Метаморфозы

Каким бы невероятным ни казалось неожиданное нахождение диадемы, Дамблдор подтвердил, что она являлась хоркруксом. Однако вот уже несколько дней он не мог ничего сделать с ней. Охранные заклинания были слишком сложны.
- Возможно, мне снова придется оставить Школу на какое-то время, Северус, - устало произнес директор через три дня после приключений в Подземельях. - Нужно повидаться с некоторыми людьми.
- Необходимо решить еще один вопрос, Альбус, - как можно нейтральнее сказал зельевар, крутя в руках стакан с огневиски. Он редко позволял себе пить в кабинете директора, но сейчас Дамблдор сам потягивал янтарную жидкость. До отбоя оставалось около часа, кабинет освещался только пламенем камина, и в этой уютной полутьме со стаканчиком хорошего виски в руке было проще обсуждать тревожные новости и решать сложные проблемы.
- Какой именно? - старый волшебник вопросительно посмотрел на своего молодого коллегу.
- Нагини, - бросил Снейп и сделал еще один небольшой глоток. - Она последняя, так ведь?
- Да.
- Но она все время рядом с Лордом. Кроме меня никто из Ордена не сможет до нее добраться, - Северус вздохнул. - Так что я должен сделать?
- Если мы правы, и Нагини - хоркрукс Волдеморта, то достаточно ее просто убить. Вопрос в том, сможешь ли ты это сделать, не раскрыв себя? - Дамблдор нахмурился. Его лицо сейчас было очень уставшим. Он прекрасно знал ответ на свой вопрос. Знал он также, чем это грозит Северусу.
- Я думал об этом, - спокойно произнес зельевар. - У меня нет возможности незаметно отравить ее или сделать что-то подобное. Нет, я не смогу убить ее так, чтобы никто не заподозрил меня. Я вообще могу убить ее только на глазах у Лорда.
- Ты ведь понимаешь, что это значит для тебя? - глухо спросил Дамблдор.
- Альбус, возможно я успею убраться оттуда прежде, чем кто-либо поймет, что произошло.
- Но твоя Метка...
- Будет гореть, - Снейп кивнул, а его пальцы непроизвольно сжались в кулак. - Возможно, мне удастся заглушить боль зельями...
- Как долго ты сможешь продержаться?
- Не знаю, Альбус, - маг вздохнул и прикрыл глаза. - Я вообще не уверен, что зелья помогут. Но это не имеет значения. Война должна быть закончена. Гибнет слишком много людей. И магов, и магглов. Так не может продолжаться... Я больше не хочу никого убивать, - почти прошептал он.
- А я не хочу жертвовать тобой, Северус, - фраза прозвучала настолько беспомощно, что Снейп открыл глаза и посмотрел на Дамблдора.
- Все в порядке, Альбус, - он усмехнулся. - Я уже много раз вам говорил, что не заслужил подобной привязанности. Вы знаете, что это могу сделать только я. Я это знаю. И Орден это знает. У нас просто нет выбора. Ни у кого из нас. И у Поттера его нет. Хотя он еще слишком мал, ему придется сразиться с Лордом. И никто не может гарантировать, что он победит и выживет при этом. Но он сделает все, что ему суждено... Черт побери все на свете! - с досадой прошипел зельевар.
- Что я слышу, Северус? - несмотря на серьезность разговора, директор улыбнулся. - Кажется, ты сочувствуешь Гарри?
Снейп фыркнул и поджал губы. Сочувствовать Поттеру? Увольте! Он просто совсем не уверен, что мальчишка справится, что все жертвы, принесенные во имя него, не окажутся напрасными. И, конечно, ему не хотелось, чтобы судьба магического мира зависела от ребенка. Это слишком большая ответственность даже для взрослого, а Гарри был всего лишь школьником. Стоп! С каких пор он думает о Поттере, как о «Гарри»? Зельевар вздохнул.
- Возможно, я старею, - признался он. - Сейчас он не кажется мне таким заносчивым и бестолковым, как раньше.
- Он никогда таким не был, Северус, - мягко уточнил директор. - Ты видел его таким, потому что тебе этого хотелось. А Гарри всегда был просто добрым мальчиком, которому не очень-то везло в жизни. Поверь мне, он никогда не хотел быть Избранным.
- Знаю, - буркнул Снейп, делая еще один глоток. - Теперь знаю, - он немного помолчал. - Так, возвращаясь к моему вопросу, - Северус немного заколебался. - Я не могу просто аппарировать к Лорду. Мне нужно дождаться вызова. И желательно оказаться с ним один на один. Тогда я смогу атаковать Нагини с наименьшими потерями.
- Ты куда-то торопишься, Северус? - поинтересовался Дамблдор. - Я ведь еще даже диадему не уничтожил. Тебе не обязательно убивать Нагини при первом удобном случае.
- Я просто боюсь, что второго удобного случая может не быть, - зельевар потянулся за бутылкой, чтобы пополнить свой бокал. - У Долор есть весьма веские доказательства моей измены. Я знаю, что отвечать Лорду, но я не уверен, что он снова мне поверит, - на этот раз он сделал большой глоток.
- Тебя беспокоит что-то еще, - скорее утвердительно, чем вопросительно произнес Альбус.
- Три дня прошло, - словно сам себе сказал Северус. - И никакой реакции. Это не похоже на Лорда - ждать так долго. Вчера я встречался с Люциусом. Он вел себя как обычно. Я даже осторожненько покопался у него в голове. Он ничего не знает об этом. Одно из двух: либо Долор так приблизила себя к Темному Лорду, что теперь управляет им по своему усмотрению, либо она ему ничего не сказала. Первое невозможно, потому что Лорд никому не позволяет собой управлять. Что касается второго... Зачем ей меня прикрывать? Я знаю, на что похож гнев Лорда. А она не просто не выполнила какое-то там задание. Она потеряла часть его души. Может, конечно, мне повезло, и Лорд убил ее на месте за такое, но это опять же не его стиль, - Снейп откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. - Я не понимаю, что происходит. Меня это пугает, потому что я не знаю, что будет дальше и как мне реагировать. К чему готовиться.
- Что, если она действительно тебя не выдала? - спросил Альбус, перебирая пальцами белую бороду.
- Это пугает меня больше всего, - признался Северус. - Потому что этому может быть только одно объяснение. Она хочет, чтобы я жил. А моя жизнь ей нужна только для одного: чтобы превратить ее в ад. И она теперь знает, как это сделать. Мне страшно представить, что она может сделать с Гермионой, - Снейп устало потер лоб. - И я не знаю, как мне ее защитить. Единственное, что приходит в голову, - убить Долор. Но это непросто. Там, в Подземельях, она умудрилась аппарировать, хотя это невозможно из-за чар, поддерживаемых вами. Если она смогла их преодолеть, значит, она сильнее вас. А она не просто аппарировала. Она аппарировала под Круциатусом. Я никогда такого не видел.
