Метаморфозы

Предупреждение: данная глава, вероятно, обладает более высоким рейтингом, чем предыдущие (R, наверное, но я не очень в этом разбираюсь) из-за общего депрессивного настроения и определенной жестокости (содержит описание убийства).
_______________________________________________________________________
Гарри Поттер никак не мог вспомнить, когда же начался весь этот кошмар. Кажется, до Рождества все было хорошо. Ну, ладно, может, не хорошо, но вполне нормально. Во всяком случае, реальность перед его глазами не искажалась и не грозила болезненными видениями. А теперь он боялся входить в новое помещение, боялся смотреть на друзей. Это нервировало его, делало раздражительным и часто неадекватным. А как прикажете вести себя адекватно, когда входишь в Общий Зал и видишь вместо факультетских столов холодное запустение и разруху? Как можно сохранять самообладание и спокойствие, когда однокурсник, подошедший к тебе с вопросом по домашнему заданию или предложением погонять на метлах над квидичным полем, смотрит на тебя остекленевшими глазами мертвеца на землисто-сером лице? Что делать, когда ты не знаешь: едет ли у тебя крыша или ты каким-то образом заглядываешь в будущее?
Поначалу Гарри не обращал внимания на подобные видения, они были туманными и расплывчатыми, задерживались всего на долю секунды, после чего бесследно пропадали. Это даже на видение не было похоже. Так, обман зрения. Но потом галлюцинации стали ярче, правдоподобней и четче. Теперь мальчик был не в состоянии отличить реальность от этих кошмаров наяву. А они в свою очередь проникли и в его сны. У молодого волшебника уже был печальный опыт «вещих» снов, которые показывал ему Волдеморт. Меньше всего ему хотелось, чтобы это снова оказались интриги Темного Лорда.
Когда Дамблдор в своей обычной ненавязчивой манере, которая вообще-то не оставляла у его собеседника ни малейшей иллюзии, что у него есть какой-то выбор, посоветовал Гарри возобновить занятия окклюменцией со Снейпом, мальчик продемонстрировал формальное негодование, но согласился почти с радостью. Конечно, он это попытался скрыть, но разве можно что-то скрыть от Альбуса Дамблдора? Директор лишь улыбнулся в свою белоснежную бороду.
И вот теперь Гарри снова спускался по вечерам в подземелья и снова заставал Снейпа за складыванием воспоминаний в Омут Памяти. В первый вечер Гарри с интересом посмотрел на Омут, гадая, какие еще образы прошлого прячет от него Снейп, но, поймав взгляд учителя, понял, что лучше ему в Омут больше не лазить. В конце концов, каждый имеет право на личные тайны. Гарри совсем не хотелось портить с профессором отношения.
«Забавно, - подумал гриффиндорец, - еще недавно мне казалось, что портить их уже некуда. Что же изменилось? Что-то неуловимое. В его резком «Поттер!» больше нет того пренебрежения и ненависти, которыми он меня щедро потчевал с первого года. Я даже не заметил, когда это произошло. Интересно, с чего вдруг он стал терпимее относиться ко мне?»
«Да я ведь и сам изменил свое отношение к нему, - признался себе Гарри. - Нет, он меня, конечно, все еще бесит, но как-то... по инерции, что ли».
- Соберитесь, мистер Поттер, - рявкнул Снейп, возвращая его к реальности. - Я не могу убить на вас целый вечер.
Гарри тряхнул головой, словно это могло помочь ему избавиться от лишних мыслей. Потом он уставился на зельевара своими зелеными глазами, поднимая палочку.
- Легилименс! - заклинание как всегда было произнесено неожиданно для мальчика. Но в этот раз он устоял и не пустил Снейпа в свои мысли.
Северус нахмурился, пряча удовлетворение. Последние два вечера у парня начало получаться противостоять ему. Конечно, старший волшебник пока не использовал свои силы полностью, но результат впечатлял. Было видно, что в этот раз паршивец занимался на досуге.
«Интересно, что заставляет его? Страх? Он чего-то боится, я знаю. Я чувствовал страх, когда еще мог врываться в его сознание. Но это не страх Лорда и не боязнь возложенной ответственности. Что же тебя тревожит, парень? Почему ты даже с друзьями не поделишься? Неужели тебе не хочется снова оказаться в центре внимания?»
Не хочется. Теперь Снейп знал это. Поносив его лицо всего лишь месяц, он понял, что та известность, которой обладал мальчик, - тяжелое бремя. Особенно для ребенка его возраста. А по репликам Гермионы и Уизли становилось понятно, что настоящему Гарри все это было более чем неприятно.
«Вот так, - подумал Снейп. - А ты все это время считал, что он наслаждается своей славой, стремится к ней, как в свое время его отец. Может, мальчишка не так безнадежен, как его папаша? В конце концов, он рос без его пагубного влияния».
Все, что Снейпу удавалось увидеть в голове Мальчика-который-выжил, говорило о не слишком-то счастливом детстве, больше похожем на детство самого Северуса, нежели на юные годы Джеймса.
«Чего же ты боишься?» - задавался вопросом зельевар.
