Метаморфозы

- Ну что, Гарри, когда? Сегодня?
- Не сыпь соль на раны, я сегодня у Снейпа.
- Ну так не до утра же. Раньше отбоя и идти-то не следует.
- А если нас поймают, Рон?
- С каких пор тебя это пугает?
- С тех пор, как весь Орден и половина аврората стоит на ушах ради моей безопасности? - высказал предположение Гарри Поттер, задумчиво полируя рукоять метлы. Они сидели в углу общей гостиной Гриффиндора, и Рон последние полчаса подбивал его на одну рискованную вылазку.
Некоторое время назад они заметили на карте Мародеров дверь, ведущую из подземелий в неизвестный им ранее потайной ход. Гарри был не в восторге от идеи лезть в слизеринские подземелья ради сомнительного удовольствия пройтись по заброшенному потайному ходу, который, скорее всего, был полон каких-нибудь малоприятных сюрпризов или просто грязи и паутины. Однако Рон был уверен, что там есть что-нибудь очень интересное. Поттер же подозревал, что там их не ждет ничего, кроме неприятностей.
- Но ты же не покинешь Хогвартс, чего бояться-то? - гнул свое рыжий парень.
- Ну, не знаю...
Этот разговор повторялся у них всю последнюю неделю. Гарри находил все новые и новые доводы не лезть в неприятности (последние годы неприятности прекрасно находили его сами, так что помогать им у него не было ни малейшего желания), но неугомонный Уизли просто помешался на этом тайном ходе.
- А если Снейп нас поймает? - привел Мальчик-которому-очень-хотелось-жить свой последний аргумент. - Гриффиндор и так на втором месте по очкам. Думаешь, ребята нам спасибо скажут, если он снимет с нас еще полсотни баллов?
На самом деле Гарри боялся не этого. За последние две недели он проникся к своему Мастеру Зелий чувством, подозрительно походившим на уважение. Ему почему-то не хотелось вызывать его недовольство или дать возможность убедиться в том, что он все тот же бестолковый гриффиндорец, которого постоянно тянет на подвиги. В последнее время у них сложились вполне нормальные отношения. В классе Снейп по-прежнему язвил и любил снять с него баллы ни за что, но учитель менялся, когда Гарри приходил к нему на «дополнительные» занятия. Он, конечно, никогда не хвалил парня и все время подчеркивал, какое одолжение ему делает, тратя свое личное время на эти занятия, но Гарри не чувствовал в его словах прежней ненависти. Это, скорее, было похоже на то, что профессор старается «держать марку» или что-то в этом роде. Но в общем и целом он был вполне сносным.
На окклюменцию они тратили теперь не больше двадцати минут за вечер. Профессор Снейп делал пару выпадов в сторону Гарри, но тот справлялся с попыткой проникновения в его мозг более или менее достойно, после чего учитель делал короткий (чаще язвительный) комментарий, говорил, на что нужно обратить особое внимание, и больше они к этой теме не возвращались. После этого зельевар пытался научить его противостоять наваждению Зазеркалья. Первые два вечера Гарри даже не мог понять, о чем говорит профессор.
- Вы должны представить себя на открытом пространстве, где полно различных материалов. Представьте все, что придет вам в голову: камень, дерево, стекло, любой металл, но представьте это так, чтобы они были как настоящие. Вы должны прочувствовать каждый камень, каждую деревянную палку.
Гриффиндорцу казалось, что над ним снова издеваются. В первый вечер у него так ничего и не вышло, а Снейп не пожелал ничего объяснять. Просто приказал: «Практикуйтесь, Поттер». В следующий раз он потребовал, чтобы Гарри снова попытался все это представить, при этом не закрываясь от него окклюменцией.
- Я должен контролировать, как у вас получается это делать. Или вернее, как у вас это не получается, - ехидно усмехнулся профессор.
Через полчаса Снейп недовольно воскликнул:
- Поттер, это просто невозможно! Нельзя быть НАСТОЛЬКО тупым!
- Вы мне ничего не объясняете! - тут же ощетинился Гарри. - Только орете и даете невозможные задания...
- Хоть раз в жизни перестаньте себя жалеть и просто сделайте то, что вам говорят, - рявкнул Снейп. - В конце концов, кому из нас это нужно?
- Это нужно мне, но я не понимаю, что и как делать, - зверея, произнес Гарри.
- О, Мерлин, и это надежда магического сообщества! - Снейп возвел глаза к небу, вернее, к потолку. - Вы просто бездарность, Поттер...
- Ах, так!
Что-то снова заставило гриффиндорца приложить все свои силы, чтобы выполнить задание противного зельевара. «Я докажу тебе, что я не бездарность», - решил он про себя.
На третьем занятии учитель остался доволен его попыткой и сказал, что нужно делать дальше.
- Выберете любой из этих материалов, которым вам проще всего управлять, и представьте себе любую постройку из него. Любую. Вам лучше выбрать что-то несложное, но чтобы вы могли в этом поместиться. Когда сможете это сделать, представьте, что вы вошли и закрыли за собой дверь. После этого прикоснитесь своей палочкой к виску и скажите «дефендо ризонус».
Гарри сделал все так, как велел Снейп, и, произнеся заклинание, вопросительно посмотрел на него.
- Теперь это щит для вашего сознания. «Одевайте» его каждое утро, укрепляйте в течение дня, когда будет время. Если будете делать все правильно, через некоторое время галлюцинации должны пройти. Теперь вы можете приходить ко мне реже, но пока я не разрешаю вам бросать занятия. С вашей ленью за вами нужно присматривать.
И он присматривал. Занятия продолжались, а видения постепенно отступали. Сначала Гарри испытал благодарность, а потом и нечто большее. И все бы было хорошо, но дней пять назад опять что-то изменилось. Снейп резко снова стал тем же ублюдком, что был раньше. В первый вечер Гарри был настолько не готов к подобному, что почувствовал себя как на том самом уроке зельеделия, когда Снейп выставил его идиотом перед всем классом. Поначалу он взбесился, но на следующем занятии понял, что с зельеваром что-то не так. Тот словно был тяжело болен или сильно переживал из-за чего-то.
Сначала Гарри испугался, что это может быть связано с Орденом Феникса или с Лордом, но, связавшись с Сириусом, выяснил, что ничего особенного у них не происходит, они ищут диадему, никакой новой информации от Снейпа не поступало. Тогда гриффиндорец заподозрил, что у профессора действительно могли быть проблемы со здоровьем.
- Ну же, Гарри, - ныл тем временем Рон. - Возьмем с собой Гермиону, ей надо бы встряхнуться...
- Не понял, - парень вынырнул из своих раздумий. - Зачем ей это?
- А ты не видишь? Она такая несчастная ходит, - Рон нахмурился. Его очень волновали внезапные перемены в поведении подруги. Еще недавно она чуть ли не на крыльях летала, а тут ее словно подменили. Как будто всю радость вытянули. - Словно после встречи с дементором, - сказал он вслух.