- Если она так сильна, то зачем служит Волдеморту? - Дамблдор выглядел действительно озадаченным.
- Она сказала мне, что Лорд ей не соперник, что она может уничтожить его в любой момент, - Северус чуть не застонал, когда осознал, что это было не пустое бахвальство. - Альбус, я просто идиот! Долор - моя самая большая ошибка. Еще тогда, когда нас поженили, мне следовало искать в ней союзницу, а не делать из нее своего заклятого врага.
- А ты мог? - поинтересовался директор, посмотрев на зельевара поверх очков.
- Мог, - глухо ответил Снейп. - Мог, если бы потрудился немного изучить эту женщину. Но меня так разозлил тот факт, что ее мне навязали в жены, что я не желал знать ее. Вернее, я знал только ее внешнюю сторону. Отвратительную и безумную. И ни разу я не захотел заглянуть внутрь этого безумия.
- О чем ты, Северус?
- Она сошла с ума, когда магглы истребили ее семью. Для члена древнего чистокровного рода семья - это альфа и омега всего. Центр силы. Смысл жизни. Своеобразный якорь. Когда она лишилась этого якоря, она сошла с ума. То, что раньше было для нее искусством, стало ее оружием, - Снейп вскочил на ноги и заходил по комнате из стороны в сторону. - Когда нас только поженили, она сначала была довольно активна в... э-э-э... сексуальном плане, - он немного смутился. - Я должен был понять, что она просто хочет ребенка. Не потому, что это был приказ Лорда. Нет! Ребенок стал бы продолжателем рода. Членом семьи. Кровь от крови. Плоть от плоти. Но она быстро поняла, что я ребенка не хочу. И нашла отца на стороне. Проклятье! Я должен был понять, что ребенок не мой!
- Северус, но какая разница? - взгляд Дамблдора стал жестче, но метавшийся по комнате Снейп этого не заметил. - У нее был самопроизвольный выкидыш. Ребенок умер. В чем твоя вина?
Зельевар замер на месте, не осмеливаясь взглянуть на директора. Собрав всю свою волю, он тихо признался:
- Выкидыш не был самопроизвольным, Альбус. Я изготовил зелье и приказал домовому эльфу в мое отсутствие напоить этим зельем Долор. В результате произошел выкидыш. А Долор, как я выяснил недавно, стала бесплодной.
В комнате повисла тишина, нарушаемая только треском огня в камине, тиканьем часов и тяжелым дыханием зельевара. Он все еще не решался посмотреть на директора, не знал, что сказать.
- Зачем? - наконец спросил Альбус.
- Я не хотел иметь ребенка - прирожденного Пожирателя Смерти. Эгоистично с моей стороны, я этого не отрицаю. Если бы я смог тогда понять, что Долор никогда не отдаст ребенка Лорду, что она скорее уничтожит последнего... Возможно, сейчас бы у нас не было войны. Поттеры были бы живы, а их мальчишке не пришлось бы быть спасителем волшебного мира. Но я ошибся, - Снейп медленно опустился в кресло. Ноги отказывались его держать.
- Ты не просто ошибся, Северус, - голос Дамблдора прозвучал очень резко. Сердце зельевара замерло. - Ты убил ребенка, еще не родившегося.
- Я и до этого убивал детей, и вы об этом знали, - вяло огрызнулся молодой волшебник. Он чувствовал, что директор разозлился, но пока не понимал почему. Северус никогда не пытался представить себя лучше, чем он был на самом деле, Дамблдор всегда знал о его самых тяжелых грехах, но с тех пор, как Снейп перешел на Светлую сторону, Альбус поддерживал его. Однако в этот раз старый волшебник, кажется, не собирался его прощать.
- Вы должны понимать разницу, профессор Снейп, - Северус вздрогнул, как будто его ударили. - Преступления, которые вы совершали на службе у Волдеморта, можно искупить, потому что вы делали это против своей воли. Но этого ребенка вы убили по собственной инициативе. Ребенка, которого - ради Мерлина! - вы считали своим! Я не думал, что вы способны на такое.
- Альбус, - почти прошептал зельевар, сжавшись в кресле, как будто на него взвалили неподъемный груз.
- Мне кажется, вам пора, - холодно проинформировал Дамблдор. Снейп поднялся на ноги, слегка пошатнувшись, и направился к двери. Слова директора настигли его уже у самого выхода: - Советую вам покончить с Нагини, как только появится возможность. Пока вы еще достаточно близки к Волдеморту.
- Да, сэр, - как Северусу удался такой же холодный и безразличный тон, он и сам не знал.
«Ну, вот и все, - подумал он, покинув кабинет. - Все кончено. Он был твоим единственным другом, и даже он разочаровался в тебе. И ничего не объяснить, не оправдаться. Да и зачем? По крайней мере, теперь не нужно придумывать, как вернуться живым после убийства Нагини. Куда возвращаться?»
***
Директор покинул Хогвартс следующим утром, а после занятий Снейпа посетили два нежданных гостя. После событий в Подземельях Северус и Гермиона пребывали в довольно странных отношениях. Это уже не была размолвка, но и прежней близости между ними не было. Она ни разу не приходила к нему за эти три дня, и они разговаривали только на занятиях. Поэтому зельевар был несколько удивлен, увидев ее в своем рабочем кабинете после ужина да еще в компании Поттера. На его вопросительный взгляд мальчишка неуверенно пробормотал:
- Мы подумали, что если придем вдвоем, это будет менее подозрительно, - он пожал плечами, словно извинялся за такое умозаключение.
- Нас встретил Малфой и решил, что мы идем на отработку, - тихо сообщила Гермиона. - Мы не стали его разубеждать. Тем более, он был так рад этому, - она усмехнулась.
Первым желанием Снейпа было выгнать их вон, потому что он примерно представлял, зачем они пришли. Ему сейчас совершенно не хотелось отвечать на их вопросы, а также смотреть на Гермиону и думать о том, что скоро оставит ее одну. Он знал, что хотя это принесет ей только пользу, сначала сердце девочки будет разбито. Он ненавидел мысль, что для нее он умрет в ореоле героической славы, но в то же время отчаянно желал, чтобы хотя бы она сохранила о нем светлые воспоминания. Если сейчас он поведет себя как ублюдок, ей, возможно, будет легче смириться с его смертью. Или наоборот, потому что она «потеряет его в середине глупой ссоры». В то же время он понимал, что, скорее всего, это его последний шанс побыть с ней. Снова почувствовать себя обычным человеком.
