Глава 2
Внезапности зазвенел телефон. Я взяла и посмотрела, на экрана высвечивалась Лена. Я отклонила и продолжила спать. Не прошло даже пяти минут, я вскочила. Одновременно одевалась и начала звонить Лене и принятие звонка не составил себя долго ждать.
— Лена ты чего звонишь в такую рань. Ты сдурела? Пол девятого утра.
— И тебе доброе утро. Ты ведь не забыла, что у тебя проверка сегодня?
— Какая прове... Вот черт. Совсем из головы вылетело. Я перезвоню. Положила телефон в тумбочку, вышла в ванную, сделала свои процедурные дела и после того, как хотела уже надевать джинсы и одновременно перезваниваю сестре. Поза конечно, оставалась быть лучшей. В мою комнату постучал Арис. Он открыл дверь и прикрыл рукой глаза, но из щелей пальцев было видно, что он немного удивлено улыбнулся как я стою в позе шимпанзе. Не каждый день увидишь картину как держу в одной руке телефон в другой натянутые джинсы. Я повернулась к нему и с улыбкой поприветствовала его. Он улыбнувшись предложил мне горячее кофе и я согласилась. Но он конечно смотрел на меня с любопытством. Когда он понял что я разговариваю с Леной. Он естественно остался в комнате.
— Ты всё поняла?
— Поняла что вроде должна быть в двенадцать.
— Ты меня вообще слушаешь?
— Да слушаю, слушаю. Не удобно просто надевать блюзу и разговаривать а ещё за душой Арис стоит.
— Ну это как... Ты у Ариса?
Я села на кресло и перед туалетным столиком начала причесываться, положила телефон и включила громкую связь.
— Ты на громкой.
— Арис, дорогой, привет.
— Привет Ленок, что как ты?
— Подожди-подожди, я хочу узнать что вы делаете двоем.
— Ну а что мы можем делать двоем? Просто вчера посидели, выпили, пообщались и чтобы не возвращаться я осталась у него.
— Она дело говорит.
— Пахнет подозрительно...
— Кстати, чтобы тебя ещё больше порадовать, у меня наверное просроченный огнетушитель.
— Прости что?
— Ну так.
— Аня блин, ну как так.
— А вот так.
Арис ушел из комнаты, мы ещё немного поговорили и отключились. Приходя в кухню я сделала глоток свежего и ароматного только что сваренного кофе. После кофе я подошла к коридору, надела куртку и попросила Вистана закрыть передо мной дверь. Я вошла в машину, сумку бросила на противоположную сторону. Завела, радио в машине сразу включилась. В дороге славу богу было мало машин, одним за другим обгоняя их. Я повернула для удобства салонное зеркало и увидела у себя внутри салона мельком сидящего темного силуэта в шляпе. Я чуть потерявшее равновесие вождении машины остановилась. Внутри я чувствовала страх. Сердце кололась как игла для шитья. Ноги подергивали. Я дышала с передышками, организм больше и жадно пытался брать на себя воздух. Не замечая как к окну постучал гаишник. Он постучал ещё раз. Я повернулась к нему и открыла окно.
— Желаю доброго утра. Офицер Аркадий Браун, гражданочка показываем документы.
Высокий и стройный мужчина с серьезным выражением лица, что свидетельствует о его профессионализме и ответственном отношении к обязанностям. На вид тридцать или сорок лет. В униформе госавтоинспекции, его наружность отражает порядочность к работе.
— Что простите? Я не поняла вас.
— Говорю документы показываем.
Я достала те документы которые были нужны ему в бардачке.
— Анна Шмид вы выпивали сегодня? — смотрящий внимательно на мои документы.
— Ну если только кофе.
Он переодически смотрел на меня, я заметила в его глазах что юмор у него совсем отключился. Я же сохраняю хладнокровие. Переодически несколько раз смотрит на документы и в мою сторону. Я просто сижу и жду того, чтобы поскорее приехать в эту грёбаную студию. Он отдал мне документы, пожелал удачной дороги и ушел к себе. Я продолжила свой путь, слава богу больше такого скримера не было. Завернула на лево меня встречала Лена. Подходя до моей машины она открывает дверь.
— Что ты так долго?
— Да так, пообщалась с гаишником.
— Понятно, идем?
— Идем.
Лена своего автомобиля достала из салона огнетушитель.
— Где ты взяла его?
— Лучше не спрашивай.
Мы направились в студию, открывая дверь с нами поздоровалась моя секретарша. Мы вошли в рабочую зону, поменяли огнетушитель в углу возле левого книжного шкафа. Я пошла в сторону рабочего места Светланы.
— Анна Эдуардовна, вам передали письмо. Приходил некий Берт Арман.
Смотря срок годности огнетушителя, я поперхнулась. Встала изогнутой позы в прямую.