- И давно это с ней? - поинтересовался Гарри, который со всеми этими проблемами со Снейпом не заметил перемен в настроении девушки.
- Кажется, всю последнюю неделю, может меньше, я не засекал.
- Дней пять, да? - медленно произнес Гарри, которого пронзила внезапная догадка. Ему не хотелось в это верить, но все его наблюдения за последний учебный год, которые он аккуратно собирал, вполне подтверждали ее.
- Может быть, - согласился Рон, который не заметил напряженного тона друга.
- Хорошо, - внезапно согласился Гарри. - Пойдем сегодня ночью. И Гермиону с собой возьмем, если она согласится. Нам всем нужно развеяться. Ты сам с ней поговоришь?
- Легко...
- Тогда решено.
Гарри встал и направился в спальню мальчиков, чтобы положить на место метлу. Одно маленькое приключение не повредит. Может, удастся поговорить с Гермионой и выяснить у нее, почему настроение Мастера Зелий таким загадочным образом совпадает с ее собственным.
***
Услышав предложение Рона, Гермиона почти обрадовалась. И сразу согласилась, хотя ее разумная часть моментально привела ей с десяток доводов, почему она не должна впутываться в это сама, а заодно и почему она не должна позволять ребятам лезть в неизвестный потайной ход. Но в девушке неожиданно проснулся обиженный ребенок, который с мстительным удовольствием подумал: «Вот сверну себе там шею, он еще плакать будет!»
Такой внезапный и глупый разрыв с Северусом выбил у нее почву из-под ног. Гермиона не знала раньше, что одиночество может быть столь болезненным. Вроде ничего не изменилось: те же уроки, домашнее задание, друзья рядом с ней. Изменилась всего одна простая вещь: она больше не имела права спускаться в подземелья к профессору Снейпу, не имела права прижиматься к его груди, сидеть у него на коленях. Она уже не сможет прийти к нему и позаниматься в его кабинете, когда в Гриффиндорской башне станет слишком мало места. Он не станет больше ее целовать, гладить по волосам и называть своей девочкой. Все будет так, как было три месяца назад. Вот только три месяца назад она не знала, как хорошо в его объятиях, как спокойно в его подземельях.
«Ты просто дура, Гермиона, если согласна так просто сдаться, - думала она. - Ты должна с ним помириться, ведь не произошло ничего ужасного...»
Очевидно, профессор Снейп так не считал. Через два дня после того, как он ее выгнал, она подкараулила его в одном из коридоров, пытаясь поговорить. Он только бросил на нее холодный взгляд, словно ничего не было между ними, снял десять баллов за глупые разговоры и ушел, не дав ей толком ничего сказать. Это было во сто крат больнее и обиднее пощечины. Подобная холодность пугала ее. И хотя Гермионе казалось, что на дне его непроницаемых черных глаз в тот момент плескалась такая же боль, какую испытывала она, девушка ни в чем не была уверена. К ней вернулись все ее прежние сомнения в собственной привлекательности для такого человека, как Снейп. Память услужливо подсовывала ей каждый его нежный взгляд, каждый страстный поцелуй, всякую мелочь, свидетельствующую о чувствах профессора, но гриффиндорка боялась, что все это время лишь выдавала желаемое за действительное. Как он ей тогда сказал? Вроде как она сама себе его придумала и полюбила свою фантазию. Может, и его любовь она себе нафантазировала? Ведь сам он ни разу не сказал, что любит ее.
Гермиона снова и снова возвращалась мыслями к тому вечеру, чтобы понять, что произошло тогда. Чем она его разозлила? Должно быть, что-то случилось, он был определенно не в себе. Наверное, ей не следовало лезть к нему с расспросами. Он не привык делиться с кем-то своими переживаниями.
Девушка почти не думала о том, что зельевар ударил ее. Она знала, что он этого не хотел, видела, как он сам испугался. Так, может, он действительно боится в следующий раз сделать что-то еще более страшное? Тогда он все же ее любит.
«Или я стала его так сильно раздражать, что он не смог сдержаться, - думала она, возвращаясь в Гриффиндорскую башню после обхода. Был вечер пятницы, завтра - выходной, а ночью - очередное приключение с Гарри и Роном. - Может, он и не хотел меня ударить, но возможно он хотел от меня избавиться. Ох, Северус, ну как же с тобой сложно! Приходится постоянно гадать о твоих чувствах и намерениях. Почему ты не можешь просто поговорить со мной?»
Увлеченная собственными переживаниями, Гермиона заметила директора только тогда, когда врезалась в него на полном ходу.
- Ох!.. Профессор Дамблдор, простите, - девушка смутилась.
- Ничего страшного, мисс Грейнджер, - старик приветливо улыбнулся. - Как ваши дела?
- Мои? Э-э-э... все в порядке, - гриффиндорка немного растерялась, услышав подобный вопрос. Обычно директор не интересовался состоянием ее дел.
- Мне кажется, вы грустите, - директор посмотрел на нее поверх очков-полумесяцев. - Лучшее средство от грусти - чай с конфетами в хорошей компании, - он хитро подмигнул ей. - Позвольте мне вас угостить.
Он взял девушку под локоть и повел к своему кабинету. Гермиона недоумевала, почему вдруг Дамблдор проявляет к ней подобный интерес. Самым логичным предположением было то, что он хочет что-то ей сказать. Но что это могло быть, она даже представить себе не могла.
Тем временем они миновали горгулью и поднялись в кабинет директора. Дамблдор занял свое место за столом, а Гермиона устроилась в кресле для посетителей. Мгновение спустя на столе появился поднос с чаем и любимыми конфетами мисс Грейнджер - шоколадными.
- Могу я спросить о причине вашей печали, Гермиона? - поинтересовался Альбус, когда девушка взяла чашку чая и сделала несколько первых глотков.
- Я... я не уверена, что вам будут интересны мои проблемы, сэр, - смущенно пробормотала студентка, не глядя на своего директора.
- Если они связаны с Северусом, то мне это интересно, - Гермиона резко оторвалась от созерцания ковра и посмотрела на Дамблдора. Из некоторых фраз Снейпа она сделала вывод, что директор в курсе происходящего между ними, но раньше тот никогда не заговаривал с ней об этом. - Я знаю, что вы поссорились, - эти слова прозвучали как разрешение говорить об их запретных отношениях.
- Он меня выгнал, - Гермиона пожала плечами и начала внимательно изучать орнамент на чашке.
- Он испуган, - мягко произнес Альбус, наклоняясь вперед и складывая руки на столе перед собой. - Гермиона, я должен вам кое в чем признаться, - девушка заинтересованно взглянула на него. - Когда я понял, что Северус в вас влюблен, я очень обрадовался. Я не видел его влюбленным уже... Вообще-то я никогда не видел его влюбленным. Наверное, во время учебы в школе у него были какие-то сердечные привязанности, но я тогда был слишком занят противостоянием Волдеморту, чтобы уделять ему достаточно внимания, - в его голосе послышались нотки сожаления при этих словах. - Возможно, поэтому он и стал тем, кем стал.