«Проклятье! Я все равно ходячий труп, так неужели я не заслужил немного счастья напоследок?» - в конце концов решил он, приглашая их пройти в его гостиную. Внутренний голос мерзко шептал ему на ухо: «Не заслужил, конечно, не заслужил», пока они пересекали его кабинет, пока устраивались на диване и в кресле, пока он наколдовывал чай. Но Снейп приказал ему заткнуться, и голос постепенно стих.
- Чем обязан? - недовольно буркнул зельевар, крутя в руках чашку с чаем и поглядывая то на Поттера, то на Гермиону.
- Мы просто хотели узнать про диадему, - Гермиона чувствовал себя ужасно неуютно на этом диване, где раньше они сидели, обнявшись, и, глядя на огонь в камине, говорили о разных вещах, порой о пустяках, иногда - об учебе, совсем редко - о войне. А сейчас она сидела рядом с Северусом и не знала, что и как ей говорить, что делать. Что можно, а что нельзя. Что-то подсказывало ей, что можно гораздо меньше, чем хотелось бы, и в то же время ему нужно было гораздо больше, чем она могла дать. Неуловимое чувство потери уже маячило перед ней, но она все еще отмахивалась от него, твердя себе, что вот же он, здесь, рядом, никуда не гонит. Чуть более холоден, чем раньше, но это ведь Снейп! Его молчание и отчуждение может значить что угодно: от безнадежной смерти всех чувств до отчаянной нужды в ласке и понимании. Что означает его маска сегодня? Она надеялась, что сможет понять это, пока не станет слишком поздно.
- Дамблдор подтвердил, что диадема действительно хоркрукс, - отстраненно сообщил Снейп, продолжая крутить в руках чашку, из которой не сделал и глотка. - Сейчас он ищет способ разрушить охранные чары.
- Так значит, все хоркруксы найдены, - как-то странно протянул Поттер, и Снейп посмотрел на мальчишку. На его лице была написана решимость. Северус понял, что как только Дамблдор уничтожит частичку души, спрятанную в диадеме, а он сам убьет Нагини, Поттер попытается сразиться с Темным Лордом, чтобы уничтожить его раз и навсегда или погибнуть самому. Подобная решимость была, несомненно, глупой и очень гриффиндорской, но почему-то вызывала уважение даже у него, слизеринца, Пожирателя и предателя.
- Да, мистер Поттер, - необычайно спокойно, почти дружелюбно, подтвердил зельевар. - Вы уже придумали, как убьете Лорда?
Гарри решил, что он либо сошел с ума, либо у него начались галлюцинации, что было не такой уж и разницей. Задав этот вопрос, Снейп ему... улыбнулся! Едва заметно, только кончиками губ, но улыбка была весьма заметна в его глазах. И это не было обычной саркастичной усмешкой, как раньше. Это было похоже на симпатию.
- Нет, сэр, - гриффиндорец не смог скрыть удивления, что заставило Мастера Зелий усмехнуться вполне в его стиле.
- Советую вам как следует подумать. Дамблдор едва ли позволит вам выступить против Лорда, пока у вас не будет четкого плана. В то же время я не сомневаюсь, что вам хочется покончить с этим как можно скорее, - Снейп наконец поднес чашку к губам и сделал небольшой глоток. - Удачи вам, - еле слышно пробормотал он.
- Так говоришь, как будто прощаешься, - Гермиона поежилась, произнося эти слова, и Северус испытал непреодолимое желание обнять ее, притянуть к себе, пропустить через пальцы буйные завитки волос, вдохнуть их запах, коснуться губ...
- Поттер, вы не могли бы заняться чем-нибудь полезным в классе? - поинтересовался профессор, неотрывно глядя на свою лучшую студентку.
Гарри не сразу понял, чего от него хотят, лишь переведя пару раз взгляд с Гермионы на учителя и обратно, он согласно хмыкнул, встал с кресла и направился к двери. У самого выхода ему пришло в голову, что он забыл попрощаться. Однако, повернувшись на секунду к парочке, понял, что его прощания никто и не ждет: мрачный зельевар впивался в губы своей студентки, обвив ее тело руками, почти спрятав ее под своей свободной мантией в то время, как пальцы Гермионы запутались в его не слишком чистых волосах. Гарри быстро отвернулся и покинул комнату. Послонявшись по классу зельеварения пару минут, он решил действительно занять себя чем-нибудь полезным. Например, немного убраться. Что-то подсказывало ему, что подруга вернется не очень скоро.
***
- Что происходит? - почти задыхаясь, спросила Гермиона между жадными поцелуями.
- Я скучал по тебе, - пробормотал Северус, продолжая целовать ее. - Мерлин, как же я по тебе скучал!
- Я не об этом, - девушка заставила себя немного отстраниться от своего профессора и пытливо заглянула в его глаза. - Ты говорил так, словно не увидишь последней битвы. Тебе угрожает опасность? Скажи мне, пожалуйста!
- Девочка моя, мне всегда угрожает опасность, - он попытался усмехнуться, словно все было в порядке, но откуда-то знал, что ее так просто не проведешь.
- Это Нагини, да? - Гермиона слегка склонила голову набок, ее глаза стали печальными. - Кроме тебя из наших никто не сможет подойти к ней достаточно близко. А ты не сможешь причинить ей вред, не раскрыв себя.
- Ты слишком умная, в этом твоя проблема, - проворчал зельевар, пытаясь вырваться из ее объятий, но она прильнула к нему, положив голову на грудь, и он замер, не желая прерывать этот контакт.
- Ты умрешь, да? Они убьют тебя, - ее голос прозвучал немного жестко, но Северус чувствовал, что она готова расплакаться.
- Нет, меня не убьют. У меня есть план, - соврал он, но в этот момент он был серьезно намерен действительно придумать какой-то план, чтобы выжить. Пусть его ненавидит весь волшебный мир, пусть даже Альбус презирает его теперь, но если он нужен ей, он будет цепляться за эту чертову жизнь, даже если она ему давно поперек горла.
- Лжец, - мягко возразила она. Ее голос дрожал.
- Возможно, - тихо признался он. - Но ты знаешь, что других вариантов нет.
- И поэтому опять надо жертвовать тобой? - на этот раз голос был возмущенным, но твердым.
- Если я не смогу вернуться, - все также тихо произнес Северус, - попроси Альбуса достать для тебя мое дело из аврората...
