глава 1. Солнце во плоти?
Совсем юное лето, наполненное беззаботными мгновениями в жизни двух совершенно простых юношей; такое трепетное, родное, осторожное, словно утренняя росинка, капелька слёз в бездонных очах и лёгкое прикосновение нежных губ.
•••••••••••••••••••
- За что?..
Хёнджину вновь прилетает подзатыльник, выбивая из хвоста светлые пряди мягких волос. Юноша поспешно достаёт из багажника старой машины свою сумку с вещами, убирая наушники и плеер в карман джинсовки. Воздух пахнет свежестью, пропитанной ягодами, цветами и каким-то нежным ароматом, от которого в животе невольно урчит.
Родители, поздоровавшись с вышедшей на крыльцо старушкой, поспешно садятся в машину и уезжают вдаль по пыльной деревенской дороге. Парень смотрит им вслед, бросив лишь холодный уставший взгляд, возможно, благодарящий за то, что они наконец-то уехали.
- Хёнджин, проходи в дом! Я как раз испекла пирожков! - бабушка машет ему рукой и удаляется внутрь, хлопая деревянной дверью старого дома.
Юноша недовольно цокает и ковыляет к калитке, пиная валявшийся под ногами камень.
Его невольно привезли сюда, в богом забытую деревню к какой-то старушке, ведь его родителям на него совершенно всё равно. Для них лишь важна работа, бизнес и собственная любовь, звуки которой Хёнджин слышит каждую ночь через стенку. Его жизнь должна была наполниться красками этим летом, ведь семья могла поехать на море и там он бы смог один побродить по пляжу, любуясь морем, которое так его завораживает и пугает, но очень манит к себе. Однако у его родителей вновь появились личные дела и заботы, из-за которых до сына не было дела, и они решили отправить его на всё лето к родственнице, вовсе ему неизвестной, чтобы тот не скучал дома и не сходил от скуки с ума.
Парень заходит в дом. Взгляд сразу падает на уютную обстановку внутри: цветочные занавески колыхает ветер через открытую форточку окна, на стенах висят вышитые картины, а на диване, покрытом вязаным покрывалом, лежит чёрный кот, мурлыкая и равнодушно оглядывая гостя. Воздух пахнет цветами и пирожками, которые уже ждут юношу на столе.
Парень присаживается на стул, перед этим вымыв руки.
- Чего ж ты такой грустный? - старушка протягивает ему пирожок, а он лишь молча берёт его и начинает есть, запивая предложенным чаем.
- Да нормальный я..
- Весь в отца пошёл. Тот тоже был вечно угрюм и печален, - эту фразу Хёнджин ненавидел больше всего.
Парень не привык к такой заботе.
Бабушка предложила ему ещё конфеты, сверкая своей улыбкой. От неё веет таким теплом и комфортом, что на миг начинает казаться, будто проблем в жизни и вправду нет, а его ссадины на коленках вовсе достались ему не от сильных ударов и гречки на полу, а от неудачных падений на горячий летний асфальт.
- Хёнджин, что ты как неродной? Или совсем меня не помнишь? - взгляд старушки совсем светлый и такой.. такой нужный парню в этот момент.
- Не помню.. - юноша откусывает пирожок, чуть не давясь, и запивает его чаем.
- Ну да.. Ты же приезжал, когда тебе было три годика. Вырос то как, сколько тебе сейчас?
- Щемнатсать.. - Хёнджин отчаянно пытается прожевать всю массу, образовавшуюся у него во рту, вновь запивает чаем и вытирает рот рукавом. - Мне семнадцать.
- Таким большим уже стал! Помню, как ты маленький такой приезжал, губки вечно надутые, взгляд хитрющий. Хотя и сейчас ты не изменился. Красавец, наверное, дамы так и бегают за тобой?
Хёнджин мысленно пропускает этот вопрос, пытаясь допить горячий чай и не обжечься. Его бабушка всё же была права - парень до безумия красив.