- Вы не можете себя в этом винить, профессор, - возразила Гермиона.
- А вы говорите точно, как Северус, - Альбус улыбнулся. - Вы во многом похожи, - он вздохнул. - Я знаю, что он уже не молод. Знаю, что у него весьма сложный характер. Да и репутация, прямо скажем, не из лучших. И я понимаю, что вы могли бы найти себе гораздо более выгодную партию, более подходящую и по возрасту, и по положению. Я все это знаю и понимаю, но... - его голос дрогнул, и Гермиона осознала, что директор действительно волнуется. - Простите меня, Гермиона, но я закрыл на все это глаза. Я очень хотел, чтобы вы его полюбили в ответ. Ему сейчас это очень нужно. Я много лет наблюдал за ним. Последние годы стали для него очень тяжелыми. Он теряет силы, теряет веру, теряет желание жить. Не могу сказать, что он стремится к смерти, нет. Такие, как он, всегда выживают. Выживает их тело, но душа...
- Что вы пытаетесь мне сказать? - спросила девушка, когда Дамблдор остановился на полуслове.
- Вы любите его? - он устремил на нее пытливый взгляд поверх очков.
Гермиона покраснела и чуть не выронила чашку, взволнованная этим вопросом. В горле моментально пересохло. Она откашлялась и выдавила тихо: «Да».
- Что ж, - теперь Дамблдор казался более расслабленным, - вы сняли тяжеленный камень с моей совести, - признался он. - Когда я затеял всю эту историю с подменой, чтобы вы имели возможность поближе пообщаться...
- Что? - Гермиона была настолько поражена, что перебила старика, забыв о вежливости. - Так все это было сделано ради... ради нас, а не ради Гарри?
- Нет, почему же, - Дамблдор улыбнулся, - я действительно пытался защитить вашего друга, но правильнее было бы превратить в него Сириуса, а не Северуса.
- Вы... вы пытались нас... свести? - гриффиндорка с трудом подбирала слова, ее щеки пылали от смущения.
- Я хотел дать ему шанс, - неожиданно серьезно произнес директор. - Он у него, возможно, последний. Северусу нужен друг. Нужен кто-то, кого бы он любил и кто отвечал бы ему тем же. Он может казаться непробиваемым, но это не так. Он прошел через отвержение, унижение, боль и страх. Он выстоял. Закрылся окончательно в своей раковине из сарказма и ехидства, но выжил. Поэтому теперь ему нужны вы. Хватит ему уже выживать, пора бы жить. Я бы не хотел уйти, оставив его в полном одиночестве.
- Что вы?.. - «имеете в виду» хотела спросить девушка, но Альбус ее перебил:
- Северус гораздо моложе меня, Гермиона. Нет сомнений в том, кто из нас кого переживет, - он изобразил беззаботную улыбку, но гриффиндорке все равно было не по себе от его слов. - Вы сможете помочь ему.
- Мне бы вашу уверенность, - девушка нахмурилась. - Он не хочет со мной разговаривать. Откуда вам знать, что его чувства ко мне не изменились? Быть может, он был влюблен в меня. По крайней мере, мне очень хочется верить, что все это не было игрой моего воображения. Но... я могла разочаровать его. Может, он представлял меня себе совсем другой? Может, я не оправдала его ожиданий?
- Я понимаю ваши сомнения и страхи. Северус умеет казаться бесчувственным, когда хочет, но он ничего не может скрыть от меня. Как я уже сказал, он боится. Боится, что вы возненавидите его, и пытается уйти первым. Он думает, что так ему будет проще.
- Почему я должна его возненавидеть? - Гермиона вопросительно посмотрела на директора. Она действительно не понимала.
- Он рассказал мне, что случилось в тот вечер, когда вы... поссорились, - Альбус коротко пересказал неизвестные ей события. - Когда молодой Пожиратель не смог убить женщину, это пришлось сделать Северусу. Это напомнило ему о том, кто он есть. Вернее, кем он был и что он делал. Он уверен, что вы не простите ему этого. Уверен, что будете его ненавидеть. Гермиона, - тон директора стал очень осторожным, - вы сможете простить? - девушке показалось, что он даже затаил дыхание в ожидании ее ответа. Она медлила, пытаясь собрать разбегающиеся мысли.
- Профессор... Сэр, - она запнулась. - Я знаю, кем он был. Знаю, что он делает сейчас. Не буду кривить душой: я не хочу знать имена его жертв, не хочу встречать их родственников. Мне было бы проще, если бы я не знала о той женщине, которую он... убил... Идет война, а война - это всегда грязь. Мы все... Каждый из нас делает все, что может. Члены Ордена не жалеют сил, не жалеют себя, вот только, - она снова запнулась, боясь, что ее слова могут прозвучать грубо и расстроить старика. - Вот только делаем мы это по-разному. Я хочу сказать, Сириусу и профессору Люпину, - она все еще называла Ремуса «профессором», хотя тот давно им не был, - не в чем себя упрекнуть, а он... - она тяжело вздохнула. Альбус слегка нахмурился, слушая ее сбивчивую речь. - Я хочу сказать, мы все рискуем, все готовы отдать свою жизнь ради победы, но как-то так получается, что мы, гриффиндорцы, герои и все в белом. А он, слизеринец, всегда в грязи. Но ведь то, что делает он, очень важно для нас, - она посмотрела на Дамблдора с вызовом. - И это вы приказали ему вернуться к Волдеморту. Значит, вы считали это необходимым. Все, что он делает там, он делает по вашему приказу, - Гермионе казалось, что сейчас директор должен разозлиться, но он только улыбнулся. - Он не получает от этого удовольствия. Он жертвует не просто жизнью, он жертвует своей репутацией, своим именем и своей душой... Так за что же я должна его ненавидеть? За то, что он медленно убивает себя, борясь за мое право жить в этом мире?
- Браво, Гермиона, - восхитился директор. - Не многие девушки вашего возраста смогли бы понять все это. Вы его действительно любите, теперь я вижу это. Прошу вас: не бросайте его одного. Не оставляйте попыток достучаться до него. Сейчас вы единственная, кто может это сделать. Не отворачивайтесь от Северуса.
- Если вы уверены, что я все еще нужна ему, - Гермиона улыбнулась, - я не оставлю попыток.
- Вот и чудно, - директор улыбнулся ей в ответ. - А теперь съешьте наконец эту замечательную конфетку или даже две, а потом можете идти к себе. Вам нужно отдохнуть.
Гермиона последовала его совету, но от волнения съела не одну и не две, а все три конфеты. Уже простившись с директором, она остановилась на полпути к двери и обернулась.