- Тебя оправдали.
- Только из-за вмешательства Дамблдора. Почитай о моих преступлениях. Моя смерть не покажется тебе такой... несправедливой.
- Не думаю, что это поможет, - она отстранилась от него, чтобы снова заглянуть в глаза. - Я люблю тебя. Я хочу, чтобы ты всегда помнил это. Ты хороший человек, просто ты совершил одну большую ошибку, которая разрушила всю твою жизнь. Это не случилось бы, если бы тебя чуть больше любили в твоей жизни. Мне безумно жаль, что я не родилась на двадцать лет раньше, быть может, тогда бы...
- Какой смысл теперь гадать, как все могло бы быть, если теперь все иначе? - прервал ее Снейп.
- Пообещай, что хотя бы попытаешься вернуться, - Гермионе совсем не было стыдно за нотки мольбы в ее голосе.
- Обещаю, - он снова притянул ее к себе для поцелуя.
Когда еще час спустя они вместе вошли в класс зельеварения, тот почти блестел от чистоты.
- Поттер, вы просто прирожденный уборщик, - едко прокомментировал этот факт зельевар. - Если у вас не получится с карьерой аврора или ловца, вы смело можете претендовать на место Филча.
- Э-э-э... Спасибо, сэр, - Гарри не знал точно, шутка это или нет, но предпочел отреагировать благожелательно. Уж слишком у Гермионы было расстроенное лицо. Было что-то отчаянное в том, как она цеплялась за руку Мастера Зелий, хотя здесь, в классной комнате, это было небезопасно. В то же время было что-то трогательное в том, что Снейп не пытался отнять руку, хотя они уже были не одни. - У меня просто большой опыт: Дурсли привыкли считать меня своей горничной, - шутливо добавил он, однако профессор взглянул на него очень серьезно. Гриффиндорец немного растерялся, он не знал, что в этот момент у его учителя в голове промелькнула мысль: «Надо же, какой сюрприз. Все-таки жаль, что я никогда не пытался узнать мальчишку получше. Возможно, это еще одна моя ошибка, о которой следует жалеть до конца жизни. Что, к счастью, не так долго».
- Кстати, я не спросил вас, как ваши видения?
- Почти прошли, профессор, - на этот раз Гарри даже улыбнулся. - Да и снов с Волдемортом я больше не вижу. Спасибо.
Это было уже слишком. Поттер говорит ему, слизеринскому декану, спасибо!
- Знаете что, идите-ка вы отсюда, мистер Поттер, пока мы с вами не стали лучшими друзьями, и подружку свою прихватите, пока она мне руку не оторвала, - проворчал Снейп.
Гриффиндорцы только усмехнулись, обменявшись понимающими взглядами.
***
Прошло еще два дня, прежде чем Снейп почувствовал знакомое жжение в предплечье. Это произошло за завтраком, как всегда очень не вовремя. Он как обычно непроизвольно дернулся от резкой боли и не смог остановить свой взгляд, который метнулся к гриффиндорскому столу. Как он и ожидал, Гермиона смотрела на него, не отрываясь, ее глаза были полны тревоги. Заметила. С этим ничего не поделаешь.
Он резко встал, сделал пару шагов в сторону МакГонагал. Директора все еще не было, поэтому он сообщил ей, что не сможет присутствовать на уроках. Она понимающе кивнула, ее взгляд излучал сочувствие. Что они все, сговорились что ли? Обязательно нужно усложнить ему жизнь своими симпатиями?
Снейп не успел додумать эту мысль, не успел выйти из-за стола, когда двери в Главный Зал с шумом распахнулись, впуская с десяток авроров во главе с Мэнделом. Взгляды всех студентов и преподавателей обратились к ним. Мэндел вышагивал впереди с высоко поднятой головой, а его лицо светилось таким довольством, что у Снейпа все похолодело внутри. Дойдя только до середины прохода, аврор начал извлекать из складок мантии пергамент, громогласно объявляя на весь Зал:
- Профессор Северус Тобиас Снейп, вы арестованы по приказу Министерства Магии по подозрению в преступлениях против магического сообщества и в выступлении на стороне Того-кого-нельзя-называть. Отдайте свою палочку и следуйте за нами, - последние слова он произнес, уже стоя у возвышения, на котором находился преподавательский стол.
Снейп побледнел. В свое время он провел достаточно времени в следственных камерах аврората, чтобы теперь его сердце отказывалось работать при одной только мысли о возвращении туда. Перспектива попасть прямо сейчас к Лорду, убить Нагини и погибнуть из-за этого теперь казалась почти удачей. Он бросил растерянный взгляд на МакГонагалл, словно умоляя: «Не отдавай меня им!» Та как раз призвала к себе свиток пергамента и читала его содержимое. После этого она виновато взглянула на Северуса.
- Прости, но у них ордер на твой арест, - почти прошептала она. - Я ничего не могу сделать. Я свяжусь с Дамблдором сразу же...
Дамблдор. Снейп горько усмехнулся. На этот раз старик не станет его вытаскивать. В этот раз ему уже никто не поможет. Проклятые антиаппариционные чары! Как хорошо было бы сейчас коснуться Метки и оказаться у ног жестокого повелителя.
Заставляя себя не смотреть на гриффиндорский стол, он медленно спустился с возвышения, еще медленнее вытащил свою палочку и протянул ее Мэнделу.
Что и как произошло дальше, никто не мог точно восстановить. Просто в несколько секунд ропот за слизеринским столом превратился в крики протеста, а слизеринцы со второго по седьмой курс включительно с палочками наголо заполнили проход, преграждая аврорам путь к выходу. Первоклашки тоже вскочили со своих мест и достали палочки, но не решились приблизиться к аврорам. К удивлению Снейпа, представители закона достали свои палочки и направили их на детей. Где-то над их головами МакГонагалл призывала студентов вернуться на свои места, а авроров - не сметь поднимать руку на детей в стенах Школы. Снейп прошипел Мэнделу:
- Вы же не будете посылать проклятия в учеников?
- Это ведь всего лишь горстка слизеринцев, потенциальных Пожирателей, и они препятствуют аресту преступника, - Мэндел зло ухмыльнулся. - Поверь мне, мы сделаем это. А когда твоя вина будет доказана, мои действия сочтут адекватными.
- Мэндел, ради Мерлина, это же дети! - почти прорычал Северус, схватив аврора за воротник мантии.
- Или успокой своих змеенышей, или это сделаем мы.
- И это меня называют ублюдком, - зельевар был поражен. Он оттолкнул Мэндела и сделал шаг вперед, к своим детям. - Всем убрать палочки. Старосты, отведите свои курсы в сторону, - увидев сомнение на лицах студентов, он прикрикнул: - Немедленно!