- Легилименс! - внезапно выкрикнул он.
У Гарри почти не было времени. Не было ни одного шанса закрыться. Раньше он и не попытался бы, предпочитая свалить очередную неудачу на жестокость вредного учителя. Но в этот раз... Что-то заставило его использовать все свои способности, все свои знания, всю свою силу, чтобы выдержать напор темного мага. Что это было? Быть может, тень одобрения, мелькнувшая в непроницаемых глазах слизеринского декана, когда Гарри удалось отразить его предыдущую атаку. Это было глупо, но гриффиндорец почему-то не хотел разочаровывать профессора.
И ему это удалось. Он успел закрыться. Он умудрился сделать защиту достаточно прочной, чтобы Снейп не сумел прорваться.
Зельевар удивленно посмотрел на своего ученика. Мерлинова борода! В этот раз он действительно пытался пробиться в мысли мальчишки, он колдовал в полную силу, но ему удалось лишь ступить на краешек сознания гриффиндорца, как тот с силой выкинул его оттуда. Снейп не думал, что Поттер способен на такое. Не был уверен, что тот вообще хоть когда-то такому научится, а уж тем более сейчас!
Снейп опустил палочку, прожигая гриффиндорца взглядом. Тот какое-то время выдерживал его, а потом отвел глаза.
- Неплохо, Поттер, - медленно произнес Снейп, словно не был уверен, что действительно хочет это сказать.
Гарри снова поднял на него взгляд и тут же задохнулся от ужаса, волной накатившего на него. Чтобы удержаться на ногах, он сделал шаг назад, ловя равновесие. Снова началось. Пальцы сами собой сжались в кулаки, впиваясь ногтями в ладонь. Он смотрел на своего профессора, но видел не живого человека, а изуродованный труп в разорванной мантии. Голова Снейпа была залита кровью, часть черепа снесена, словно ее отсек тяжелый острый камень.
- В чем дело, Поттер? - недовольно поинтересовался труп, глядя на него мертвыми глазами.
Гарри зажмурился, повторяя про себя, что это всего лишь галлюцинация, а потом несмело открыл глаза. Видение пропало, Снейп снова был собой и смотрел на него, недобро прищурившись.
- Можно я пойду? - еле слышно спросил гриффиндорец, чувствуя, как кружится голова и стучит кровь в ушах. - Я очень устал.
- Мерлин с вами, идите, - сказал профессор.
Гарри развернулся и направился к двери. Снейп смотрел ему вслед, с удивлением замечая, что мальчик слегка пошатывается.
«Глупый гриффиндорец, - разозлился он. - Глупый и гордый, никогда не может просто попросить о помощи. Нет, он сначала влипнет по уши, а ты его потом вытаскивай. И ведь все равно придется его спасать, я ведь Дамблдору обещал. Да и Гермиона мне никогда не простит, если с этим гаденышем что-то случится. Как же тебя расколоть, несчастье ты ходячее?»
«Попробуй просто у него спросить, - словно между прочим посоветовал внутренний голос. - Давай, Северус, не уподобляйся в глупости и гордости ребенку. Просто спроси, что его пугает. Тебе поручили охранять его. Это просто твоя работа, ничего личного. Никто не заподозрит тебя в симпатии к мальчишке. Это всего лишь твой долг».
- Поттер, - раздался хриплый тихий голос, когда Гарри уже был у двери. Мальчик застыл, не смея обернуться. - Чего вы боитесь?
Гриффиндорец колебался. Он не был уверен, что профессор Снейп именно тот человек, с кем стоит обсуждать свою проблему. «Я давно хочу с кем-то поговорить о том, что происходит, но не хочу пугать ребят. А Дамблдор, чего доброго, снова куда-нибудь меня спрячет. Может, сказать Снейпу? - судорожно соображал мальчик, медленно поворачиваясь к профессору. Тот сидел за своим столом, пытливо глядя на него своими угольно-черными глазами, слегка прищурившись. - Не лучший вариант, конечно, но ведь он сам спрашивает. Заодно и проверю, чего он стоит».
Гарри сглотнул, проталкивая ком, застрявший в горле, и снова медленно направился к столу учителя, глядя на него лихорадочно блестящими глазами. Северус тоже не сводил с него взгляд. Неужели парень решил ему довериться? Просто историческое событие!
- У меня видения, - голос парня хрипел от волнения. Снейп лишь вопросительно приподнял бровь, а Гарри подумал, что немногие из его знакомых спокойно продолжали бы слушать сейчас, а не начали бы задавать кучу дурацких вопросов. Собравшись с мыслями, он продолжил: - Не такие, как в прошлый раз. Я вообще не уверен, что это как-то связано с Волдемортом, - по лицу Снейпа прошла едва заметная судорога, но профессор опять не сказал ни слова. - Но они очень реальные и... страшные, - гриффиндорец замолчал, не зная, как продолжить.
- Что именно вы видите? - спросил зельевар.
- Разные вещи. Иногда я вижу разрушенный Хогвартс, а иногда вижу мертвыми своих друзей, - Гарри нахмурился. - Это всегда случается очень неожиданно. В одну секунду все в порядке, а потом я взгляну на кого-нибудь, а этот человек выглядит как труп... Или перейду из одной комнаты в другую, а вместо этой самой новой комнаты - развалины.
