашей Школы камня на камне не останется.
- Пожиратели, оборотни, великаны? - в ужасе повторила Гермиона.
- Да, - Долор кивнула. - Ну, и так, по мелочи: дементоры, инферналы и прочая гадость.
- Они не смогут даже подойти к Хогвартсу, - сообщил Сириус. - Их остановят защитные чары, наложенные Дамблдором.
Женщина загадочно улыбнулась.
- Ради Мерлина! Это Волдеморт, мой блохастый друг, поверь, он найдет способ, - мягко сообщила она.
- Зачем ему рисковать, вступая в открытое противоборство с профессором Дамблдором? - подал голос Гарри.
- Волдеморт давно одержим Хогвартсом, - вместо Долор объяснил Северус. - Он мечтает сделать Школу своей главной резиденцией. Видимо, он решил, что сейчас у него достаточно сил для того, чтобы захватить замок.
- И это вполне обоснованное предположение, Север, - ведьма поднялась на ноги. - Авроры и Орден Феникса постоянно терпят поражение. В эти дни у Лорда слишком много последователей. Войной типа «стенка на стенку» вам не победить. Он раздавит вас.
В комнате повисло молчание. Все знали, что ведьма права. Только уничтожение самого Волдеморта могло сейчас спасти волшебный мир.
- Почему мы должны тебе верить? - нарушил тишину Снейп. - Почему ты вдруг нам помогаешь? Может, это просто ловушка? Дезинформация?
- Я ведь отдала тебе диадему, - Долор смотрела ему прямо в глаза, ни на секунду не отводя взгляда. - Какие еще тебе нужны доказательства?
- В Подземельях ты пыталась убить Поттера, ты пыталась убить меня, - едко прошипел зельевар. - Я что, теперь должен поверить, что ты сменила сторону?
- А я ничего не меняла, - оскорблено воскликнула Долор. - Поттера я не собиралась убивать, иначе он был бы уже мертв. Я всего лишь проверяла твою лояльность. Ты так убедительно изображаешь преданность Лорду, что даже я начала тебе верить. Что касается моей атаки против тебя... - она слегка наклонилась вперед, чтобы выплюнуть ему в лицо: - Я же сказала, что не убью тебя. Так просто ты от меня не отделаешься, Север. У меня есть причины желать Волдеморту смерти, но это ничего не меняет между нами. Я убью твою маленькую шлюшку, а ты будешь жить с этим.
Снейп неожиданно шагнул к ней, становясь вплотную, взмахнул палочкой, создавая вокруг них непроницаемый для звуков барьер. Другие волшебники обеспокоено переглянулись.
- Что происходит, Долор? - потребовал он ответа. - Или скажи, или мы не сможем тебе поверить.
- Что ж, Северус. Почему бы и нет? Сейчас уже все не так важно. Ты ведь знаешь, что мою семью истребили магглы? - Когда Снейп кивнул, ведьма продолжила. - Недавно я узнала кое-что. Магглы не сами это сделали. Их направляли. Этот ублюдок с лицом змеи послал своих Пожирателей, чтобы они помогли маггловским охотникам, - по ее губам скользнула горькая усмешка. - Однажды Лорд обратился к моей семье с предложением. Он знал, что нам нет равных в Темной магии, что мы храним древние знания. Он был достаточно умен, чтобы не предлагать нам служение. Он предлагал сотрудничество. Совместное правление очищенным от скверны миром. Но наша семья никогда не стремилась к мировому господству, да и к магглам претензий не имела, - на словах о семье ее голос едва заметно дрогнул. - Темная магия была действительно искусством для нас. Мы отказались. Но потом началось это. За год я потеряла всех и осталась одна. Не знаю, почему именно я. Скорее всего, случайный выбор. Мне просто не повезло. Я была слишком молода и достаточно глупа, чтобы не заметить совпадения: моя семья умерла после отказа Лорду. Я сама пришла к нему, и дала поставить на себе клеймо, и принесла клятву верности. Я хотела только мстить. Ты свидетель, я отомстила магглам. Теперь настала очередь Волдеморта. Если завтра все пойдет правильно, то ваш Избранный раздавит змееныша, Пожиратели останутся без лидера, среди Темных Сил наступит раскол, а тогда вы уже всех уничтожите.
