2 часть )))
- Соберемся, будем истории рассказывать. Зажжем свечи. После каждой истории одну свечу будем гасить. Последнюю историю, самую страшную, расскажут в полутьме и погасят свет.
- Круто! - восхитился Женька. - Девчонок позовем. Пускай повизжат.
Ваня сделал еще пару шагов назад. На этом комната закончилась.
- Я уже всех позвал, - доложил Каору. - И Алису-сан позвал. И... - запнулся, - Илю-сан тоже позвал. Сказали, придут.
Женька поежился. Движения рождали неприятную зябкость, хотелось закутаться во что-нибудь большое и теплое. Но это было невозможно - все теплое при такой влажности превращалось в холодное и неуютное. От раздражения, что не может согреться, Женя накинулся на Ваню.
- Чего стоишь, дятел? Видишь, человек ждет! Собирайся, давай!
Ваня дернулся туда-сюда, полез зачем-то под кровать, явив миру свой тощий зад.
- Мы подождем, подождем, - болванчиком закачался Каору. - Не торопись.
Женя плюнул на идею со свитером и для тепла сложил на груди руки.
- Ну а ты вообще как? Крыша не протекла еще? - приступил он к светскому разговору.
Каору улыбнулся. Его круглое бесстрастное лицо превратилось от этой улыбки в наивное и как будто удивленное. Невысокий, пухлый. Черные короткие волосы зачесаны назад. От ходьбы и вечных кивков челка сползает на лоб и покачивается при каждом шаге. Белая футболка, мятый темный пиджак, синие джинсы. Ничего особенного, человек как человек. Дьявольски пластичный. Здорово танцует. Ему бы не с ними по городу носиться, а в танцзале тренироваться.
- Дождь - это хорошо, - поклонился Каору.
- Конечно, хорошо! - громко согласился Женька. - Цунами тоже хорошо! Часто они у вас тут бывают?
- Часто, часто, - согласился Каору.
Женька сощурился. Странная нация. Ну ладно, улыбаются. Ну ладно, старших уважают. А соглашаются-то постоянно с какого перепугу? Не хотят обидеть? И главное - они все время вместе. Толпой. Что на улице толпа, что в метро. Не протолкнешься.
- Ну, чего ты там закопался? - пнул по шевелящемуся заду Женька.
- Я тапки потерял, - отозвался из-под кровати Ваня.
Что-то прошелестело по окну. Женька и сам не ожидал, что вздрогнет. От этого еще больше испугался. По телу пробежали неприятные мурашки. И чувство появилось, словно он ждал вот такого подвоха: сейчас что-то произойдет, поэтому и испугался. Пугаются, когда знают, что может быть страшно. А Женя знал, ждал: откуда-то кто-то должен был выйти. Или вылезти. Или влезть...
- Чего это у вас там? - прошептал Женя.
За окном стояла морось. Но на мгновение Женьке показалось, что дождь старательно замазывает на стекле отпечаток ладони.
- Ветер. Высоко находимся, - изрек Каору и на мгновение расширил глаза.
Что-то это, вероятно, должно было означать. Но Женька в тонкости мимики японцев не вникал и вникать не собирался, поэтому толкнул Ваньку, заставляя вылезти на свет и явить миру свою вытянутую физиономию, и грубо произнес:
- Пошли страшилки рассказывать!
Когда они выходили из номера в узкий коридор, по стеклу снова провели пятерней. Но этого уже никто не увидел.
За дверью их ждал сюрприз. Высокий тощий парень с длинными черными волосами, прядками, выкрашенными в коричневый цвет, и очень худым, резко очерченным лицом. Смотрел он не в пример всем остальным - сурово, даже как будто с недоверием. Взгляд исподлобья, губы недовольно поджаты. Вот-вот достанет киянку и с воплем кинется в бой.
Женька под этим взглядом сломался первый.
- Конничива, - резко произнес он, неловко прижимая ладонь к груди.
Влажную ладонь к влажной футболке. Сердце бабахнуло. Лучше бы дома сидел, честное слово.
Лицо японца мгновенно переменилось. Он вдруг склонил голову, лукаво прищурил глаз и легко улыбнулся.
- Конничива! - взвизгнул он, выкидывая вверх ладонь.
Услышав визг, Вадя, уже почти вышедший из номера, бросился в него обратно. Каору тихонько засмеялся.
- Как я? - бурно зажестикулировал незнакомец, а потом быстро-быстро залопотал по-японски. Они с Каору сцепились руками, стукнулись плечами, обнялись.
- Конничива! - снова пропели у Женьки над ухом, заставив вздрогнуть.
Рядом с ним стояла смерть. В виде высокой японки в черном. Черные волосы собраны в два ...