- Они разные? - уточнил Снейп.
- Что? - не понял мальчик.
- Ну, трупы, развалины - они каждый раз разные или одинаковые?
- Разные, - уверенно заявил Гарри. - Симус недавно выглядел как утопленник, а Рон - как человек, упавший с большой высоты, - гриффиндорца передернуло от воспоминаний. - И знаете, что самое страшное? Через два дня после этого Рон упал с метлы на тренировке. В него бладжер попал, и он вырубился, - Снейп едва заметно поморщился, когда слушал про квидичную тренировку. - Я успел его подхватить, но только потому, что то видение меня напугало, и я присматривал за ним.
- А мистер Финниган? - поинтересовался Северус. Гарри нахмурился, не понимая смысла вопроса. - Он тонул? - уточнил зельевар.
- Н-нет, - немного неуверенно ответил Гарри.
- А теперь, мистер Поттер, подумайте как следует и ответьте мне: когда у вас начались эти видения? Или даже так: когда вы в первый раз видели что-то подобное?
- Э-э-э... Я... - Гарри задумался. - Я точно не знаю, сэр. Кажется, уже после начала нового семестра.
- Подумайте, - настаивал Снейп. - Самый первый раз, Поттер.
Гарри изо всех сил напряг память, но ничего не мог вспомнить. Ведь он не сразу обратил внимание на эти видения.
- Вспомните, как вы спасались от Темного Лорда, когда он вас последний раз похитил, - подсказал Северус.
- Тропа Зазеркалья, - прошептал Гарри, явственно вспоминая, какое зрелище предстало его взору, когда он увидел гостиную в доме Сириуса из Зазеркалья. Он быстро рассказал об этом Снейпу.
- Я предупреждал, что Тропа - место опасное, - Снейп покачал головой и нахмурился. - Вы что-нибудь видели, когда шли по самой Тропе?
- Я... Нет, я не обращал внимания, - Гарри смутился. - Я задумался.
К его удивлению Снейп не выразил недовольства этим, а лишь кивнул.
- Именно так и рекомендуется проходить Тропу, - бесцветным голосом сказал он, а потом тихо пробормотал: - Вот уж не думал, что у вас хватит концентрации для этого. Дело в том, - продолжил он уже громче, - что когда вы попадаете в Зазеркалье, оно стремится вас оставить там. Если бы вы больше смотрели по сторонам, то вы бы видели, - он на секунду задумался, - красивых женщин, например, или какие-то богатства, или толпы восторженных поклонников, - потом он пронзил взглядом мальчика. - Впрочем, в вашем случае, вы, скорее всего, увидели бы... своих родителей. Каждому Зазеркалье показывает свое.
- Как зеркало Еиналеж? - вспомнил Гарри.
- Почти, - Снейп кивнул. - Только в случае с Зазеркальем эти видения призваны, чтобы заставить вас свернуть с Тропы. Сойдя с нее, вы уже не сможете на нее вернуться и так и будете бродить в Зазеркалье, пока оно не высосет из вас всю силу.
- Забавно, что вы не предупредили меня об этом ДО того, как я отправился туда, - нахмурился гриффиндорец.
- Я вас предупредил, - Снейп криво усмехнулся. - Помните, я сказал, что там все не так, как кажется?
- Это была исчерпывающая информация, - усмехнулся Поттер в ответ, но тут же снова посерьезнел, осознав, что практически иронизировал в компании Снейпа. А тот даже не снимал с него баллы. Этот день определенно стоит отметить в календаре. - Но почему я вижу это сейчас? - вернулся он к более серьезной теме.
- Когда Зазеркалье не смогло удержать вас этими галлюцинациями, которых вы просто не заметили, оно попыталось представить вам мир, в который вы хотели вернуться, как опасное и неприятное место, но вы все равно вернулись сюда. Теперь оно пытается вас напугать и возвратить обратно. Полагаю, скоро вы начнете видеть в зеркалах все то, о чем мечтаете. И если поддадитесь искушению и позволите себя загипнотизировать, то любое зеркало может стать для вас входом в Зазеркалье. Вот только там больше не будет ни вашей Тропы, ни выхода.
- И как же мне быть? - Гарри нахмурился.
- С завтрашнего дня мы немного изменим ваши занятия, - после минутного раздумья ответил зельевар. - Окклюменцией вы почти овладели, если продолжите тренироваться, то вскоре вам больше не понадобятся эти занятия. Поэтому мы можем уделять им внимания чуть меньше. Вместо этого я попытаюсь вас научить, как противостоять наваждению зеркал, - Снейп задумчиво поводил пальцем по губам, как делал это, когда был чем-то озабочен. Гарри не сразу решился прервать его размышления.
- Сэр? - тихо обратился он. Снейп лишь слегка повернул голову, показывая, что слушает, но продолжил смотреть куда-то в пустоту. - Вы уверены, что эти видения - только морок, что они не имеют ничего общего с будущим. Ведь Рон все-таки упал...