— Что? — в недоумении спросила.
Она поворачивается ко мне, и из стола она отдает мне белый конверт. Я осмотрела его. В конверте было написано только имя. Смотревшись на него мой удивлений взгляд перешел на Свету.
— А как он был одет?
— Ну он был высокий, симпатичный, мило раз... — замечавшимся голосом она рассказывала.
— Я не спрашивала его характерные черты и как он разговаривает, я спросила как он выглядел.
— Простите. Он был одет в темно-бежевый джемпер, темные брюки и темное пальто. И у него ещё была темная шляпа.
— Спасибо.
Уходя в свою рабочую зону, как Светлана тут же остановила меня.
— Анна Эдуардовна, вас приглашают в одно мероприятие.
— Что ещё за мероприятие?
— Конкурс, представление о художественном поставлении. Кандидаты будут показывать свои произведения. Нужно выбрать лучшее произведение. Проходить будет в Драматическом театре на Васильевском. Событие произойдет седьмого числа.
Сзади тихо подошла сестра и тронула меня за плечо она от услышанного добавила свою нотку навязчивости. Лена тот человек, который обычно проявляет чрезмерную заинтересованность и вмешательство в жизнь. Она бывает часто игнорирует личное пространство. Она может настаивать на своем мнении, навязывать свои идеи и требовать внимания, иногда создавая дискомфорт и напряжение в общении. Мне её черта характера очень не нравится. Наша мать была такой же, царство небесное. Всегда в жизни создавала не только дискомфорт но и навязывала свои эмоции и чувства к своей семье.
— Сходи, развейся.
— Лена, не прилично подходить так сзади.
— Не дуйся, кстати, картина которая стоит оперевшись за стенку ну просто чудесная. А что за конверт у тебя в руке?
— Да это письмо.
— Ля какая. Даже мне не присылают письма от поклонников, старею наверное. Ладно я осмотрела всё хорошо. Менять вторую возле секретарши не нужно?
— Нет.
— Замечательно. Ну я тогда пошла, ты не представляешь меня Адам пригласил провести с ним в доме в лесу на два-три дня.
— Поздравляю вот как раз твоё эго отдохнет от городской суеты.
— Спасибо. Эм... Что?
— Не дуйся сестренка.
Край её губ легонько приподнялся, попрощавшись со всеми она вышла из студии. Я подошла к креслу, села возле окна, смотрела как Лена уезжала от сюда. Я вытащила письмо из белого конверта. «Дорогая Анна, я прошу за столь прощение, что покинул вас в море». У меня снова появляются чувства тревожности, боязнь осознания что происходило тогда. «Я не мог простить себе ошибку, из за которой мог бы потерять вас, милая секретарша Светлана поделилась где вы именно обитаете, я буду ждать вас сегодня вечером возле вашего дома. Ваш покорный Альберт Аккерман». Я была на столько раздражена и злобна что просто хотела убить на месте этого сотрудника. Я встала с кресла, письмо положила на журнальный столик и со злостью направилась к ней. Она мельком повернулась в мою сторону и не с понимаем смотрела на меня. Приходя к ней вдруг вошел инспектор. Моё внимание пришлось направить на него и избавить немного злобы на поворотах.
— Тебе повезло, что он пришел в эту же секунду.
— Не понимаю.
— Добрый день девушки.
— Здравствуйте.
— Добрый. Анна Шмид. Вы же как я полагаю по спецодежде инспектор?
— Майкл Харрис. Всё верно, инспектор пожарной безопасности Верхнеключевского района.
— Я поняла вас, извольте посмотреть на ваши документы.
— Да конечно, прошу.
На стойке я осмотрела документы, поняла что они в порядке. Рассказала ему где именно находятся огнетушители. Он внимательно осматривает первый из них.
— Почему ты рассказала мистеру Арману адрес моего проживания?
— Я не говорила, но он на столько проникся ко мне и был так убедительным и сама не понимая того как рассказала ему. Он попросил лист бумаги и ручку и написал что-то. Из кармана пальто он достал белый конверт, сунул письмо и отдал его мне, предлогом чтобы я лично отдала вам.
— А что-то ещё рассказывала ему?
— Он больше ничего не спрашивал.
— Ясно.
— Извиняюсь, что дотрагиваюсь до вашего разговора. Мисс Шмид, направьте пожалуйста, до второго огнетушителя.
— Конечно, пройдемте.
Мы направились в левый угол творческого места. Он осматривал его так убедительно и профессионально. Не прошло пяти минут, он поворачивается в мою сторону.
— Могу поздравить вас. У вас не выявлено никаких проблем.
— Благодарю вас за хорошую новость.
— Кстати, извините что спрашиваю вас, вы случайно не преподаете?
— Иногда.
— У моего брата Ирвина Бейкера есть замечательный сын. Вот, он хотел бы научиться профессионально рисовать.
