1. Шепот памяти
Без десяти восемь. Небо окрасилось в розовый и сизый, словно предвещая, что сегодня все пойдет наперекосяк.
Рэйвен шел неспеша, покачивая в руке пакет с едой. По левую сторону от дороги, по которой парень ходил к отцу, открыли новую забегаловку. Вокруг нее теперь стояла шумная толпа посетителей. Рэйвен зашел во двор длинного дома. Ветер прекратил щекотать уши парня, потому что бетонные стены здания надежно защищали двор от любых его дуновений.
Рэйвен немного замедлил шаг, поднимаясь по лестнице. Подходить к нужной двери парню не хотелось, но когда он оказался у нее, деваться было некуда.
Замок щелкнул, приглашая парня в царство алкоголя, сигарет и немытой посуды.
На диване в гостиной сидел отец, отпивая глоток пива из жестяной банки, а на ковре перед ним плясала голубка, одетая в аляповатое платье бардового цвета. Голубкой отец называл Марджори - свою ненаглядную жену в настоящем и страстную любовницу в прошлом.
Рэйвен закрыл глаза на секунду, отгоняя непрошеные воспоминания, и сделал шаг вглубь квартиры. Из рюкзака он спешно вынул конверт, из которого виднелась часть содержимого - деньги.
-Ооо! - Мерзким голосом пробубнил отец. - Смотрите-ка, кто объявился!
Гарри добился алиментов через суд, якобы потерял трудоспособность из-за травмы на работе. Но Рэйвен правду знал - мужчина нашел лазейку в законе и адвоката, которые помогли ему продолжать мучить сына. Однажды Гарри даже попытался всех обмануть, сказал, что Рэйвен уже второй месяц ничего не выплачивает. Адвокат Рэйвена тогда посоветовал ему приносить деньги лично и отдавать под подпись, чтобы не допустить такого еще раз.
-Подписывай, - отрезал Рэй и уверенным шагом пошел в некогда свою спальню.
Заходить туда крайне не хотелось. Уже взявшись за ручку, Рэйвен почувствовал пустоту в животе и желание уйти. Но где-то в комнате осталась кепка, синяя, с выцветшей надписью. Мама купила ее незадолго до смерти. Последний подарок.
Там, в полумраке, развалился пухловатый парнишка лет семнадцати, листая фотографии в своем белом, но грязном телефоне. Брат Рэйвена по отцу.
-Ого! - Протянул Кевин, поднимая на брата насмешливый взгляд. - Какие люди! - Рэйвен на секунду взглянул на парня, а потом, ничего не сказав в ответ, распахнул дверцы шкафа, из которого тут же высыпалась груда вещей прямо ему на голову.
-Упс! - Хихикнул парнишка, глядя на униженного старшего брата.
-Я пришел забрать кепку. Ту, что забыл в тот раз.
-Папка выкинул ее, когда ты съехал, - неуместно ухмыльнулся младший, взлохматив свои волосы, - вместе остальными шмотками
С вызовом в глазах Рэйвен обернулся на брата. Его руки непроизвольно сжались в кулаки, а челюсти сдавило так сильно, что заскрипели зубы. Рэй ненавидит этого мелкого засранца. Ненавидит. Каждой клеточкой своей души.
-Смотрю на тебя и блевать хочется. Какое же ты жалкое и мелкое создание, - прорычал Рэй. В комнате можно было физически ощутить напряжение между братьями.
Парень лишь пожал плечами, а его взгляд продолжал насмехаться.
-Тебе здесь никто и не рад собственно. Ты приходишь сюда только потому, что обязан. Если бы не деньги, то папа уже давно забыл о тебе. - Кевин тоже начинает закипать, но не показывает этого, умело скрывая ненависть за слащавой ухмылкой. - И знаешь почему? Потому что мамка-то твоя, - парень провел большим пальцем по своему горлу, - померла.
Рэйвен даже не осознал, когда его рука взмыла в воздух, а кулак врезался в щеку брата. Затем снова. Лишь хруст костей под кожей помогал парню понять, что это действительно происходит. Что он и в самом деле, наконец, вымещает свою ненависть. Наконец отвечает. Перестает прятаться за маской «мне плевать».
Потом парнишка, не удержавшись на ногах, упал на пол, совсем как маленький ребенок, и Рэйвен хотел уже было ударить снова, но в комнату с визгами влетела Марджори и схватила его за локоть.
-Не тронь! Не тронь его, я сказала! - Женщина потянула его к выходу из комнаты. - Полицию! Полицию сейчас вызову, подонок.
Парень ловко вырвался из цепких пальцев мачехи и едва сдержал позыв плюнуть на Кевина.
-Спокойной ночи, урод, - сквозь зубы процедил Рэйвен и спешно покинул комнату.
Взгляд сам выхватил из полумрака потемневшее красное пятно на ковре. Оно потускнело сквозь годы, но никуда не исчезло. Как и шепот памяти.
«Папа! - кричал одиннадцатилетний Рэйвен, когда папа одним ударом распластал его на полу. - Пожалуйста, не надо!
Марджори прошмыгнула на кухню, не желая отвлекать любимого. Она закрыла окно, чтобы лишние звуки не сбежали за пределы дома, как тут же раздался звон разбитого стекла и к ноге женщины отлетел зеленый осколок пивной бутылки. Мальчик больше не плакал, а под его головой медленно растекалась небольшая лужица крови. Осколки бутылки сильно поранили кожу ребенка.
Он очнулся только тогда, когда отец уже крепко спал, устроившись на диване в окружении бутылок, которые, на счастье Рэйвена, не были разбиты о его голову, а стояли на полу целые и пустые.»
С того дня прошло уже одиннадцать лет, но Рэйвен все еще прекрасно помнит, как полз из коридора до своей комнаты.
Уже через две минуты Рэйвен мчался по улице, чувствуя себя грязным. Все, чего ему хотелось, это скорее добраться до дома, принять душ и на месяц вперед забыть об отце.
***
Рэйвен лежал в кровати, и воспоминания то и дело накрывали его, словно желая столкнуть с кровати и утянуть в бездну.
Перед глазами снова возник знакомый образ. Мама. Ей было двадцать пять, когда Гарри впервые ударил ее, тридцать шесть, когда она умерла. Она оставила маленького сына с монстром, так и не сумев спасти его из этого кошмара.
Отец поскупился на достойные похороны. Гарри покинул кладбище сразу после того, как первая горсть земли упала на зарытый в яме гроб. А маленький Рэйвен так и сидел у могилы, прижимая к груди маленького вязаного зайца, которого подарила ему мама. Он пах ее духами, дешевыми и цветочными. Самыми родными. Мамиными.
С кладбища, маленького, утомленного плачем и горем, мальчика домой привезла пожилая пара, которая жила в соседнем от семьи Рэйвена доме. Папа вовсе не печалился потерей жены, а в доме уже разгуливала его новая женщина, которую он ласково назвал - голубка.
Рэйвен тихо прошмыгнул в комнату, где привыкла спать мама, ведь отец не спал с ней на одной кровати. Ребенок сжался на подушке, в отчаянии ища утешения. В комнате было холодно и пахло болью и горечью потери. Этот холод навсегда вырезал на сердце маленького мальчика след, глубокий кровоточащий шрам.
Однажды они все ответят. Каждый.
Было много и другого, чего Рэйвен предпочитает не вспоминать. Но волей-неволей, бывает, лежит в постели ночью, а ужасы пережитых лет догоняют его и как будто смеются. Сначала тихо, а потом громче и громче, пока Рэйвен не зажмет уши ладонями, прямо как в детстве, и не подавит в горле громкий крик.