- Профессор Дамблдор, я однажды слышала, как вы сказали, что с ним я буду самой счастливой девушкой на свете. Что вы имели в виду? - она отчаянно краснела, задавая этот вопрос, но не могла сдержаться. Директор снова улыбнулся.
- В каждом из нас с рождения заложены любовь и нежность, Гермиона. Мы дарим их окружающим людям, тем, кто нам дорог. У Северуса не было такой возможности. Он не растратил ничего из того, что было ему дано. Если вы сможете достучаться до него, то все это достанется вам одной. О чем еще может мечтать женщина?
Гермиона только кивнула и покинула кабинет. В Гриффиндорской башне ее уже ждали Гарри и Рон.
- Где ты ходишь? - воскликнул Рон. - Мы уже хотели тебя искать, но Карта показала, что ты у Дамблдора. Что ему было нужно?
- Компания для вечернего чаепития, - как можно более бесстрастно ответила девушка. - Мы идем?
Что они могли на это ей ответить?
***
В абсолютно пустом коридоре попеременно раздавались то шарканье ног, то сдавленное хихиканье, то приглушенная ругань.
- Рон, задницу не выпячивай!
- Гарри, по ногам, как по бульвару...
- Гермиона, хватит хихикать. Нас могут услышать!
- Так, все. Хватит! - не выдержал Гарри, стянув со всех троих мантию-невидимку. - Мы втроем под ней больше не помещаемся. У нас ведь есть Карта. Будем ориентироваться по ней, а если увидим Филча или Снейпа, тогда уж спрячемся под мантией и переждем, хорошо?
Друзья согласно кивнули. Почему-то в этот раз их наполняло только радостное возбуждение. Давненько они не крались по ночной школе, просто дурачась. Вокруг было очень тихо и как-то спокойно. Забывалось, что идет война. Забывались обиды и переживания. Им словно снова было по одиннадцать лет. Они даже не боялись, что их поймают: взыскания перестали казаться чем-то смертельным, а из школы они больше не боялись вылететь: им и не такое с рук сходило.
Постоянно сверяясь с Картой, стараясь не производить ни малейшего шума, они спускались к подземельям. Только в том коридоре, в котором находилась потайная дверь, троица снова накинула мантию, поскольку это были владения слизеринцев, не стоило искать лишние неприятности на свою голову.
Повторив за своими нарисованными копиями все манипуляции с дверью (точнее, стеной, ведь дверь там появилась немного позже), они вступили в узкий коридорчик с низким потолком. Здесь уже можно было не прятаться под мантией, да и поместиться так было невозможно: проход был уж очень мал. Пришлось идти гуськом. Свет на концах палочек выхватывал из темноты мрачные стены, поросшие не то мхом, не то плесенью, не то и тем и другим одновременно. С потолка свисала паутина, а под ногами что-то невнятно хрустело. Очевидно, этим потайным ходом очень давно никто не пользовался. Дверь с угрожающим скрипом захлопнулась за их спинами.
- Что-то мне это не нравится, - пробормотала Гермиона. В этом коридоре нельзя было идти даже по двое, а потолок можно было достать кончиками пальцев, если вытянуть над собой руку. Она никогда не страдала клаустрофобией, но сейчас гриффиндорке было очень неуютно.
- Да ладно, чего уж там, - пробормотал Гарри. - Давайте посмотрим, куда ведет этот проход, раз уж мы сюда пришли.
И он пошел вперед, Гермиона последовала за ним, замыкал шествие Рон. Здесь было очень тихо, даже тише, чем в коридорах школы, по которым они только что шли. Ребята слышали только собственное сбивчивое дыхание и стук сердец. С каждым шагом всем троим все меньше нравилась их затея. Паутина, грязь и давящая тишина пугали. Рон уже начал бормотать что-то о пауках, которые оставили всю эту паутину. Гермиону перестала привлекать идея свернуть себе шею. Гарри с неприятным холодком внутри заметил, что проход начал сужаться. Очень скоро это заметили и остальные.
- Мне кажется, или же мои плечи перестали здесь помещаться? - сдавленно поинтересовался Рон, которому теперь приходилось идти боком. Да и потолок стал гораздо ближе к его макушке.
- Ребят, может, вернемся? По-моему, здесь нет ничего интересного, - предложила Гермиона, напряженно вслушиваясь в непонятное шуршание. Она пока не могла понять, действительно ли где-то что-то шуршит или это только игра воображения.
- А здесь становится трудно дышать, - заметил Рон.
- Еще чуть-чуть, - у Гарри неожиданно появилось желание непременно узнать, куда ведет этот ход. Ему почему-то казалось, что это очень важно. - Я уже вижу впереди... что-то.
Еще через несколько шагов все трое вздохнули свободнее: стены расступились, потолок исчез где-то во мраке над их головами. Однако радовались они недолго. Очень скоро стало ясно, что это тупик. Просто круглая комната диаметром метров пять, в которой не было ничего, кроме сплошной каменной стены.
- И это все? - разочарованно протянул Рон.
- Не может этого быть, - покачал головой Гарри, освещая стену палочкой. - Должно быть что-то еще, - он пошел вдоль стены, постукивая по старой кладке кончиком волшебной палочки. - Зачем-то ведь этот ход существует.
- Быть может, его не доделали, - предположила Гермиона. - Не успели или надобность отпала.
- Нет, здесь что-то... другое. О! - он внезапно наткнулся на камень, который звучал как-то иначе. - Что это? - он снова коснулся кирпича раньше, чем Гермиона успела крикнуть: «Гарри, нет!»
Послышался шорох, пол под ногами учеников задрожал, а потом и вовсе пропал. С диким криком вся троица провалилась вниз.
Падение было долгим, поэтому резкая остановка в конце обещала стать весьма болезненной. К счастью, Гермиона не растерялась и успела применить заклинание, замедлившее скорость падения гриффиндорцев, благодаря чему они не свернули себе шеи. Когда пыль, поднятая ими, улеглась, а каждый из них удостоверился, что все-таки цел, троица медленно поднялась на ноги, охая и ахая и потирая ушибленные места.
- Вот и прогулялись, - проворчал Рон.
- Где мы? - непонятно у кого спросил Гарри, пытаясь разглядеть что-либо вокруг.
- Люмус максима, - произнесла Гермиона, и в свете ее палочки ребята увидели, что оказались в довольно просторной подземной пещере. Вокруг было только нагромождение камней, соседствующих с угрожающего вида расщелинами, похожие на скалы стены поднимались высоко вверх, где едва виднелся пугающий своей тяжестью свод.
- Ну и ну, - протянул Рон. - Гермиона, ты хоть немного представляешь, куда мы попали?
- Ну, мы, скорее всего, под Хогвартсом, но я никогда не слышала о том, что здесь есть что-то подобное.