— Извините, но я на данный момент не представляю уроки.
— Жаль конечно.
Расписавшись в документе, он уходит.
— Постойте.
— Да мисс Шмид.
— Можно просто Анна. Я согласна.
Одумавшись над просьбой Майкла я очень хорошо решила в том, что у меня будет время практически приходит поздно в свой дом. Не зная о нём ничего, кроме имении и где он работает. В чем вся интрига, я когда-то сама хотела поступать в Нью-Йорк. Он звал меня. Я чувствовала в своем сердце энергию бескрайней свободы большого яблока. Но из за ситуации мне пришлось отложить мечту.
— Ой как здорово, спасибо вам. Я щас напишу брату.
— Простите, а как зовут юного художника?
— Лиам Андерсон. Ему шестнадцать. Он умный парень, голова соображает хорошо, а информацию впитывает себя как губка.
— Вы можете мне на бумажке написать номер Ирвина Бейкера. А я уже лично с ним поговорю что да и как.
— Да–да, конечно.
Он достает из левого кармана жилетки бумажку и надписывает номер телефона и отдает мне в руки. Я поблагодарила его улыбкой.
— Напишете Светлана что я согласна посетить данное мероприятие.
— Хорошо Анна Эдуардовна.
Я из шкафа достала бутылочку красного вина, налила в бокал. Села на диван и наблюдала на белый холст. Сидя на диване, взяла в руки кисти и палитру с разноцветными красками. Мой взгляд метнулся вдаль, словно видела образ, который только что родился в моём воображении. Глоток хорошего вина, сердце началось быстрее биться, а руки нежно прикасались к холсту. Первые мазки были нежными, словно делилась своими самыми тайными чувствами с холстом. Переход от одного оттенка к другому был плавным, словно волны моря, несущие эмоции и вдохновение. Я потерялась в процессе, забывая обо всем, кроме создания. Каждый новый штрих был как шепот творчества, и вплетала свою душу в каждую крошечную деталь. Время исчезло, я ощущала, как живопись оживает под руками. Этот момент стал началом увлекательного творческого путешествия. Бокал вина медленно уменьшался. В творческий момент, когда каждый цвет на холсте словно дышит своей уникальной энергией, я почувствовала легкий вибрационный сигнал своего телефона. Подняв взгляд от палитры, увидела уведомление от Ариса. В мгновение разблокировала телефон, чтобы увидеть сообщение а там оказывается приглашение, написанное с темпом и нежностью, которую хорошо знала в его словах. «Не хочешь встретиться в баре Чарли Фокстрот, в шесть вечера.» Я написала ему на добро. И продолжала дальше работать с картиной. Я, с каждым последним мазком кисти, завершала свою картину. Вглядывалась в каждую деталь, словно в поисках того самого заключительного акцента, который придаст ей завершенность.
— Эдуардовна, я закончила с бумагами, всего доброго.
— Уже уходите.
— Ну да. Уже как половина шестого.
— Как половина.
Подняла глаза на часы и увидела, что стрелка показывала на половину. Я пожелала Свете всего хорошего. Не заметила как время пролетело. Я хотела позвонить Ирвину Бейкеру как увидела письмо. Взяла, порвала и выкинула в помойное ведро. Набрала номер в телефоне и начала звонить как гудки шли и стой стороны телефона взял трубку мужчина.
— Здравствуйте. С кем имею честь разговаривать.
— Добрый вечер. Анна Шмид, художник. Меня попросил ваш брат, о том, что ваш сын Лиам хотел бы поучиться к рисованию?
— Всё верно. Сын конечно будет в полном восторге что ему нашли учителя.
— Если вы не против, я могу его научить искусству в своей студии. Как вам идея?
— Конечно, обрадую его.
— Спасибо, но вы ставите меня неловкое положение.
— Я напишу вам в смс его номер и вы уже с ним поговорите, будет удобно вам?
— Конечно.
— Супер. У меня ещё один вопрос, сколько примерно будет стоить данная услуга?
— Я с вас не возьму деньги.
— Спасибо вам большое, всего доброго.
— Доброго.