- Простое совпадение, - отрезал Снейп. - Если бы все те, кого вы видели мертвыми, умирали или хотя бы подвергались соответствующей опасности, то можно было бы предположить, что вы научились видеть Печать Смерти.
- Печать Смерти? - переспросил Мальчик-у-которого-уже-голова-шла-кругом.
- Когда смерть выбирает кого-то, она отмечает его, - нетерпеливо пояснил Северус, начиная раздражаться. Этому Поттеру все надо объяснять! Гермиона тоже любит задавать вопросы, но о таких элементарных вещах она где-нибудь уже читала. - Очень немногие маги умеют видеть эту Печать. Среди нас это считается проклятием, а не даром, потому что почти никогда нельзя что-либо сделать. Но это не ваш случай. Просто темная магия Зазеркалья пугает вас, показывая близких или дорогих вам людей мертвыми, а любимые места - разрушенными. Вот и все.
Гарри кивнул, но почти сразу нахмурился, кое-что вспомнив.
- Если это все, то можете идти. У меня уже от вас голова болит, - проворчал учитель, видимо вспомнив, что вообще-то он этого парня ненавидит.
- Только один вопрос, - решился Гарри. - Вы сказали, что Зазеркалье показывает смерть дорогих и близких людей, но несколько минут назад я видел... мертвым... вас, - брови Снейпа лишь немного приподнялись в легком удивлении. - При всем уважении, сэр...
- При всем чем? - иронично переспросил Снейп, криво усмехаясь. Гарри опять смутился и разозлился из-за этого.
- Короче, - процедил он сквозь зубы, - вы сами все знаете. Как вы это объясните?
Снейп отвел глаза в сторону, задумавшись на минуту. Потом он и сам немного смутился, но все-таки ответил:
- Это всего лишь означает, что как бы вы ко мне не относились, смерти вы мне не желаете, - он старался, чтобы его голос звучал бесстрастно. - К тому же, я зачаровывал для вас зеркала, а это в какой-то степени нас... связывает.
От такого ответа Гарри немного растерялся. Хорошо, что Снейп сам не горел желанием смотреть на него в данный момент, иначе мальчик отчаянно покраснел бы.
- Э-э-э... спасибо, - протянул он, отступая к двери. - Я все понял. Я пойду тогда?
- Идите уже, ради Мерлина, - проворчал Снейп, бросая на него сердитый взгляд.
Гарри Поттер быстрым твердым шагом покинул кабинет зельеварения. После такого дополнительного урока ему было о чем подумать.
***
Последние пару дней на Гермиону периодически накатывали какие-то скверные предчувствия, словно должно было случиться что-то плохое. Каждый раз она отмахивалась от них, старательно убеждая себя, что все будет хорошо. Это было не так-то просто, учитывая, что после Дня Святого Валентина она опять видела Северуса только на занятиях и во время еды в Общем Зале. Девушка отчаянно завидовала Гарри, который ходил к их учителю зельеварения каждый вечер.
Кстати, она заметила, что недели две назад Гарри вернулся от профессора Снейпа со странным выражением на лице и до самого отбоя не проронил ни слова. Все последующие вечера он приходил очень уставшим, но все более довольным.
«Странно, - думала Гермиона, - он ведь его терпеть не мог, а сейчас вполне нормально с ним общается. Даже все время что-то бубнит себе под нос, что-то повторяет. Может, они все же нашли общий язык?» - последняя мысль была больше похожа на безмолвную мольбу.
Гермиона Грейнджер не хотела себе признаваться, но она очень боялась. Боялась, что когда откроются ее отношения с Северусом, ее друзья не поймут ее. Она приходила в ужас от одной мысли, что они могут заставить ее выбирать между ними и человеком, которого с каждым днем она любила все сильнее. В отличие от самого Северуса, девушка была абсолютно уверена, что уже не сможет жить без него и никогда его не оставит. Но и потерять Гарри и Рона она не могла. Ведь это были ее единственные настоящие друзья.
Поэтому она очень надеялась, что Гарри сможет преодолеть свою ненависть к зельевару до того, как все они окончат школу (ведь дольше Гермиона не собиралась скрывать чувства к своему профессору). И недавно у нее появились основания предполагать, что так оно и будет. Так почему же последние два дня сердце неожиданно сжимается, а по спине бежит холодок? Почему она ждет беды, когда все, казалось бы, как раз налаживается? Девушка не знала ответа.
Этим вечером сердце ныло так, словно что-то ужасное уже произошло, и она об этом знает, но сколько гриффиндорка не перебирала в голове воспоминания прошедшего дня, ничего не выглядело ни трагичным, ни даже потенциально опасным. Обязанности старосты отвлекли ее ненадолго, но когда девушка села за уроки, все страхи накатили на нее с новой силой. Она решительно захлопнула учебник и отправилась в общую гостиную Гриффиндора.
- Привет, Герми, - поприветствовал ее Рон, игравший сам с собой в шахматы, сидя в кресле у камина. - А нам разве ничего не задали?
- Что-то сил нет заниматься, - ответила Гермиона, садясь в соседнее кресло. - А где Гарри?
