Глава 3
Я пощупала ей пульс. Дай бог чтобы она была жива. Подумала я про себя. Я пыталась её поднять. Я обхватила её правую руку к себе на плечо и потащила в гостиную на диван. Положила её в позе лежа. Взяла чистую тряпку, смочила холодной водой и положила на лоб Анне. В коридоре зазвенел мой телефон, я встала и вышла за телефоном. В трубке высвечивался Адам.
— Здравствуй солнце.
— Привет дорогой. Нужна твоя помощь. Сестре плохо.
— Вызывай скорую. Я еду.
— Спасибо.
Вызывая скорую гудки шли достаточно медленно. За такую работу можно было бы сто раз умереть.
— Добрый вечер. Виолетта. Отделение скорой помощи, чем могу помочь.
— Явно не добрый. Моей сестре плохо. Она в отключке.
— Говорите адрес.
— Озерковая улица, 33.
— Передала ваш адрес, ждите машину.
Отложила телефон на тумбу и ушла гостиную за медицинской оптечкой. Я осмотрела на Анну, открыла окно. Прошло более минуты, я взяла домашний телефон и вдруг в дверь постучали. Я быстро отошла и открыла, за дверью стоял Адам. Он вошел в дом, снимая куртку он сунул мне некоторые препараты.
Я встала из дивана, осмотрела и поняла что дома никого нет. Комнате было мрачно и светила еле-еле свеча на журнальном столике. Встрепенулась от звука и когда шорох на заднем дворе стал все более заметным, неведомая тревога охватила меня, и, подойдя к окну, я увидела нечто странное. Сад, который обычно был уютным и знакомым, превратился в мистический лес с деревьями, чьи ветви словно поглощали свет. Чувствуя смесь страха и любопытства, я вышла на двор, ощущая под ногами мягкую траву, которая стала необычно пушистой. Солнце излучало приглушенный свет, окрашивая мир в таинственные оттенки. Проходя между заднего двора, заметила я портал, медленно мерцающим светом. Неожиданно сильный ветер подхватил мои волосы, и я ощутила, как моё тело начинает медленно подниматься. Вдруг сознание и моя оболочка переместилась в чужой мир, где окутывал меня полу-темный лес и не знакомые мне существа издавали странные звуки, которые раньше не приходилось слышать. Смешение удивления и тревоги наполнило меня, но я чувствовала, что этот мир несет в себе добро. Всё вокруг было настолько новым и загадочным, что я решила исследовать этот мир, где каждый шаг был шагом в неизведанное. Проходя по протоптанной тропинке в лесу, я чувствовала, как ветки деревьев слегка ласкают мои волосы, а листва мягко шуршит под ногами. Внезапно, среди древесной зелени, я заметила, что тропинка ведет к странному и необычному месту, по мере того как я продвигалась вперед, передо мной выглядывал дом. Дом был построенный в викторианском стиле. Двухэтажный особняк, где стены были украшены резьбой, изображающей истории сезонных перемен и загадочные образы. Я стою перед массивной дубовой дверью, тяжелой и величественной, с потемневшими от времени латунными ручками, украшенными изящным вырезом. Мои пальцы касаются холодного дерева, и слегка толкаю дверь. Она медленно открывается с протяжным скрипом. Медленно вхожу во внутрь, меня окутывает полумрак. Света мало, и первое, что я замечаю, — это густая тишина, прерываемая лишь моим дыханием и глухими шагами. Воздух здесь тяжелый, пропитанный запахом старого дерева и едва уловимыми нотами пряностей и пыли. Стены коридора обиты темными, почти черными панелями из красного дерева. Они гладкие и прохладные на ощупь, но местами их поверхность иссечена царапинами и вмятинами, оставленными многими поколениями обитателей дома. Между панелями, в тонких полосах, виднеются фрагменты выцветших обоев с неразличимыми узорами, по обе стороны коридора стоят массивные консоли и комоды, украшенные изысканной резьбой, но покрытые слоем пыли. На них расположены антикварные лампы с темными абажурами, отбрасывающие тусклый, мерцающий свет, создающий игру теней на стенах, но в конце коридора виднеется массивная лестница, ведущая на верхний этаж. Её перила из темного дуба украшены сложной резьбой, и на них также видны следы времени — потертости и трещины. Лестница поднимается круто вверх, исчезая в полумраке верхнего этажа. Подходившись вглубь дома на меня наткнулась особая картина. В золотой раме картины была запечатлена женщина стоящим, не понятным человеком мужского пола. Я взяла её руки, повернула в обратном направлении