- Но, сэр... - это был Малфой. В его обычно холодных серых глазах полыхал огонь.
- Драко, - Снейп сжал его плечо, - не дайте им повода арестовать вас всех вместе со мной. Это плохая идея. Я приказываю вам всем отойти в сторону.
- Я сейчас же напишу отцу, - пообещал блондин, опуская палочку и отходя в сторону. - Вы не пробудете там долго.
Последовав его примеру, слизеринцы опустили свои палочки и отошли с дороги авроров, которые тут же окружили Снейпа и вывели его из зала под возбужденный шепот студентов. Естественно, все остальные факультеты остались на местах. Мэндел теперь шел последним. У самого выхода он обернулся к преподавательскому столу и довольным тоном произнес:
- Назначьте детям нового декана, что ли. Этот не вернется, - и с торжествующей улыбкой покинул Зал.
***
Северус попытался повернуться, но тело отозвалось ужасной болью, поэтому он оставил эту идею. Зачем? Ему вполне удобно лежать лицом вниз на холодном каменном полу своей камеры. А если он будет трепыхаться, его, чего доброго, опять вырвет. Поэтому он затих.
Интересно, а если он притворится мертвым, может, его выбросят отсюда за ненадобностью? И он сможет пойти домой. «Какая глупость, Северус! Ничего умнее тебе в голову прийти не могло? Или тебе уже последние мозги отшибло?» - ехидству внутреннего голоса не мешали ни боль, ни холод, ни голод.
Сколько он уже здесь? Больше суток, совершенно точно, но насколько больше? Два дня? Три? Вечность? Нет, ну это слишком, вечность он определенно не протянет. Снейп попытался сосредоточиться, но потом понял, что он слишком много раз терял сознание, чтобы следить за временем. К тому же в камере не было окон, поэтому он даже не знал, день сейчас или ночь. Да и какая разница, сколько он здесь уже пробыл. Гораздо важнее, сколько ему еще предстоит здесь пробыть.
А вот это было трудно спрогнозировать. Учитывая, что за все время его пребывания в следственном изоляторе аврората ему толком не задавали никаких вопросов. Вообще никаких. С ним даже не разговаривали. В самом начале один из авроров просто составил протокол о том, что на его предплечье есть Черная Метка. И все. После этого его только молча избивали. Это тоже раздражало. К нему не применяли никаких проклятий, просто били как последнего маггла. Первые несколько часов ему, в общем-то, было наплевать на это: Метка горела так, что он сходил с ума от боли. Но потом жжение прекратилось, избиения - нет, а допросы так и не начались. Снейп уже был здесь однажды и неплохо представлял себе процедуру, но в этот раз все было иначе. Его уже вполне могли допросить с веритасерумом о последних нападениях Пожирателей, выяснить его причастность, судить и отправить в Азкабан. Не то чтобы он так уж рвался туда, но это, по крайней мере, было логично. В его теперешнем состоянии не было никакого смысла. К тому же, какой это будет позор для Пожирателя, если он умрет в волшебной тюрьме от банальных избиений. Нельзя сказать, что смерть от Круциатуса намного лучше, но ты хотя бы потом выглядишь прилично, а не как кровавое месиво.
Снейп хрипло рассмеялся собственным мыслям, но тут же закашлялся. Наверное, он уже простужен. А чего еще можно было ожидать, проведя Мерлин знает сколько времени в холодной темной камере, где не было даже намека на кровать. Просто голый пол. Да, никакого туалета тоже не было, поэтому сейчас в камере ужасно воняло. Сколько ему еще сидеть здесь? Будь все трижды проклято...
Скрипнула дверь, впуская кого-то в царство мрака и холода. Северус непроизвольно вздрогнул. Он не был уверен, что готов к новому раунду боли. Конечно, ей было далеко до Круциатуса Темного Лорда, но у того Пыточного проклятия было одно преимущество: оно всегда заканчивалось. В том, что кончится этот ночной кошмар, Снейп не был уверен.
- Так-так-так, - произнес знакомый голос. - Вы даже не встанете, чтобы поприветствовать меня, профессор? - насмешливо поинтересовался Грегори Мэндел.
Все, что мог сделать зельевар, - это перевернуться на бок, чтобы видеть хотя бы ноги аврора.
- Молчите? Куда же подевалось ваше красноречие, ваша надменность и саркастичность?
- Чего ты хочешь, Мэндел? - прохрипел Снейп, поморщившись от звука собственного голоса.
Вместо ответа аврор нанес ему сокрушительный удар ногой в живот, отчего у Северуса перехватило дыхание, и он свернулся на полу в клубок.
- Лучше не искушай меня вопросами о моих желаниях, ублюдок, - прошипел яростный голос Мэндела где-то совсем близко к уху. Снейп понял, что аврор присел рядом с ним на корточки. - Я хотел бы, чтобы ты был в полном моем распоряжении, чтобы пытать тебя круциатусом каждый вечер перед сном и так всю жизнь, пока ты не сдохнешь. Но я человек закона, а не Пожиратель Смерти, поэтому мне придется отправить тебя в Азкабан. Без дементоров там не так хорошо, как раньше, но все же лучше видеть тебя там, чем на свободе.
- Так за чем же дело стало? - Северус попытался наполнить голос своим обычным сарказмом, но у него это плохо получилось. Однако аврору хватило: он рывком поднял Снейпа с пола и ударил его кулаком в лицо. Зельевар подумал, что еще пара таких ударов, и его челюсть треснет.
- Я хочу, - продолжал Мэндел, - чтобы тебя судили не просто как Пожирателя, а как убийцу семьи Таунсенд. Расскажи мне о них, Снейп. Расскажи, как вы убили их.
- Я не понимаю, о чем ты говоришь, - твердо ответил Снейп, хотя на самом деле прекрасно понимал. Он прекрасно помнил молодого волшебника, который закончил Хогвартс через год после того, как туда поступил сам Северус. Помнил его красивую жену с теплым взглядом карих глаз и копной рыжеватых волос. Помнил их пятилетнего сына, которому не суждено было получить свое письмо из Школы колдовства и ведьмовских наук.