- Что, об этом даже в «Истории Хогвартса» не написали? - поддел ее Гарри, несмотря на серьезность ситуации. Гермиона только раздраженно фыркнула в ответ, смутно ему кого-то напомнив.
- И что мы теперь будем делать? - у Уизли вопросы не иссякали. - Наверх обратно нам не взобраться.
- Можно попробовать найти другой выход отсюда, - предложил Гарри, оглядываясь по сторонам и гадая, в каком из возможных направлений лучше пойти. У них было три варианта, но на первый взгляд они ничем не отличались.
- Нужно остаться здесь, - возразила Гермиона. - Здесь нас быстрее найдут.
- Ага, - насмешливо подтвердил Рон, - только сначала обнаружат, что мы пропали, потом обыщут весь Хогвартс, потом поднимут на ноги половину аврората, потому что пропал Избранный, и снова обыщут весь Хогвартс. Короче, к тому времени, как они решат искать нас здесь, наши тела уже истлеют.
Гермиона недовольно дернула плечом. Она почему-то была уверена, что Северус ее из-под земли достанет (в прямом смысле), когда узнает, что она пропала. И он найдет способ сделать это еще до того, как она проголодается. Но не говорить же об этом Рону.
- Рон прав, Герми, - поддержал друга Гарри. - Нельзя сидеть, сложа руки. Нужно искать выход. Еще неизвестно, знает ли кто в Хогвартсе об этом потайном ходе...
- Сириус знает, - бесцеремонно перебила его девушка. - Мародеры создали эту карту...
- И он, конечно, до сих пор помнит ее в деталях, - усмехнулся Рон. - Гермиона, никто не знает о том, куда мы пошли. Нас могут очень долго искать.
- Как хотите, - девушке нечем было доказывать свою правоту. Она сама-то полагалась только на свои чувства, а не на логику. - Только мы можем еще больше заблудиться.
- Выберемся, - с уверенностью, которую на самом деле не испытывал, произнес Гарри, в конце концов выбирая направление просто наобум. - Идем.
Они двинулись вперед, освещая себе путь палочками. Местами поверхность была почти горизонтальной, местами приходилось карабкаться по камням, а кое-где и перепрыгивать через глубокие расщелины.
Помогая Гермионе взобраться на очередной валун, Гарри как бы между прочим тихо поинтересовался у нее:
- Гермиона, тебя что-то беспокоит в последнее время?
Девушка немного смутилась, но постаралась ответить непринужденным тоном:
- Нет, с чего ты взял?
- Рон мне сказал, - честно признался Поттер. - Сам я не заметил.
- Все в порядке. Честно, - она постаралась не смотреть ему в глаза.
- По-моему, ты отдалилась от нас в последнее время, - печально заметил Гарри, на этот раз подавая ей руку, чтобы помочь перепрыгнуть через расщелину. - Все время где-то пропадаешь.
- Это не я пропадаю, Гарри, - мягко возразила Гермиона. - Это ты все время торчишь в подземельях у профессора Снейпа.
Парню показалось, что он услышал нотки зависти в этой фразе подруги. Он решил понаблюдать за ее реакцией и протянул, словно разговаривая сам с собой:
- Да. А он тоже в последнее время сам не свой.
- Правда? - Гермиона неосознанно задержала дыхание.
- Ага. Все время орет на меня, ругается и вообще...
- Но он всегда себя с тобой так вел, - возразила девушка, слегка улыбнувшись.
- Нет, не в последнее время, - Гарри покосился на нее. - Когда мы в этот раз стали заниматься, он вел себя вполне адекватно...
- Может, потому что на этот раз ты сам вел себя адекватно, - поддела Гермиона, вспоминая слова Северуса о том, что «Поттер в этот раз больше старается».
- Может быть, - он усмехнулся. - В этот раз у меня были серьезные причины. Я вам не рассказывал, но у меня были видения.
- Какие? - тут же всполошилась девушка, взволнованно глядя на друга.
- Очень неприятные. То Хогвартс в развалинах, то кто-то из вас мертвый.
- Кого именно ты видел мертвым? - испуганно спросила Гермиона.
- Много кого. Рона, например, - он внимательно посмотрел на нее.
- Какой ужас! - она вцепилась в его рукав. - Но почему?
- Снейп сказал, что это наваждение Зазеркалья, что оно показывает мне всякие ужасы про близких людей. Правда, я и Снейпа видел мертвым...
- Что? - Гермиона остановилась, как вкопанная, побледнев.
- Его словно через молотилку пропустило, - Гарри тоже остановился, вглядываясь в ее лицо. - Почему ты так всполошилась? Новость о мертвом Роне не так сильно тебя напугала.
- Ну... я...
- Проклятье! - донесся до них голос Уизли, ушедшего немного вперед. Он был полон отчаяния.
- Что такое? - Гермиона тут же воспользовалась этим, чтобы улизнуть от пытливого взгляда Гарри, и догнала Рона.
- Дальше нам не пройти, если только ты не знаешь заклинание, чтобы летать без метлы, - простонал рыжий парень, глядя на особо широкую и глубокую расщелину. Перепрыгнуть ее не представлялось возможным, обойти тоже.
- Может, по краю перелезть? - предложил Гарри.
- И с той и с другой стороны отвесные стены! - возразил Рон. - Даже волшебнику это не под силу.
- Придется повернуть назад и выбрать другой путь, - вздохнула Гермиона.
- Я. Так. Не думаю, - услышали они женский голос, прозвучавший довольно громко из-за их спин. Обладательница голоса была, очевидно, очень довольна.
Гриффиндорцы резко обернулись и увидели стоящую метрах в десяти от них красивую черноволосую женщину. На ней не было ни плаща, ни маски Пожирателя, но ее лицо не предвещало ничего хорошего. Почти черные глаза сверкнули безумием, когда она плотоядно улыбнулась.
- Вы очень кстати, мисс Грейнджер, - промурлыкала она, слегка склонив голову набок. - Мне так надоело за вами гоняться.
- Кто это, Герми? Ты ее знаешь? - обеспокоено спросил Гарри, направляя на незнакомку свою палочку.
- Еще бы, - девушка с трудом сглотнула. - Это миссис Снейп.
***
Профессор Снейп любил вечер пятницы. В это время все наконец оставляли его в покое. Хотя бы на несколько часов. Обычно он долго лежал в ванной, чтобы снять напряжение, потом что-нибудь читал, сидя у камина, выпивал немного виски. Иногда всю эту идиллию нарушал Темный Лорд, иногда Дамблдору приходила в голову очередная гениальная идея. Потом было время, когда могла прийти Гермиона, чтобы провести в его обществе пару часов, но теперь это уже не произойдет. Никогда. И он был виноват в этом. Поэтому сегодня он не принимал ванну и не читал книгу, он просто сидел в кресле у камина, глядя на огонь, потягивая огневиски и испытывая всю прелесть отвращения к самому себе.