Положила телефон, уперлась в диван и с удовлетворением смотрю на свою законченную работу. Налила снова себе бокальчик вина, сделала глоток, боже что за вкусный напиток. Просидевшее на диване я любовалась на свою картину. Время шло, а я видела в картине свою красоту, лунный пейзаж вдохновлял меня. Я повернула голову на левую сторону и увидела темный силуэт не понятного существа, оно тут же резко испарилось. От моего крика и испуга бокал упал на пол и разбился, разбитое стекло и растекшиеся вино было по–барабану. У меня снова случился той же приступ. Остававшееся одной я чувствовала чей-то присутствие. Холод проникал в мою кожу, мурашки покрыли мои тело. Я смотрела в сторону кирпичной стены. Прошло несколько минут. Как вдруг я услышала телефонный сигнал. Я подняла его и увидела уведомление: «Я с тобой, твой Альберт». Я бросила телкфон на диван и отодвинулась от него. Он все чаще стал присылать уведомления. Я мигом встала и подошла к шкафу, одела верхнюю одежду и как пуля вышла из студии, закрыла дверь и шла туда куда смотрели глаза. Но меня переклинило, я осмотрела свою студию. Фонарный свет проникал в студию создавая картину тревожности. Но я взяла свою волю в кулак и всё же пошла назад. Открыла дверь, вошла в студию и забрала свой телефон, оставив кисти и разбитый бокал. Закрыла снова студию. Я пошла на остановку. С испуганным взглядом я совсем забыла про машину, да и нужна ли она мне в таком состоянии. Ожидала автобус, стоя в тихом месте где огоньки улиц светили затопленным тусклым светом фонарей. Слава богу ещё солнце было видно за горизонтом. Но странные тени в темных углах зданий добавляли мне дополнительное беспокойства, когда оказалась одна на безлюдной остановке. Моё сердце билось учащенно, и каждый звук, даже самый слабый, казался грозящим и полу-вечерней тишине даже шуршание листьев вызывало дрожь. Я напряженно смотрела вдаль, ожидая приближение автобуса, который, по моему предчувствию, казался замедляющимся в пустой дороге. С каждой секундой ожидания, моя внутренняя тревога усиливалась, и не могла избавиться от чувства, что-то таинственное наблюдает за мной. Я едва успев войти в автобус, почувствовала облегчение, когда двери закрылись. В автобусе сидела пожилая женщина и пара возлюбленных. Взгляд остался напряженной от ожидания на улице, начал расслабляться. Когда нашла свободное место. Села на мягкое сиденье, пытаясь прогнать наваждение страха, которое преследовало. «Аня да у тебя паранойя». Приговаривая себе под нос. Телефонный маньяк больше не присылал сообщения. Автобус медленно тронулся, и я могла почувствовать, как каждая кривая дороги сглаживается под ней. Передвигаясь через город, я уставила взгляд в окно, где мелькали огоньки, словно звезды, указывающие путь. С каждой минутой все больше успокаивалась, когда автобус, наконец прибыл на остановку. Я вышла, оставив за собой темные переживания улиц, и направилась к новым впечатлениям, надеясь, что встреча в баре прогонит тени страха, оставленные в сзади. Я вошла в заведение, чувствуя на себе тепло и атмосферу уюта. Звуки смешивались в приглушенный гул, и запахи еды и напитков наполняли воздух. Оглядела интерьер, где мягкое освещение создавало приятную обстановку. Официант, с улыбкой на лице, встретил меня у входа и вежливо направил к уютному столику в углу бара. Светлый стол был украшен свечами и свежими цветами, создавая романтическую атмосферу. Оттенки мягкой музыки дополняли обстановку, создавая фон для непринужденного вечера. Я благодарно кивнула официанту, сев за столик, он положил возле меня меню и предложил чего нибудь выпить. Я попросила его бокальчик красного полусладкого вина. Он улыбчиво принял заказ и удалился. Я положила свой телефон на стол, уведомления перестали беспокоить меня. Тут же позвонил Вистан.
— Привет.
— Привет, тебя где забрать?
— Я нахожусь уже в самом баре. Ты во сколько будешь?
— Ого какая ты быстрая, ну примерно мне ехать минут десять.
Подходя официант принес мне бокальчик вина.
— Хорошо, я жду тебя.
Некоторое время вижу Ариса и мой взгляд встречается с его, и он поднимает руку в приветственном жесте. Улыбка расцветает на его лице, я обменивалась вежливым кивком, а затем он направляется в мою сторону с уверенными шагами. Ожидание превращается в радость встречи, и атмосфера наполняется теплом и радушием. Он сел в противоположном месте. К нам приходит официант, приветствую его он отдает ему меню он увидел мой опустошенный бокал. Я попросила официанта повторить, он с радостью взял бокал и ждал когда Арис закажет напиток. Перелистывая меню он выбирает себе Мохито. Забирая меню официант удаляется. Наша беседа начинается на различные темы, начиная, возможно, с легкой беседы о текущих событиях. Постепенно разговор переходит к более личным темам:
— И какой у тебя бокал по счету?
— У меня паранойя.
— Вот это поворот, что?
— Мне же секретарша отдала белый конверт. От некого Берта Армана.
— От кого?
— Сама не понимаю кто он.
— Честно говоря очень трудно представляю об этом. И написал он тебе и что дальше?
— Он написал мне что знает где я живу. А ещё проходящее время я видела чей-то силуэт в студии и чьё-то присутствие.
— Может быть тебе к врачу записаться?
— Не знаю.