- А ты? - вопрос вырвался раньше, чем он успел подумать.
- Я? Как трогательно, - она улыбнулась ему, но от этой улыбки у него мороз побежал по коже. - Я завтра убью мисс Грейнджер. А там посмотрим.
- Если ты это сделаешь, то ты уже ничего не увидишь, - прорычал Снейп. - Если ты намерена продолжать в том же духе, я убью тебя раньше, чем ты приблизишься к ней.
- Сможешь ли ты? - она насмешливо искривила бровь. - Недавно ты уже пытался.
- Отступись, Долор, - устало произнес Северус. - Отступись. Я не хочу тебя убивать, но я сделаю это, если ты вынудишь меня. И если ты хотя бы пальцем тронешь Гермиону, я клянусь, что твоя смерть будет долгой и мучительной...
- Я не отступлюсь, - перебила она, усмехаясь. - Ты не испугаешь меня ни смертью, ни болью, Север. Я давно умерла, а мертвые не боятся боли. Тебе достался страшный враг, ибо мне нечего терять, а значит, нечего бояться. И знаешь что? Ты сам создал меня. В тот год, когда ты сделал меня бесплодной. Лист, оторванный от дерева, я лишилась последнего шанса обрести семью. А семья - это все. Я мертва, потому что не в состоянии давать жизнь, потому что мне не для кого жить, - ее голос стал глухим, а взгляд затуманился. - Они все ушли. Ты - мой муж - предал меня. Мы никогда не любили друг друга, но мы давали клятвы, а меня учили, что клятвы значат больше, чем чувства. Мы должны были стать пусть не семьей, но союзниками, а ты предал меня. Волдеморт обещал помочь мне отомстить, но всего лишь использовал меня. Круг замкнулся, конец настал, - почти прошептала она. - Я помогаю вам не потому, что разделяю ваши взгляды. Просто так совпало, что ваш враг - мой враг.
- Почему ты сама его не убьешь? Ты достаточно сильна, - Снейп был сбит с толку. Он столько лет ненавидел эту женщину, а теперь ему было ее жаль, и он чувствовал себя виноватым.
- Вы зашли слишком далеко в исполнении Пророчества. Поверь мне, Север, я чувствую такие вещи. Я не смогу сейчас сама его убить, но я могу толкнуть его на кол. Умрет он - я буду отомщена. Умрет ваш Мессия - пророчество все равно будет исполнено, а тогда уж мне будет открыта дорога. Видишь, мне нет дела до исхода завтрашней битвы. Я все равно выиграю, просто удачный исход для вас - меньше возни мне. Я не меняю стороны, Север. Я играю за себя. Все, - она сделала шаг назад, разрушая беззвучную завесу. - Достаточно. Я сказала все, что могла. Верить или нет - ваше дело. В конце концов, от этого всего лишь зависит цена, которую вы заплатите за победу. Приготовьтесь. И приготовьте своего Мальчика-которого-ждет-настоящий-ад, - она развернулась спиной к членам Ордена и сделала шаг к камину, но вопрос Люпина ее остановил:
- Вы так и не сказали, чего вы хотите за эту информацию.
Долор замерла, но не обернулась. Когда она заговорила, от ее голоса у всех присутствующих на теле волосы стали дыбом:
- Мне не нужно ничего. Я не продаю своего хозяина, я предаю его. Но завтра я буду там, на его стороне. Я буду убивать вас и ваших детей, а когда все закончится, я не попрошу для себя милосердия. Поймаете меня - моя жизнь в ваших руках. Но вы сначала меня поймайте, - она снова медленно двинулась к камину. - Говорю вам: готовьтесь, молитесь своим богам, скажите своему Золотому Мальчику все, что вы ему еще не сказали. Используйте все козыри, которые прячете в своем рукаве, потому что это конец, - она взяла в руки щепоть пороха и, слегка повернув голову назад, тихо закончила: - И мы все в самом его начале.
После этого она исчезла в вихре зеленого пламени, оставив за своей спиной растерянных и сбитых с толку членов Ордена Феникса.