задней стороны и на ней имелась надпись: «С любовью, Авель». Я осторожно кладу картину на комод, и внезапно из второго этажа раздается громкий крик моего имени. Этот звук пронзает меня до глубины души, заставляя сердце учащенно биться. Мне становится не по себе, потому что в доме, где кажется, никого нет, такой крик кажется ужасающе реальным. Я медленно подходила к лестнице и подняла глаза вверх. Там, в полумраке второго этажа, ничего не было видно, только пустой коридор, освещенный мерцающим светом редких ламп. Дыхание стало тяжелым, и напряжение только нарастало. Ступени лестницы скрипели под ногами, каждый звук казался громче обычного, добавляя тревоги. Ладони были холодными и влажными, когда я осторожно поднимались вверх, ощущая, как дом словно сжимался вокруг меня, словно хотел что-то сказать или показать. Дойдя до верха лестницы, осторожно выглянула в коридор второго этажа. Там было тихо и спокойно, никого не было видно. Только зловещие тени играли на стенах, и свет от ламп мерцал в пыли, создавая странные образы. Моё имя больше не слышалось, но в воздухе витала напряженная атмосфера. Я начала обходить коридор, осторожно заглядывая в каждую комнату. Но нигде не было, никаких признаков того, кто мог вызвать имя. В конце концов, поняла, что может быть это было моё воображение, или отголоски прошлого, которые вдруг возникли из-за стресса. В конце коридора из дался скрип двери. Как в плохих фильмах ужасов, я направилась к звуку. Рукою я приоткрыла дверь и увидела человека стоящего спиной ко мне, он смотрел в окно, руки у него были скрыты. Он повернулся ко мне и я поняла.
— Альберт?
— Здравствуй Анна.
Я направлялась из комнаты назад, и не замечая ничего на своём пути, я споткнулась и вылетела из-за окна вниз. Мой крик приглушал мои мысли. Я сразу очнулась на кровати, комната была белая, я поняла что нахожусь в палате сразу же когда увидела медицинские предметы. Жутко болела голова. Я повернулась в правую сторону и увидела Лену. Она сидела на кресле и прихраповала издавая смешные звуки. Мой не объемный, хриплый голос разбудил её.
— Что со мной? — без сил вытащила из себя.
— Боже, ты проснулась. Я сейчас.
Лена выбежала из палаты и не которое время она вошла с врачом. Он присел рядом со мной, приоткрыл мой глаз, посмотрел мой рот. Он повернулся к сестре и взглядом она поняла что нужно поговорить наедине. Они о чем то шептались, переодически она смотрела в мою сторону. После чего, врач ушел, а она вернулась ко мне.
— Анют, не переживай, всё будет хорошо.
— У меня нет сил, пока что, просто скажи, что со мной?
— Ты не нервничай, отдыхай, тебе сейчас полезно отдохнуть.
И тут меня потянуло в сон.
С неожиданностью проснулась от звона сирены. С просони хотела встать но руки были прикованы к кровати. Не понимала что происходит, несколько раз хотела вырваться но без утешна. Я осмотрела комнату и понимала что нахожусь у себя дома или в комнате которая практически похожа на нее. Но звон сирены всё громче и громче звучал. Неожиданно открылась скрипучая дверь. Внутри меня билось сердце бешеном темпе. По корриду прошлось непонятное существо. Передняя часть его тела было похоже на человеческое. Но лица я не увидела. Нижней части его тела были воткнуты проржавевшие металлические спицы, от запаха мне хотелось блевануть. На коже были образованные наросты гнилой плоти. Не издававших каких-либо звуков он прошёл мимо. От малого скрипа стен я увидела как краска и обои разлагаются и несутся от ветра прочь. Я думала, что останусь тут подыхать и когда надежда меня покинула окончательно, тут, кто-то вошёл, глаза открылись быстро и я увидела девушку в дрожащем состоянии. Она бормотала себе под нос не весь что. Я попросила её чтоб она помогла мне избавиться от наручников но она начала ходить по кругу приговаривая: «Он пришёл, чтобы стать свидетелем конца». Краем глаза увидела что-то блестящее. Это был ключ. Он лежал несколько сантиметров от моего взгляда. Я ещё раз попросила её отцепить меня или дать этот грёбаный ключ. Но она как ходила по кругу так и ходит.
— ЭЙ, ТЫ! Как там тебя. Ты вообще слышишь меня?!
— Да, я всё слышу...
— Так помоги мне. Или ты не видишь что я тут в наручниках развлекаюсь?
— Я бы помогла тебе, но хозяин запрещает помогать.