- Ты ведь взрослый человек, - бормотал он, делая очередной глоток, - ты же мог сразу понять, что из этих отношений ничего не выйдет. Зачем ты врал самому себе и ей? Маленькие девочки просто не для тебя. Ты не умеешь с ними обращаться...
Внезапно пламя в камине полыхнуло зеленым. Снейп успел страдальчески закатить глаза, прежде чем в огне появилась голова Дамблдора.
- Северус, ты мне срочно нужен, - и он исчез.
Зельевар вздохнул, тихо выругался, отставил стакан, сходил в лабораторию, где принял протрезвляющее зелье, и только после этого бросил в камин щепоть пороха, скомандовав: «Кабинет директора».
- Что за спешка, Альбус? - сварливо поинтересовался Северус, выходя из камина в кабинете Дамблдора. Вид у него был недовольный, но он принуждал себя говорить с подобающим уважением. В конце концов, не Дамблдор виноват в том, что произошло между ним и Гермионой.
- Сработали следящие чары, - встревожено произнес директор. - Кто-то из студентов попал в подземелье.
- В подземельях куча студентов, Альбус, - едко произнес Северус, неправильно истолковав это сообщение. - Это называется слизеринским общежитием.
- Я не про слизеринские подземелья, Северус. Я про Подземелья.
Секунды две Снейп вопросительно смотрел на директора, не понимая, о чем тот говорит, но потом он непроизвольно охнул.
- Я думал, проход был закрыт, - нахмурившись, сказал он.
- Он и был. Но трое студентов смогли его открыть.
- Трое? - переспросил зельевар, устало опускаясь в кресло. - Дайте угадаю, один парень со шрамом на лбу, один рыжий и девушка с каштановыми кудрями?
- Скорее всего, - Дамблдор кивнул. - Я хочу, чтобы ты помог им вернуться.
- Здорово, только к чему спешить? - Северус разозлился. - Пусть поплутают там денек-другой. Может, хоть это их чему-нибудь научит. Особенно того, что со шрамом.
- Твои педагогические методы всегда были несколько экстремальны, - несмотря на серьезность ситуации, директор улыбнулся. - Вот только в Подземельях еще кто-то, - он на мгновение замолчал. У Снейпа отчего-то все похолодело внутри. - И этот человек отмечен Тьмой, Северус. Там один из Пожирателей.
- Как, черт побери?! С каких пор Подземелья превратились в проходной двор? - воскликнул Снейп, вскакивая из кресла и направляясь к камину. - Я верну их, Альбус. Верну и сам убью, и вы меня не остановите. Подземелья! - раздраженно выкрикнул он, бросая волшебный порох в огонь. В след ему донесся голос Дамблдора: «Я свяжусь с Сириусом...»
***
Под пронизывающим, почти гипнотизирующим взглядом Долор Гриффиндорская Троица нерешительно отступала назад. После того, как несколько проклятий, посланных в нее, были с легкостью отражены, гриффиндорцы были немного растеряны. Ведьма улыбалась, но от этой улыбки у всех троих мороз шел по коже.
- Что вы здесь делаете? - в конце концов спросил Гарри, в надежде отвлечь жену Снейпа. - И как вы сюда попали?
- Какой любопытный мальчик, - Долор замерла в расслабленной позе. - Но если я тебе скажу, то ты не поверишь. А поверишь, так расстроишься, а я не хочу тебя расстраивать, - она слегка прищурила глаза. - Я хочу тебя убить, - будничным тоном продолжила она. - Это будет мой подарок Тому, - она подмигнула ребятам. - Вместе с хорошенькой безделушкой...
Решив, что ведьма отвлеклась, троица разом ударила по ней Экспеллиармусом, как когда-то по Снейпу. Но женщина оказалась не так проста. Она словно ждала этого. Тройное Обезоруживающее Проклятие отразилось от ее щита и ударило по гриффиндорцам, лишив палочек, поэтому они не смогли отразить заклятие, наложенное Долор. Опомнились ребята уже в середине прозрачной сферы, которая стремительно поднимала их над землей и переносила ближе к расщелине.
- Размазанная по земле Гриффиндорская Троица! - воскликнула Долор. - Отличная идея, - она поаплодировала себе, но внезапно улыбка сползла с ее лица, а саму ее с силой кинуло вперед. Впрочем, эта женщина обладала поистине кошачьей ловкостью и грацией. В мгновение ока она превратила свое падение в кувырок и оказалась на ногах.
- Северус, - протянула она, - как мило, что ты к нам присоединился.
- Какого черта ты здесь делаешь? - прошипел Снейп, направляя на нее палочку.
- Выполняю поручение Лорда, - спокойно ответила Долор. - А ты?
- А я поручение Дамблдора, - также спокойно произнес Северус. Его сердце гулко стучало, он заставлял себя не смотреть на сферу, в которой были заключены дети. - Отпусти их.
- Что с тобой, Снейп? - воскликнула Десперадо. - Ведь это наши главные цели!
- Это подорвет доверие Дамблдора ко мне и...
- Кому будет нужен твой шпионаж, если Избранный умрет? - ведьма сощурилась. - Кому ты служишь, Северус?
- Ты веришь в эту сказку про Избранного? - с презрением поинтересовался Северус. - Я всегда думал, что ты умнее. Война не закончится со смертью Поттера.
- Может, проверим? - лукаво поинтересовалась Долор.
- Проверь, а я с удовольствием посмотрю, как Лорд отправит тебя к дементорам, - он опустил палочку, словно действительно уступал ей. Гриффиндорцы в волнении припали к стенке сферы, чтобы лучше видеть и слышать происходящее. Сейчас их жизнь зависела от зельевара.
- Ты дашь мне их убить? - она приподняла бровь. - Тебе так безразличны их жизни?
- Меня волнует только, смогу ли я потом оправдаться перед Дамблдором. То, что ты не оправдаешься перед Лордом, очевидно, - он усмехнулся. - Давай, Долор, попробуй. Поцелуй дементора... Тебе должно понравиться.
Он надеялся запугать ее. Сердце Снейпа отчаянно пропускало удары, когда он смотрел в темные провалы глаз свой жены. Как там говорят? Глаза - зеркало души? Очевидно, душа этой женщины умерла давно. На долю секунды Снейп испытал что-то похожее на жалость к супруге. А в следующее мгновение сфера исчезла, и гриффиндорцы с криком начали второе за этот вечер падение. Северус среагировал рефлекторно, снова заключая троицу в сферу.
- Лжец, - констатировала Долор. - Ты предатель, Снейп.
Северусу больше не было надобности и дальше разыгрывать из себя Пожирателя. Он попытался передвинуть сферу, чтобы вернуть Гермиону и ее дружков на землю, но не смог. Он создал сферу, он ее держал, но он не мог ее перемещать. Она не давала ему.