Минут через пять к нам приходит официант с напитками. Пожелал нам хорошего вечера.
— Я честно говоря не знаю что сказать.
— Я сама не понимаю. Но у меня есть хорошая новость, я нарисовала по-моему шедевр.
Я показываю ему в телефоне картину. Он с любопытством смотрит и я вижу его взгляд восторга.
— Такая невероятная красота.
— И не говори. Да, забыла, я теперь приписалась в учителя.
— И кто будет твоей жертвой?
— Шестнадцати летний Лиам. Его отец при разговоре чуть не боготворил меня.
— Прикол. Кстати, как доехала?
— Норм, приехала, пришел инспектор, проверил, и это он попросил об такой услуге.
— Молодец что согласилась. Искусство должно распространяться.
— Я так же подумала.
Разговор затронул интересные темы, хобби, путешествия, деловые аспекты и даже вопросы философского характера. Взаимное понимание и чувство юмора сплачивают нас, делая общение приятным. В конечном итоге, Вистан проявляет заботу, я отказалось от того, чтобы он провожал меня до дома, но он всё же как хороший друг заказал для меня такси, что добавляет о встрече приятный финал. Выходя из бара вместе с приятным вечером в памяти. Он открыл для меня дверь. Попрощавшись он пожелал удачи. Автомобиль медленно отдаляется от бара, и я направляюсь домой, наслаждаясь моментом и размышляя об интересной встрече. Разъезжая по дороге, меня беспокоило что водитель разговаривал о чем то не понятном. Бурчание под нос немного смутило меня. Вроде телефон он не держал, гарнитуры у него не было. Но я замечала что его взгляд практически приглядывал на переднее сидение. Неужели он кого видел. Мне от этого поведения стало не по себе. Слава богу мы приехали, я поблагодарила за поезду и выходя из машины из далека увидела мужчину. Я встала на дороге буквально моё тело окаменело. Я не могла пошевелиться. Мужчина ближе и ближе подходил ко мне. Мимо проезжающего автомобиля исчез напрочь. Я делала шаги назад, не давая себя испугать, к черту испуг, мой мозг уже находился в испуганном состоянии при виде мужчины. Делая шаги я уперлась об маленький детский металический забор соседей. Мужчина подходящий всё ближе и ближе снял с себя капюшон.
— Добрый вечер Анна.
— Кто вы и почему преследуете меня?
— Не хочу расстраивать вас, но я ваш друг.
— Какой к черту друг?
— Не против прогуляться.
Я отошла от него и направилась к входу в дом, повернулась к нему я ответила:
— Хватит меня преследовать или я вынуждена вызвать полицию.
— Я вас понял, но знаете, я всегда буду рядом с вами.
От его слов мне стало плохо и противно. Тело буквально шаталось от его слов. Из сумочки я достала таблетки, проглотила их и пошла дальше. Дверь в дом была открыта, приоткрывая полностью я задала вопрос о наличии кого-то внутри, но ответом являлась лишь полнейшая тишина. Заходя я поставила сумку на тумбу, разделась, отправилась в кухню но в удивлении кухня была не тронута. Я направилась в гостиную включила свет и увидела разбросанные вещи, шкафчики были распахнуты, книги валялись на полу, явно кто-то искал какую-то вещь или хотел найти информацию. Из угла я услышала шорох, мои ноги стали ватными, сердцебиение участилось, я медленно повернулась назад и почувствовала холодок по коже но в коридоре оказалось никого. Подходя к лестнице я услышала звук на втором этаже. Я набравшись смелости стала подниматься вверх. Каждый шаг я делала с трудом. Двери в спальнях были закрыты но направляющая лестница на чердак была приоткрыта. Она как будто звала меня своим звуком. Кроме шуршания листов бумаг и чёрканье по дереву ничего не было слышно. Я не знаю откуда у меня столько смелости в моём характере, но я решительностью поднимаюсь на вверх. Кроме темноты и дальнего света я не видела ничего. Поднимаясь я замечаю тот же сундук. Приближаясь я увидела маленькую темную, деревянную шкатулку с интересным вырезом. В открытом состоянии я увидела фотографию. На фоне кроме пустого дома ничего не было но в задней части была написана надпись «Он уже рядом с тобой». — Это блять шутка какая-то? Я бросила шкатулку на пол, фотографию разорвала и спустилась вниз. Выходя из чердака я спустилась и перед опусканием с лестницы заметила как в гостиной отключился свет. Я ничего не понимала. Приближением комнаты я включила снова источник света и была поражена и немного удивлена, гостиная оказалось совершенно не тронутой. Делая несколько шагов назад я наткнулась на кухонную тумбу. В комнате стало явно по прохладней, холодный поток воздуха входил через основную дверь дома. Краем глаз я заметила знакомого силуэта. Голова повернулась и увидела молодого человека опущенной головой. Наряд был в точь–точь такой–же как и описывала Светлана. Тёмная шляпа, тёмный пальто, и джемпер. Как вдруг он медленно начал поднимать голову, я от ужаса ничего не смогла сделать, пошевелится тем более уж. Его мерзкая, ехидная улыбка сводила меня якобы с ума. Он всё стоял и мерзко улыбался. Несколько раз моргнула и отвела взгляд но краем мне было видно, что его силуэт испарился. Не было силы встать, но обхвативший за мягкое барное сиденье я чудом встала. Я ушла в ванную комнату. Я сняла с себя одежду и зашла в душевую кабину. Вода стекала