- К Снейпу побежал, - рыжий парень скривился. - Честное слово, он летит к нему на занятия, как на свидание с девушкой. Откуда такой энтузиазм?
- Может, он просто наконец-то повзрослел и понял, что знания профессора Снейпа ему очень пригодятся в борьбе с Волдемортом, - предположила девушка, забираясь на кресло с ногами и обхватывая колени руками. Подперев подбородок, она уставилась на огонь. Тревога не отпускала даже в обществе Рона, но завораживающая пляска пламени помогала отвлечься.
В ответ не ее слова Уизли только хмыкнул и продолжил свою игру. Внезапно у них над головами раздался озабоченный голос:
- Привет, ребята!
- Гарри? - Гермиона так резко на него обернулась, что потеряла равновесие. - Почему ты здесь? Рон сказал, ты пошел к профессору Снейпу.
- Я-то пошел, но вот Снейпа там нет, - Гарри сделал несколько шагов и сел прямо на пол, спиной к камину и лицом к своим друзьям. - Класс открыт, кабинет тоже, но его нигде нет. Я стучал в его комнаты, но мне никто не ответил. Я подождал минут десять, а потом вернулся сюда.
- Может, он забыл, - предположил Рон, уделявший больше внимания шахматам, чем рассказу Гарри. Тот закатил глаза. То же сделала и Гермиона.
- Возможно, его какие-то проблемы со слизеринцами отвлекли, - высказал свою догадку сам Поттер. - Не мог же я его по всем подземельям разыскивать.
Гермиона вдруг поняла, почему ее сердце ныло весь вечер. Северуса призвали. Он у Лорда.
- Боже, - прошептала она, прикрыв глаза. К счастью, никто из ребят этого не заметил.
Они еще немного поболтали, а потом Гермиона отправилась в свою комнату. Она пробыла там до отбоя, после чего, пользуясь привилегией старосты, поспешила в подземелья. Как и сказал Гарри, Снейпа не было на месте. Девушка прошла через класс в его рабочий кабинет, постучала в дверь, ведущую в личные комнаты, но ответа не дождалась.
- Что же мне делать? - в отчаянии пробормотала она. Единственное, что приходило ей в голову, - это остаться здесь и ждать, пока он не вернется. Либо он пройдет через кабинет, либо она услышит шум в гостиной. Уйти девушка не могла. Она боялась, что Северусу опять может понадобиться помощь, а он опять о ней никого не попросит.
Устроившись в кабинете так, чтобы ее не было видно от входной двери, Гермиона Грейнджер приготовилась ждать.
***
Несмотря на все мрачные предчувствия Гермионы, с Северусом Снейпом в этот день не случилось ничего ужасного. Точнее с ним не случилось ничего, что угрожало бы его физическому здоровью.
Его действительно призвали к Лорду, но в этот раз Волдеморт был довольно спокоен. Он не кидался проклятиями, не пытался уличить кого-то во лжи. Напротив, он был словно заранее доволен. Очень быстро Северус понял почему.
Причиной вызова в этот раз послужила банальная акция устрашения. Руководить этой «операцией» должен был Люциус. Вместе с ними шли трое Пожирателей из разряда новобранцев. Снейп не совсем понимал, зачем позвали его. В подобных мероприятиях он участвовал на заре своей карьеры, когда необходимо было доказывать преданность своему господину. Сейчас его никогда не призывали для подобного. Одно дело глобальная резня в каком-нибудь городе, где необходимо большое количество опытных темных магов, когда кровь должна литься рекой. И совсем другое простое издевательство над одной волшебной семьей. Единственным его предположением было то, что его направили сюда в качестве няньки. Надо же кому-то присмотреть за молодым поколением.
Речь шла о семье довольно сильного волшебника, который предпочел соблюдать нейтралитет вместо того, чтобы встать под знамена Волдеморта. Однако Темный Лорд не оставлял попыток привлечь его на свою сторону. Снейп знал, что когда у хозяина кончались «хорошие» предложения, в ход шли шантаж и угрозы. А потом и вот такие акции.
Волшебник жил на севере Шотландии, в небольшом коттедже, достаточно изолировано от магического сообщества, но и не среди магглов. Еще только аппарировав к дому, Северус понял, что без двух сильных магов вроде него самого и Люциуса молодые Пожиратели не справились бы даже с защитными чарами дома. Волшебник действительно был силен. Но никакая сила не может устоять против двойной силы. Пожиратели ворвались в дом, хозяин после непродолжительной битвы был обездвижен (опять же, двое на одного - вариант практически беспроигрышный). Остальных членов семьи отловили молодые Пожиратели.
Сейчас все были собраны в разгромленной гостиной. Глава семьи был надежно связан магическими путами, его дочь от первого брака - белокурая девушка лет шестнадцати - дрожала в углу, судорожно обнимая трехлетнего мальчика, который, скорее всего, был сыном нынешней супруги. Жену мага усадили в кресло, стоявшее посреди комнаты. Она смотрела в одну точку, не смея даже шевельнуться. В ее глазах Снейп прочел обреченность и готовность к смерти. Что ж, это было правильно. Едва ли ее оставят в живых.