- Не понимаешь? - Мэндел вышел из себя. Он вскочил и начал слепо бить ногами по беззащитному телу, сжавшемуся на полу. Северус пытался закрыть от ударов самые уязвимые места, но в его нынешнем положении он не так много мог. - Или не помнишь? Я напомню тебе! Фредерик Таунсенд, убит проклятием Авада Кедавра, перед смертью подвергался проклятию Круциатус пятнадцать раз. Ревека Таунсенд, урожденная Мэндел, изнасилована и вспорота кинжалом, перед смертью подвергалась проклятию Круциатус десять раз. Филипп Таунсенд, пять лет, убит проклятием Авада Кедавра, - он наклонился и схватил Снейпа за волосы, поднимая его лицо к своему. - Вспомнил? Или тебе еще память освежить?
- Я не убивал твою сестру, - почти прошептал Снейп.
- Ты был там? Отвечай!
- Был, но я никого не убивал!
- Кто еще там был?
- Они все мертвы, Мэндел. Оставь это, ты уже отомщен и твоя сестра отомщена. Они мертвы.
- Ты жив, - аврор отпустил его волосы и ногой отпихнул к стене. - И ты еще пожалеешь, что остался жив.
Дверь камеры хлопнула, и Снейп снова остался в одиночестве.
***
Когда дверь камеры открылась в следующий раз, Снейп даже не пошевелился. Он уже достиг того уровня безразличия к самому себе и своему будущему, при котором больше не смущает ни собственное разбитое лицо, ни грязная, смердящая одежда, ни обстановка вокруг. Если в начале он еще испытывал неловкость оттого, что не имел возможности привести себя в порядок, чтобы встречать авроров с остатками чувства собственного достоинства, то теперь ему было наплевать. Они сделали его таким, так пусть любуются.
И только потом он понял, что в камере больше ни мочой, ни рвотой не пахнет, а сам он лежит не на полу, а на жесткой кушетке. Слегка пошевелившись, Снейп заметил, что нестерпимая боль ушла: кто-то подлечил его повреждения. Еще немного прислушавшись к своим ощущениям, Северус пришел к выводу, что к нему, кроме прочего, применяли очищающие заклятия, а заодно - и это было самым невероятным! - и переодели в чистую одежду.
И все же вошедший грозно поинтересовался у своего сопровождающего:
- Мерлин, да что вы с ним тут делали?
Альбус? Что мог здесь делать Дамблдор? Неужели он пришел за ним? Неужели он его простил?
- Ничего мы с ним не делали, профессор Дамблдор, - холодно ответил Мэндел. - Подозреваемый споткнулся и упал с лестницы, когда его вели на допрос.
- Где вы видели, чтобы так падали с лестницы? - возмутился директор.
- А вы бы видели ту лестницу, - спокойно парировал аврор. - И он упал не один раз. Возможно, ему это нравилось, - кажется, он даже усмехнулся.
- Грегори, ваши чувства мне понятны, но ваши действия - непростительны.
- Не говорите мне о моих чувствах, - зло ответил Мэндел. - Забирайте своего ручного Пожирателя и проваливайте отсюда. А я все равно до него доберусь.
Снейп почувствовал, как теплые руки обхватили его и заставили подняться. Видимо, колдомедики неплохо над ним поработали, раз он вполне мог стоять на ногах. Однако Дамблдор все равно его поддерживал. Северус приоткрыл глаза, чтобы взглянуть на старого волшебника и убедиться, что это действительно он.
- Альбус, - прошептал он, хотя так и не смог сфокусировать зрение и видел лишь расплывчатое фиолетовое с золотым пятно и белую бороду. - Вы все-таки пришли...
В этот момент он почувствовал резкий рывок в районе пупка и потерял ощущение твердой земли у себя под ногами. Когда все пришло в норму, Альбус уложил его на мягкую кровать. Глаза Снейпа были закрыты, но он чувствовал движение вокруг него и ощущал знакомый запах больничного крыла.
- Ну что, Поппи?
Колдомедик вздохнула.
- Что я могу сказать? Да, его, скорее всего, били, били очень жестоко. И не кормили. Но никаких заклятий, разрешенных или нет, к нему не применяли, равно как и зелий. Все внутренние повреждения залечены. У него были переломы ребер, разрыв селезенки и несколько кровотечений, но все это залечено очень профессионально, сейчас не докажешь, что все это случилось с ним в последние дни. Лицо ему они, как видите, тоже поправили. Мне очень жаль, Альбус. На падения с лестницы это, конечно, не похоже, но и доказать мы ничего не сможем. Все-таки они авроры, а он, при всем моем уважении, Пожиратель Смерти, - ведьма снова вздохнула. - Бедный мальчик! Сколько его знаю, ему все время не везет.
- Но сейчас с ним все в порядке? - в голосе Альбуса слышалась тревога.
- Он истощен, а незалеченные ушибы, очевидно, очень болят. Я дам ему Обезболивающего зелья. Всем этим синякам лучше заживать самостоятельно, к нему и так уже слишком много лечебной магии применили. И, конечно, ему надо бы поесть.
- Я смогу с ним сейчас поговорить? В своем кабинете, - уточнил директор.
Ведьма раздраженно фыркнула.
- Альбус, мальчик прошел через ад, ему бы ночь здесь провести, а вы собрались с ним говорить! Вы можете думать о чем-то другом, кроме этой войны?
- Мне очень жаль, Поппи, но времени у нас не так много, - печально вздохнул Дамблдор.
Война. Темный Лорд. Хоркруксы. Нагини. Все это пронеслось в голове Снейпа за секунду. Вот почему старик освободил его. Ему все еще нужен его солдат. Единственный, кто может добраться до последнего хоркрукса Лорда. Все так просто. Никакого прощения.
- Альбус, ваш разговор может подождать до утра, - твердо сообщила ведьма.
Северус заставил себя сесть, не обращая внимания на протесты колдомедика. Он слегка поморщился, но проигнорировал приказ лечь обратно.
- Я в порядке, мадам Помфри, - хрипло сказал он. - Эти идиоты и бить-то толком не умеют.
- Вам нужно лежать, - возмутилась она, но на этот раз скорее по инерции. Ведьма слишком давно знала Снейпа: он никогда не слушался.
- Я полежу у себя, - упрямо заявил зельевар, старательно не глядя на директора. - Профессор Дамблдор, я приду к вам завтра с утра.
Он встал с койки и, пошатываясь, направился к выходу. Каждое движение отзывалось болью почти во всем теле, но он не был готов к круговерти каминной сети. Как ни странно, ни директор, ни мадам Помфри его не остановили.
Кое-как доковыляв до подземелий (к счастью, было достаточно поздно, чтобы он не встретил ни одного студента), Северус чуть не застонал, увидев, что перед дверью в его рабочий кабинет расхаживает Драко Малфой с крайне озабоченным лицом.
- Мистер Малфой, почему вы до сих пор не в постели? - поинтересовался он, подходя ближе.