с меня теплой ноткой, я чувствовала что она расслабляет меня и дает хоть немножко успокоиться. Но в голове у меня появилась вдохновение нарисовать картину. Я быстро помылась, напялила халат и ушла в комнату. Мальборо был чист и краски с кистями находились возле друг друга. Обдумывая как сделать более красивый вид на картину я начала с черного фона. Пару ветров своего сознания и тишиной вокруг себя я представляла суть о чем все же будет картина. Пару взмахов кистей я нарисовала прямые линий и четкий контур вокруг картины. Более погруженной своей деятельности я стала замечать как я подхожу к границе рисованного Альберта возле двери у окна. Моё инструктивное внутреннее состояние все таки решило запечатлеть Альберта в картину. Я смотрела на картину часами. Меня пугала данная его нарисованного мною улыбкой. Взгляд так и брал за живое. Длительное время картину я забрала и оставила её на чердаке. Я пошла в свою спальню и свалилась на кровать и смотревшись на потолок я думала о чем либо.
Сидя в удобном кресле. Я погруженная в свою книгу. Мои глаза сияют от увлечения, а пальцы легко перелистывают страницы, словно они сами собираются поведать ей новую историю. В это время Адам подходит к ней с тихой улыбкой на лице. Он наблюдает за ней мгновение, прежде чем нежно коснуться ее плеча, чтобы привлечь ее внимание.
— Привет, моя прекрасная читательница. – говорит он мягко. — Что ты так захватывающе читаешь?
Я поднимаю глаза от книги, встречая его взгляд с улыбкой.
— Привет, дорогой! Герберт Донбург «Иная часть света».
Адам садится рядом с ней, с любопытством оглядывая обложку книги.
— Звучит интересно. Может быть, после твоего чтения мы сможем вдохновиться этими приключениями и спланировать наше следующее путешествие?
Наш разговор продолжается, мы начали обсуждать возможные направления для следующего отпуска, с улыбкой и взаимным уважением наполняя воздух вокруг себя своей любовью и взаимопониманием. Я вдруг вспомнила, что срочно нужно напомнить сестре о визите пожарного инспектора, который был назначен на сегодняшний день. Она быстро достает телефон и звонит Ане, пока Адам сидит рядом, выражая беспокойство на своем лице.
— Привет, Аня! Прости, что беспокою, но я вспомнила, что сегодня должен прийти пожарный инспектор для проверки студии. Ты не забыла об этом?
Адам наблюдает за мной, видя, что я серьезна, и напряжение на моём лице говорит о важности этого напоминания. Лена продолжает разговор с Аней, уточняя время визита и убеждаясь, что все подготовлено для проверки.
После разговора Лена обращается к Адаму с извинениями за прерывание и объясняет ситуацию. Адам успокаивает ее и говорит, что все в порядке. Я стала из кресла, поцеловала его, оделась и попрощалась с ним. Дорога была свободной, но передо мной гаишник остановил иномарку и давая мне путь ехать дальше. Повернувшись на лево я ждала её примерно минут двадцать. Увидела как автомобиль сестры остановился. Я подошла к ней и поняла что по лицу что она где-то могла задержаться. Я достала из машины огнетушитель и направились с ней внутрь. Милая секретарша приветствовала нас. Я уточнила у неё где находиться огнетушитель в студии, она указала мне путь и направлявшись к нему я увидела красивую и эстетичную картину. Меняя огнетушитель мне было слышно о её тайном друге Альберте Аккермане. Я понимала что моя сестра очень умна и одаренная. Но, падать об духе этого человека а потом уже вести себя как сумасшедшая как будто ничего не бывало, это в её духе. Закончила свою работу я предложила ей сходить на данное мероприятие, чтобы она развеялась. Попрощавшись со всеми я направилась в сторону дома. Слушая радио я услышала телефонный звонок. По ковыряла в сумке мне всё же удалось найти и прислонить к уху телефон. Сердце забилось сильнее, предчувствуя, что что-то серьезное произошло. Я немедленно ответила на вызов и услышала срочную просьбу посетить работу из-за неожиданного инцидента. Сразу же переключила свое внимание с дороги на ситуацию на работе. Резко повернула руль, направляясь к больнице я спешно сообщила Адаму о происходящем. Хотя чувствовала стресс от неожиданного вызова, я сосредоточилась на безопасном и быстром прибытии на работу, зная, что мой профессионализм и помощь могут быть критически важны в этой ситуации. Остановила на парковке я вошла во внутрь, меня приветствовал персонал, я направилась в свой кабинет. Переоделась и направилась в регистратуру, мне выдали бланк о пациентах. В первых списках был мужчина возрастных лет, Авель Намрек. Пациент столкнулся с серьезным состоянием здоровья, которое требует внимания медицинского осмотра. У него была диагностирована острая коронарная недостаточность, вызванная острой ишемией миокарда. Это состояние характеризуется недостаточным кровоснабжением сердца из-за блокировки артерий, что может привести к сердечному приступу или сердечной недостаточности. Я направилась на второй этаж в шестнадцатую палату. Тихонько постучала в дверь и вошла. Увидела как медсестра заботилась обо нём. По приветствовала его. Рассказала из за чего у него такие симптомы как одышка, сильная боль в груди и слабость.
