1 Глава - Шрамы без крови
— Смотри, наша любимая тень пришла! — раздался издевательский голос Маши, самой популярной девчонки в классе.
Алина, как обычно, молча прошла в конец коридора. Она знала: любое слово, любой взгляд — и они обрушатся на неё с новой силой. Но и молчание не спасало.
— Эй, ты, призрак! Где твоя новая дырявая кофта? Или мама наконец-то выбросила твои тряпки? — засмеялся Славик, толкая её плечом так, что девочка врезалась в шкафчик.
Толпа хихикала. Кто-то щёлкал на телефон, снимая очередной "прикол". Кто-то шептал за спиной, будто она проклята.
Алина сжала губы. Внутри всё горело: не от стыда — от злости. Годы боли, пустоты, игнорирования дома и пыток в школе переплетались в тугой, чёрный узел.
— Может, тебе снова в туалете посидеть, как в прошлый раз? Мы тебе свечку принесём! — язвительно сказала Аня и бросила в Алину бумажный стаканчик с остатками кофе.
Жидкость капнула на светлый рукав её свитера. Но она даже не вздрогнула. Только подняла взгляд. В глазах — не слёзы. В них зажигался холодный, чужой огонь.
Алина медленно стянула с себя испачканный свитер, будто это была чужая кожа, и сунула его в рюкзак. Под ним — тонкая, чёрная футболка, на которой белела надпись «Не трогай, если не готов».
Смех стих. Даже Маша, всегда первая в насмешках, вдруг почувствовала, как по коже пробежал холодок.
Алина посмотрела на них — не дерзко, не вызывающе, а как врач на вскрытии. Холодно. Буднично. Безразлично.
— Вы ещё смеётесь, — тихо произнесла она. — Но вы не знаете, что уже мертвы.
— Что?.. — дернулась Аня. — Ты что несёшь, психованная?
— Просто мысль, — ответила Алина, и, не оборачиваясь, направилась к выходу.
Сзади снова раздался смех. Но он звучал не так уверенно. В нём уже не было прежней насмешки — скорее попытка заглушить лёгкий страх, проскользнувший сквозь их уверенность.
Алина не пошла на уроки. Она шла по улице, не замечая ничего — ни машин, ни прохожих, ни прохладного весеннего ветра. Внутри было только одно: ощущение приближения. Оно нарастало, как прилив перед бурей.
Она достала из кармана старый кулон на чёрной нитке — круглый, с выцарапанным символом, напоминающим одновременно глаз и коготь. Ещё бабушка дала ей его, когда та была ребёнком. Тогда она не понимала значения. Теперь — знала. Кулон согрелся в ладони, словно отвечая на внутренний зов.
— Скоро, — прошептала она. — Очень скоро.
И с этим кулон в её руке стал едва заметно пульсировать. Он дышал.
Ночь опустилась на город мягко, как пыльное покрывало. Комната Алины была тёмной — только луна проникала сквозь грязное стекло, вырезая на стенах бледные, неестественные узоры.
Она лежала в постели с открытыми глазами. Спать не хотелось. Мысли неслись вихрем. В груди всё ещё пульсировала странная сила, и кулон на шее медленно нагревался, словно отвечая чему-то во тьме.
Где-то за окном заорала собака. Резко, тревожно. И тут же — тишина. Мёртвая.
Алина села в кровати. Что-то было не так.
И в тот же момент зазвонил её телефон. Незнакомый номер. Она взяла трубку, молча.
— …Ты слышишь это?.. — раздался искажённый, хриплый голос.
— Кто это?
— Он уже рядом… — прошептали на том конце. — Началось.
Связь оборвалась.
Алина застыла. Телефон выпал из руки. И в ту же секунду за стеной, в соседней комнате, раздался слабый скрип. Будто кто-то провёл ногтями по стеклу.
Она подошла к двери, приоткрыла её и выглянула в коридор. Темнота. Тишина.
Но в зеркале на стене — том самом, в узкой деревянной раме, которую она терпеть не могла, — отразилась не она.
Там стояла другая Алина.
Бледная. С пустыми, чёрными глазами. Улыбающаяся.
Алина сделала шаг назад. И её отражение — нет.
Вдруг зеркало треснуло. Без звука. По стеклу пошла длинная, чёрная трещина, и из центра, как из глубины, на миг показалась тонкая, костлявая рука.
На следующее утро в школе был переполох.
Славика — того самого, кто толкнул Алину в шкафчик — нашли в его квартире. Он сидел в ванной, шепча одну и ту же фразу: «Я видел её в зеркале… Она смотрела… смотрела…»
Глаза его были красные. А по коже — царапины. Будто кто-то сдирал с него страх пальцами.
Алина пришла в класс молча. Села за последнюю парту.
И медленно, не отрываясь, посмотрела на Машу.