Хван был из тех сыновей, которые ростом явно пошли в отца, внешностью в мать, а характером - чем-то между. Его осветленные волосы были завязаны в тугой хвостик на голове, а выбившиеся прядки на лбу и затылке постоянно завивались, отчего казалось, что парень был кудрявым. Его холодный взгляд, который здорово так подмечала родинка под глазом, пухлые губки - достались ему от матери. И пускай он так обожал свою внешность, на которой, собственно, и держалась вся его самооценка, но он также до безумия ненавидел своё лицо. Он не хотел быть похожим на мать, на отца, которые ненавидят его также, как и он подсознанно свою родинку.
- А чего это они так тебя оставили? - бабушка встаёт с места, чтобы подлить внуку ещё чай. - Четырнадцать лет ни слуху, ни духу, а тут как дождь с неба без туч.
- У них дела с бизнесом какие-то, - юноша мысленно готовит себя к ещё одной кружке чая, хотя он и так уже объелся, что готов был пойти лопнуть, но виду не подаёт. - И чтобы я не скучал один дома, отправили меня к вам.. Вспомнили, видимо.
- Ну ты не грусти. У бабушки твоей в деревне тоже весело, - старушка подмигнула. - Подъём в пять утра, там корову подоить, курей на свободу пустить, свиней покормить. У нас тут летом хорошо, забот, правда, много.
- А это обязательно?.. - парень вовсе не готов к такому.
- Конечно. А ты что думал? Ты не отчаивайся. Днём можно на пруд сходить искупаться, по лесу погулять. Может с мальчишками с соседнего села познакомишься и в футбол погоняете.
Деревенская жизнь так сильно отличается от городской.
Двухтысячный год наполнен аттракционами, сахарной ватой и разноцветными фенечками. Не тут. Не в деревне. Хёнджину совсем не хочется здесь находиться, ведь по рассказам бабушки жизнь в этой глуши такая скучная и неинтересная, наполненная вонью навоза, осами и грязной прудовой водой, деревней без единой подростковой души, телевизоров и мятных жвачек.
Парень расположился в маленькой комнатке, очень уютной и милой. Повезло, что возле кровати находится розетка, а это значит, что плеер всегда будет заряженным и его жизнь обеспечена музыкой: в наушниках джаз, рок на английском языке, смешанный с какой-то отечественной и японской поп музыкой тех годов, а может и годов пораньше.
- Джинни! - Хёнджин поворачивает голову к открывшейся двери. - Можешь сходить за продуктами? Госпожа Пак каждую субботу приезжает на своём фургончике.
- Ладно. А куда идти?
- Смотри, выходишь из калитки и идёшь вверх по улице. Возле синего дома, где растёт большой тополь, поворачиваешь налево и потом с правой стороны будет небольшая машина, а там народу много. Купи, пожалуйста, хлебу, масла и печенюшек каких-нибудь. Можешь себе что-нибудь захватить, лимонаду, например.
Хёнджин кивает и устало поднимается с кровати, на которой уже смог найти удобную позу. Парень берёт предложенные деньги и авоську, и выходит из дома.
Солнце слепит, но воздух по прежнему свежий и чистый, пропитанный запахом сирени - Хёнджин смог разобрать этот аромат цветов и даже очень удивился тому, что в начале июня сирень ещё не отцвела, что обычно происходит с ней в городе, ещё в середине мая.
По пути очень много деревенских домиков - разноцветных, странных по форме, со множеством цветов на окнах и под, но со своим вайбом и атмосферой. Сворачивая налево, парень замечает большое скопление людей: пожилых и не очень, маленьких парнишек и девчонок.
- Тётенька Соён, мне килограмм сахара, пожалуйста! - паренёк в соломенной шляпе с рассыпанными на лице корицей веснушками, привлекший внимание Хёнджина, указывает на верхнюю полку открытых дверей фургона.
- Уже варенье варите? Я думала, ещё рано. - продавщица протягивает парню пакет сахара и забирает монетки с маленьких рук солнечного мальчика.
- Не-е! Бабушка нашла новый рецепт малинового пирога.. И теперь готовит его каждый день без остановок! Я уже скоро чихать малиной буду! - возмущается паренёк, жмуря глазки и потирая кончик носа.