— Головой ударилась? — Какого хозяина?
Она не стала отвечать мне. Я легонько попросила, сказала, тут нет никого и он не увидит как ты помогаешь мне. Девушка попятилась на ключ и неожиданностью она положила мне на ключицу и продолжила своё дело. Я взяла ключ ртом чуть втянула тело в вверх и попыталась открыть запок. Но получатся никак не удавалась и я снова обратилась за помощью девушки.
— Дорогая моя, помоги мне ещё раз, прошу тебя, мне никак не удаётся открыть замок.
Девушка рассмеялась и упала на колени: — Насмешила ты меня, хорошо, я помогу тебе, но, только при одном условии...
— Каком?
— Об этом никто не должен знать, тем более...
— Уверяю тебя он не узнает.
— Ты мне нравишься, хорошо.
Она подошла ко мне, взяла ключ и открыла первый замок и затем второй и я почувствовала своём теле свободу. Села на кровать и не знала что делать дальше, но в хорошую сторону звон сирены перестал гудеть и прекратилось опустошение стен. Я подошла к окну. В окне был видет густой туман и тихо по улице горели фонари. Тихонько вышла от комнаты и направилась к выходу, коридор оказался длинным и мрачным, мебель была вся потрёпанная, старая, чувствуются что она была изготовлена из прошлого века. Остановившись мне приглянулась одна картина. Висела большая картина, в середине на кресле сидел один мужчина э в пожилом возрасте. На стене, неподалёку от фигуры висела ещё одна картина, голубое небо и домик одноэтажный, на скамье сидела семья, находившейся молодой парень стоял сзади, маленькая девочка сидела вместе женщиной, а мальчик сидел на коленьях у женщины. Вдруг я уловила суть девочки, она сильно напоминала меня. Разглядывая картину из соседней палаты донёлся звук плачущего человека с женским голосом. Подходя к двери я аккуратно открыла её и заметила, незнакомая девушка лежит в палате и видно как она окружена судорогами, ноги подошли к ней и увидела, что она была лишена глаз, а ротик имел улыбку «Глазго» истекающей по ней кровью, вдруг я услышала шорок и осмотрела комнату, лишь старых медицинских вещей никого не было, вдруг кто-то из угла, где стоял гардероб вылезает существо без рук и без каких-либо признаков очертания лица и оно медленно направлялась ко мне. Я закричала и выбежала в коридор и направилась к выходу. Вроде бы я оторвалась от него, но переходя на первый этаж издавался механический шум. Всё ближе был и ярче слышен звук, в комнате всего лишь шумел маленький черный телевизор. Возле белого дивана, стоял кофейный столик, а на нём лежали несколько брошюр, прихватила одну из них я прочитала: «Не вступайте в контакт с пациентами без разрешения медицинского персонала.» Я вышла из здания, осмотрела по сторонам и осмотрела фасад здания. Но подпись меня не радовало не чуть, возле главного входа висел баннер: Больница св. Евангелия. Я на правилась дальше, вышла из калитки и опустошенный город пугал меня таинственностью и безжизненностью, лишь ветер был единственным его населенным пунктом. Против больницы находился видимо парк. Подходя поближе я видела входные ворота, сделанные из кованого железа, ржавые да ещё и скрипят на ветру. Наверное когда-то здесь была яркая вывеска, приветствующая гостей, но она была покрыта пылью и облезлой краской, едва различимой под слоем грязи. Шорох листьев под ногами был не единственным звуком в этом тихом месте. Извилистые аллеи были покрыты трещинами и заросли мхом. Трава и сорняки пробиваются через щели, превращая дорожки в зеленые лабиринты. Пешеходные дорожки, окруженные ржавыми скамейками, запущены и усеяны опавшими листьями и мусором. Уходя вглубь парка, внутри меня нарастала паника и страх. Высокие старые деревья, чьи ветви тянутся к небу, обросли густым плющом и поломались от времени. Листва их редка и скудна, и только голые ветки напоминают о былой величии в тех времен. Кустарники, некогда ухоженные и подстриженные, разрослись хаотично, образуя непроходимые заросли, и лишь птичьи крики нарушали глухую тишину. В центре стоял высокий деревянный столб. Вокруг него уже зарастали кустарники и малые деревья. Я шагнула в левую сторону и не поверила своим же глазам. Девушка которая освободила меня, была прикована к столбу и умоляющими глазами посмотрела на меня. Я поняла, что явно здесь что-то не чисто.
— Ты... Пх... Это всё ты. — её скрипучий и тихий голос издал из себя звук.