Долор жутковато засмеялась.
- Я нашла, - в ее голосе слышалось торжество. - У тебя все-таки есть сердце, Северус, и оно в этой сфере, - тихо добавила она.
- Тебе его не отнять, - почти прорычал Снейп.
- У-у-у! Как страшно, - издевательски протянула Долор. - И кто мне помешает? Ты?
- Я предупреждал тебя...
Прежде, чем студенты, наблюдавшие всю эту сцену, опомнились, из палочки профессора вырвался зеленый луч проклятия, но Долор мастерски отскочила в сторону, посылая в ответ желтый луч. Снейп закрылся и моментально ответил. Его супруга изобразила какой-то немыслимый пируэт, посылая в него тот же зеленый луч, с которого начал он сам. Северус отскочил за ближайший валун. Долор сделала то же самое.
- Северус, не льсти себе! Ты всегда был непревзойденным зельеваром, но чары, тем более боевые, - не твое. Тебе меня не победить. Дуэлянт ты такой же скверный, как и любовник, - выкрикнула Долор.
- Ты кое-что забываешь, Долор, - ответил ей Снейп, выходя из своего укрытия. Заинтригованная этой фразой ведьма высунулась из своего.
- И что же? - успела спросить она, прежде чем в нее направилось очередное проклятие, которое она с успехом отразила. Она даже успела отразить последовавшее сразу за ним, но вот третьего, очевидно, Десперадо совсем не ожидала. Выгнувшись дугой, она упала на землю и истошно завопила.
- Мы с тобой шестнадцать лет не виделись, - прошипел Снейп, пытая жену круциатусом.
И тут Долор сделала невозможное. Находясь под действием Пыточного Проклятия, она исчезла и появилась уже с другой стороны расщелины. Тяжело дыша, она поднялась на ноги.
- Но как? Здесь нельзя аппарировать... - прошептал Снейп, удивленно глядя на ведьму.
- Я учту это в будущем, милый, - прорычала Долор, красивое лицо которой исказила гримаса боли и злости.
Молниеносным движением она сначала ударила почти белым лучом в свод над Северусом, а потом снова заставила сферу, удерживающую гриффиндорцев над расщелиной, исчезнуть. После чего исчезла сама. Осколки сталактитов, разрушенных заклятием Долор, и троица студентов начали падать одновременно. Снейп понял, что у него есть время только на одно заклинание.
- Акцио дети! - выкрикнул он, прежде чем куски известняка погребли его под собой.
Гриффиндорцы, призванные профессором, свалились на жесткую землю второй раз за вечер, но в этот раз они моментально подскочили на ноги и бросились к бесформенной куче камней.
- Проклятье! - выругался Рон.
- Интересно, он жив? - затаив дыхание, непонятно у кого спросил Гарри.
Гермиона молча боролась со слезами, которые щипали глаза. И она, и Гарри думали об одном и том же: о видении, в котором Снейп был мертвым. По воспоминаниям Поттера, он был вполне похож на человека, которого погребла под собой куча камней. «Он же сам сказал, что это не имеет никакого отношения к будущему», - убеждал себя Гарри, откидывая вручную куски сталактитов. Свои палочки им было некогда искать.
Внезапно куча зашевелилась, и Снейп сам вынырнул из-под оставшихся обломков, жадно вдыхая. Вид у него был весьма помятый, но живой. Прежде, чем кто-либо успел опомниться, Гермиона бросилась к учителю и крепко обняла его, бормоча что-то похожее на:
- Живой, слава Богу... Мерлину... Живой, - повторяла она.
- Ты сейчас исправишь это досадное недоразумение, - прохрипел Снейп, морщась то ли от боли, то ли от недовольства.
- Прости, - девушка слегка ослабила хватку. - Больше никогда так не делай, слышишь? - она тихонько всхлипнула.
Северус подумал, что не так часто ему доводилось видеть плачущую Гермиону, но каждый раз он так или иначе был тому причиной. Его руки непроизвольно обвили талию девушки, он успокаивающе погладил ее по спине.
- Все в порядке, девочка, все хорошо, - прошептал он, прикрыв глаза и стараясь не думать о двух других гриффиндорцах, стоявших рядом. Хотя ему было бы любопытно взглянуть на лицо Поттера. - И что ж ты лезешь все время куда-то со своими сумасшедшими приятелями? Я из-за тебя поседею раньше времени.
- Не прогоняй меня больше, - тихо попросила Гермиона. - Я не хочу потерять тебя в середине глупой ссоры.
- Глупой ссоры? - переспросил Снейп, слегка отстранив ее, чтобы заглянуть в глаза. Они немного блестели от так и не пролитых слез. - Я ударил тебя, - напомнил он.
- Тебе было больнее, чем мне, поверь, - твердо заявила девушка, касаясь кончиками пальцев его щеки. - Ты весь в пыли...
От подобного перехода Северус немного растерялся. Выходит, она вообще не придала этому значения, в то время как он чуть не свихнулся, занимаясь самобичеванием. Эта девушка была совершенно непостижима. Он просто не мог понять, что она могла найти в нем такого, чтобы оправдывать каждый его грех.
Пытаясь скрыть смущение, он начал подниматься на ноги, пользуясь этим, чтобы не смотреть больше ей в глаза. Потом он поискал свою палочку, поднял с земли, но не убрал в рукав.
- Зачем тебе она? - спросила Гермиона.
- Буду накладывать Заклятие Забвения на твоих дружков, пока их не хватил удар, - ему удалось наполнить эту фразу привычным сарказмом, хотя он все больше чувствовал себя не в своей тарелке.
- Ой! - гриффиндорка оглянулась на своих друзей, словно только что вспомнив об их существовании. Рон выглядел как человек, встретившийся с василиском: он окаменел, выпучив глаза, на лице застыло изумление, плавно переходящее в шок. А вот Гарри... лишь немного нахмурился, скрестив руки на груди, но не выглядел потрясенным.
- О, Поттер, я смотрю, вы совсем не удивлены, - Снейп прищурился, вопросительно взглянув на Гермиону. Та отрицательно покачала головой.
- Я догадывался, - Гарри кивнул, медленно переводя взгляд с профессора на свою одноклассницу.
- И ты?.. - Гермиона не смогла сформулировать мучивший ее вопрос, но друг и так ее понял.
- Я еще не знаю, как к этому отношусь, - честно ответил он. - Одно дело догадываться, а другое - видеть. Это было несколько...
- Противно? - холодно предположил Северус.
- Скорее странно, - объяснил юноша. - Вы... не смотритесь, как пара. После всего, что вы говорите о Гермионе в классе, я... - он снова замялся, подыскивая слово. - Не знаю. Ненормально это как-то, - он поднял руки, словно сдавался, и покачал головой. - Не знаю...
- Но ты не взбешен? - осторожно уточнила девушка, непроизвольно задерживая дыхание.