Это будет демонстрацией того, что Лорд настроен серьезно. Она будет первой жертвой. Волшебнику пригрозят, что та же участь постигнет его детей, если он не образумится. Пожиратели никогда не начинали с убийства детей. Не потому, что так велели их моральные принципы. Просто убить чьего-то ребенка - верный способ нажить кровного врага. Убей его женщину и пообещай сохранить отпрысков - и он будет служить тебе верой и правдой. Что такое жена? Всего лишь декорация. Ее можно и заменить.
Но все это будет чуть позже. Пока же Люциус говорил длинную и пафосную речь на тему «Как нехорошо перечить Темному Лорду». Молодые Пожиратели довольно улыбались и потирали руки. Они еще не знали, что именно предполагает эта вечеринка. Северус стоял чуть в стороне, сложив руки на груди.
- Какая потрясающая самонадеянность, какое равнодушие к будущему своей семьи! - твердил Малфой, бросая похотливые взгляды на дочь волшебника.
- Не трогайте мою семью! - взмолился волшебник. Северус внутренне вздрогнул. Именно поэтому он много лет назад принял решение не обзаводиться семьей: она делает человека уязвимым.
- Тебе пока не давали слова! - рявкнул Малфой, накладывая на мужчину Заклятие Молчания. - Так на чем я остановился? Ах да... Лорд сделал тебе много лестных предложений, ты должен был гордиться, что тебя выбрали, но ты отказался от всего. Тебя предупреждали, что это будет иметь негативные последствия, но ты продолжал упорствовать. Ты просишь не трогать твою семью? Мне жаль, но время угроз прошло. Сегодня кто-то должен заплатить за твое упрямство и гордыню, - он плавной походкой прошелся по комнате и остановился у кресла с молодой женой волшебника. - Полагаю, мы начнем с нее, - Люциус погладил женщину по щеке рукой, облаченной в перчатку. - Какая красивая, даже жаль немного, - пробормотал он, словно сам себе. - Ты, - он обратился к одному из молодых Пожирателей, - убей ее.
Северуса всегда немного коробило то, с какой легкостью Малфой отдает эти приказы. Годы не смягчили его, напротив, он стал еще более кровожаден. Из своего угла Снейп наблюдал, как Малфой отошел от женщины, двигаясь все так же плавно. Молодой Пожиратель достал палочку, готовясь произнести Убийственное Проклятие. Краем глаза Северус видел, как беззвучно закричал волшебник, как его лицо перекосилось от страха и боли. Он так отчаянно мотал головой, что казалось, будто она сейчас отвалится. Но на него никто не обращал внимания. Пожиратель немного отвел руку назад и произнес:
- Авада...
- Нет! - прервал его Люциус. Северус задумался над тем, как, должно быть, утомительно играть одну и ту же роль столько лет. Этот спектакль повторялся снова и снова. - Не так, - уточнил Малфой в ответ на непонимающий взгляд Пожирателя. Откуда-то из складок мантии он извлек кинжал. Отточенное лезвие сверкнуло отраженным светом пламени свечей. - Убей ее этим.
Пожиратель замер. Он не был готов к подобному повороту событий. Одно дело убивать Авадой. Здесь достаточно просто уметь управлять этой страшной силой. При этом способе у убийцы нет контакта с жертвой. Конечно, каждое Непростительное уничтожает в тебе частичку души, но ты этого не замечаешь.
Кинжал совсем другое дело. Ты подходишь к жертве, ты видишь ее глаза, ты чувствуешь запах крови. И ты стоишь достаточно близко, чтобы почувствовать холод, проникающий внутрь, когда Смерть забирает ее душу. Достаточно близко, чтобы Смерть имела возможность дотронуться до тебя самого. Это гораздо хуже встречи с дементором.
- Что же ты? - насмешливо поинтересовался Люциус, когда молодой Пожиратель даже не шелохнулся, чтобы взять у него кинжал.
- Я... Я не... - забормотал он, пряча глаза. Снейп только хмыкнул. Он помнил, как сам был ошарашен, когда ему в первый раз приказали сделать это. Он не смог тогда, и этот не сможет.
- Сопляк, - презрительно бросил Малфой. - Покажи этим молокососам, как это делается.
Северус не сразу понял, что слова были обращены к нему.
- Что? Я?
- А что, я все должен делать сам? - насмешливо протянул Люциус. - Я займусь другим, - он потянул за руку девочку, поднимая ее с пола, а потом обхватил за талию, грубо притянул к себе и резким движением чмокнул в висок. - Ты же у нас не по этой части? - его рука скользнула вверх, сжав грудь еще больше побледневшей девушки. Та сдавлено вскрикнула. - Вспомни молодость. И подтверди свою преданность Лорду, - в последних словах затаился вызов.
- Акцио кинжал, - севшим голосом скомандовал Снейп.
Рукоять удобно легла ему в ладонь. В два широких шага он оказался рядом с креслом. Женщина подняла на него глаза, полные слез. Карие глаза. Каштановые волосы. Лет на пять старше Гермионы. Северус с трудом сглотнул.