— О чём ты? — не понимала что происходит.
Она снова посмотрела на меня. Явно все силы что у неё были она использовала на меня. В глазах стекала слеза и неожиданности вспыхнуло пламя. Я отскочила и слышала её безмолвный крик и как она мучалась. Делая шаг назад и ещё один я села якобы на траву но она оказалось была продырявленной и я упала в бездну. Я прикрыла руками свое лицо и уже не боялась ничего и вдруг я слышала своё имя. Вокруг меня была кромешная тишина и тьма, но я всё четко и четко слышала свое имя. «— Анна! — Анна! — Вы слышите меня, Анна?!»
Я очнулась, и вокруг себя увидела мужчину в белом халате.
— Вы хорошо спите Анна. – невольно сказал мне.
— Доктор, подскажите, я в психушке?
— Ну что вы. Нет конечно.
Его ответ был менее убедительным. Я понимала что в палате я была одна, и только с ним. Но меня не покидало чувство, что я останусь здесь на долго. Я хотела встать с другой стороны кровати, но он не позволил мне. Что пока что действует препарат и вставать пока что не нужно.
— Что вы сунули в меня?
— Ничего, кроме успокоительного. – тихим голосом ответил.
— Что вы сунули?! — Отвечайте! — злобно спросила его.
Я повысила свой тон, но эмоции надавили мою состоятельную нервную систему, и я начала плакать. Страх, о том, что ты в не силах контролировать своё состояние.
Я встала из постели и направилась в туалет. В умывальнике висело симпатичное зеркало. Посмотрела на себя и увидела, немощную девушку, но с красивыми глазами. Кожа была бледной, от которой якобы зарядного курильщика. Я осмотрела свои руки и не смогла на них сконцентрироваться, они дрожали. Снова посмотрела на себя и поняла, я убиваю себя. Это не было на столь губительной поверхностной привычке, но эмоциональная часть всё же убивала меня. Краем комнаты я увидела человеческий силуэт. Я повернулась резко и кроме открытой двери я ничего не почувствовала, кроме же состояние что я не одна. Я умыла руки, лицо, и в комнате заговорил знакомый мне голос. Это был Миша. Выходя из туалета увидела его и пакет купленных фруктов.
— Привет. Я думал тебя тут нет.
— Да я просто умывалась.
Он доставал из пакета яблоки, апельсины, бананы. Я подошла к нему, обняла. Предложила ему сесть. А сама улеглась на кровать и накрыла себя на половину одеялом. Он подвинулся ближе и нежностью взял меня за руку.
— Ты чем то огорчена?
— С чего ты взял? — удивилась я.
— У тебя взгляд потухший.
— Да кошмары сняться часто. Наверное из за этого.
— Видимо. Что говорят врачи?
— Тебе с этим вопросом лучше обратиться к сестре, она многое знает чем я.
— Я понял.
Он смотрел молча на меня. Пытаясь понять моё состояние, я не решалась ему говорить, о тех вещах которые происходят со мной. Я думала, что если расскажу, он поймет что со мной что-то не так. Он ещё не много посидел со мной, и вдруг ему позвонили из работы и он попрощался со мной и закрыл за собой дверь. Я смотрела в окно в надежде что должно всё кончиться и больше ни каких событий не должны со мной происходить.
Прошло несколько дней и моё состояние стало намного лучше. По крайне мере не происходило тех видений которые происходили. В палату постучал врач, я лежала и читала книгу. Он подошел ближе и с улыбкой сказал мне:
— Анна у меня для вас хорошие новости.
— Я вас слушаю.
— Мы вас выписываем.
Я улыбаюсь ему в ответ. Из палаты открылась дверь и внутренней части коридора прослеживалась темнота. Я протерла глаза и увидела вошедших близких людей.
— Сестренка привет.
Врач похлопал нежно меня по плечу и ушел из палаты. Я встала из кровати обняла Лену, Миша поцеловал меня в щёчку. Я взяла свои вещи, пошла переодеваться в ванную комнату. Пока я собиралась, Лена собирала мои вещи в сумку. Мы вышли из больницы, подошли к машине, я села в сзади. Миша сел за рулём, Лена присела на переднее сидение и мы отправились к нашему дому. Я смотрела в окно и о чем-то думала про себя. Пока мой задуманный вид не отвернула Лена.
— О чём задумалась?
— О том, что я наконец вступлю домой.
— Да. Это же хорошо...
Я снова повернулась к окну и ушла в свои мысли. В сумочке со звенел телефон. Я достала и осмотрела на экран, высветился не известный номер телефона. Подождала минуту и взяла трубку:
— Я слушаю?