Блондин вздрогнул от неожиданности и уставился на своего преподавателя. В его глазах застыл неподдельный ужас. Проклятье, неужели он действительно так паршиво выглядит? Впрочем, парень довольно быстро взял себя в руки и вернул на лицо обычную малфоевскую маску.
- Добрый вечер, сэр. Я ждал вас. Мне очень нужно с вами поговорить, - его голос был немного хриплым, что доказывало важность предстоящего разговора.
Снейп смерил его взглядом и непроизвольно вздохнул. Больше всего на свете ему хотелось забраться сейчас в горячую ванну, чтобы смыть с себя всю грязь камеры аврората. Смыть по-настоящему, а не глупым очищающим заклинанием. Потом выпить причудливый коктейль из обезболивающего, тонизирующего и питательного зелий, запить их стаканчиком хорошего виски, а после всего этого уснуть крепчайшим сном в теплой мягкой постели. Вместо всего этого придется идти в кабинет, стараясь не морщится от боли, и говорить со своим любимым змеенышем. Ведь может оказаться, что именно этот разговор удержит его от принятия Метки. Или не удержит. Или не этот разговор. Но он, Снейп, не имеет права рисковать.
Поэтому он открыл дверь кабинета, впустил Драко, и зачем-то наложил заглушающее заклятие изнутри. Северус сам толком не знал зачем. Он сделал это почти автоматически. Затем зельевар медленно добрел до своего кресла, очень осторожно опустился в него, стараясь не показывать боли. Коротким кивком головы в сторону кресла для посетителей он предложил Драко садиться. Чем дольше он наблюдал за слизеринцем, тем больше он начинал волноваться. Малфой был сам не свой: он то ломал пальцы, то теребил рукав. Ни то, ни другое не было ему свойственно, не говоря уже о том, что с его лица слетела обычная самодовольная ухмылка. Сейчас он был очень похож на того четырехлетнего малыша, который глядел на своего отца огромными серыми глазами, в которых застыли смятение и испуг. Это потом он стал боготворить Люциуса и подражать ему, а сначала ребенок его боялся. Северус помнил это. Поэтому когда он заговорил, он старался, чтобы его голос звучал как можно мягче:
- Драко, в чем дело?
- Они вас отпустили? Я хочу сказать, совсем отпустили? - блондин отчаянно пытался говорить своим обычным светским холодно-безразличным тоном, но в голосе все равно проскальзывало беспокойство.
- Не знаю, - честно ответил Снейп. - Сейчас я уже вообще не уверен, что они имели право меня арестовывать.
- Мы очень волновались за вас. Все мы, - Драко изобразил слабую улыбку. - Не знаю, что бы мы делали, если бы вас посадили в Азкабан. Мы здесь больше никому не нужны...
- Вы преувеличиваете, - недовольно перебил зельевар.
- Отнюдь, сэр, - на этот раз его улыбка была совсем печальной. - Вы наш декан. И вы единственный, кто заботится о нас. Иногда мне кажется, что весь Хогвартс объединился против Слизерина.
- Драко...
- Нет, сэр, я знаю, о чем говорю! За кого болеют все остальные факультеты, когда Слизерин играет против Гриффиндора? Или Равенкло? Даже Хаффлпаффа! А Кубок Школы? Когда его выигрывал Слизерин, никто не радовался, а когда Гриффиндору удается нас обставить, все счастливы так, словно Кубок разделили между тремя факультетами! Нет, сэр, мы не слепые, - его голос слегка дрожал от возбуждения. - Даже директор, со всеми его разговорами о равенстве и единении, всегда подсуживает Гриффиндору.
- Он сам гриффиндорец, - Северус слегка изогнул бровь. - А я слизеринец. И я, как вы верно заметили, ваш декан. Благополучие слизеринцев - мой долг.
- Мне кажется, что для вас это нечто большее, - тихо пробормотал Малфой, снова опуская глаза в пол. - Я хочу, чтобы вы знали: мы это очень ценим. Мы очень вас уважаем и... любим, - кажется, последнее слово было неожиданным для самого Драко.
- Вы об этом хотели со мной поговорить? - Снейп немного смутился от такого прямолинейного выражения чувств. Обычно слизеринцы так не говорили. Он всегда знал, что его студенты к нему привязаны, не зря же он так предвзято к ним относился. Но никто никогда не признавался ему в любви! Тем более от имени всего факультета. Это было... неожиданно. И приятно.
- Нет, сэр. Не только, - парень снова принялся терзать свои пальцы.
- Послушайте, Драко, я очень устал, - Снейп не смог удержаться от вздоха. - Поэтому говорите быстрее или давайте отложим этот разговор на завтра...
- Я связался со своим отцом, как только авроры вас увели, - перебил слизеринец, теперь глядя Снейпу прямо в глаза. При этом у него был вид человека, шагнувшего в пропасть. - Через каминную сеть. Он не захотел обсуждать это через камин, поэтому зашел ко мне. Но когда я сказал ему, что вас арестовали и нужно что-то срочно делать, он сказал... он только сказал, - блондин замолчал, слегка покраснев, и отвел глаза в сторону.
- Так что сказал ваш отец? - голос Снейпа был ровным и безразличным, словно они обсуждали погоду. Сейчас ему это давалось вполне легко: сказывалась усталость и истощенность. У него просто не было сил на какие-либо эмоции.
- Он сказал: «Пусть чертов полукровка разбирается сам, мне нет дела до его проблем», - под конец цитаты Драко совсем сник. Было видно, что каждое слово давалось ему с огромным трудом.
- Что ж, - тихо пробормотал Северус, - немного обидно, но вполне предсказуемо.
- Это правда? - молодой Малфой пытливо вглядывался в непроницаемое лицо декана.
- Что именно? - зачем-то уточнил Снейп, хотя прекрасно понял, о чем его спрашивал его студент.
- Что вы... Что вы, - он никак не мог закончить фразу. Зельевар подумал, что это немного похоже на заклятие, которое Долор накладывала на Гермиону, чтобы не позволить той говорить о своих снах. Только слизеринец не задыхался. Слова как будто застревали у него в горле. - Что вы... полукровка? - в конце концов выдавил он.
Снейп ответил не сразу. Он знал, что Драко всегда считал его чистокровным. Именно на этом строилось его уважение к своему учителю. Однако Северус чистокровным не был, и теперь ему предстояло в этом признаться. Он не знал, как к этому отнесется молодой человек. Он не знал, как к этому отнесутся остальные слизеринцы. Будут ли они по-прежнему его уважать, или он потеряет свою власть над ними и их доверие? В любом случае, врать не было смысла. Драко все равно поймет.