Всего лишь женщина. Всего лишь одна жизнь. А на кону - будущее всего магического сообщества. Будущее самой дорогой, самой любимой Гриффиндорской Всезнайки. У него нет права на жалость. Нет права на угрызения совести. У него и совести-то нет...
Правая рука легла на макушку женщины, удерживая голову. Быстрое движение левой. Кровь сначала брызнула, попадая на его одежду, потом потекла густым потоком. Жена волшебника захрипела, ее глаза затуманились, и она безвольной куклой рухнула к его ногам, заливая кровью ботинки.
Малфой довольно захохотал. Муж убитой беззвучно плакал. Молодые Пожиратели притихли.
- Отличная работа! - выкрикнул Люциус. - Ты меня вдохновил. Теперь ей, - он встряхнул девушку, - может даже и понравиться.
- Ты ее не тронешь, - ледяным тоном заявил Снейп.
- Что ты сказал? - улыбка сползла с лица Малфоя.
- Я сказал, что ты ее сейчас отпустишь. Ты ей ничего не сделаешь, - медленно произнес зельевар, подходя к нему.
- По какому праву ты...
- Она чистокровная волшебница, - ровным тоном сообщил Северус, глядя прямо в серые глаза Люциуса. - А ее отец - слуга нашего общего господина, - он сделал движение палочкой, снимая заклятие с раздавленного волшебника. - Я прав?
- Да, - глухо ответил тот. - Не трогайте больше никого. Я верный слуга Темного Лорда.
- Мы не трогаем своих, - заключил Снейп.
Малфой толкнул девочку, и та снова оказалась на полу.
- Ты мне за это еще ответишь, - прорычал он и дисаппарировал.
Бросив по-прежнему молчавшим Пожирателям: «Можете быть свободны», Северус последовал его примеру.
***
Он предпочел появиться не у самой границы антиаппарационного поля Хогвартса, а чуть дальше. Сняв плащ и маску, он уменьшил их и спрятал в одном из внутренних карманов мантии. И только после этого Северус направился к замку. Холодный воздух мартовской ночи помогал хотя бы немного остудить горячую голову. Кровь бежала по жилам с сумасшедшей скоростью, стучала в висках.
Гнев. Безумная злость. Ненависть к самому себе, которую он почти перестал испытывать, когда завязались его отношения с Гермионой. Он убеждал себя, что если его любит такое чистое, гордое и принципиальное создание, как мисс Грейнджер, то он не так уж плох, не так уж грешен.
Северус почти никогда не испытывал угрызений совести, убивая. И только вот такие убийства - бессмысленные - выбивали его из колеи. Смерть этой женщины ничего не изменила. Просто Лорд еще раз доказал, что ему нельзя ответить отказом. Вот и все. Не так уж силен этот волшебник, чтобы его лояльность к Лорду могла сыграть важную роль в Войне.
Подземелья встретили его тишиной. Студенты давно спали. И все же ему не захотелось долго идти по коридору к своим комнатам. Он свернул в класс зельеварения, решив пройти к себе через кабинет.
- Профессор! - немного сонный голос остановил его уже у самой двери в его гостиную. Снейп резко обернулся. Что ОНА делает здесь в такой час? Очевидно, вопрос отразился у него на лице, потому что девушка добавила: - Я волновалась за тебя. Ты был у него?
Она волновалась. Она ждала его здесь, чтобы убедиться, что он вернулся от Лорда целым и невредимым. Никто никогда его так не ждал. Никто его не встречал. Такая мелочь, но это заставило бешено бьющееся сердце слегка замедлить ритм. Где-то внутри разлилось теперь уже такое знакомое тепло. Она его ждала.
Снейп шагнул к девушке, порывисто обняв ее. Он так сильно прижал ее к себе, что она тихо ойкнула от неожиданности, но так же крепко обняла его в ответ. Она почти физически ощущала его беспокойство, тревогу, взволнованность. А Северус подумал: «Какое же это счастье, когда ты кому-то нужен. Когда есть, кому тебя успокоить».
«И ты только что лишил этого счастья другого мужчину, - с холодным презрением сообщил ему внутренний голос. - Как смеешь ты наслаждаться объятиями своей женщины, когда ты только что убил другую? Ты думаешь, она так сильно тебя любит, что простит тебе это? Скажи ей, где был и чем занимался! Посмотри, как изменится ее лицо. Неужели ты веришь, что такая девушка, как она, будет обнимать и целовать убийцу? Твои руки в крови. Ты хочешь и ее в ней испачкать?»
Гермиона не поняла, почему Северус так резко от нее отшатнулся, словно обжегся. Не говоря ни слова, он развернулся и скрылся в своей гостиной. Девушка успела проскользнуть за ним. Она недоуменно наблюдала, как он на ходу скинул мантию, оставив ее лежать на полу, подошел к шкафчику, из которого достал огневиски и бокал. Наполнив его чуть ли не до краев, он выпил все залпом. Задохнулся и закашлялся.
- Что случилось? - спросила она. Снейп вздрогнул, словно его ударили.
- Уйди, - охрипшим от крепкого алкоголя голосом попросил он. - Сейчас не лучшее время для общения со мной.