— Медсестра, оставьте нас с доктором на аудиенцию.
Милая блондинка оставила ватку пропитавшей дезинфицирующей жидкостью закрыла перед собой дверь.
— Я вас слушаю мистер Намрек.
— Пожалуйста присядьте.
Я передвинула стул приближая его к пациенту.
— Несколько лет назад я повстречал одну замечательную женщину. Мы встретились с нею в вечернем парке. Она была тогда одета в голубое платье и в белые туфельки. Мы разговаривали и разговаривали, день и ночь на пролет. Мы проводили каждый момент в месте, несколько месяцев я поднес предложение и мы сошлись в едином союзе.
Он повернулся ко мне. — У нас родилась замечательная дочь. Всё шло хорошо, когда она не влюбилась того рыжего парнишку. Меня мучило о мыслях вдруг она изменит мне с этим умным ботаником. Из за него у нас стали постоянные проблемы, разногласие, соры не из за чего. Я терпел, но терпение ушло на нет и как-то ночью сентября в шестнадцатого числа узнал что он будет дома один. Я постучал в дверь и как ожидалось, дверь открыл он. Август. Август Брэнсон. Я наложил на него пулу в лоб. В полу ощущалось моя победа, я думал, если Екатерина узнает о смерти Августа, то снова полюбит меня. Но увы. Да и узнал об этом совсем поздно, она носила от него на второй неделе ребенка. Я не мог убить ребенка или заставить её сделать оборот. Я просто оставил все что у меня было и покинул любимую женщину с любимой дочкой.
Я слушала внимательно и понимала о чем идет разговор. Он повернулся в мою сторону снова и с улыбкой произнес: — Моя любимая девочка. От его слов меня бросило в жар. Не знала как на это реагировать, или что-то сказать. В не которых минутах я почувствовала что теряю пациента. Я подхожу ближе к нему и вижу что он перестал дышать. Я зову медсестру и говорю чтобы забрали его в реанимационный кабинет. Несколько докторов вывозят из палаты в кабинет. Я облокотилась рамку двери и принимала данную информацию. Меня мучило страдание, боль, недопонимание, и бессилие. Я почувствовала теплые руки медсестры. Она направила на лавочку. Прошло несколько часов. Я переживала, нервничала и молилась чтобы он только выжил. Ко мне подходит доктор Мартион и делиться плохой новостью. Я смотрю на него заплаканными глазами. Он обнимает меня. И вроде успокаивает. Но я отталкиваю его и направляюсь в свой кабинет. Села на стул и обдумывала слова старика. Не может быть такого, он не может быть моим отцом. Я отрицала его слова. В шкафу зазвучала мелодия телефона. Достала из кармана и ответила на звонок.
— Ленок ты скоро?
— Да милый, скоро.
— Случилось что-то?
— Все хорошо. Уже выезжаю.
— Хорошо, жду.
Одетая я направилась в регистратуру и спросила у коллеги в какое время будут хранить Авеля Намрека? И есть ли у него родственники?
— Да Елена Эдуардовна. Его будут хранить в среду час дня.
— Спасибо Катенька.
— Катя! Срочно зайди в пятый кабинет. Раздался голос пожилой женщины.
— Уже иду Татьяна Сергеевна.
— Вам что-то ещё Елена Эдуардовна?
— Беги беги, ты же знаешь Татьяну какая она бывает.