- Малиновый пирог - это хорошо. Малец, подходи ближе! - продавщица вдруг машет рукой Хёнджину, который засмотрелся на парнишку в шляпе.
- Мне масло, хлеб и.. те печенья, пожалуйста, - просит Хёнджин дрожащим голосом, ощущая на себе взгляд сверкающих солнечных глаз. Лимонад даже перехотелось.
- Ты откуда такой красавец оказался у нас? - госпожа Пак на стареньких счётах перебирает кости, оглашая конечную сумму и помогая упаковать продукты.
- Я к бабушке на лето приехал..
- Госпожа Хван? - женщина тут же получает кивок от юноши. - Говорила она про тебя много, скучала очень.
Отдав деньги и выдавив из себя улыбку, Хёнджин побыстрее направляется домой, но вдруг слышит позади себя шаги.
- Привет! - мальчик-солнце пытается отдышаться.
- Привет. - Хван отвечает коротко, вовсе незаинтересованно.
- Может познакомимся? Ты выглядишь одиноким..
Незнакомец снимает с себя шляпу, встряхивая светлыми волосами. Его радостная улыбка словно греет душу, вызывая любопытство и некую заинтересованность. Сердце Хёнджина невольно бьётся как-то сильнее, да и дышать становится легче. Почему?
- Я Хёнджин, приятно познакомиться, - парень протягивает руку, немного улыбаясь.
- Я Феликс, взаимно! - паренёк осторожно касается руки нового знакомого своей маленькой ладошкой, пожимая её. Кожа нежная, как подмечает Хёнджин, а руки немного холодные.
- Сколько тебе лет?
- Мне шестнадцать. А тебе?
- Семнадцать. - Хёнджин замечает на шее младшего кулон с именем и еле давит в себе любопытство, всё же спрашивая. - Ёнбок?
- А-а.. Это... - Феликс осторожно берёт кулончик и спокойно оглядывает его, нежно поглаживая большим пальцем руки. - Меня так родители называли.. Его мне мама подарила перед моим днём рождения.
- Красивое имя, нежное такое.. А почему называли? - вопрос такой тупой и, кажется, очень.. неуместный..
- А потому что.. Их нет со мной уже пять лет... Они... утонули в нашем пруду... у меня на глазах... - мальчик-солнце медленно гаснет. - Но ты не бери в голову!
- Извини, я не подумал как-то...
- Всё хорошо, уже не болит... - Феликс смахивает рукой, совсем немного улыбаясь, как-бы вновь расцветая. - Где ты живёшь?
- Вон там, по улице вниз. - Хёнджин указывает пальцем в сторону дома бабушки, перекладывая в другую руку тяжёлую авоську.
- Это недалеко! А я в обратной стороне, в метрах ста от фургончика с едой. Не хочешь погулять? Я могу тебе много чего рассказать, а то редко к нам сюда приезжают такие люди..
- Такие - это какие?
- Ну.. Подростки с города. Их обычно это вовсе не интересует, да и кажетесь вы всегда такими измученными и уставшими от всего, будто в вашей жизни нет никакой радости.
- Верно говоришь.. Где встретимся?
- Я могу зайти за тобой, госпожу Хван я хорошо знаю. Она пирожками меня часто угощает, хорошая такая.. У тебя взгляд её, такой-же добрый.
Хёнджин смущается, от непривычки слышать подобное. Ему многое говорили, сравнивали его глаза с глазами его матери, а характер с характером его отца, но никогда не слышал комплимента подобного характера - говорили не о его родителях, а о какой-то доброй родственнице, которую он знает от силы два часа.
- Тогда я буду ждать тебя, Ёнбок! - парень искренне улыбается, чувствуя, как на душе становится легче после разговора с этим солнцем.
Моментальный интерес к человеку - какое-то новое чувство, странное и щемящее душу. Неужели человек может так заинтересовать с момента первой встречи? Видимо может, если этот человек - солнце во плоти.