- Что? - гриффиндорка не поверила своим ушам. Он еще ни разу не выставлял ее. Наверное, было бы разумнее просто развернуться и уйти, но в ней то ли взыграл дух противоречия, то ли она побоялась оставить его в таком состоянии.
Гермиона сделала несколько шагов вперед, подняла мантию. Просто чтобы что-то сделать. Рука наткнулась на нечто мокрое и липкое. Девушка посмотрела на ладонь: она была испачкана кровью.
- Ты ранен?
- Я, кажется, просил тебя уйти, - грубо ответил Снейп, все еще стоя к ней спиной. Кровь снова стучала в висках. Левую руку начало покалывать. Не так, как когда его призывал Лорд. Ощущение было несколько другим. И все же у него не оставалось сомнений: покалывало именно Метку. - Неужели это так сложно?
- Я тебя три часа прождала, - она несмело улыбнулась, хотя он не мог видеть ее лица. - Неужели так трудно просто поговорить со мной? Я боялась за тебя. Ты мог бы просто меня успокоить...
- Со мной все в порядке, - холодно отозвался Северус.
- Я же вижу, что это не так. Откуда эта кровь?
Снейп чувствовал, что звереет. Еще немного, и он не сможет себя контролировать. Проклятая девчонка! Ну почему она не может просто уйти? Неужели ей нравится мучить его?
- Это не моя кровь, если тебе это интересно, - едва сдерживая гнев, ответил зельевар.
От его тона Гермиона чуть не заплакала. Все ее страхи вернулись с новой силой. Она видела, что ему плохо, но не знала, как помочь. Что самое обидное, она была не уверена, что он позволит ей помочь. Она сделала еще несколько шагов к нему, оказавшись очень близко. Рука сама собой потянулась к его плечу.
- Северус...
- Не трогай меня! - выкрикнул он, резко развернувшись.
Снейп сам не понял, что произошло. Он просто хотел сбросить с себя ее руку, так как ее ладонь отчего-то жгла ему кожу прямо через рубашку. Он развернулся. Звонкий удар. Левую ладонь немного печет, а Гермиона почему-то лежит на полу, держась за щеку. Северус перевел взгляд с девушки на свою руку, а потом обратно. Его взгляд встретил полные слез и обиды глаза.
Он ее ударил. Снейп не мог в это поверить. Он ударил Гермиону. Зельевар готов был закричать или даже заплакать. Случилось то, чего он боялся больше всего: он не смог совладать со своей природой. Со своей злостью, которая копилась в нем много лет. Он выплеснул ее на бедную девушку, которая рискнула быть рядом с ним. Он обидел ее, причинил ей боль. Боль, которая отозвалась десятикратной болью в нем самом.
- Уходи, - снова приказал он, его взгляд пылал ненавистью. - Оставь меня! Убирайся! - он снова отвернулся от нее, схватился за край комода, чтобы не упасть. Боль разрывала грудь изнутри, в глазах потемнело, он едва держался на ногах. - Уходи, - почти шептал он. - Уходи и больше никогда не возвращайся сюда. Оставь меня.
- Северус, не надо, - голос дрожит. Она сама чуть не плачет. - Это ничего не значит...
- Неужели ты не видишь, - все так же сдавлено, почти шепотом. - Я не могу принадлежать тебе. Я принадлежу только Ему, - Северус с трудом оторвал левую руку от поверхности комода и посмотрел на нее с ненавистью. - Он всегда со мной. Следит за мной. Управляет мной. Тебе здесь просто нет места. Сегодня я тебя ударил. Я не могу гарантировать, что завтра не убью тебя. Уходи.
- Но...
- Пожалуйста, - в голосе мольба. Глаза жжет что-то подозрительно похожее на слезы. - Уходи.
Через несколько секунд хлопнула дверь. Она ушла, но боль осталась. Осталась его ненависть к самому себе. Они волнами прокатывались через его тело, скручивая мышцы, выворачивая суставы, словно неумело наложенный Круциатус. Снейп сдавленно зарычал, не в силах больше сдерживать себя. Хотелось кричать до хрипоты и крушить все вокруг до изнеможения. Он оглянулся в поисках чего-то, что можно было бы сломать или разбить. Его взгляд наткнулся на стакан, из которого он пил виски. Снейп схватил его все той же - левой - рукой, но не швырнул в стену, а поднял повыше над головой, а потом с силой ударил им по поверхности комода, накрывая сверху ладонью. Толстое стекло не выдержало удара, треснуло, впиваясь острыми краями в ладонь. Зельевар надавил сильнее.
Затем он поднес ладонь к глазам, со странной улыбкой наблюдая, как кровь вырывается из порезов и стекает по руке, впитываясь в белоснежную ткань рубашки. Он почти получал удовольствие оттого, что вся его боль сосредоточилась в одном месте.
Ноги не выдержали, и он все-таки упал на колени. Сейчас он был один. Сейчас он мог позволить себе слабость, мог позволить себе разреветься как ребенок, оплакивая свою любовь. Сейчас он мог не сдерживать слезы, но его глаза все равно оставались сухими.
Северус Снейп много лет назад разучился плакать.