По мимо удаление Кати я стала искать в папках фамилию Намрека. Пролистала несколько страниц документов мне всё же удалось найти информацию. Намрек Авель Адамович, родившись пятого марта тысяча пятидесятого года. В Ленинграде. Есть дочь, Намрек Оливия Авельвовна, у рожденная девяностых годов. Адрес ул. Аврора 15А. я записала на бумажке адрес и выходя из работы открыла в телефоне карту, вела адрес и приблизительно поняла куда нужно ехать. Не стала ехать на машине, дождалась автобуса и приехала в точный адрес через тридцать минут. Посмотрела в телефон и поняла что стоящий дом, построенного ещё при советской власти. Я вошла во внутрь двора. Двор оказался обычным как других городов России. Деревянные качели, пластмассовые горьки. На скамейках сидели мамочки смотрящие за своими детьми. Я нашла нужный мне подъезд, нажала нужный номер квартиры. Мне ответила голос милой девушки.
— Здравствуйте, чем могу помочь?
— Здравствуйте, я врач Шмид. и пришла к вам по поводу вашего отца.
Девушка не растерялась и открыла мне дверь. Я вошла внутрь и увидела милый подъезд дома. Свет проникающий из окон, освещал бело-зеленые стены и на стоящие цветы. Поднялась на третий этаж, вошла внутрь коридора и увидела девушку открывшую дверь. Она встретила и заметила что её кожа бледная сама худая. На ней была одета дешевая сорочка. Под глазами темные круги выражая её усталость. Входя я поняла что квартира казалось не настоль зажиточной. Дешевые обои, советский шкаф находящейся в прихожей. Девушка позвала в кухню, начиная разуваться она остановила меня, сказав что пол не очень чистый. Я направилась в кухню, села на стул. Девушка посоветовала чай или кофе. Я попросила чай. Она стояла возле плитки, включила тумблер и поставила чайник и села напротив меня. Глаза девушки выглядели красными, белки оказались слегка пожелтевшими. Волосы тусклые, ломкие, без здорового блеска, были собраны в неопрятный пучок.
— Так что с моим отцом?
— Мне не удобно говорить вам...
— С моим отцом что-то случилось?
Девушка заморгала, покрывая дрожащей рукой свой рот, увидела как глаза начали слезиться и от услышанного зрачки так и бегали как тараканы. Или это ломка.
— Оливия Авельвовна, мне очень прискорбно жаль, но ваш отец умер от недостаточности.
Она выключила чайник и из верхнего шкафчика достала водку «Русская дорога» и прихватила ещё рюмки.
— Вы на работе?
— Походу уже нет.
Поднеся ко мне, она налила сто грамм. Я только хотела сказать прощальный тост как Оливия выпила даже не понимая что она проглотила, водку или обычный морсик.
— Боже за что. Я столько горбатилась чтобы получить какую-то денежную сумму и отправить в престижную поликлинику и тут выясняется он умер.
В шкафчике у прихожей зазвенел домашний телефон. Она встала и взяла трубку. — Что вам. Я в курсе происходящего. Хорошо. Всего доброго. Она подошла в своё место и снова налила себе белую жидкость. Я глотнула для взгляда.
— Расскажите про него.
— Отец работал в обычном сторожем в школе, несколько раз у него случался приступ. Очередной раз возле входа произошел инцидент. Скорая ехала минут двадцать, обычно она тут рядом и приезжает за минут десять. Случилось это пятого февраля и с тех пор он оставался в больнице, а сейчас...
— А родня есть у вас?
— Тётка, но она обитает в Магадане.
— Не ближний свет конечно.
— Я про тоже.
— А как отреагировала ваша мать?
— Ни как. Умерла при родах.
— Простите меня.
— Ничего.
— Я бы с вами ещё посидела, но мне нужно уходить.
— Может ещё одну рюмочку?
— С удовольствием, но завтра моя смена.
Я надела на себя верхнюю одежду и попрощавшись вышла из квартиры. Дойдя до лестничной клетки встретила меня одна женщина.
— Милая девушка, вы заходили в гости к Оливии?
— Простите, а что?
— Как она? Не спилась ещё?
— Что вы имеете ввиду?
— Поймите меня не правильно, но она уже третий месяц водку жрет. Практически у всех заняла денег и никак не собирается возвращать.
— А сколько она вам должна?
— Тысяча двести рублей.
Из сумки достала кошелёк и сунула женщине данную сумму.
— Что вы. Я не могу взять с вас деньги.
— Берите. Оказывается она моя единокровная сестра.
— Да что вы.
— Да.
— Спасибо вам.
Я вышла из подъезда и направилась на остановку. Автобуса я прождала не долго. Но добиралась до места не быстро. Я уткнулась на стеклом рассматривала мимо проезжавшую улицу. Мысли были одни. Неужели у меня есть сестра. Я не хотела забивать себе об этом голову. Я надела себе наушники и слушала любую музыку. Я вышла на свою остановку и направилась домой. Вставляя ключ дверь тихонько открылась, я вошла во внутрь и увидела на полу, возле кухонной тумбы Анну. Я подбежала к ней. И потрогала ей шею, поняла что она жива.