- Нет, - Гарри даже головой мотнул для убедительности. - У меня нет на это право.
Северусу пришло в голову, что он абсолютно не знает мальчишку, который стоит перед ним.
- Не ожидал от вас, - вырвалось у него.
- Зато я в бешенстве! - вышел из ступора Рон. Теперь он весь побагровел. - Как ты могла, Гермиона? Как тебе вообще такое в голову пришло? - орал он. - Ты обо мне подумала? Ты о Гарри подумала?
- Рон, я... - попыталась было оправдаться Гермиона, но Снейп ее перебил:
- Мистер Уизли, еще два слова в том же тоне, и Гриффиндор лишится кучи баллов, - угрожающе произнес он.
Истерика Рона моментально прекратилась. Теперь он только хлопал глазами и качал головой.
- Я сотру вам память, мистер Уизли, во имя милосердия, - усмехнулся профессор.
- Да уж, будьте так добры, я не хочу это знать, - едко ответил Рон, с трудом сдерживая ярость.
- Постойте, профессор, - остановил Гарри Снейпа, который уже поднял палочку. - Можно мне его на два слова, - не дожидаясь ответа, он потащил Рона в сторону. - Не будь идиотом, - строго прошипел он другу пару секунд спустя.
- Но, Гарри, это Гермиона и... и Снейп!
- И что?
- Сальноволосый ублюдок, - с нажимом произнес Рон, - слизеринский декан, Пожиратель Смерти!
- А можно еще громче? Тебя в Гриффиндорской башне не все слышали, - огрызнулся Гарри, тревожно оглянувшись на зельевара. Но тот их не слушал. Он поправлял растрепавшиеся волосы Гермионы, пока та не слишком активно стряхивала пыль с его мантии. Было видно, что эти двое просто пользуются случаем, чтобы прикоснуться друг к другу.
- Гарри, ты что, смиришься с тем, что он соблазнил нашу подругу? Она... она слишком молода для него. Мне страшно подумать, что он с ней делает в своих подземельях, - на лице Рона отразилось искреннее отвращение.
- Каждый думает в меру своей испорченности, - усмехнулся Поттер. - Если ты хотел делать все это с ней, это еще не значит...
- Гарри! - возмущенно перебил его Рон, заливаясь краской смущения. - Признайся, тебе ведь не может быть это приятно? - взмолился он.
- Нет, - признался Гарри. - Но Гермиона наша подруга. Мы столько пережили вместе. Она заслуживает, чтобы мы хотя бы попытались понять ее. Я не уверен, что смогу смириться, но... Если она его любит...
- КАК она может его любить?
Гарри снова покосился на парочку: они о чем-то тихо говорили, при этом пальцы Снейпа запутались в ее волосах, а руки Гермионы обвили его талию.
- Знаешь, она ведь его действительно любит, - задумчиво произнес Гарри. - И он, когда смотрит на нее, становится почти похож на человека. По-моему, она хорошо на него влияет. Ты посмотри на них, - предложил он.
Рон обернулся: профессор зельеварения притянул к себе Гриффиндорскую Всезнайку, наклонился и поцеловал в губы. Девушка с готовностью ответила ему, прижавшись к его телу так сильно, как могла.
- Мерлин, - простонал Рон, - меня сейчас стошнит. Зачем ты мне это показал?
- Неужели ты не видишь? Ей хорошо с ним, как это ни печально, - вздохнул Гарри. - Во всяком случае подумай, хочешь ли ты еще раз испытать этот шок, когда узнаешь об этом после того, как Снейп поправит твою память. А ведь ты потом все равно узнаешь.
- Нет, наверное, не хочу, - был вынужден признать Рон. Он был больше не в силах смотреть на целующихся, поэтому отвел взгляд в сторону.
Что-то блеснуло на земле.
- Эй, что там? - спросил он у Гарри. Тот посмотрел в указанном направлении.
- Не знаю, - они подошли ближе и увидели на земле поблескивающую старинную диадему. - Э-э-э, профессор! - позвал Гарри. - Взгляните-ка сюда.
- Что там еще такое, Поттер? - проворчал Снейп, раздраженный и смущенный одновременно.
- По-моему, это диадема, - напряженно произнес Гарри.
- Но... вы же не думаете, что это... - Снейп не договорил, поднимая диадему с земли. - Не может диадема Равенкло вот так валяться в Подземельях, - не слишком уверенно пробормотал он.
- Эта дамочка что-то говорила о подарке Тому-кого-нельзя-называть, - вспомнил Рон. - О том, что наша смерть будет вторым после некой безделушки. Он мог послать ее за ней. Он мог здесь спрятать свой хоркрукс?
- Если знал, как сюда пробраться, - протянул Северус. - Место идеальное: здесь никто не стал бы искать.
- Надо отнести ее Дамблдору. Он-то сможет определить, - предложил Гарри.
Северус крутил диадему в руках, хмурясь. Не нравилось ему это все. Долор была слишком умна, несмотря на свое безумие, слишком сильна, а теперь, очевидно, еще сильнее, чем он помнил, чтобы вот так глупо провалить задание Темного Лорда. Не могла же она просто выронить ее? Слишком просто, чтобы быть правдой. Долор не так проста.
- Это разумно, - Гермиона тронула его за руку, выводя из задумчивости. - Нам нужно вернуться наверх.
- Да, - в один голос подтвердили мальчики.
- Кто бы спорил, - согласился Северус. - Есть только одна проблема. Я не знаю, как выйти отсюда.
- Что?! - воскликнули гриффиндорцы.
- Зачем вы сюда пришли тогда? - не слишком-то вежливо поинтересовался Рон.
- Минус десять баллов, мистер Уизли, - огрызнулся Снейп. - Меня послал Дамблдор, потому что в Подземелье был Пожиратель. Действовать нужно было быстро.
- И ты успел как раз вовремя, - мягко сказала Гермиона, метнув яростный взгляд на Рона.
- Да, но теперь мы все в ловушке, - разочарованно протянул Гарри.
- Кажется, я вам не помешаю, - донесся до них веселый голос.
- Сириус! - радостно воскликнул Поттер. Крестный стоял чуть позади, скрестив руки на груди и самодовольно ухмыляясь. - Как ты сюда попал?
- Дамблдор меня прислал. Он же знает, что Сопливиус не сможет вас вывести.
Снейп лишь прищурился в ответ на этот выпад, не желая сейчас воевать с Блэком. Он отомстит ему позже.
- А ты можешь? - с надеждой спросил Гарри.
- Ну, я выбрался отсюда однажды благодаря своему нюху, - Сириус широко улыбнулся. - Со мной не пропадешь, крестник.
- Может, хватит болтать, - резко произнес Снейп. - Займись уже делом!
Сириус собирался что-то ответить, но Гарри остановил его жестом. Анимаг оскорблено дернул плечом, превратился в собаку и повел компанию за собой.