- Да, это правда, - тихо признался он. - Вопрос в том, что это значит лично для вас?
- Что? - парень нахмурился. Он, казалось, еще не до конца переварил полученную информацию, поэтому вопрос Снейпа застал его врасплох.
- Понимаешь, я всегда был полукровкой. Когда ты был маленьким, когда ты пришел в Школу, неделю назад. Я таким родился. Я ничего не могу поделать с тем, что моя мать в свое время выбрала себе мужа-маггла. Но я - это я. Не больше, но и не меньше. Я все тот же человек, ради которого ты был готов вступить в схватку с аврорами. Разница только в том, что раньше ты не знал, кто я. Видишь ли, Драко, для меня ничего не изменилось. Я остался тем, кем был всегда. А вот что касается тебя... Я не знаю, меняет ли эта информация что-то для тебя лично. Я знаю лишь одно: что бы ты сейчас ни решил, мое отношение к тебе не изменится. А твое?
В кабинете повисло молчание. Драко прерывисто дышал, пока в его голове проносились картины из прошлого. Его отец. Друг семьи - Северус Снейп. Северус Снейп - его декан. Его учитель. Снова его отец. И его слова: «Ты должен найти способ сделать это. Этого хочет Темный Лорд». И слова Снейпа: «У этих детей не было ни будущего, ни выбора. За них все решили. Они просто рабы, к которым и Империус не нужно применять...» На этот раз декан не торопил его с ответом.
- Как я уже сказал, - с трудом произнес Малфой, - слизеринцы вас любят и уважают, - он снова нашел в себе силы взглянуть Снейпу в глаза. - Я слизеринец, - на этот раз твердо сказал он, хотя и немного хриплым голосом. - И я не исключение.
Снейп расслабленно выдохнул, только сейчас осознав, что задерживал дыхание. По его губам скользнула улыбка.
- Спасибо, - искренне произнес он. - Для меня это очень важно.
На какое-то время в кабинете повисло молчание, но оно уже не было таким неловким, как минуту назад. Потом Драко все же осмелился спросить:
- А как же Темный Лорд?
- Он и сам полукровка, но я вам этого не говорил, - Снейп криво усмехнулся.
Молодой Малфой уронил голову на руки и простонал:
- Мерлин, как же все стало сложно! Раньше все было понятно: есть чистокровные и есть грязнокровки, - он взглянул несчастными глазами на Снейпа. - А теперь что? Что мне делать? Как я могу презирать полукровок и почитать чистокровных, если вы полукровка, а Крэбб и Гойл - чистокровные? Теперь это не может быть критерием! И как я могу идти за тем, кто говорит о чистоте крови, а сам... - он вдруг осекся, осознав, ЧТО он сказал. Затем он немного подумал и, сощурившись, вкрадчиво поинтересовался: - А вы, сэр? На чьей вы стороне?
Северус боялся этого вопроса. Боялся, потому что не знал, как на него ответить. Сказать, что он верен Лорду? Это лучший способ отдать в его руки этого ребенка. Сказать, что он на стороне Ордена Феникса? А что если Драко завтра решит, что прежние убеждения ему милее, так как они «проще»? Он не мог рисковать судьбой мальчика, но он не имел права рисковать своим положением при Лорде. Проклятье! Единственный ответ, который пришел ему в голову, был:
- Я на вашей стороне, Драко. Я на стороне слизеринцев. Всегда был и буду. Это я вам обещаю.
Казалось, Малфой был вполне удовлетворен ответом. Снейп не знал точно, какие выводы молодой человек сделал из его слов, но что бы ни случилось дальше, это будет не его - Северуса - вина. Не только его, если быть точным.
- Что-то еще? - поинтересовался он, видя нерешительность на лице своего студента. Это выражение абсолютно не шло его чертам!
- Знаете, - на этот раз голос Малфоя был вполне светским. Он откинулся на спинку кресла и говорил словно между прочим. - Мой отец сказал кое-что еще, пока был здесь.
- Правда? И что же? - Снейп сознательно скопировал его тон.
- Он все спрашивал, могу ли я попасть в кабинет директора и остаться там один. Он сказал, что я должен найти способ это сделать, что этого хочет Лорд. Вы не знаете, зачем ему это нужно?
- Нет, не могу сказать. Я ведь давно у него не был, - Снейп безразлично пожал плечами.
- Что ж, - Драко поднялся, собираясь уходить. Он слегка улыбнулся своему декану. - Возможно, он хочет, чтобы я что-то оттуда забрал, - сказал он тоном я-сдам-вам-эссе-не-позднее-пятницы. - Рад, что вы вернулись, - эта фраза прозвучала, словно логическое продолжение предыдущей. - Доброй ночи, профессор.
- Доброй ночи, мистер Малфой, - Снейп слегка кивнул ему и проводил взглядом до двери.
Только после этого он безжизненно осел в кресле. Разговор абсолютно вымотал его, забрав остатки сил. Он прикрыл глаза, снова и снова проигрывая в голове последние фразы Драко. Кабинет директора. Остаться одному. Забрать что-то. Что Темному Лорду может быть нужно в кабинете Дамблдора? Что Темному Лорду сейчас очень нужно? Почему он послал Долор забрать диадему из Подземелий, хотя там этот хоркрукс был вполне в безопасности? Почему он вообще вспомнил о хоркруксе? Может, он узнал, что Орден уничтожил остальные? Но что ему может быть нужно в кабинете, если последний хоркрукс - Нагини?
А что если это не Нагини? Дневник, кольцо, медальон Слизерина, чаша Хаффлпаффа, что-то от Гриффиндора или Равенкло и Нагини... Но если они ошибаются, и Нагини - не хоркрукс. Что, если ублюдку удалось сделать хоркруксами реликвии всех четырех Домов? Может ли меч Годрика быть хоркруксом? Мог ли Дамблдор это пропустить?
Все это были лишь вопросы и предположения, большинство из которых базировались на отчаянном желании Снейпа, чтобы Нагини не была хоркруксом, чтобы ему не пришлось ее убивать и умирать самому. Почему-то именно сейчас ему отчаянно хотелось жить. Впрочем, он прекрасно знал почему...
На его губах появилась улыбка, когда он подумал о Гриффиндорской Всезнайке. Но он позволил себе только пару минут фантазий, после чего решительно встал, не желая уснуть прямо в кресле, и направился к своим комнатам. Уже на пороге он неожиданно нервно рассмеялся, осознав иронию судьбы.
Грегори Мэндел отчаянно желал ему смерти, но своим арестом он, возможно, спас ему жизнь.