На обратной стороне слышалось мужское дыхание.
— Я слышу что вы дышите, может вы ответите?
Его дыхание всё чаще слышалось, даже уловила хрипение толи голоса, толи как он дышит.
— Будем в молчанку играть? Ну что-ж поиграем.
Не проходит и пяти минут, как от другой стороны отключается мобильный. Я осмотрела номер, скопировала и отправила в приложение чтобы посмотреть кто звонил мне. Оказалось это Лиам Бейкер. Я же не замедлив начала набирать Ирвину Бейкеру за столь глупый поступок его сына. Гудки шли, шли и шли но к трубке никто не подходил, через несколько минут подняли телефон:
— Я слушаю вас Анна.
В его голосе обернулось недружелюбие, словно я звоню ему сотый раз чтобы взять деньги в долг. С другой стороны, больше недели назад он разговаривал в мягкой форме, может явно что-то случилось.
— Добрый день. Я никакого малейшего понятия не имею, но мне было неприятно слышать в трубке вашего молчаливого сына, который просто дышит в трубке.
— Вы сейчас меня пытаетесь оскорбить или же поиздеваться? — он высказал мне со злобой в панической форме.
— Вы думаете я шучу? Ваш Сын позвонил мне и молчал как труп с изредком колебаний дыхания.
— Да как ты... Ты... Я поняла что либо я его отрубила в разговоре либо же совсем выбила из колеи. Он промолчал, перестал выходить из рамки дозволенного он высказал мне с усмирением, я бы же сказала хладнокровно.
— Мой сын погиб... Я хотела спросить что с ним случилось но он отключил телефон. Не ожидала от такого поворота. Моё лицо заметил Миша и спросил что случилось, я же ответила ему про ситуацию данную, он спросил что с ним случилось, я же посмотрела на него и потом уткнулась в окно машины. Мы доехали. Я вышла из машины и направилась в дом, за мной шла Лена и Миша с сумкой в руках. Открыла дверь и на меня дотронулось воспоминание. Солнечный день проникал в окна нашего дома, мать стояла возле плиты и выпекала вкуснейшие блинчики. Мы с сестрой дурачилась в гостиной и момент время провождение нас позвала мама на завтрак. Я села за стол и Лена в противоположном направлении села. Мама подала блинчики в центр стола и пожала сгущеночку, варенье, вишневый чай так и манил меня. Этот вкус слетала на столько проник меня, я не удержалась и заплакала сама по себе. Лена же увидела мои слёзы она вытерла и обняла меня в надежде что всё будет хорошо. Сняла с себя пальто и повесила на крючок. Сняла сапоги и направилась к холодильнику, открыла его и налила себе белого сухого. Лена хотела бы сказать мне в ответ что-то но мой взгляд на неё дал ясно понять что лучше не нужно лесть. Я села за барный стул и выпила первый бокал. Второй ушел в меня также быстро. Я увидела на столе бумажку и карандаш, я сразу поняла, что нужно делать. Сознание начало воплощать свои идеи в этот листок. Лена вышла и смотрела на меня. Потом попросила немного прервать работу.
— Шикарная.
— Да Ань. И я попрошу не налегай на вино, хорошо?
— Конечно, конечно.
— Ну тогда я пошла.
— Удачно провести вечер.
Она закрыла перед собой дверь. Я свою же очередь я вязал собой набросок и пошла на вверх в свою комнату. Я положила мольберт и достала из ящика краски. Бокал вина стоял рядом. Несколько эскизов наложенных на мольберт стал выглядеть более нарисованной картиной. Мазок там, здесь и тут, картина все более приобретала естественный характер задуманной мной. Красота высоких и серых гор пробивали до мурашек. Лесная степь цвела и манила своей по истинной красотой. Закончившую картину я хотела повесить над своей кроватью. Выпевший бокал остался пустым. Спустившись вниз я открыла дверь кладовой. Внутри лежали разные вещи, письма наших далеких родственников, старые мамины кастрюли, папины галстуки, одежда тех времен, всё что мы считали и считаем хламом, должно не выкидываться а храниться в таком месте. Внизу шкафчика лежали инструменты, я взяла несколько гвоздей и молоток. Вошла в комнату, залезла на кровать пробила гвоздь, поставила молоток, взяла картину и повесила. Отошла на несколько сантиметров и присмотрелись, картина весела словно она тут висела до нас. Довольная с собой я направилась в кухню, открыла холодильник я достала сыр с плесенью, прошутто, черного винограда и ещё одну бутылочку вина.